Моя сладкая кудряшка

Кто ж знал, что всего за пару дней парни станут настолько близкими? Кто знал, что полюбят друг друга всем своим сердцем? Конечно да, у них за эти пару дней были разногласия, но это нормально. Это жизнь, тут нельзя иначе. Утро. Первым проснулся Ваня и обратил внимание на тело, что довольно крепко держало его в тёплых объятьях. А также, видимо, у Сергея такая странная, но довольно милая привычка, тыкаться в Ваню носом. Ваня осторожно встал с кровати и пошёл приводить себя в порядок после сна, ведь негоже встречать любимого мужика растрёпанным. Ну, по крайней мере, так думал Ваня. А вот мне кажется, что Серёжа ещё больше влюбился бы, если б увидел это чудо таким, каким он просыпается ежедневно. Ваня достал из холодильника остатки вчерашнего завтрака, разогрел блинчики, сделал чай и пошёл будить Сергея. Парень поглаживал Пешкова по голове, перебирая смешные кудряшки длинными пальцами. – Серёж, просыпайся... – шептал Ваня, а Серёжа мило морщился от его действий. – Серёж, ну...ну давай... – тихо говорил Ваня, поглаживая парня по бархатной щеке. Серёжа ни в какую не хотел просыпаться. Тогда Ваня решил прибегнуть к запрещённым действиям. Парень осторожно поцеловал спящую красавицу в щёку. Серёжа улыбнулся и удивлённо открыл глаза. – Вань, ты чё...? – на лице Серёжи застыла широкая улыбка и удивлённые глаза. – Кушать пойдём, – сказал Ваня и, вскочив, убежал на кухню. Серёжа умылся, почистил зубы и сел за стол. – Вань... – интригующе сказал Серёжа. – Да? Что такое? – спросил Ваня, после чего откусил кусочек блина. – У меня похоже начались галлюцинации... – Это ещё почему? – Ну...ты меня поцеловал...такого не бывает в жизни, нет... – Дурачок, бывает. Бывает и ещё как! – То есть, ты хочешь сказать, что у меня не шиза прогрессирует? – Получается так. – КАПЕЦ, – сказал Серёжа и радостно набил обе щеки завтраком. Ваня лишь умилился такой реакции и продолжил есть. – Вань, может прогуляемся? – спросил Серёжа, свисая с дивана. – Там пасмурно, а если дождь начнётся? – ответил Ваня. – Вань, ну зонты для дураков придумали? – Ладно. А если мы заболеем? Я же о нашем здоровье беспокоюсь. – Оденемся потеплее, возьмёт зонт и всё, дело в шляпе, – сказал Серый, по-детски надувая губы. – Ладно, уговорил, но если мы промокнем и заболеем – это на твоей совести. – Ура! – восторженно вскрикнул Серёжа и начал собираться. Спустя пятнадцать минут парни уже шагали в парк, который находился в получасе ходьбы от дома. – Серёнь, тебе не кажется, что мы оделись слишком легко для такой погоды? – спросил Ваня. – Вань, ну не пойдём же мы домой, вышли же уже, – ответил Серый. – Ладно. Парни шли молча и каждый думал о своём. К тому, что было ночью, они решили не возвращаться. Решил каждый сам для себя. Они просто были не готовы обсуждать это глядя друг другу в глаза. Они наконец дошли до парка, где уселись на одну из скамеечек, что находились вдоль аллеи. – Вань, а ты никогда не думал, почему все деревья опадают и желтеют, а ели весь год зелёные? – спросил Серёжа, от чего Ваня чуть не поперхнулся. – Ты сейчас серьёзно? – спросил Ваня. – Да, а что ты так удивлён? Я что-то не так сказал? – Нет-нет, всё в порядке. Просто, мне кажется, в семнадцать лет не знать настолько элементарных вещей... – Да, я глупый. Да, у меня никогда не было особого рвения к учёбе. Может ты всё же скажешь почему? – Нет, ты меня удивляешь всё больше и больше. Ты ГЛУПЫЙ? ТЫ глупый? Серёнь, ты учишься лучше всех нас вместе взятых. Ты сейчас издеваешься? – Нет, почему же? У меня не было рвения, но выходит так, что я всё знаю, хоть и не учу. – Я тебя поправлю. Знаешь всё, кроме того, почему ели зелёные, в то время, как другие деревья голые, либо жёлтые. – Да-да, ты прав. Ответь уже на мой вопрос. Почему так? Ну пропустил я пару уроков этого вашего окружающего биологического мира. Что дальше? Ваня не сдержался и начал ржать. – Ой чё спизданул, Серёг, – смеялся Ваня. – Я сейчас обижусь... Ваня резко успокоился и начал вещать свой интересный рассказал. – Листья елочек, которые мы называем иголками, обладают очень маленькой площадью поверхности, что не даёт влаге испарятся. А ещё, хвойные лучше удерживают влагу из-за тонкой восковой пленки, которая покрывает их иголки. А оставшейся влаги им вполне хватает до весны. Ну, а весной всё по кругу. – Ясно...очень интересно, но ничего не понял. – Серёжка, ну потом как-нибудь поймёшь. Парни замолчали. Ваня думал о том, что становится холодно, да и тучи всё темнее и темнее. А вот Серёжа пытался понять, как связана влага и вечная зеленковатость. – Серёж, что-то похолодало быстро, да и дождь наверное начнётся. Может домой пойдём? – Пойдём в кафе? – спросил Серёжа. – В кафе? У меня денег нет. – У меня есть. Я же тебе уже говорил, чтоб ты не парился насчёт денег, Вань. Выпьем чай, чего-нибудь схаваем, ты согреешься и пойдём домой. – Ну ладно, пошли. Ребята зашли в ближайшее кафе, где было довольно уютно. Сели они за самый дальний столик за углом, куда еле-еле попадал свет. Там была достаточно романтичная обстановка, которая вызывала у парней чувства. – Здравствуйте, что будете заказывать? – спросила девушка, которая только подошла к их столику. – Здравствуйте, два чая с лимоном. Сахара, если можно, по три. Так...ещё я буду буду вот это пирожное, а ты, Вань? – Я...я б...буду такое же... – сказал Ваня, явно не без стеснения. – Что-то ещё? – спросила девушка, игриво улыбаясь Ване. – Нет, – в один голос ответили парни. – Хорошо. Заказ будет готов в течение десяти минут, – сказала девушка и скрылась за углом. Парни переглянулись и молча уставились в панорамное окно, наблюдая за растущими тучами. – Кажется дождь начинается, – сказал Ваня. – Кажется, да. – Так спать хочется, – сказал Ваня и зевнул. – Оууу, – умилился Серёжа, – ты зеваешь как котёнок... Ваня улыбнулся ему и хотел было что-то сказать, но... – Ваш заказ, – сказала девушка и поставила его на стол, – приятного аппетита. – Спасибо, – ответили парни. Ребята неспеша пили чай, кушали пироженки и смотрели друг другу в глаза, ведь...когда я ем – я глух и нем. Верно? – Вань, а ты никогда не думал о том, почему говорят: «Когда я ем – я глух и нем»? Ну, то есть, ладно нем, потому что я не могу говорить с набитым ртом, но почему глух то? Ваня вновь чуть не подавился, но задался тем же вопросом. – Смею предположить, что все молчат, так как едят. Соответственно, не слышат никакого звука. Вот и глух. Хотя, это лишь мои догадки. – Вань, ты такой умный. Я б до такого даже не догадался.. – Не льсти мне, – ответил Ваня. Парень заглянул в молочный шоколад с таким интересом, что постепенно начал утопать в нём. Но это девушка опять подошла в неподходящий момент. – Ваш счёт, – сказала она и положила счёт перед Серёжей. Пока парень доставал деньги, девушка сунула Ване салфетку с номером и подмигнула. Хотя, Серёжа глаз проворный, от него ничего не скрыть. На что она вообще надеется? Серёжа оплатил заказ и парни ушли. Как только он открыл дверь, по телу прошёлся резкий и холодный ветер. – Спасибо, Серёж, – сказал Ваня. – За что? – спросил Серж. – За обед в элитном ресторане, – сказал Ваня и мило улыбнулся. – Ты, видимо, не бывал в элитных ресторанах, раз считаешь эту забегаловку «элитным рестораном». – А что ты так? Хорошее кафе, персонал вежливый, готовят вкусно. Мне понравилось, – сказал Ваня и пожал плечами. – Ещё б тебе не понравилась. Эта блондиночка так с тобой заигрывала, что я даже не удивлён. – Серёжа, ну что ты начинаешь? Во-первых, ты сам всё прекрасно знаешь, и говорить такое по отношению ко мне – странно. Во-вторых, девушка просто была любезна с нами. Что плохого то? – С тобой, Вань. Причём, слишком любезна, тебе так не показалось? – Ну Серёнь, ну не злись ты, хорошо же время провели, – расстроено сказал Ваня. Серёжа совсем не хотел, чтобы его мальчик грустил, поэтому сменил тему на более позитивную. Пока парни шли и мило беседовали. Пока их звонкий смех разлетался по кварталам. Пока они были в любви, начался ливень. Серёжа достал зонт из рюкзака, раскрыл его и парни побежали по лужам, которые только появились. Казалось бы, дождь. Что такого в дожде? Это же грусть, тоска, серость, грязь и слякоть кругом. Но для них дождь значил намного больше, чем это могло показаться со стороны. Серёжа притянул парня за край кофты к себе, вовлекая в поцелуй. Странный, но такой желанный.