Золотой дракон

Когда учитель заметил его, Норберт чуть было не упал со стены. Холодный камень местами покрылся корочкой льда, и стоять, держась за одни только скользкие выступы, было очень рискованно. — Норберт! Я вас жду. Младший принц отчаянно выругался. Не то чтобы он собирался сбежать, но отложить наказание очень хотелось. Еле переставляя ноги, он побрёл вдоль стены. Внутренности сжало в тугой узел, в горле что-то будто застряло. Наблюдая за тренировкой брата, он много раз пожалел о том, что вообще решился прийти. Нужно было притвориться больным. Не вставать с постели, пока служанка не позвала бы тётю, состроить несчастное выражение, которое ему всегда так хорошо удавалось. Тётя бы поверила и сама никуда бы его не пустила. Нет, даже если бы он и правда заболел, сэр Барлоу о таком проступке ни за что не забудет. Или ещё хуже — рассердится и расскажет обо всём тёте, а та возьмётся за розги, как давно обещала. Лучше уж получить деревянным мечом. Решившись, Норберт нехотя толкнул калитку, но вновь замешкался, стоило увидеть, что на площадку, кроме него, спешат другие ученики. — Так и будете стоять в дверях? — сэр Барлоу подошёл ближе и приглашающим жестом поманил его внутрь. — Идёмте, ничего страшного с вами здесь не случится. Норберт хотел было возразить, но ровесники бурным потоком затянули его во двор. Сэр Барлоу тут же выхватил его из толпы и отвёл в сторону. — Можно хотя бы не при них? — младший принц состроил самое несчастное выражение, на которое только был способен. Со многими учителями это работало, но у сэра Барлоу явно был иммунитет. — Что не при них? У нас тренировка, все разговоры будут после. Берите меч и выходите на площадку. С этими словами учитель развернулся и, как ни в чём не бывало, прохромал до вычищенного от снега квадрата. Норберт обиженно посмотрел ему вслед, борясь с желанием заупрямиться и не брать меч вовсе. Однако, осмотревшись, младший принц решил не испытывать судьбу. Кто знает, не передумает ли учитель насчёт того, чтобы не пороть его публично?

***

— Очень хорошо, ваше Высочество, — сэр Барлоу уважительно поклонился ему, и Норберт вынужден был сделать тоже самое. — По сравнению с прошлой тренировкой это прекрасный результат. Ещё немного поработаем над точностью и можно возвращаться к стали. Похвала Норберта ни капли не порадовала. Всю тренировку он изо всех сил уворачивался и нападал первым, лишь бы не получить такие же позорные удары, как Гилберт. Если бы не этот страх, у него ничего бы не вышло, тут и гадать нечего. — Соберите мечи. Эти и ещё два, которые валяются без дела. Их нужно очистить от снега и поставить в подставку в оружейной. — Почему я? На это Сэр Барлоу ничего не ответил. Норберт ненавидел, когда учитель так делал. Будто его вопросы были настолько глупы, что на них нечего ответить. — Я скоро приду, — всё же сказал ему сэр Барлоу, стоило Норберту смириться и кое-как подобрать все мечи одновременно. — Ждите меня внутри. Желание позорно сбежать вновь затуманило голову. Учитель преспокойно вёл беседу с сэром Гарретом, будто не собирался через пару минут браться за пояс и бить им самого́ принца. Норберта это по непонятной ему причине раздражало. В чём он-то виноват? Над ним насмехаются городские оборванцы, а наказывать за попытку это исправить будут всё равно его. Он не виноват, что пришлось защищаться самостоятельно! Если бы сэру Барлоу, Гилберту или тёте только было до него дело, всё могло сложиться иначе. Ещё и Эрнальд его предал, даже не извинился! Мог бы хотя бы подойти, а он вон… тренируется себе спокойно и в его сторону специально не смотрит. Если бы не учителя, Норберт бы ему всё высказал. — Норберт! — сэр Барлоу требовательно кивнул в сторону оружейной, и младшему принцу не оставалось ничего, кроме как подчиниться и пойти туда, куда его просят. Внутри каменной постройки теплее не стало. Норберт с трудом закрыл за собой массивную дверь, выронил один из мечей, выругался. В тишине пустого зала его слова разнеслись громким эхо. Пришлось долго оглядываться по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет учителей. Сгрузив все мечи на пол, он принялся искать подставку. За много лет сменяющихся поколений в оружейной скопилось так много хлама, что найти что-либо с первого раза было задачей не из лёгких. — Не справились? — без упрёка поинтересовался сэр Барлоу. Углубившись в поиски и параллельно рассматривая кувалды и рыцарские шлемы, Норберт не слышал его шагов. — Здесь тоже не мешало бы прибраться. Займётесь этим после нашего разговора. После этих слов Норберт начал закипать. Мало того, что его выпорят, так ещё и убираться заставят? — Вас это не устраивает? — сэр Барлоу будто издевался над ним. Ещё вчера он разговаривал с ним по-доброму, а теперь снова вернулся к холодному тону. — Норберт, в чём дело? — Ни в чём. Учитель вздохнул и поманил его рукой, приглашая выйти. Норберт молча перешагнул через кучу мечей, которые так и остались возле порога, и замер, остановившись возле скамьи. В голове тут же всплыл образ. Его первая порка от сэра Барлоу происходила ровно на этом же месте. Учитель точно также закрыл дверь на засов, вынул пояс из шкафа, а затем… — Сначала поговорим, — сэр Барлоу прохромал к нему со свёрнутым в руке поясом. Норберт инстинктивно отпрянул, но стоило учителю присесть на скамью, и он смог хоть немного расслабиться. — Расскажите про тех, кто вас обижает. Как давно они это делают? — Всегда. — Что, прямо с рождения? Норберт фыркнул. Учитель специально говорил глупости, чтобы его разговорить. — Мы познакомились с ними на прошлой неделе, — нехотя начал принц. Сэр Барлоу внимательно его слушал. — Один из приюта, а у второго родители целыми днями торгуют на рынке. Мы просто играли в рыцарей и разбойников, а потом… потом они стали интересоваться Замком, спрашивали про то, что там есть интересного. Мы с Эрнальдом рассказывали им про библиотеку, тронный зал и темницу, но им всё не нравилось, и они сказали, что даже с городскими пьянчугами куда веселее, чем с нами. Тогда Эрнальд рассказал им про мою битву с эльфами. Они уже о ней слышали от других, но… — Но им и это не показалось впечатляющим? — закончил учитель, стоило Норберту надолго замяться. — Показалось, но они сказали, что и сами видели эльфов. Тогда я рассказал им про битву с морскими чудовищами, в которой приняла участие бабушка. Им это больше понравилось, и я решил, что… в тётиной библиотеке ведь полно таких историй. Я надеялся найти записи о тех битвах и рассказать им, но нашёл кое-что получше. Решил, что они будут в восторге и, возможно, мы даже отправимся искать останки дракона вместе, когда потеплеет. — Они поверили в битву с морскими чудовищами, но не поверили в драконов? — Все знают, что в море живут чудовища. В этом сомнений нет. Сэр Барлоу устало покачал головой. Норберт не знал, злится ли учитель на него или на городских мальчишек, но отчего-то ему вдруг стало гораздо легче и спокойнее. — Знаете, о чём я думаю? — спросил сэр Барлоу, немного помолчав. — Даже если бы вы сказали, что поймали упавшую звезду и показали бы им осколок, они всё равно нашли бы, к чему придраться. Не важно, говорите вы правду или рассказываете байку — похоже, этим мальчишкам просто нравится над вами насмехаться. — Я знаю. — Почему же тогда идёте у них на поводу? — Я не знаю. Очередной вздох учителя был таким измученным, будто он вот-вот собирался сдаться. Норберт молча разглядывал сложенные на коленях руки и не хотел ничего объяснять. Да, он и правда дурак — Гилберт говорил правильно. Это ведь далеко не первый раз, когда его с такой лёгкостью вынудили опозорить самого себя. Сколько раз сам Гилберт делал тоже самое, когда они были младше? Сколько раз это делали их кузены и даже Эрнальд? Это происходит с ним постоянно. — Перестаньте пытаться прыгнуть выше головы, — перебил его мысли сэр Барлоу. — Это ни к чему хорошему не приводит. А если вам так нравятся легенды, стоит поискать себе друзей с теми же интересами. Желательно не тащить их с собой в горы, рискуя жизнью, но… знаете, мне кажется, даже среди городских мальчишек найдутся мечтатели. Норберт кивнул через силу. Ему совершенно не помогали подобные утешения. Он не хотел новых друзей — ему очень хотелось нравиться старым. Сэр Барлоу неожиданно приобнял его за плечо и притянул чуть ближе к себе. Норберт почувствовал, как от этого у него в глазах копятся слёзы, и тут же вытер их рукавом. — Эрнальд очень за вас переживает. Я поговорил с сэром Гарретом, ваш друг места себе не находит и это сказывается на тренировках. Вам двоим стоит поговорить. — Не хочу. Сэр Барлоу потрепал его по плечу. — Когда-то давно у меня был друг, — сказал он с ноткой веселья. — Мы редко ссорились, но когда это всё же случалось, мне хотелось придушить его собственными руками. Он был тем ещё раздолбаем, из-за чего мы частенько вляпывались в не самые приятные истории. Как-то раз нас даже заковали в колодки на площади, представляете? А ему хоть бы что — смеётся, заигрывает с прохожими. Мне казалось, он сошёл с ума и давно тянет меня туда же. Лицо учителя озарила едва заметная улыбка. Норберт поспешно отвёл взгляд. — Но он был моим другом, и не было в его поступках ничего, что я не смог бы ему не простить. Мы всегда прикрывали друг друга. — Эрнальд не такой. Он меня предал. — Все ошибаются. Не стоит терять верного друга, не дав ему шанса исправиться. Вы ведь столько лет дружите. Норберт угрюмо угукнул. Он и правда не хотел навсегда ссориться с Эрнальдом, но ему всё равно было обидно. Тот мог хотя бы поддержать его. — Что у вас произошло? — Ничего… он тоже мне не поверил. — Многие не поверили. До сих пор нет ни одного доказательства того, что драконы когда-либо существовали. Не стоит винить друга в том, что он сомневается. Возможно, если бы вы были наедине, вы бы смогли об этом поговорить. Норберт не стал отвечать. Выходило так, будто он единственный не был прав. Это злило и одновременно расстраивало так, что хотелось плакать. — Просто дайте другим шанс извиниться, — заключил учитель. — То, что вам никто не поверил — это печально, но не стоит доказывать свою правоту, подвергая себя смертельной опасности. Это было безрассудно. — Угу. — Всё ещё обижаетесь? — Угу. Сэр Барлоу прижал его к себе сильнее. Они сидели в тишине ещё долго. Учитель не спешил его отпускать, а Норберту очень не хотелось, чтобы его отпускали. — Не смотря на то, что действовали вы не из плохих побуждений, риск был совсем не оправдан, — всё же нарушил приятную тишину сэр Барлоу. Он отпустил чужое плечо и поднялся. — Начать нужно с того, что изначально влазить в библиотеку вашей тёти без спроса — уже было ошибкой. Но за это вы расплатитесь уборкой в оружейной, а вот за безрассудную вылазку и кражу коня, снимайте-ка штаны. Норберт чуть не подавился от возмущения. Он-то уже понадеялся, что учитель его пожалел и передумал пороть. — Всё, как в прошлый раз — выдвигайте скамью и устраивайтесь. — Я думал, вы меня простили. — Простил, но наказывать не передумал. Не тяните время. Норберт замялся и всё же попытался вызвать у учителя сочувствие очередным несчастным выражением. Сэр Барлоу и глазом не моргнул, и младший принц вынужден был подчиниться. Скамья будто приросла к полу и совсем не хотела выдвигаться под его слабыми попытками. Норберт быстро сдался, и сэр Барлоу вынужден был ему помочь. — Штаны, — напомнил учитель, и Норберт, негнущимися пальцами приподнял плащ и торчащую под ним рубашку, потянул вниз тренировочные штаны. Стоило ему лечь на холодную скамью, и пояс принялся за дело. Сэр Барлоу явно был недоволен его медлительностью, поэтому решил покончить с самой неприятной частью побыстрее. Норберт впился пальцами в шершавое дерево, зажмурился и изо всех сил старался не плакать. Тонкая полоска кусалась слишком сильно, а иногда так невыносимо, что хотелось скатиться под скамью и никогда оттуда не вылезать. И как только он решился на подобный поступок, зная, что его ждёт такое жестокое наказание? Это невозможно выдержать. Невозможно думать ни о чём, кроме всё нарастающей боли. Невозможно терпеть. Невозможно сдерживать слёзы. Невозможно, невозможно, невозможно. С каждым новым ударом дышать становилось всё сложнее. Норберт ёрзал, дёргал ногами и изредка вскрикивал. Он был уверен, что с него живьём сдирают кожу. Там, куда пояс попадал больше одного раза, тянуло так, будто по нему, как минимум, ударили той самой кувалдой из захламлённой оружейной. Хотелось немедленно всё это прекратить. — Очень больно! — пожаловался он, не выдержав. Пояс ужалил чувствительно — сбоку. — Не надо больше! Я не хочу… — Об этом нужно было думать тогда, когда вам в голову только пришла идея взять коня вашей тёти и отправиться в смертельное приключение. Пояс снова ударил. Норберт перевернулся на бок и чуть не свалился. — Это Гилберт придумал! — вскрикнул он, стоило сэру Барлоу надавить ему на поясницу и вернуть его в прежнее положение. — Что он придумал? — Про коня! Он мне подсказал… — А у вас своей головы нет? Норберт несчастно заплакал. Не дождавшись ответа, сэр Барлоу продолжил опускать руку, и теперь бёдра младшего принца горели также сильно, как и сама задница. Только спустя целую вечность безуспешных попыток увернуться или разжалобить учителя своими болезненными стонами, порка прекратилась на особенно высокой ноте. Норберт завыл в голос, но быстро взял себя в руки, вытер слёзы и нос, попытался сесть… — Вот, что значит, редкая порка, — покачал головой сэр Барлоу. Сказал он это без какой-либо злобы. — В отличие от брата вы занимаетесь безрассудством редко, но с бо́льшим энтузиазмом. Даже не знаю, кто из вас заставил меня больше понервничать. Игнорируя пульсирующую боль, Норберт кое-как натянул штаны. Он всё ещё давился всхлипами, но изо всех сил старался успокоиться. Он уже слишком взрослый, чтобы плакать от порки. Нужно держать лицо, как всегда говорила тётя. Казаться непробиваемым и не давать уличить себя в слабости. — Всё хорошо, — сэр Барлоу успокаивающе похлопал его по плечу, стоило Норберту расплакаться с новой силой. Младший принц никак на это не отреагировал, сейчас ему хотелось только сбежать, чтобы учитель не видел его таким раскрасневшимся. — С вами не случилось ничего страшного. Хвала богам, ведь могло бы… — Это… — Норберт втянул воздух, наконец останавливая слёзы. — Это страшно. Учитель на такое только рассмеялся. — Переживёте, — сэр Барлоу прохромал до шкафа и аккуратно повесил пояс на место. — Успокаивайтесь и принимайтесь за уборку оружейной. Мне предстоит ещё одна тренировка, а затем я вернусь и оценю работу. Договорились? Стоило Норберту окончательно успокоиться, и учитель скрылся за дверью. Младший принц отчаянно шмыгнул носом. Сидеть становилось всё больнее, но от одной только мысли, что придётся вставать и убираться в оружейной с ноющим задом, хотелось расплакаться снова. — Сильно досталось? — запыхавшийся Гилберт появился на пороге совершенно внезапно. — Ох, ну и лицо у тебя, братец… вижу, что сильно. — Уйди. Норберт встал и сердито протопал к оружейной, игнорируя отчего-то мнущегося брата. Уж кого-кого, а Гилберта ему видеть не хотелось. — Он тебя ещё и убираться заставил? Кто-то сегодня не в духе. Старший всё же зашёл внутрь, подошёл ближе, прислонился плечом к двери оружейной. Норберт его старательно игнорировал. Начать уборку он решил с малого — выбросить за порог весь ненужный хлам. Первой за дверь полетела пыльная лошадиная попона. — Слушай, я тут… ну, — Гилберт замялся. Норберт взглянул на него краем глаза и заметил, что старший крутит что-то в руках. — Вот. Гилберт протянул к нему руку. На открытой ладони лежало что-то светлое и острое. Норберт подобрал с пола кусок деревянного меча, подумал, не швырнуть ли его в брата… — Это драконий зуб. Ты же хотел зуб? Бери. Кусок меча всё же отправился вслед за попоной. Любопытство победило, и Норберт подошёл ближе. В руке у брата и правда лежал большой клык дракона. — Настоящий? — ахнул младший, всматриваясь в отчего-то смутившегося брата. — Где ты его взял? На горе? — О, значит, и друзья твои поверят. До Норберта не сразу дошло сказанное. Разочарование было не сильным, но ему вдруг стало стыдно, что он снова повёл себя, как дурак, и поверил, что Гилберт принёс ему настоящий драконий зуб. — Эй, ну чего ты? — Гилберт сделал шаг вперёд, когда Норберт от него отвернулся. — Держи, покажешь этому своему Эвальду или как там его… он точно от подделки не отличит. — Не надо мне. — Хочешь, я подтвержу, что с тобой ездил? Мне он поверит, а уж если сэр Барлоу скажет… — Уйди! Норберт сердито сжал кулаки и развернулся к брату. Гилберт будто издевался над ним, хотел снова посмеяться. Что ему ещё от него надо? — Ладно. На удивление, Гилберт ушёл без лишних вопросов. Норберт ещё какое-то время недоверчиво прислушивался, но в зале стояла полная тишина. Подойдя к двери, он собрался было выглянуть, но внимание привлек оставленный на краю полки зуб. Норберт взял его в руки, повертел, разглядывая с разных сторон. То, что с первого раза показалось реальным, сейчас точно ощущалось подделкой. Это был всего лишь идеальный слепок. Никто ему не поверит. Швырнув зуб в кучу хлама, Норберт вернулся к уборке.