Давние знакомые...

Какое же спокойствие она ощущала. Она как будто бы и не переживала всего этого. У Гермионы все ещё был выбор не заканчивать обучение. Это то, на что волшебный мир дал ей счастливый билет. Ведь она «герой». А у героев были привилегии. Девушка часто думала об этом. О том, что можно не вернуться. Оставить Хогвартс позади. И все, что случилось там тогда. Друзьям Гермиона не хотела сообщать, что ее храбрость рассыпалась, всего лишь от двух месяцев обычной жизни. Да, Она волшебница. И, мать твою, неплохая. Так сама Грейнджер сказала себе, когда один из нервных срывов добрался до неё, схватил за руку и пригвоздил к постели рыданиями. Рыданиями о том, что она не хочет возвращаться и видеть то место, которое выкупали в крови. Оно было местом победы и местом бесконечной горести. Бесконечной. Хогвартс. Ее бывший второй дом.       Из воспоминаний об истерике ее вырвал Гарри, за что она была благодарна другу, так как по спине уже успели пробежать не самые приятные мурашки. - А ты не растёшь, Гермиона. Может и с тобой поделиться чертовым зельем роста. Посмотри-ка, мне помогло!, - и парень самодовольно улыбнулся, проведя в воздухе ладонью указывая на себя, а затем чуть толкнул подругу в теперь казавшимся ему хрупким плечо.       Они засмеялись. Звонко. И снова обнялись. Так крепко, что на миг Гермионе показалось, что она почти не дышит.       Этот смех донёсся до ушей Малфоя. Он не повёл головой, а лишь скосил взгляд, презрительно сжав губы. Да-да. Черт возьми, теперь нет никаких белых и чёрных сторон. По крайней мере тех, что раньше. Метка на руке больше не жгет призывно. А он не чувствует обреченности и опасности. Ни за себя. Ни за мать. О Люциусе в данный момент он не вспомнил. Ему захотелось выругаться. Чёртово золотое трио. И он снова себя одернул. Если бы не показания всемогущего Поттера семье Малфоев пришлось бы несладко.       Вдалеке Драко увидел рыжую семейку, которая спешила на встречу голубкам. Надеюсь не позовут на свадьбу. Парень улыбнулся уголком рта собственной шутке. Мать дотронулась до его лица кончиками пальцев, что заставило выбросить мысли о мерзких дружелюбных гриффиндорцах из головы.