Тяжесть

      Нью-Йорк — это воистину огромный город, в котором проживают тысячи и тысячи человек. Обычно жителей подразделяют на три негласных класса: бездомные, обычные и элита. Обычные составляют большую часть населения. Это учителя в школах, продавщицы в магазине, водители автобусов и даже полицейские, которые охраняют этот огромный город от всяких кошмаров (хотя бандитов в последнее время так много, что копов просто не хватает). И в этот трудный период полиции приходит не ясно откуда взявшаяся беспричинная помощь. Знать бы от кого... Кто-то мило приносит презент в виде связанных и лишенных сознания бандитов, воров и убийц... Прямо, считайте, под дверь полиции. Обычно это случалось под утро, когда никого нет, в час пятый-шестой. Казалось бы ответ прост: нужно спросить у пойманных, кто же их побил и сдал. А они как сговорились! «Не знаем, не видели, не поняли». Странно это все... Получается, доблестный герой, а может герои, спасают город от наплывшей преступности. Но как им удается скрыться? Никаких зацепок, улик, вообще ничего! Невидимые, сильные и смелые, а еще наверняка безумно тихие...       На крыше одного из домов раздался не сказать, что громкий, но достаточно сильный звук. То ли бум... То ли бабах... Но не взрыв — это был удар. Удар одного человека о другого. Один не рассчитал траекторию прыжка и врезался прямо в своего брата, который оказался этим недоволен и максимально вежливо указал на ошибку того, кто в него так ужасно больно влетел.       — Микки, придурок ты ошпаренный, ты куда несешься?! Не видишь, что я еще на не встал?! — топал разъярённо ногой Рафаэль, что аж концы маски подскакивали вверх в таком же негодовании, как их хозяин. Еще немного и эта бедная крыша потрескается под его оскалом, страшным гнётом.       — Д-да я случайно! — замахал рукой светловолосый паренёк, который, кстати, сидел на крыше, второй рукой избавляя себя от боли на голове легкими поглаживаниями. Не хотелось получить ещё разок, особенно по тому же месту... — Серьезно, я не успел осознать даже! — он очень старательно оправдывался, в надежде спасти свою пятую точку от зла взрывного брата. Но его спас их старший, указав на то, что они довольно громкие.       — Ребят, давайте не орать, м? Умоляю, мы, как минимум, не дома, а ваши оры разбудят если не весь район, то этот дом точно. И вообще нам бы пора вернуться домой, — неосознанно метнулся его взгляд в сторону заброшенного входа в метро.       — Что-о-о?! — разнылся Майки, разочарованно подняв лицо к небу и сжимая кулаки. — Мы же только вышли! А уже домой?! — он поднялся, словно его конечности дергали за ниточки, как на куколке.       За Леонародо ответил Донни, который смотрел на небо и метал взгляд то на него, то на какое-то устройство, стоя к ним спиной. Измеряет что-то.       — Завтра у нас первый день в новой школе... — слегка задумчиво пробубнил Донателло, посмотрев на цифры в последний раз, и выключил датчик. Он убрал его в сумку на поясе, продолжая перечислять. — Нужно выспаться, да и Сплинтер сказал не задерживаться, — подойдя к младшему, рослый паренек потрепал его по и без того растрепанным волосам, на что последний недовольно фыркнул и поправил маску пальцами.       — Мпф... — слегка надулся Микеланджело. — Тогда ладно, — все уже начали думать уходить, как и говорилось, домой да спать, но Рафаэль стоял недовольно, топал ногой, руки на груди скрестил. Страший все же обернулся к нему и спросил, не в силах сдержать интереса, чем же в этот раз он недоволен.       — Ты чего? Пошли уже, — тот молчал, Донни взглянул за плечо и покрутил головой обратно, объяснив брату чего тот дуется, с места не сходит.       — Раф не хочет переводиться в новую школу, потому что учиться надо будет, а он не хочет, — учёный попал в точку, поэтому задира сорвался с места и пошел за братьями, намеренно громко ступая.       — Да в могиле я видел эту вашу учебу и крутил ее на хуе! — не сдержался он, ударив по лестнице, с которой спрыгнул, она ходуном заходила, а Лео, которой по ней еще полз, сжал ее крепче, чтобы не упасть в ближайших бак. — Ну нахер нам ходить в этот лицей? Чем отца не устраивала та школа? Под домом, в классе десять человек. А эта просто параша! В запездях, громадная, глаз тысяча, учителя наверняка козлы, а ещё и там кишит всякими аристократами.       — Раф, я тебя умоляю, — не выдержал нытья рослый. Они уже спускались в метро, обходя отломленные блоки стен да колонн. — Успокойся, если мы образования не получим, то нас если не мир убьет, так Сплинтер, — тут холерик уже не стал возникать, замолчал, распространяя негативную атмосферу рядом.       Жить на заброшенной станции метро очень необычно, как в сериалах. Пока идешь, успеваешь свои мысли так расслышать. Идешь, топаешь по рельсам и земле, слушаешь это приятное эхо. Думаешь о том, как сейчас придешь в большой дом, ляжешь в свою мягкую теплую кровать, будешь ждать нового дня...       Леонардо оглянулся слегка, смотря на высокие потрескавшиеся стены, старые, служащие уже долго. Может из-за аварийности туннелей, а может просто путь стал невостребован, но эту часть подземки давно закрыли. Старший приулыбнулся слегка, затем посмотрел прямо и потянулся за голову обеими руками, дабы снять маску. Тихонько развязал пальцами, проникнув указательным между крепким узелком, тем самым легко сняв его. Все за ним повторили. Привыкли уже к этому атрибуту своей одежды, вот и забыли снять, постоянно забывают.       Первым делом дома старший и Донни зашли в ванную, чтобы снять белые линзы, в то время как Рафаэль и Микки делали это где попало, но предпочтительно в своих комнатах. Ди снял свои линзы, которые были не только белыми, но и заменяли ему очки.       — Ты совсем не волнуешься насчет завтра? — взглянул на брата через зеркало Лео, укладывая аккуратно "вторые зрачки" в их контейнер. Конечно старший переживал по одной единственной причине, и это не оценки.       — А чего мне волноваться? — искренне не понимал умный, развязывая пояс на тазу. — Обычная школа, просто слегка побольше. У меня с учёбой никогда проблем не было, ты же знаешь.       — Знаю конечно, — с улыбкой ответил Леонардо и обошёл брата, чтобы выйти из ванной комнаты.       Завтрашний день не отпускал мысленно никого. Майки набрал пиццы с кухни с газировкой и уселся в своей комнате, уплетая одну за одной, чтобы без проблем заснуть. Лео переживал, ведь он должен будет следить за успеваемостью не только своей, но и чужой, а двое из его братьев ой как учиться не любят... Микки-то хоть что-то делает, если нравится предмет, а вот Рафаэль... Ой, это просто тихий ужас, пятерки только по физкультуре. Старший правда не знал, как его склонить к учебе, ведь им нужно сдавать экзамены, нужно начинать прямо сейчас, а он совсем ничего не делает и не учит. И дело деже не в лени, а в его непонимании предметов.       Леонардо зашел в свою комнату, тихо закрыв дверь. Переоделся, сложив свою одежду для выхода на улицы, спрятал в нижний пустой ящик своей тумбочки. Все-таки небольшой трепет в груди был перед сном, перед завтрашним днем. Приходить в новый класс, в новую школу волнительно. Нужно было взять себя руки.       Когда Лео уже лег в кровать, то укрылся теплым одеялом, выключил свет настолькой лампы и взял в руки телефон впервые за день. Хотелось верить, что у них не будет проблем в новом месте, все-таки ребята не простые подростки. Бегают ночью по крышам далеко не все, умею так драться, владеть одним из старых искусств боя это необычное дело. Они бегают по городу, пользуясь профессиональным паркуром. Не хочется, чтобы их заподозрили.       Утро его началось рано, в шесть, иначе ничего не успеет. Тридцать минут он тратил на медитацию в додзе под деревом, набираясь сил перед днем. Насытившись медитацией, Лео приходит на кухню и готовит завтрак на семью, заканчивает, когда уже все просыпаются. Все вместе они завтракают, одеваются и выходят из метро, дабы направится в сторону школы ранним утром.       Раф с утра всегда был с недовольным лицом, Майки же улыбался, а Лео и Донни, идущие всегда по сторонам, были погружены в свои мысли.       Школа оказалась действительно с большим количеством детей, которые бегали, кучками в особенности. Совсем не так, как было в прошлой. Братья протиснулись к углу, где сменили обувь и убрали их в шкафчики. Они нашли свой кабинет и вошли, сразу заняв последние две парты среднего ряда. Майки и Ди сели вместе на самую последнюю, а перед ними Лео с Рафом. Ребята некоторые оглянулись на них: такие необычные ребята к ним зашли. Интересно, они друзья? Большая группа, из четырёх человек, наверняка просто хорошие друзья, вот и все.       Кабинет был большой, уютный, видно было, что ремонт был недавно. Двадцать пять учеников на класс, несколько параллелей, запутаться можно с непривычки. Парты гладкие, удобные, как и стулья, учебники почти все новые. Хорошее место.       Через какое-то время учительница вошла в класс и рассказала ребятам обо всем, что нужно было знать. Обычная болтовня, но тем не менее. Когда она читала, кто сегодня есть, дошла до самого конца списка, а там очень странная фамилия.       — А.. Хамато? — слегка неуверенно она произнесла, подняв голову от журнала.       Майки спросил сразу же:       — Какой? — это еще больше весь класс в шок небольшой повергло. Фамилия нездешняя, так еще и несколько. Видимо, два брата, вот и все.       — Донателло... — у многих в голове пронеслась глупая шутка насчет имени. Но все когда услышали следующие имена, шутка стала реальной. Группа эпохи возрождения.       — Здесь, — мальца неохотно поднял два пальца Донни и опустил.       — Кхм... Леонардо... — старший поднял руку так же.       — Я, — ну и последующие повергли в легкий, может быть, даже приятный культурный шок. Такое сочетание... Еще и все осознали, что они братья, это вообще стало неожиданным. Они ведь такие разные! У каждого свой цвет волос, глаз, стиль. И не подумаешь сразу.       Братья знали, что они необычные, но, как им сказал Сплинтер однажды, у них скорее всего разные мамы, но отец один. Странно, но возможно. Учительница отошла слегка от этого, не озвучивая ничего на этот счет, закончила список и сказала всем идти за учебниками и домой. С трудом забрав учебники, они оставили их в шкафчике. И направились в сторону дома.       — Ну как вам?       — Говно, — сразу отрезал холерик, недовольно блеснув глазами. — Пол класса охуело с наших имен, я чуть не взорвался от их дебильных лиц.       — А мне понравилось, такая куча всяких людей, хочется поболтать, наверняка что-то интересное расскажут, — Майки настоящий экстраверт, лишь бы поболтать, подружиться. Хорошее качество, он точно вольётся в коллетик, на него смотришь — улыбаться хочется.       — Ну, будем надеяться, что тут будет качественное образование, — каждый о своем, но старший и рассчитывал на подобные реакции. Рафаэль конечно самый эмоциональный, нужно с ним все-таки поговорить. Как-то.       Когда братья вернулись домой, каждый разошелся по своим делам. Лео остался стоять возле входа, смотря на додзе. Он тяжело взглотнул и направился туда, слегка тяжело ступая, так как шел через силу.       Как только он вошёл, то как всегда снял обувь, встал на ковёр в носках и тише мышки подошел к отцу, который стоял спиной, разминая в руках трость.       — Что в школе? — сразу же послышался грубый голос японца. Даже не взглянул на сына.       — Ничего не было, просто спросили присутствие и поручили забрать учебники, — четко ответил Леонардо.       — Займись оценками Рафаэля. Я уверен, начало года будет далеко не идеальным, — тот протянул руку перед собой, что-то поправив на полочке, возле которой стоял. — Ты меня расстроил на последней тренировке, — наконец он развернулся, смотря на своего мальчика сверху вниз, даже слегка не подпустив голову. — Жалеешь себя?       — Никак нет, сенсей, — он взглянул в сторону, не выдержав тяжело взгляд. — Я работаю над своими недостатками.       — Я этого не вижу. Ты лидер, ты должен быть сильнее и умнее своих братьев, ты их ведешь. Никаких ошибок, только действия. Как думаешь, стал бы я хорошим бойцом, если бы не прилагал все силы? Не стал бы, потому что нужно прилагать больше возможного. Ты понял? Ты уже не маленький мальчик, ты –ниндзя, — страший все же снова на него посмотрел и кивнул.       — Конечно. Я знаю это.       — Помнишь, я рассказывал тебе о Шредере? — во второй раз отец прыгает с темы на тему, ему снова кивнули. — Он украл у меня самое родное: мою жену Тянь Шень и дочку Миву, их всех троих похоронили горячие развалины дома. Я нанес ему смертельные удары, хотя он был не менее силен. Будь всегда лучше своего врага. Умей лишить его равновесия, заставь его потеряться в пространстве. Это всегда будет тебе на руку, если ты только сам в пространстве не потеряешься, — учитель ушел, а страший свободно выдохнул наконец-то, а то будто не дышал все это время.       Вроде пронесло... Он вернется поздно после работы, я могу занять додзе на это время.       Тяжело не заметить, как относится отец к своему приемному сыну, но наверное такое отношение терпит каждый в их семье, верно? Не только же лидер должен работать над собой, а каждый из них, даже учитель должен совершенствовать себя. Но у старшего ощущение как раз зеркальное. Будто бы только его в этом доме гоняют как хотят, прикрывая желанием сделать самым сильным.       Тренировки всегда его расслабляли, особенно когда он занимается один, всегда разминал свои мышцы, имея отличную растяжку, нагибаясь до пола и стоя в этой позе от минуты до пяти. Он слышал, как шелестит листва дерева и как легкий сквозняк пробегал через арки, заставивляя листья еще сильнее дребезжать.

***

      Следующий день начался как и предыдущий: подъем, тренировка, завтрак и уход в школу.       На одной из перемен к братьям подходят несколько человек, на другой ещё несколько, почти весь класс проявлял к ним интерес. В то время, как Микеланджело своим приятным обаянием сдружился чуть ли не с каждым, Рафаэль был недоволен и не жаловал незнакомых рядом с собой. Некоторые его раздражали своим громким характером, и Лео пришлось иногда хватать кулаки брата, чтобы тот не ударил кого-то ни за что. Страший по итогу сам получил по затылку, но он и сам в ответ давал по башке.       Еще и на уроке литературы учитель сделал Рафаэлю легкое замечание, который принял слова слишком резко. Задира щелкал ручкой всего-то.       — Рафаэль, можешь, пожалуйста, не щёлкать? — обернулся учитель, стоявший около доски, говоря спокойно, с добрыми понимающими нотками.       — А что?! Мешает?! — тут же психанул холерик, Лео аж дернулся от такого. Он думал, что учитель сейчас не выдержит и отправит его к директору, но к их радости такого не случилось.       — Немного. Пожалуйста, потрепи немного, не злись. Если ты себя плохо чувствуешь, можешь выйти на столько, на сколько тебе нужно.       Раф сразу успокоился и просто начал чирикать в тетрадке слова. Он взглянул на секунду на соседа по парте и вопросительно изогнул бровь, тихо произнеся:       — Ты че напрягся? — было видно, что брат сразу замял руки, будто это его к директору отправить хотят. Он посмотрел на него и приулыбнулся, помахав ладонью.       — Все в порядке, не переживай, — он уткнул нос в свою тетрадь.       — Да я не переживаю.       Когда Лео с Микки вышли из класса, чтобы взять из ящичка последнего ему книжечку, в светловолосого врезалась рыжая девушка, что-то быстро сказала вроде, извинилась и скрылась в толпе, пряча что-то к в руках. Майки обернулся, успев разглядеть только воздушный хвостик, и они пошли дальше.       Пока младший открывал и брал из шкафчика учебник, Лео оглянулся.       Только первый школьный полный день, а Раф уже бесится на учителей. Он ведь точно отпираться будет, а Спилинтеру без разницы... Должен значит должен, а он не понимает.

***

      Прямо дома, после разговора с учителем, который снова напомнил о том, что старший обязан склонить брата хорошо учиться, Лео пришлось идти разговаривать.       Леонардо вышел из додзе, спустившись по лесенке, брат как раз вышел с кухни, столкнувшись с ним.       — Раф, подожди, — он приподнял руку, загородив ему проход и тем самым остановив, затем опустил. — Тебе нужно заняться учебой, — брат сразу цыкнул и закатил глаза. — Не закатывай глаза, это важно. Как ты будешь сдавать экзамены?       — Да мне похуй, — он нахмурился. — Не буду я учится.       — Ну... Я не буду тебя умолять, но ты подумай, я же не просто так тебе об этом говорю.       — Проси хоть сто раз, хоть тысячу, я не начну учиться, отцепись от меня, — он его оттолкнул за плечо и ушел к телевизору.       Старший тяжело вздохнул и пошел готовить обед на всех. Пока готовил, думал:       Если у меня не получится его заставить, нужно будет делать что-то иное...       Бульон кипел, в нем всплыла курочка, шел легкий пар, слегка обжигающий глаза, вытяжка шумела, перекрывая своим звуком кипение. Лео вывалил в кастрюлю нарезанную неровно картошку. Желудок заурчал, заставляя просто взяться за кастрюлю и выпить прямо так. Но нет, скоро уже и Майки пришел стащить конфет, но старший слабо его стукнул железным половником по руке.       — Я почти закончил, подожди, потом конфет поешь, — слегка приулыбнулся мечник. Брат присел послушно за стол и стал ждать суп.       — Лео, ты похож на нашу маму, — вдруг говорит тот, посмеявшись. Старший затупил и обернулся, вопросительно изогнув тонкую бровь. От этого младшему брату стало еще смешнее.       Леонардо стоял в фартуке постельного цвета, крепко завязанного на тазу, в руке был половник, откинутый в сторону, по которому слегка стекал бульон на фоне кипящей кастрюли. Ничего говорить и не надо было, Майки лишь снова посмеялся, а брат так и не понял, чего тот смеется, поэтому просто вернулся к супу за спиной.