°
15 мая 2023 г., 23:33
Сладковатый дым тонкой нитью тянется вверх с подожённого конца сигареты, крайне дешёвой марки. Юнги внимательно разглядывает это, так и не сделав ни одной затяжки. Сегодня почему-то не то настроение. Он дует губы, задумчиво молча, и вздрагивает от резкого прикосновения прохладного ветра к, всё ещё разгорячённой после секса, коже. Закрывает глаза и тут же вспоминает возбуждённое лицо мужчины, прямо сейчас спящего в его комнате.
— Я такой придурок, — шепчет, затушив сигарету, после чего возвращается в квартиру.
Мысли где-то не здесь и не о чём-то допустимом, учитывая особенности их отношений. Ситуация была настолько дерьмовой, что, разглядывая умиротворённое лицо Джуна, парень чувствует, будто бы готов расплакаться в любой момент. Становится особенно грустно, когда Ким неосознанно прижимается к омеге сквозь сон. Так невыносимо хочется прикоснуться, обнять или поцеловать, по-настоящему, как это делают влюблённые, но нельзя. Ведь существует одно единственное правило, придерживаясь которого можно спокойно продолжать их связь.
Сначала Мин пребывал в абсолютной уверенности, что будет легко, только вот что-то в нём сломалось, вышло из строя, когда заметил, что сердце стучит уже совсем не так, как обычно, прикосновения ощущаются иначе, и улыбка проскальзывает всякий раз после «Я приду сегодня» в сообщениях.
Иногда любви без физической близости быть не может, а вот секс без чувств более чем возможен. Намджун ведь не смотрит на него также, как Юнги.
Он не думает о нём по ночам, не проверяет их чат, и в его взгляде отсутствует волнение, когда они вдвоём.
Для Мина, влюбиться означало потерять бдительность, раскрыть все свои слабости, но, как бы ненавистна ни была ему любовь, отказаться от неё он сейчас уже не мог. Разглядывая лицо альфы, на которое, через открытое окно, падает слабый свет ночных огней, он улыбается, протягивает ладонь к коротким светлым волосам и наконец дотрагивается до них. Те оказываются жёсткими и чуть влажными, не такими как Ги представлял, потому именно это и делает его счастливым.
— Я бы сказал тебе правду, но тогда ты сразу же исчезнешь, — шепчет, осторожно перебирая пряди тонкими пальцами. — Не хочу жить в той реальности, где больше не смогу видеть тебя.
Забравшись под шуршащее тёплое одеяло брюнет по привычке подкладывает ладошки под щёку и сразу же закрывает глаза.
Больше всего ему сейчас хочется, проснуться утром и, как обычно, увидеть записку о том, что Намджун ушёл на работу и куда после стоит убрать ключ. Да только всё всегда происходит иначе, чем мы того желаем, а потому Юнги просыпается и узнаёт, что Намджун никуда не ушёл, наоборот, сидел и ждал его пробуждения.
Данный жест выглядел бы весьма мило, не случись он по причине обсуждения крайне важной новости.
— Что? У тебя свадьба?
— Да, церемония через десять дней, извини, совсем вылетело из головы, поэтому так поздно сообщаю.
Ким с нечитаемым выражением лица встаёт с кресла, в котором сидел, и надевает пиджак. Выглядел он, как и всегда, отстранённым и сдержанным, Мину эти его черты казались какими-то ненастоящими, будто тот нарочно пытался быть таким. Собравшись, мужчина направился к двери, в попытке как можно скорее уйти на работу и от разговора тоже.
— А твой жених знает о том, как ты любишь, когда тебя трахают милые, маленькие омеги вроде меня? — грубость слетает с языка внезапно, Юнги и сам не успевает понять того, что говорит, но, чуть позже, начинает видеть в этом возможность. — Хотя о чём это я? Вы наверняка уже это делали.
— Будь добр, удали мой номер, думаю, ты и сам понимаешь, что нам более незачем видеться.
Внутри всё вдруг замирает от той холодности в голосе Джуна, да и взгляд его был непривычным, будто бы он одновременно и злился и огорчался. Брюнет, от досады, не смог и звука произнести, слова застряли где-то в горле, раздирая его изнутри.
Вечером он так и не решился уйти в какой-нибудь клуб, просто засел на всю ночь за сериалом, выплакал все слëзы и доел начатое ведëрко мороженного. Ему было по-настоящему обидно, но более всего ощущался стыд. Ведь это именно Юнги поставил то единственное правило, чтобы изначально стать тем, кто пользуется.
***
— Счета, счета, реклама… Даже эту дурацкую газетку с гороскопом положили. Перебрав содержимое почтового ящика, Мин, дабы убить время поднимаясь по лестнице, решается открыть нужный разворот в газете. Последние два дня проходят для него то ли слишком быстро, то ли парню следовало поменьше спать. — «Для рыб настала пора неудач в любви», здорово, больше и сказать нечего, — комментирует как-то чересчур саркастично, даже для самого себя, — «однако удача сопутствует в работе и финансах». Лотерейный билет купить, что ли? Не то чтобы он чувствовал себя разбитым, просто после прекращения их с Джуном встреч, у омеги вдруг оказалось очень много свободного времени для самокопания. Юн о многом подумал. Секс без обязательств, выпивка за счëт очередного партнёра, раньше ему этого всегда хватало. Он жил себе в удовольствие, наслаждаясь тем, что может использовать свой вторичный пол и бешеное либидо как неплохой вариант для обеспечения. Только вот выстроенная система постепенно разрушилась, после тех длительных шести месяцев с Кимом. И продолжать ту разгульную, весëлую жизнь, почему-то теперь казалось бессмысленно. Сейчас для Юнги соблазнительнее всего — кинуть газету на кухонный стол и включить ноутбук, дабы начать работать. Обеспеченный альфа больше не будет оплачивать за него аренду, так что приходится вспоминать навыки создания рекламных сайтов. Он бы мог забросить более приземлëнные людские проблемы, напивался бы круглыми сутками и заводил ничего не значащие знакомства. Но парень понимает, что такое поведение более подходит ему восемнадцатилетнему, а никак не двадцатисемилетнему Юнги, у которого висит кредит за новый холодильник. К тому же, тот самый день брюнет уже спланировал провести в компании Сокджина. Потому как: «Ты серьёзно хочешь, чтобы в день свадьбы своего бывшего я был совершенно один? Хëн, ты действительно такой человек?». Сразу же после того, как Джин взял три дня вынужденного отдыха, он вновь стал постоянно названивать. — Ты что-нибудь ел? Кроме тех ореховых батончиков, разумеется, — опуская тактичность, первым делом интересуется Ким. — Да, конечно, можешь не сомневаться, — само собой он лжëт, — ты ведь обещал надрать мне зад, если я этого не сделаю. — И будь уверен, данное обещание будет выполнено, так как я всë ещё помню, что за два дня ты успел взять пять проектов. Ты в своëм уме? За месяц разобраться с этим нереально. — Меня печалит твоë полное отсутствие веры в мой гений и профессионализм. В ответ тяжёлый вздох. Сокджина можно понять, ведь Мин действительно не жалеет себя, сжигая ресурсы, которые, казалось бы, предназначены поддерживать его ментальное состояние. Он сутки напролëт пьëт вино и сидит над ноутбуком, а ночью, часов так с двенадцати до двух, пашет под видео-тренировки Хлои Тинг. Парень занимает каждую минуту своего времени работой и физической нагрузкой, боясь остановиться хоть на секунду. Один раз он попробовал взять перерыв и, в конечном итоге, выкурил половину пачки, рыдая на полу собственного балкона и встречая рассвет под Linkin park. Головой Юнги ни разу не забывал, как сильно любит мужчину, оставившего после себя слишком много хороших воспоминаний. Признаваться в этих чувствах сейчас, даже Сокджину, чересчур страшно и выше его сил. Правда Киму слышать ничего не нужно, он прекрасно всë понимает. — Приеду вечером. Чтобы была еда и гора использованной посуды, понял? Юнги хихикает. — Конечно же понял, господин Ким. Как только разговор обрывается, парень надевает очки, возобновляя прерванную работу. Все мысли заняты правками и чëткими условиями заказчика, потому что Юнги так хочет. Всякий раз, как назойливые воспоминания всплывали на поверхность, их тут же заливали алкоголем. Тосковать по предавшему его человеку Ги боится также сильно, как когда-то страшился разрыва их отношений. Сокджин приезжает, как и обещал. Забота окружает Юнги сразу же, из-за чего ему думается, что этот бета — единственный мужчина в его жизни, который никогда не предавал и был рядом, потому что искренне ценит их общение. Джин привлекательный, спокойный, заботливый, внимательный к любым важным мелочам, удивительно одинокий мужчина. Они дружат так долго, что Юн успевает сделать неутешительные выводы о том, как бесконечные ресурсы Кима растрачиваются, а его личная жизнь ни разу не налаживается. — Нашëл бы ты себе пару, хëн, — ехидно заметил Мин, принимая из рук шатена тарелку мисо-супа. — Отдавать своë внимание одному мне — бесполезная трата. Уверен, многие в твоëм офисе тобой заинтересованы. Незаметно для посмеивающегося парня, Сокджин хмурится. — Уже есть человек, который мне нравится. Услышанное повергает Юнги в шок, поскольку вечно спокойный бета ранее не упоминал ничего подобного. Но его это, безусловно, радует. Забравшись на стул, Ги заинтригованно сверкает тëмными глазами, принимаясь расспрашивать. Обсуждать что-либо с другом всегда было весело, особенно, когда затрагивались личные темы. Узнать о том, кто привлëк Джина, хочется настолько, что парень не замечает, как тот постепенно становится всë более мрачным. Последней каплей стало замечание, касающееся того, что он должен бы уделять всё своë внимание именно тому человеку. — Да что ты понимаешь? Всю жизнь только и можешь, что жалеть себя, не замечая чужих чувств, а ещё советы мне раздаëшь, — закипает Ким, бросая какой-то отчаянный взгляд на Юнги. — Сколько раз нужно приготовить тебе ужин, или починить стиральную машину, или помочь с ремонтом, чтобы ты наконец заметил меня?.. Слова задевают за живое, но внимание брюнет обращает именно на последнии. Замирает, смотрит на друга с огромным удивлением, хлопает ресницами. У Сокджина сейчас такой вид, будто он готов положить весь мир к его ногам, что и было правдой. Всегда было. Миловидное лицо краснеет, щëки, обрамлëнные светлыми веснушками, покрываются прелестной розовинкой. — Хëн, я… Прости, — всë, что удаëтся произнести без запинки, прежде чем глаза наполнились слезами. Он привык терять дорогих людей. Свыкся с тем, что всеми своими поступками отталкивает окружающих. Лишаться общества Джина означало обязательно ранить его перед этим. Честно, мужчина всë это знал. Он заранее готов к отказу, к тому, как их отношения не зайдут дальше дружеских. Ответ Юнги не делает так больно, как мог бы, если б многие годы старший не прокручивал его в своей голове. Он снисходительно улыбается, вынуждая скопившуюся влагу в синих глазах неподвижно застыть. — Я знаю, Юнги, это было ожидаемо, — уже намного сдержаннее говорит шатен. — Прости, мне очень жаль, что я позволил себе накричать на тебя. Это было ужасно с моей стороны. Извини. Но, знаешь, если вдруг однажды у меня появится шанс, намекни. Спокойная улыбка на лице мужчины, его ровный голос, тëплый взгляд и слова, поданные с надеждой поднять настроение, непременно успокаивают. Само собой, Юн сдерживается, не позволяет собственным эмоциям поставить себя в неловкое положение, поэтому, он не плачет, наоборот, хрипловато смеëтся. В такт ему загорается и старший. Ничто не заставит их прервать сегодняшний ужин, удивительным образом, ставший очень даже значимым.***
Чем ближе становится день свадьбы, тем больше Юнги уходит в себя. Он любил Намджуна так долго, что вот так отпустить эти чувства не представлялось для него возможным. Мин всë понимает. Вести себя подобным образом — унизительно. Знал бы только он, что прямо сейчас бывший любовник распивает пиво со своим женихом и его возлюбленным. Такие перспективные, симпатичные парни из богатейших семей, как Тэхён — весьма удачные партии для замужества. Он сам всегда был уверен в этом. Изъян, во всей той мишуре жизни омеги с прекрасным будущим и приличными семейными активами, всë же имелся. Отсутствовал выбор собственного жизненного пути. Обучение, работа, личная жизнь расписаны заранее. Но, всë-таки, лазейку найти довольно просто, достаточно обзавестись поддержкой, выбранного родителями, альфы. Стоя у алтаря подле Джуна, парень обменивается с ним взглядами, демонстративно прерывая церемонию, тем, что спускается по небольшим ступеням к, сидящему в первых рядах, омеге. Присутствующие на торжестве гости в миг начинают перешëптываться, когда они переплетают пальцы и уверенно встают перед родителями несостоявшегося жениха. — Вы в праве выбирать школу, университет, рабочее место или костюм для свадьбы, но решать что-либо вопреки моим чувствам изначально провальное занятие, — Тэхён держит голову поднятой перед, потерявшими дар речи, матерями и крепко сжимает руку раскрасневшегося юноши. — Я согласен любить только Чонгука и никого больше, потому как таково моë истинное желание, даже если оно пойдёт вопреки вашим ожиданиям. Одетый в парадный классический смокинг, омега уважительно кланяется старшим. Оба жутко волнуются. Джун знает, каково им было до и во время подготовки торжества. Встать на их сторону оказалось невероятно легко, учитывая небольшой фактор, который провëл с ним предыдущие полгода. Пока происходила суматоха, мужчина незаметно покинул зал, намереваясь сделать то, что хотел ещё в день, когда ждал пробуждения Юнги. Пойти на это не позволили обстоятельства, связавшие по рукам и ногам, значащиеся как банальные обязательства перед компанией, стремительно приближающейся к полному краху. Всë было просто. Тэхён сам предложил авантюру во время церемонии бракосочетания, так как этот момент был наиболее удачным для ним обоих. Намджун не имел права расторгнуть помолвку, а вот омега мог, поскольку его отказ означал, что репутация компании Джуна не пострадает. Трель дверного звонка ничуть не удивила Юнги. Он ждал Сокджина. Взъерошенный, запыхавшийся Нам, одетый в, определëнно, свадебный костюм, шокирует своим появлением. Он виновато улыбается, ослабляя узел галстука, смотрит так, как никогда, и, почему-то ничего не говорит, вынуждая это делать Юнги. — Что ты здесь забыл? — Я уехал сразу же, как Тэхён потащил своего парня официально представлять семье, — заключает Ким, расслабленно посмеявшись. — Вся эта свадьба — одна сплошная фикция. Понимаю, ты имеешь полное право не слушать меня, но, всë же спрошу. Могу ли я войти? Без лишних слов Мин хватает мужчину за рукав пиджака и утягивает в квартиру. Он молча выслушивает Джуна, прикладывая максимум усилий, чтобы не ударить его. Прощать Кима, отбрасывая в сторону всë пережитое, омега не намерен, но шанс объясниться всë равно даëт. Потом он всë же срывается на крик, бьëт альфу по лицу, оставляя на щеке след от ладони. Обида с гневом распаляют пыл парня, когда-то отчаянно влюблëнного в человека, наконец хватающегося за любую возможность. Видеть Намджуна таким растерянным и, в то же время, бесконечно решительным, заставляет поверить в его честность, особенно, когда их взгляды сталкиваются. Чëрт возьми, Юнги знает, что значат эти глаза. Он видел такие же в собственном отражении очень долгий период. Остаток прежнего пыла сходит на нет, парень поджимает губы, хмурит аккуратные брови и уверенно подходит к мужчине. Тонкие пальцы хватаются за галстук, рука тянет с такой силой, что вынуждает альфу наклониться вперёд, с опасением разглядывая решительно настроенного Юнги. — Ты — невероятный придурок, заставивший пережить самый тяжëлый этап за всю мою жизнь, и который, вероятно, надеется на снисхождение, — хрипловатый шёпот вводит в ступор, хотя в глубине души Ким прекрасно осознаëт собственное положение. — Как бы правдивы ни были твои оправдания, ты уже успел глубоко ранить мои чувства. У меня есть уважение к себе, в конце концов. Поэтому сейчас ты обязан исчезнуть из моей жизни окончательно и не мешать мне строить своё будущее, в котором тебя более быть не должно. Последовавший, спустя пару секунд, удар, окончательно сбивает Намджуна с толку, заставляя все чувства всколыхнуться. — Это — меньшее из того, что ты заслуживаешь. Он виноват, безусловно. Искажëнное гневом лицо парня ясно даëт понять, что любые действия или слова ничего не изменят. Слишком наивно было ожидать чего-то иного. Джун окончательно осознаëт это, когда его выставляют за дверь. Стоя в ожидании лифта, с разбитым носом и, как следствие, окровавленным лицом, всë, что он может — вспоминать Юнги, курящего на балконе в ту их последнюю ночь. Когда двери открываются, оттуда выходит мужчина, почему-то идущий в сторону квартиры Мина. Намджун отдëргивает себя, поскольку более это не имеет к нему отношения, заходит в лифт и, как настоял Юнги, беспрекословно исчезает. — Сейчас такое видел, — только войдя в квартиру, оживлëнно проговаривает Сокджин, не замечая лица Юнги. — Кажется, это был Намджун, но я не уверен. Кто-то разбил ему лицо, так что… Вдруг он замолкает, задумавшись, а не друг ли в этом постарался. Наконец подняв глаза, Ким сталкивается с тем, как горячие слëзы крупными каплями стекают по щекам и падают на пол. Парень выглядит напуганным. Ни секунды не раздумывая, старший бросается к нему, прижимая к себе так, что омега оказывается укутанным в чужое пальто. Отчаянно хватаясь пальцами за рубашку Джина, Юнги надеется спрятаться, укрыться в той бесконечной заботе, теплом окутывающей всë его существо, стоит мужчине оказаться рядом. — Я выгнал его, хëн. Я отказался от него. Сокджин лишь сильнее обнимает, зарываясь носом в пушистый ворох тëмных волос. Парень дрожит в его руках, постепенно успокаиваясь. Глубоко в душе, шатен несказанно радуется, понимая, что с тем неприятным типом, посмевшим сломать Юнги, покончено. Но одно остаётся неутешительным — всë это ничего не значит для чувств, которые он испытывает к, уткнувшемуся в его грудь, брюнету. С щемящей болью приходится осторожно отступить. — Я приготовлю ужин, хорошо? — нежно проведя ладонью по чужим волосам, мягко улыбается Ким. — Постой, хëн, — жалобно шепчет Юн, схватив рукав пальто прежде, чем старший успевает уйти на кухню. — Знаешь, я много думал о твоих словах. Тебя ведь действительно так много в моей жизни, что это стало ощущаться привычно. Буду нечестен с тобой, если отвечу на твои чувства сейчас, но я хочу, безумно хочу, чтобы ты остался со мной. Я хочу попробовать быть с тобой. Кажется, что даже время остановливает свой ход. Небо переворачивается. И вместе с тем, сердце бьёься в груди так часто, что на мгновение закружилась голова. Сокджин умеет читать между строк, поэтому понимает больше, чем смог бы сейчас произнести такой же растерянный Ги. Он оборачивается назад и ловит самый потрясающий момент в своей жизни. Выражение лица Юнги буквально кричит обо всëм, что происходит с ним в данный момент. — Пожалуйста, поцелуй меня, — умоляюще, краснея до кончиков аккуратных ушей, не отводя взгляда, просит парень. Сокджин никогда не отказывал ему, не смог и сегодня, ведь, начиная с этого дня, его будут просить об этом бесконечное множество раз.
