Мягкие волосы

Кто бы знал, что у Доумы чертовски мягкие волосы. Вот Аказа тоже не знал, а когда узнал был в замешательстве. Его волосы даже близко не выглядят как мягкие, скорее жёсткие, путающеюся, вздыбленные. Хотя и по внешности Доумы тоже не скажешь, что тот кретин полнейший. Заметил Аказа это случайно. Просто в очередной раз решил снести Доуме пол башки, схватил его за волосы и со всей дури ударил об стену. По комнате разнеслись брызги крови и мелкие куски плоти. Аказа раздражённо цыкнул и отошёл от этого кретина подальше, чтобы не слышать отвратный звук его регенерации. Только после собрания он понял, что волосы Второй Высшей были неожиданно мягкие. В этот раз он заметил это, когда Доума кинулся к нему обниматься. Он приложился торчащими во все стороны патлами к его щеке и даже потёрся об неё, словно кот. Ему за это, конечно, полностью снесли челюсть, но Аказа опять отметил про себя, что волосы Доумы очень мягкие и шелковистые. А в этот раз Третья Высшая ловит себя на мысли, что ему хочется потрогать волосы Доумы. И сразу же отвешивает себе смачную пощёчину. Что за идиотские мысли уже лезут в его голову? Во всём виноват этот кретин Доума. Он настолько бесит Аказу, что тот уже помешался на нём. И на его волосах. Аказа не может оторвать взгляд от блестящих и шелковистых волос Второй Высшей. Доума весело бегает, размахивая ими в разные стороны, а Аказа сосредоточенно наблюдает. Как же ему хочется провести по ним рукой, погладить. И когда Доума накидывается на Аказу с обнимашками, он не сдерживается. Прикасается к блондинистым волосам, гладит, зарывается рукой, аккуратно ведёт по всей длине, пропуская их сквозь пальцы. Он завороженно смотрит как они переливаются на свету и, откровенно говоря, залипает на это. Третья Высшая не замечает как в удивлении замер Доума, как глаза всех демонов метнулись к ним, удивлённо разглядывая. Ему в кайф играться с волосами Второй Высшей и он не хочет прекращать. А прекратить пришлось. Аказа возвращается в этот мир только тогда, когда Доума смеясь, просит его гладить нежнее. Демон резко отдёргивает руку, щёки заливает еле заметный румянец. Аказа отходит на несколько шагов назад, осмысливая, что он только что натворил. Когда до него наконец доходит, он резко выпрямился, направляясь в свою комнату. Чёрт возьми, что он вообще наделал? Его же Доума до конца времён стебать будет, ещё и он не сможет больше смотреть в глаза другим Высшим Лунам. Какой же это стыд… — Мог бы сразу сказать, что тебе нравятся мои волосы, Аказа-доно, — игривый голос прерывает мысленные метания Аказы. Только этого ублюдка тут не хватало… — Свали отсюда, — грубо рявкает Третья Высшая. — Ну-ну, Аказа-доно, чего ты такой злой? Я ведь хотел, чтобы ты ещё меня погладил, — обиженно говорит Доума, проходя глубже в комнату — Тебе же нравятся мои волосы. Аказа чувствует сильнейший стыд. А ведь он знал, что всё так и будет. Внутри возникает сильнейшее желание убить кого-то, желательно демона стоящего перед ним. — Сука, свали уже. — Зачем? — недоумевает Вторая Высшая, хватая Третью за руки — Ты ведь хотел потрогать мои волосы, так давай, Аказа-доно! Доума притягивает руки Аказы к своей голове и начинает гладить себя ими. Демон старается вырваться из железной хватки или хотя бы сжать пальцы, но не выходит. Не зря же Доума Вторая Высшая Луна, а Аказа лишь Третья. Стоит применить немного силы и Аказа уже ничего не может сделать. — Ну же, Аказа-доно, погладь меня сам, — улыбаясь, говорит Доума, придерживая руки Аказы на одном месте — Мне было намного приятнее, когда ты делал это сам. — Иди к чёрту! Скалится демон, всё ещё не прекращая попытки вырваться. Улыбка тут же исчезает с лица Второй Высшей. Аказа думает, это точно плохой знак. Блондин перемещает руки с головы на свои щёки и улыбается кровожадной улыбкой. — Аказа-доно, я не очень терпелив, так что давай ты наконец погладишь меня сам? Аказа смотрит ему в глаза и они как будто гипнотизируют его. Хочется сказать «Да», очень хочется. Но это пиздец как стыдно. Ещё и от одной мысли о том, что своим согласием ты проиграешь этому ублюдку, выворачивало наизнанку. Но долго сопротивляться ему Третья не может. Он закусывает губу и медленно тянет руки к голове Доумы. Тот улыбается победоносной улыбкой и наконец отпускает руки Аказы. Когда руки Третьей прикасаются к его голове он чувствует приятные прикосновения и забытое спокойствие. Пожалуй, ему это действительно нравится. Нравятся руки Аказы, его прикосновения, его недовольное лицо. Нравится весь Аказа. — Аказа-доно, ты действительно умеешь делать приятно руками! — хохотнул Доума, улыбаясь. — Заткнись, придурок, — прошипел Аказа, интенсивнее блуждая руками по его тупой башке. — Ай-ай-ай, прости-прости! — воскликнул тот, останавливая руки Аказы — Будь нежен Аказа-доно! И всё-таки Доума придурок. Придурок с чертовски мягкими волосами.