Фонарики, Дин Винчестер.

«Смежая веки, вижу я острей.

Открыв глаза, гляжу, не замечая,

Но светел темный взгляд моих очей,

Когда во сне к тебе их обращаю.

И если так светла ночная тень —

Твоей неясной тени отраженье, —

То как велик твой свет в лучистый день.

Насколько явь светлее сновиденья!»

Шекспир. Сонеты.

             Дин сидел в машине и слегка отупело смотрел перед собой в надежде, что это поможет ему немного прийти в себя. Мысли вертелись в голове и постепенно связывались в опасный по размерам узел, вызывая сплошную головную боль. Итак, Кастиэль — далеко не тихий и скромный мальчик. Он модель. Он матерится. Он, блять, гей. Он, блять, трахался.       Кастиэль почему-то всегда казался Дину совсем скромным пацаном, не общающимся ни с кем, кроме своих лучших друзей: Бальтазара и Мэг. И Сэм, в принципе, преподносил его точно так же — каждый Божий день младший Винчестер рассказывал, какие крутые книги ему посоветовал Кас, какой же он классный, добрый и милый, как же он любил Сэмми, какой же он умный и начитанный. И Дин, естественно, очень уважал Новака, но только за то, что тот практически с братской любовью относится к Сэму. После встреч в книжном клубе обыкновенно вечно задумчивый и усталый Сэм буквально расцветал и без умолку рассказывал Дину про прочитанные книги, заставляя старшего брата без перерыва зевать.       Но это было хорошо. Хоть у кого-то из них двоих должно быть действительно хорошее настроение.       Дин, сидя в душном салоне машины около модельной студии, с трудом переваривал навалившуюся на него информацию и пока не понимал, что именно ему с ней делать. То, что Кастиэль модель, было, конечно, ожидаемо, если вспомнить его ДЕЙСТВИТЕЛЬНО красивую, утонченную внешность и мягкие черты лица. Да и привычка хорошо ухаживать за собой у него тоже была — Кас НИ РАЗУ не пришел на уроки с неухоженными волосами или в мятой и грязной одежде. Возможно, таким образом он пытался привить себе привычку хорошо выглядеть даже вне студии, а может это были всего лишь издержки профессии — Дин не раз слышал, что моделям приходиться выглядеть идеально везде, чтобы избежать лишнего хейта и обсуждений.       Но Кас же не настолько популярен. Наверное. Блять, да Дин понятия не имел! Он НИЧЕГО не знал о Кастиэле, и при этом учился с ним в одном классе не первый год. И если раньше Дина это не волновало, то теперь он правда почувствовал себя слепым и тупым. Как можно было не замечать НИЧЕГО, когда про ту же работу Новака была в курсе ВСЯ школа? Хотя это можно было оправдать тем, что Винчестер был занят другими, более насущными делами, чем изучение жизни одноклассника…       Да. Да, вполне можно было. Так он и сделает.       От размышлений Дина отвлек телефонный звонок. Почти отчаянно вздохнув, он поднял трубку и тяжело откинулся на спинку кресла, доставая из джинс мобильник. — Дин, ты в порядке? — голос Сэма звучал очень обеспокоенно — настолько, что Дин не выдержал и усмехнулся, провожая взглядом редких прохожих на извилистых и спокойных в своей безмятежности улицах. — Порядок, Сэмми. Не переживай. — успокоил Дин брата и одной рукой взялся за руль. Пора было ехать к Бобби в мастерскую. — Ты сейчас где? — Я у Чарли. Можно мне домой сегодня? — Винчестер замер на мгновение и тяжко вздохнул. Нет, домой сейчас нельзя не то, что Сэму — даже Дин не рвался туда идти. — Нет, нельзя, Сэм. Переночуй сегодня у Чарли, окей? — на том конце трубки тяжело вздохнули, и Винчестер поспешил продолжить. — Сэм, не переживай. Я тоже не пойду домой. Приеду либо к вам, либо к Бенни — короче, разберусь. Не парься. — Дин, а что с Кастиэлем было? Почему он так быстро выбежал из зала? — Боже, сегодня что, день неловких вопросов? На ЭТОТ вопрос отвечать не хотелось еще больше — как минимум потому, что сам Кас бы увильнул от ответа. Он, похоже, изо всех сил старался скрыть, что над ним издеваются, и со стороны Дина было бы некрасиво рассказывать об этом кому бы то ни было. — Дин? — Он просто торопился, Сэмми. С ним все хорошо, не переживай ты так. Он не маленький, может разобраться и сам. — Дин, наконец, додумался нажать на газ и начать выводить машину на дорогу, параллельно с этим второй рукой придерживая телефон у уха. — Вы же пойдете на свидание вечером, да? Дин, скажи, что да! Скажи, что он тебя пригласил! — пискнул младший Винчестер, и со стороны, издалека, послышалась тихая фраза Чарли «они ебутся». — Сэм, отвянь. Это первый и последний раз, ясно?! И скажи Чарли, что я её слышал и оторву ей голову, когда мы встретимся. — А вот и нет, не последний! Вы влюбитесь друг в друга и начнете встречаться! — Отвянь, я сказал! — Дин недовольно сжал телефон и оторвал его от уха, сбрасывая вызов. Да, может, это и не последний раз, когда они пойдут на свидание, но оба согласились ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ради Сэма, и все. Касу в любом случае никогда не попасть к ним домой, и им В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ не суждено быть вместе. И это не красивая метафора — они РЕАЛЬНО не будут встречаться. Они разные. Кас — заучка-модель со своими демонами, а Дин… А Дину это было неинтересно. Ему было плевать на Каса, и отношений он не хотел — так, разве что интрижки на одну-две недели. Еще лучше — на одну ночь. И помог он Касу только потому, что сам когда-то столкнулся со школьной травлей, только и всего. И замер, когда Кас до него дотронулся в машине, всего лишь от неожиданности. И думать о Касе тоже пора было заканчивать. В противном случае он просто врежется в какую-нибудь машину, так и не доехав до Бобби и его мастерской.       Дорога заняла где-то минут тридцать. Дин аккуратно припарковался в открытом (видимо, Бобби уже ждал Винчестера) гараже и выпрыгнул из машины, втягивая прокуренный и набитый выхлопными газами и пылью воздух. — Эй, Бобби! Я пришел!       Бобби Сингер жил где-то совсем на отшибе, почти за городом. Его мастерская пользовалась большой популярностью у разных грузчиков, мотоциклистов и… алкашей, разбивших машины. Другие люди заглядывали туда раз в несколько месяцев, если им срочно требовалось поменять колесо, залить бензин или отремонтировать автомобиль по мелочам, но тем не менее работы хватало. Вся площадь вокруг дома Сингера была заставлена разбитыми грузовиками и старыми тачками, которые годились скорее на металлолом, чем на нормальное использование. И в одни руки починить все это было, естественно, просто невозможно, поэтому Бобби активно помогал Дин. Временами к ним забегали Джо с Эллен — Эллен уходила пить чай с Бобби, а Джо с Дином — работать. Точнее, работал только Дин, а Джо просто подавала ему нужные инструменты. Но измазаться в масле всегда умудрялись, почему-то, оба. — О, Винчестер пришел! Я уж думал, что ты не приедешь. Ты задержался на полчаса. — послышался неполадеку от гаража голос Бобби, и Дин всем телом развернулся туда, улыбаясь во все тридцать три. Бобби стоял, прислонившись спиной к углу, и внимательно глядел на парня, сложив руки на груди. — Извини, были неотложные дела. — Сингер прищурился, с ног до головы оглядывая парня так, будто тот сошел с ума, а Дин лишь втянул голову в плечи и вышел на улицу, крутясь по сторонам в поисках какой-то менее испорченной машины. — Какие у тебя там еще неотложные дела? — Важные. — увильнул Винчестер и стрельнул в Бобби очень многозначительным взглядом. Эти гляделки продолжались минуту, по истечению которой Дин отчаянно выдохнул и повысил тон голоса. — Ладно, ладно! Я подвозил своего одноклассника до студии. — Какой еще студии? Идем, прохвост, тебе сначала нужно поесть. — Бобби пихнул Дина в сторону дома, бурча что-то по поводу опозданий, чувства такта и вежливости, и парень покорно поплелся следом, позволяя Сингеру время от времени подталкивать себя в спину. — Модельной. Ну, там, один одноклассник, с которым мы… Одним словом, у меня с ним вечером свиданка. — Винчестер почувствовал, что толчки прекратились, и обернулся.       Чтобы встретиться с удивленными глазами Бобби. — Неужели решил завести кого-то после расставания? — поинтересовался тот, выдержав небольшую паузу. Дин промолчал и стал уныло разглядывать потрепанный дом с почерневшими от времени досками, с которых в некоторых местах уже слезала краска. Надо было и его починить как-нибудь. Хотя, если Бобби и без этого нормально… В любом случае стоит починить, если выдастся свободная минутка, а то некрасиво как-то, нехорошо. Клиентов такой внешний вид едва ли будет привлекать, да и… — Парень, не надо меня игнорировать. Со мной это не работает, ты знаешь. — Бобби, все сложно. — взмолился в конце концов Дин, но тут же получил легкий подзатыльник и зажмурился. Похоже, отвертеться действительно было невозможно. — Сэмми уговорил меня пойти на свиданку с этим парнем. Он ведет у мелкого литературный кружок, и Сэм все уши мне прожужжал. Кас то, Кас другое. Уже тошнит. — Так зачем ты согласился тогда? — задал вполне разумный вопрос Бобби, на что Винчестер лишь неопределенно пожал плечами и ускорился, стремясь как можно быстрее зайти в дом, будто это могло как-то помочь избежать неприятного разговора. — Я не знаю. — признался в конце концов парень и открыл дверь. — Ради Сэма. После этого кружка он будто расцветает и рождается заново, будто от Кастиэля исходит какая-то волшебная энергетика. Я уважаю его, но никогда не стал бы с ним встречаться. — Ну, — Бобби подождал, пока Дин зайдет, и последовал за ним, захлопывая дверь — та жалобно заскрипела, готовая вот-вот слететь с петель, но каким-то чудом осталась на своем месте. — Ну, у тебя есть время передумать насчет него. Может, он хороший парень. Если нет — я пристрелю его. — Ты как обычно. — хохотнул Дин и хлопнул в ладони. — У тебя есть пиво? Мне сто процентов нужно выпить перед свиданкой. Чувствую, будет она безумной.

***

— Ты — слабак. — Кастиэль молча смотрел на свои колени и нервно сжимал в руках край куртки. Было неприятно, но он ничего не отвечал, ожидая, что ему еще скажут. — Ты никогда не отвечаешь на их издевательства и позволяешь измываться над собой. Естественно, они будут продолжать! Будешь вечно надеяться на мою помощь и помощь Чака — далеко не уедешь. — Я не прошу вас помогать мне. — спокойно отрезал Кас и вздрогнул, выпрямился, недовольно поджимая губы, когда Люцифер повысил тон голоса и рявкнул, зло поворачивая к парку машину. — А ЛУЧШЕ БЫ ПРОСИЛ! Почему ты такой тупой, Кас?! Им надо ОТВЕЧАТЬ, даже если тебя за это отведут к директору. Я бы им вообще вреза на твоем месте. Что уж там, я бы их убил! — ну вот, началось. Сейчас Люцифер начнет говорить, что бы он сделал, будь он на месте Кастиэля, и, скорее всего, разведет еще более крупную ссору. Как ожидаемо. Только вот… — Только вот я — не ты, Люцифер. — взмолился Новак и уверенно посмотрел на брата, пытаясь подцепить его взгляд своим. Парк уже был совсем недалеко, и Кас молился, что они успеют доехать до того, как всерьез поссорятся. — Мы братья, но я предпочитаю решать проблемы иначе. Я НЕ ЛЮБЛЮ конфликты, Люцифер, и это НЕ ЗНАЧИТ, что я слабак. Как ты можешь так говорить? Я твой брат! — Да лучше бы ты им не был! — Кас дернулся и вздрогнул. Пару секунд он просто смотрел на брата — до обоих медленно доходил смысл сказанного. Кастиэль очнулся первый — прикусил губу, сгорбился и как-то сжался в размерах, пытаясь занять в салоне как можно меньше места. Хотелось отвести от Люцифера взгляд и посмотреть в сторону в поисках Дина, но у Каса просто не получилось. Он так и продолжил смотреть на брата большими, синими, разбитыми глазами, пытаясь найти в чужих хоть что-то человеческое.       Во время ссоры от Люцифера можно было ожидать ВСЕГО. Он мог ударить, мог накричать, мог не разговаривать несколько дней, но он НИКОГДА не смел опускаться на личности. Он не переходил на оскорбления и не обижал Каса. Он не говорил, что не любит Каса. Он ведь любил, и любил безмерно, но… — Что?.. — переспросил Кас уже менее уверенным тоном. В глазах Люцифера мелькнуло осознание произошедшего, но он не остановился и продолжил. — Что слышал. Лучше бы моим братом был кто-то другой, а не такой придурок, как ты. Я столько раз уже жалел, что… — Пожалуйста. — тихо прошептал Новак, перебивая брата. Тот замолчал, уловив в голосе парня лёгкий испуг. — Заткнись. Заткнись, пожалуйста.       Больно. Это было… больно.       Кастиэль вылетел из машины ПУЛЕЙ, едва она остановилась около парка. В глазах застыли капельки слез, и единственное, чего сейчас хотелось — это уйти подальше от брата. Желательно — надолго. Еще лучше — навсегда. — Истеричка! — крикнул ему вслед Люцифер, видимо, уже до конца осознавший свою вину, но не сумевший нормально извиниться. Но Касу было плевать. Нет, не так.

Ему было насрать.

— Сам истеричка! — рявкнул в ответ Кастиэль, чувствуя, что боль сменилась чувством злой растерянности, и хлопнул дверью, сжимаясь.       Дина Кастиэль заметил не сразу, а когда уже подошел к дверям парка. Там, рядом, на скамейке, сидел Винчестер, и в его глазах смешалось удивление и непонимание — естественно. Даже Люцифер удивился, увидев Каса с макияжем, что уж говорить о Дине, полностью уверенным в чистой невинности своего одноклассника.       Который теперь стоит с накрашенными глазами в образе рокера. И матерится. И курит. Не похоже на мирного ботана, да, Винчестер? — Привет, Кас. — голос Дина звучал несколько хрипло, и Кас вздернул бровь. — Выглядишь… Необычно. — Извини, я просто не успел переодеться после работы. — пожал плечами Новак, доставая из кармана джинс немного помятую пачку сигарет и зажигалку. — Слишком сильно задержали… Я чуть не умер там, честное слово. До сих пор рябит в глазах от вспышек фотоаппаратов. — Ты в порядке, чувак? — Новак поджал губы и остановился, взглядывая на парня. Тот выразительно кивнул в сторону дороги, где совсем недавно стояла машина. Значит, заметил. Как это можно было не заметить? — А то видок у тебя злой. Ты вылетел из машины, как Флеш. — Как кто?.. — Флеш. Марвел. Только не говори мне, что не смотрел! — Нет, не смотрел. — О Боже, я обязательно покажу тебе эти фильмы. Они прекрасны! Так как ты, Кас? — Я в порядке. — холодно отрезал Кастиэль и закурил. Дина такой ответ, похоже, не устроил. Он склонил голову вбок и втянул её в плечи. — Точно? — Дин, я В ПОРЯДКЕ! — рявкнул Новак с такой силой, что его одноклассник вздрогнул. Лицо его скривилось в совсем растерянной мине, и прежде чем Кас успел что-то добавить или извиниться, Дин медленно произнес: — Выкладывай.       Кас помолчал и сделал пару затяжек, после чего пошел вперед по дорожке в парке. Дин шел следом и молчал, выжидая. Кас понимал, что просто так отделаться не получится — придется объяснять, что произошло, хочет он этого или нет. И, тяжело рассматривая редкие, стоящие ровными рядами вдоль дороги деревья, он пытался подобрать правильные слова, чтобы начать. Шли они совсем не быстро — лениво плелись, постепенно уходя все дальше и дальше, вглубь парка — а Кастиэль все молчал. Он уже успел докурить и взялся за вторую сигарету, щелкая зажигалкой. И, когда была сделана первая затяжка, парень, наконец, начал. — Мой брат подвозил меня до парка от модельной студии. Он знает, что я никого никогда не вожу в этот парк ночью, поэтому я решил его удивить и рассказал, что иду гулять с тобой. — сделав над собой усилие, Кас улыбнулся и глянул на Винчестера. Тот лишь хмыкнул, запихивая руки в карманы кожаной, потрепанной жизнью куртки. — И сказал — так, к слову пришлось — что ты помог мне избежать очередных издевок Аластора и его друзей. Он в курсе, что они травят меня, и… Он такой человек — Дьявол. — Новак не сдержал усмешки и стряхнул пепел с сигареты, пиная ногой валявшийся на дороге камень. Тот перепуганно укатился куда-то в кусты. — Очень агрессивный. Не дай Боже с ним поругаться. Он безумно любит меня, и я отвечаю ему тем же, но его проявления любви порой бывают очень странными. Видишь ли… С ним не поссориться невозможно, потому что он чересчур агрессивный. Иногда мне кажется, что он действительно Дьявол.       Кастиэль сделал паузу и посмотрел на Дина, чтобы убедиться, что этот объем информации он переварил. Кажется, так и было — Винчестер не выглядел растерянно, скорее серьезно. Чуть нахмурив брови, он внимательно смотрел однокласснику в глаза, и тот, кашлянув, продолжил. — И он сильно переживает из-за этой травли. Я не разрешаю ходить ему в школу, так как в противном случае он ничего живого от этих троих ублюдков не оставит, а я не настолько их ненавижу. И на фоне этого у нас с ним часто случаются скандалы. — улыбка дрогнула, но Кас снова натянул её и сглотнул, нервно вздыхая. Он приближался к самой неприятной части рассказа. Стало холодно. — Он может ударить меня, когда мы ругаемся — помнишь, я однажды пришел с фингалом под глазом? — Кас подождал, пока Дин утвердительно кивнет, и заулыбался шире. Нет, он не станет плакать. Не при Винчестере. — Может накричать и сказать что-то обидное, но он ВСЕГДА знает, когда нужно остановиться. Он никогда не переходит на личности, потому что понимает, что мне и без него достается. А мои братья — единственная моя отрада. Но в этот раз что-то пошло не так.       Новак почувствовал, что в горле собрался ком, и сглотнул, но это не помогло — ком спустился к груди, стало сложнее дышать. В уголках глаз собрались слезы, которые, казалось, способны выжечь на коже следы. Навсегда. Удивительно, как сильно Люцифер может его ранить буквально одной фразой.       И рассказывать об этом не совсем хотелось. Но он все равно закончит. Эта прогулка является для Каса очень интимной — значит, можно дать волю откровениям. Но не чувствам. Он не будет плакать. Если шире улыбаться — плакать расхочется. — Кас? — видимо, эта пауза продлилась слишком долго, потому что Дин в этот раз не стал молчать. Кас посмотрел на парня слегка расфокусированным взглядом и улыбнулся чуть шире, показывая, что все в порядке. — Если ты не хочешь, то не продолжай. — Я уже начал. — отрезал Новак, и это было правдой. Он терпеть не мог незаконченные мысли. Это было еще одной причиной, по которой он все еще не перевел тему. Так, надо глубоко вдохнуть, и… — «Лучше бы моим братом был кто-то другой, а не такой придурок, как ты.». — Кас затянулся сигаретой, помолчал пару мгновений, моргнул. Улыбка на губах дрогнула и, готова вот-вот упасть, дернулась. — Он хотел сказать что-то еще, но я попросил его замолчать. Это было… больно. Я не знаю, почему так обиделся, но это действительно сильно меня ранило. — Кас. — снова позвал Винчестер, заставив Кастиэля сильно вздрогнуть. Этот тон голоса не предвещал ничего хорошего. — Зачем ты улыбаешься? — Чего? — переспросил Кас, потерянно смотря на Дина. Неужели тот заметил?.. Это было плохо. Очень, очень плохо. Как минимум потому, что после этого вопроса слезы уже вовсю заполнили глаза, и извилистая дорога стала расплываться и двоиться. — Прекрати улыбаться. Тебе же больно. Хватит.

Все.

      Это стало отправной точкой.

      Назад вернуться уже не получится.

      Кастиэль ошарашенно рассмотрел Дина, пытаясь понять, не шутит ли он, действительно ли он искренен, не станет ли он смеяться. И нет. Не станет. Лицо Дина выражало болезненное понимание и отчего-то мягкую серьезность, от которой сердце Новака дрогнуло.       И он заплакал.       Слезы покатились по его щекам, въедаясь в кожу, и парень весь сжался, судорожно пытаясь вытереть лицо скорее рефлекторно, чем специально. И Дин обнял его. Сам. И если до этого зачатки здравого смысла говорили перестать плакать, то ТЕПЕРЬ он уже не смог остановиться. Он прижался к Винчестеру и разрыдался, утыкаясь носом в его шею, дрожа, всхлипывая, вздрагивая. Тихо и загнанно. Пытаясь как можно сильнее сжаться в размерах. Исчезнуть. Раствориться.       Холодно уже не было. Дин обнимал его, прижимал к себе и шептал на ухо какую-то успокаивающую чепуху, и стало как-то спокойнее. Будто именно этот человек мог его защитить. Будто именно он — он — надежный человек, на которого можно положиться. Почему Кас так решил?       Потому что Дин не смеялся. И спокойно принял Каса такого, какой он есть. Кем он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО является. Может, Кастиэль действительно слишком разбит, но Дин отнесся к этому так, будто сам переживал подобное состояние: когда слезы идут градом, когда НЕ плакать не получается, когда УСПОКОИТЬСЯ и ВЗЯТЬ СЕБЯ В РУКИ — невозможно. И это невероятно много значило, если учитывать, что это их первое свидание. Что будет на втором? На третьем? А будут ли еще свидания?       Кас не знал, насколько долго плакал. В какой-то момент слезы перестали идти, всхлипы прекратились. Осталась только мелкая дрожь, пронизывающая все тело до самых костей. Поднимать голову парень боялся. Не хотелось посмотреть в чужие глаза и увидеть в них насмешку, не хотелось увидеть… — Ты там уже не ревешь? А то мне пиздец жарко. Я не люблю обниматься. — прервал ход мыслей Каса недовольный голос Дина, и Новак вздернул голову и посмотрел однокласснику в глаза. Они были очень, очень зеленые. — Отлично, не ревешь. — Не реву. — повторил Кастиэль и моргнул. До него медленно начало доходить, в каком они оба сейчас неловком положении. Когда, наконец, вся суть проблемы добежала до мозга, Кас отскочил и стал вытирать лицо тыльной стороной ладони под тихий и добрый смех Винчестера. — Это не смешно… — буркнул Новак, пытаясь привести себя в порядок хотя бы частично. — Да ну? — уже почти укатываясь в смехе, кинул Дин, поднимая плечи. — Всю жизнь я думал, что ты веселый и нудный заучка, а сейчас ты завалился в парк, похожий на проститутку, и разрыдался у меня в объятиях, как девчонка! — Сам ты девчонка! — беззлобно прикрикнул Кастиэль, начиная улыбаться и пытаясь сдержать хихиканье. — Видел бы ты свое лицо, когда только увидел меня! «О Боже, я хочу, чтобы он меня трахнул!». — Не было такого! — недовольно отрезал Дин, и Кас лишь покачал головой, начиная смеяться. — И не надо ржать! Может, я подумал, что ты проститутка! — Которую ты хочешь снять? Иди нахрен, Дин, вот что. — фыркнул Новак и резко замер. Их шуточную перепалку прервал вспыхнувший во всем парке свет.       Зажглись фонарики.       Они обдавали нежным, теплым свечением весь парк. Маленькие, похожие на стаю фей, они висели на деревьях, скрепленные тонкими проводами, и на заборе, переплетенные вместе. Мягкое свечение заполнило весь парк, превращая его из темного, жуткого и мрачного в по-настоящему сказочный и добрый. И вот ТАКОЕ преображение Кастиэлю было действительно по душе. Вот это действительно было похоже на сказку. — Теперь ты понимаешь, почему я постоянно сюда прихожу. — тихо, чуть хрипя, прошептал Кас, будто слишком громкий тон голоса мог испортить эту волшебную атмосферу. Смеяться быстро расхотелось. Дин выглядел удивленно и почему-то замер, неотрывно глядя по сторонам, на ровные и дружные пятна оранжевого света. — Понимаю. — наполовину тихо, наполовину громко ответил Дин, видимо, пытаясь перестроиться на шепот. Какое-то время они просто стояли и молчали, рассматривая танцующие деревья и задорно изгибающиеся дорожки. — В аудитории я говорил, что люблю, когда все похоже на сказку. Это правда. Я люблю этот парк и люблю, когда тут все зажигается, потому что становится так же красиво, как в сказках или романтических фильмах. Это помогает отвлечься. — не спеша начал Новак, думая как-то разбавить немного затянувшееся молчание. Дин поднял бровь. — От чего, Кас? — Кас посмотрел на Дина, как на последнего идиота, и заулыбался. — От всего, Дин. Ты бежишь от реальности, играя в баскетбол, а я бегу от неё, играя в сказку. Понимаешь? — Кажется, понимаю. — Я прихожу сюда каждый день, особенно когда грущу и плачу. У меня иногда не хватает сил. А сказка помогает. Мне нравится жить в сказке, потому что этот мир слишком жесток, и в нем должно быть что-то хорошее. Понимаешь? — Винчестер, похоже, в конец обалдел от такой искренности со стороны Каса, и поэтому открыл рот и тут же закрыл его, а Кастиэль мысленно дал себе сразу две пощечины. Господи, какой же он идиот! Зачем надо было на первом свидании нести такую чепуху? Да, может, для Каса это вправду важно, но едва ли Дин разделяет его детские пристрастия к парку и фонарям. — Понимаю. Кажется, я понимаю. — наконец, произнес Винчестер, и Кастиэль облегченно выдохнул, чувствуя, как с плеч упала гора. — Это хорошо. Понимать что-то — хорошо. — кивнул он и сунул руки в задние карманы джинс, чуть раскачиваясь на пятках. — Ты действительно так думаешь? — Я в это верю, Дин. «Мои слова взлетают ввысь, а мысли остаются здесь: слова без мыслей никогда на небеса не пойдут.». — склонив голову на бок, максимально серьезно отозвался Новак и увидел, что Дин непонимающе пялится на него. — Это цитата из «Гамлета» Шекспира. Ты что, не читал?.. — Нет. — растерянно покачал головой Дин, и Кас уставился на него, как на самого тупого человека на свете. — Это же Шекспир! Почитай обязательно! Я завтра же дам тебе эту книгу! — воскликнул Кас. — Ты вообще хоть что-то читал? — с усмешкой поинтересовался он и увидел, что Винчестер набрал в легкие воздуха, чтобы сказать что-то грубое, как вдруг со стороны послышался неистовый писк. Новак, уже заранее догадавшийся, что это такое, одним быстрым движением вытер лицо и поправил волосы. — БОЖЕ МОЙ, КАСТИЭЛЬ НОВАК. — О Господи. — тихо прошептал Кастиэль и поспешно достал телефон, рассматривая себя в темный экран. В принципе, с его макияжем не случилось почти ничего, а темные дорожки на щеках всегда можно списать на сценический образ, если вдруг начнут задавать лишние вопросы. — ГЛАЗАМ СВОИМ НЕ ВЕРЮ. — продолжился писк, и Кас обернулся и заметил источник шума. Неподалеку стояла девочка лет двенадцати и восхищенно пялилась на модель во все глаза, хлопая реденькими ресницами. Постояв так секунд пять, она схватила за руку какую-то женщину и потащила прямиком к двум парням. — Мама, МАМА, идем скорее, пошли, это же Кастиэль! — Эмилия, будь вежливее, где твои манеры? — всплеснула руками женщина, пытаясь остановить дочку, но Кас лишь ободряюще улыбнулся и кивнул, позволяя им двоим подойти. — Здравствуйте. — поздоровался он сразу с мамой и дочкой и опустил взгляд на Эмилию, у которой на лице было написано вселенское восхищение и любовь. Стало неловко и приятно одновременно. — Вижу, вы меня узнали. — Простите мне мою дочку, она совсем не может держать себя в руках… — все еще пытаясь усмирить дочь, извинилась женщина, на что Кас лишь засмеялся. — Вижу цель — не вижу препятствий. Ваша дочь далеко пойдет, не волнуйтесь. — Эмилия взяла Новака за рукав куртки и дернула, обращая на себя внимание. Кас поднял брови и, все также мило улыбаясь, посмотрел на нее. — Приветик, Эмилия. Вижу, ты меня знаешь. — КОНЕЧНО! — запищала та, и Новак почувствовал, что ее мама просто сгорает со стыда. Это было очень весело. — Как Вас можно не узнать?! Я так обожаю ваши журналы! А дорожки! — очевидно, Эмилия говорила про показы мод, в которых Кас время от времени участвовал. Совсем скоро должен был пройти еще один. — Они еще будут, верно? Скажите, что будут! — Будут, не волнуйся. — успокоил девочку Кас и достал сигареты, отходя от Эмилии на расстояние, на котором ее не заденет дым. Он все еще продолжал улыбаться, спокойно выдерживая на себе восхищенный взгляд. — Совсем скоро будет. Ты придешь? — Не придет, если будет так себя вести. — отрезала мама Эмили, и та подавилась от разочарования. Новак усмехнулся и закурил. — Я сказала «нет»! — МАМА! Ну пожалуйста! Я так хочу увидеть Кастиэля и Кроули, прошу-прошу-прошу! — Эмилия! — На самом деле, — поспешил прервать начавшуюся семейную «идиллию» Кас, — меня там не будет. Я ее организую. — Правда? Организуете? — переспросила Эмилия, и Новак не понял, рада она или, наоборот, разочарована. — А расскажите про это побольше! — Ну, — Кас неловко кашлянул и посмотрел на Дина, как бы ища помощи, которую тот, естественно, оказать бы не смог даже при желании. — Это женское дефиле пройдет в другой студии, и они пригласили меня туда, как эксперта и стилиста. Я буду подбирать девочкам наряды и организовывать сам показ. На самом деле, для меня это большая честь, и я буду безумно рад, если вы придете поддержать меня. — А Вы волнуетесь? — удивленно кинула Эмилия, и Кас немного нервно хихикнул. — Чуть-чуть. На меня первый раз возложили такую ответственность. Но я верю, что все пройдет хорошо. А проходные билеты совсем не дорогие, так что вы спокойно можете прийти. — это было уже обращение непосредственно к маме. Та, подумав, кивнула. — У вас очень хорошая дочь. Думаю, ей стоит пойти, раз она так хочет. — Я подумаю. — уже не так сурово ответила женщина и потянула Эмилию к себе. — Все, нам пора идти.       И тут Кас заметил его. Телефон. Эмилия все это время его снимала. — Ох, ты снимаешь… — немного расстроено изрек Новак и снова заставил себя улыбнуться, махая девочке рукой на прощание. — Был рад с вами встретиться, до свидания!       Телефон. Боже, его действительно снимали. Заплаканного и растрепанного. И это видео сто процентов разойдется по всем соцсетям. Просто… Блять. — Они всегда с телефонами. — расстроенно пояснил Кас, затягиваясь и не смотря на Дина. — Это расстраивает. Она сто процентов разошлет это видео, и оно разлетится везде, где можно и нельзя. — Да ладно тебе, Кас. Это же дети. — Дин успокаивающе похлопал парня по плечу. — Да и я не уверен, что это так критично. У тебя же всего тысяча подписчиков. — Чего? — в этот раз Кас РЕАЛЬНО удивился и глянул-таки на одноклассника, вздергивая бровь. — Дин, у меня далеко не одна тысяча подписчиков. — с этими словами Новак достал телефон, открыл Инстаграмм и зашел к себе на аккаунт.       Чтобы увидеть там галочку. Она возвышалась над именем «Castiel Novak» яркой голубой птичкой. — Нихуя себе! — не сдержался Кастиэль и сунул Дину в руки свой телефон, счастливо улыбаясь. — Дин, они дали мне галочку! Посмотри! — За одну тысячу под-… — Дин не договорил и посмотрел в экран. На его лице скользнуло не просто удивленное выражение — АХУЕВШЕЕ. — Один миллион?.. — Да, Дин. Один миллион. — Кас забрал обратно свой телефон, продолжая улыбаться. — Боже, они даже мне галочку. Это безумно круто! Знаешь, что это значит? — Что? — Что теперь, скорее всего, на моем аккаунте повысится монетизация. Мне как раз нужны деньги. — Для чего? — Для… — блять. И что ответить? Правду — нельзя. Достаточно на сегодня откровенных признаний. Если Кас скажет, что эти деньги он хочет потратить на ремонт в доме родных родителей и на подарок отцу на день рождение, у Дина взорвется мозг. — Для всякого. Кстати, я сейчас позвоню брату, он подвезет нас. И тебя заодно. Я же обещал, что мы недолго будем гулять, верно? — Кас, я могу дойти и пешком. — возмутился Дин, на что Кастиэль лишь задорно улыбнулся и открыл контакты, ища номер Габриэля. — Необязательно меня подвозить. — Дин, это не обсуждается. Один по темным переулкам ты не пойдешь. Такого красивого пацана могут и изнасиловать. — Кто? — Я, например. — И ты предлагаешь мне ехать с ТОБОЙ в одной машине? — Да.       Кастиэль с трудом сдержал веселый смех и набрал Габриэля, ставя на громкую (похоже, это скоро войдет в привычку). Пара протяжных гудков сменилась радостным голосом брата: — Да, Касси! Я уж думал, что ты сдох. — Не дождешься, Габриэль. Слушай, ты можешь… — Я уже почти приехал. — …Вы что, ИЗДЕВАЕТЕСЬ? — пробормотал Новак, не скрывая удивления, на что Габриэль подавился от смеха. — Как вы умудряетесь узнать, КОГДА мне нужно домой? — Я тебя че, первый год знаю? Уже семнадцать лет как вместе живем. Ты полчаса ждешь, пока зажгутся фонарики, смотришь на них примерно минут десять и звонишь мне или Люциферу, чтобы мы тебя забрали. Кстати, вы че, снова поругались? Он пришел домой злой, как собака. Даже с Чаком умудрился поругаться. А потом что-то разбил у себя в комнате и чуть не прострелил стену. — о да, это было очень похоже на Люцифера. — Похоже, ему очень стыдно. — С Чаком он каждый день ругается. Да, есть немного. Не важно, я потом расскажу. Ну так что, ты сейчас где? — Кастиэль потянул Дина за локоть и повел его к выходу из парка, откидывая в сторону сигарету. — В пизде, Касси. Пять минут, и подъеду. Шуруйте пока с Винчестером к выходу. — Как ты уз-… — Люцифер рассказал. Все, пока.       Кастиэль отчаянно вздохнул и сунул телефон в карман. Ну как, как они умудряются ТАК ХОРОШО понимать Каса? Порой это сильно настораживало и даже пугало — от своих братьев скрыть что-то было просто невозможно, потому что они видели его насквозь. С одной стороны, это было хорошо. С другой… Не о всем им нужно было знать. Были вещи, которые должны остаться только при Касе.       Например, шрамы. На спине. Длинные, кривые, противные.       Когда Дин и Кас дошли до выхода, там уже стояла та же самая машина Люцифера, только за рулем сидел Габриэль. Он высунулся из окна и помахал ребятам, и Новак снова потянул Дина за локоть. — Кас, я не уверен, что… — Идем, Дин. Я — уверен. И да, знаешь, что? — взгляд Каса стал хитрее. Дин вопросительно хмыкнул. — Я думаю, что нам надо погулять еще раз. — Кто сказал, что я соглашусь на еще один раз? — Я же теперь не являюсь нудным ботаном в твоих глазах, так почему бы и нет? — А я кем являюсь в твоих глазах? — в ответ на это Кас склонил голову вбок и нахмурился, не зная, что на это ответить. Дин был… Таким же, как и до этого. Агрессивный парень, не читавший ни одной книги. Только теперь это не так раздражало, как до этого — Кастиэль был полон решимости привить Винчестеру хотя бы какую-то любовь к книжкам. — Баскетболистом из моей школы. Пошли скорее.       Кастиэль захохотал, подбежал к машине, открыл дверь и пихнул Дина, заставляя его сесть в салон. После Кас запрыгнул туда уже сам и критическим взглядом осмотрел брата, думая, устроит он какой-то подкол на тему Дина и Каса или нет. Судя по всему — устроит. — Ну что, как сходили? — не предвещающим ничего хорошего тоном поинтересовался Габриэль, выворачивая руль влево. Кас закатил глаза. — Надеюсь, вы не потрахались? — Габриэль, мы с Дином — просто друзья. Иди ты нахуй. — Я гетеро. А вот ты все уши проел нам про Дина! — кажется, Кас начал краснеть. — Это неправда! — и это действительно была неправда. Кас упоминал Дина пару раз, и то в контексте своего одноклассника и парня, который круто играет в баскетбол. И все. — И что? Это не мешает мне тебя подкалывать. — Габриэль, видимо, был в очень хорошем настроении, потому что в следующую секунду достал из бардачка конфету и, развернув ее, сунул себе в рот, после чего неразборчиво проговорил. — Будете конфету? — Нет. — хором ответили парни и переглянулись. Кас сонно зевнул и прикрыл глаза, чувствуя, что уроки вправду придется отложить на завтра. Он просто не сможет за них сесть сегодня. — Кстати, — голос Габриэля стал уже чуть тише, и Новак промычал что-то, похожее на «отвали». — Домашку можешь не делать. Люцифер сделал ее за тебя. — Чего? — Кас подумал, что ему послышалось. Люцифер? Домашку? Да он никогда за него не делал уроки! — Не смешная шутка, Габриэль. Ты же знаешь, что я сильно устаю с уроками. Не нагнетай, пожалуйста. — Я не шучу, Касси. Он серьезно сделал за тебя домашку. Попсиховал, поорал на Чака, еще попсиховал, спустился на кухню и стал делать за тебя уроки. — Кас смотрел на спину брата так, будто тот совершенно сошел с ума. — Даже физику?.. — Даже физику. Он посмотрел парочку видеоуроков, во время которых постоянно матерился, что ничего не понимает, но сделал. И, видимо, правильно, потому что потом ходил очень довольный и уставший. — Нихуя себе. — только и смог выдохнуть Новак, укладывая голову на плечо Дина. Это, может, было слишком, но Кас чересчур устал и забил на личное пространство и тактичность. Хотелось спать. Он только сейчас осознал, НАСКОЛЬКО хотелось. Видимо, уютная обстановка в машине располагала ко сну так, что мозг Кастиэля стал потихоньку отключаться. — Если он хотел таким образом извиниться, то у него определенно получилось. — О да, еще как хотел. Только разговаривать с тобой он все равно не будет. Ребенок… — Габриэль пихнул в рот еще одну конфету и фыркнул. — Ведет себя, как пятиклашка с ПМС. — А ты ведешь себя, как клоун в цирке. — отпарировал Кас и поудобнее устроился на плече Дина, прикрывая глаза. — А ты — как сверхумный уебок, ничего не смыслящий в чувствах других. — Вот и нет. — Вот и да. — Вот и нет. Заткнись, я хочу спать.       Габриэль неопределенно пожал плечами и стал закидывать вопросами уже Дина: где он живет, как проехать до его дома, нравится ли ему баскетбол, общается ли он с Касом в школе, нравится ли ему Кас, что ему В ПРИНЦИПЕ нравится, что он смотрит… Спустя минут пятнадцать Новаку стало даже жалко Дина, но ненадолго — эта болтовня парней быстро выбила Каса и заставила хотеть спать еще активнее.       Что он, собственно, и сделал, уютно устроившись на плече Дина.