Kimetsu no Yaiba.Версия 2.0

После их с Незуко разговора, Танджиро направился обратно к маме и учителю. Когда он вернулся, всë было уже готово. Кие спокойно собирала всë в коробочку, а Кëджуро сидел рядом, внимательно ловя каждое действие хозяйки. — Ренгоку - сан, а вам очень скоро нужно будет уходить? - задал вопрос Камадо старший, из ниоткуда появившийся возле сëдзи. — Я думаю, что сегодня вечером! Я мог бы и подольше задержаться, но к сожалению не думаю, что господин и госпожа Камадо позволят! - невозмутимо ответил Ренгоку, глядя на Танджиро. — Но ведь мамочка разрешит! Правда!? - обратился к маме, Танджиро. — Да, почему бы и нет, я думаю, что в этом нет ничего плохого! Я только за! - улыбнувшись, сказала Кие и направилась убирать коробочку с лекарствами. Танджиро сразу просиял. — Вот видите, Ренгоку - сан! Вам можно остаться! Вы рады? - спросил Камадо, подбегая к Кëджуро. — Очень! Я рад, что могу провести с вами больше времени, мальчик мой! - радостно сказал Ренгоку, целуя маленького Танджиро в лобик. — А! Ренгоку - сан! - засмущался Камадо, хватаясь ладошками за лобик и смотря на наставника. — Какой же ты всë-таки милый. - тепло улыбнувшись, сказал Кëджуро. Камадо совсем не знал, что делать, поэтому просто отвëл взгляд куда-то в сторону, красная всë больше от мыслей, которые лезли в детскую головку. — Р-Ренгоку - сан, а не могли бы вы... это... ну.. поцеловать меня ещё раз? - еле как выговорил мальчик, поднимая глазки на учителя. — Могу! Иди сюда, мальчик мой! - громко сказал Кëджуро, довольный реакцией Камадо. Старший поцеловал Танджиро ещё раз, снова в лобик. А затем ещё в щëчку. А потом и в носик. Их милую и просто прекрасную идиллию прервал Такео, мирно ходящий по дому. Как только он увидел происходящее в комнате, то сразу же покрылся румянцем, и подбежав к "парочке", толкнул Ренгоку, чтобы тот отстал от его старшего брата. — Вы что...! Этот, как там его, пе... педофил!? Вот! Так! - немного неуверенно начал Такео. — Что ты, вовсе нет! Мне же самому ещё только 14! - с невозмутимым лицом проговорил Кëджуро, вновь садясь, после "падения". — З-Значит, вы вовсе не домогались до моего брата? - сказал всë ещё сомневающийся Такео. — Нет конечно! Тем более, что это просто выражение моей любви как учителя к ученику! - договорил Ренгоку, обнимая Танджиро. — Да, верно! Так что тебе не о чем беспокоиться, братик! - улыбнувшись, сказал Камадо, крепко обнимая Кëджуро в ответ. — Я всë равно вам не доверяю! Но, Танджиро, прошу, будь осторожен с ним. - тихо, почти шëпотом, сказал Такео, после чего покинул комнату. — Знаете, Ренгоку - сан, а ведь мы чуть не попали! - хитро улыбаясь, сказал Танджиро, смотря в огненные глаза. — Ахаха! Оно и верно, мальчик мой! Надеюсь, что такого больше не будет! - рассмеялся Кëджуро. — А ведь если Такео скажат маме или папе, что вы до меня домогались, то вас отсюда могут очень жëстко спровадить, и больше мы друг друга не увидим, поэтому давайте будем чуть скрытнее! - серьëзно сказал Танджиро, хватая ладошками щëки Ренгоку и смотря прямо в глаза. — Ну, если ты этого хочешь, то как скажешь! - сказал Кëджуро, и воспользовавшись моментом, поцеловал Танджиро в носик. Кие, что всë это время из приоткрытой двери комнаты Танджуро наблюдала за всем этим, лишь улыбнулась. Она всегда считала, что Танджиро нужно окружение, которое будет его понимать и любить таким, каким он является. Поэтому она была рада, что у еë сына появился такой "друг". — И всë-таки этот Кëджуро очень хороший, мне он нравится. Хочу, что бы у наших детей было побольше таких друзей. - улыбнулась Кие, ласково поглядывая то на мужа, сидящего рядом, то на Ренгоку с Танджиро. — Да, но мне кажется, что я не увижу будущего наших малышей. - печально проговорил Танджуро, глядя на жену. — Я понимаю, но надеюсь, что ты проживëшь подольше, чтобы хоть увидеть как родится ещё малыш. - сказала Кие, поглаживая пока что не выступающий живот. О том, что беременна, женщина узнала, когда ходила в другой город, чтобы проверить здоровье Танджуро, а в итоге оказалось, что еë мужу недолго осталось, и что у неë внутри живëт ребëночек. — Как мы назовëм малыша, если это будет мальчик? - спросил Танджуро. — Я думала, что если мальчик, то Рокута, а вот на счëт девочки я пока не придумала. Столько разных и красивый имëн, что глаза разбегаются. В любом случае я уверенна, что это будет мальчик. Не знаю, почему, но я так думаю. - своим привычно спокойным голосом сказала женщина, садясь рядом с любимым и целуя его в щëчку. — Если ты уже решила, что будет мальчик и что назовëм мы его Рокута, то значит так всë и получится! - радостно сказал Танджуро, целуя свою любимую жену в ответ, но только в губы. Это был не очень страстный, но очень нежный поцелуй, в котором выражалась вся любовь и романтика. — Мам! Пап! - громко и очень взволнованно крикнула Незуко, вбегая в комнату к родителям. - там это, такое! Танджиро! Такео! Горячий кипяток! Чашка! - на одном дыхании прокричала девочка, после чего взрослые смоги расслышать громкий плачь ребëнка. — Что случилось? - взволнованно спросила Кие, скорее у себя, нежели у Незуко, ибо сразу побежала в комнату к детям. Танджуро за ней. - боже! Танджиро! Такео, ты как? В порядке? - спросила Кие, смотря на всë происходящее и подбегая к малышам. У Танджиро был огромный ожог, видимо, он пролил себе на голову кипяток, ибо красный след был именно на лбу. — Что случилось, Такео? - спросил Танджуро, подходя к ребëнку. Тот и слова вымолвить не мог, а нервно теребящий свою форму Кëджуро, похоже, всë видел. - Ренгоку! Что произошло? - без тени злости спросил Танджуро, пока его жена обрабатывала ранение старшего сына. — Папа, там это! Мы с Незуко бегали по комнате, хоть Танджиро и запретил, так как в центре стояла горячая кастрюля. - виновато начал Такео, понимая, что Кëджуро не должен отчитываться перед их отцом. - я случайно задел столик, на котором она стояла, и на меня чуть не вылился кипяток, но братик спас меня от этого, закрыв собой! Я так испугался, а когда всë обошлось, Танджиро ни с того ни с сего заплакал, а я не видел, как он меня закрыл! А потом, когда посмотрел на него, я ужаснулся! С братиком всë будет хорошо? - договорил взволнованный Такео. — Да, конечно с ним всë будет хорошо! Но прошу, впредь слушайте Танджиро, он самый старший, и он не пытается запретить вам играть, он пытается уберечь вас от боли! Поэтому пообещай мне, что такого больше не повториться! - строго сказал глава семьи Камадо, обращаясь к среднему сыну. — Обещаю! - громко ответил Такео, чуть ли не плача, видимо, из-за чувства вины. Таким Ренгоку его ещё не видел. — Я тоже, тоже обещаю, папочка! - поддержала Незуко, которая всë это время стояла недалеко. — Вот и славно, а теперь давайте я всë это уберу, а вы ступайте к Ханако с Шигеру, они, кажется, проснулись. - сказал Танджуро, смягчившись. — Хорошо! - сказала Незуко, уводя брата за руку в комнату младших. Как только дети ушли, Кëджуро заговорил. — Простите меня. Я должен был уберечь Танджиро от этого, ведь я, как никак, а самый старший здесь из детей. - серьëзно сказал Ренгоку, смотря на хозяина дома. — Не беспокойся об этом, всë хорошо. Танджиро будет в порядке, Кие прекрасно лечит все раны, и ожоги тоже. Это не твоя вина, я понимаю, что ты просто не успел. - мягко сказал Камадо, подходя к гостю и хлопая того по плечу. — Но всë-таки я тоже пообещаю, что таких ситуаций при мне не повториться! - уверенно сказал Кëджуро, в подтверждение своим словам ярко улыбнувшись. — Спасибо. - тихо сказал Танджуро, смотря на пол и на все осколки, вместе с водой. Как только дети не поранились? - поможешь убрать? - улыбаясь, спросил Камадо. — Конечно! - быстро ответил Ренгоку и принялся всë убирать, а точнее сначала осколки. Когда он поднял их и отнëс в корзину, куда просил Танджиро, сразу принялся вытирать пол тряпкой, естественно после того, как поднял столик. Когда всë было готово, Камадо погладил Кëджуро по щеке и сказал ему. — Мне кажется, что Танджиро нужна такая пара, как ты. - сказал хозяин жилища. То ли Кëджуро понял намёк, то ли приувеличил это у себя в голове, и покрылся румянцем. Танджуро на это лишь улыбнулся и направился к Кие с Танджиро, махнув рукой, чтобы дать Ренгоку понять, что нужно следовать за ним. Когда они зашли, то ребëнок уже сидел с бинтами на голове, и большим куском льда, который он еле как держал рукой, видимо Кие недавно принесла его специально со снежной улицы. — Танджиро, давай я подержу! - сказал, нет, воскликнул Кëджуро, подходя к мальчику и начиная держать лëд у его головы, убирая маленькие ручки от холодной глыбы. — Большое спасибо, Ренгоку - сан! Вы так добры! - сказал Танджиро, улыбаясь учителю. — Да не за что! Думаю, что пока ты не будешь тренироваться! - прямо сказал гость. — Почему, Ренгоку - сан? Это ведь всего лишь ожог, да и тем более на лбу! Я могу тренироваться! - начал оправдываться старший сын в семье Камадо. — Прошу, не спорь. Тебе так будет лучше, ты должен отдохнуть! А потом мы продолжим тренировки! Не расстраивайся! - по-доброму сказал Ренгоку, осторожно поглаживая свободной рукой ладошку ученика. — Хорошо, Ренгоку - сан! Раз вы так просите, то я не смею ослушаться! - сдался Танджиро, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. — Вот и славно, а теперь давай я спрошу у твоей мамы о самочувствии моего единственного и неповторимого ученика. - мягко проговорил Кëджуро, поворачиваясь в сторону родителей, воркующих друг с другом. — Что ж, ожог серьëзный, но думаю если подержать лëд ещё часик, то должен вроде как успокоится и болеть перестанет, однако теперь это на всю жизнь. - то ли грустно, то ли облегчëнно произнесла Кие, смотря на Кëджуро. — Хорошо, тогда завтра можем немного потренироваться, но при условии, что мой ученик будет слушать меня и делать всë осторожно! А то ведь если с ним что-то случиться, я ведь себе этого не прощу! - сказал гость, поглядывая в сторону Камадо, уже успевшего пересесть на колени учителя. — Спасибо, Ренгоку - сан! Вы - лучший учитель! - громко воскликнул Танджиро, и уже хотел начать обнимать Кëджуро, но вдруг решил воздержаться, ибо ожог должен непрерывно находиться в холоде. — Ну тогда я к детям, а вы с мамой идите на кухню, чтобы там посидеть. Либо можете остаться здесь, если хотите, у нас с любимой ничего секретного отвас нет, но в таком случае всë равно ничего не трогать. - тепло проговорил Танджуро и направился к детям, напоследок поцеловав жену в щëчку, от чего та немного покраснела и улыбнулась. Танджиро, увидев это, повторил тот же жест со стороны отца, но адресовал он его Кëджуро. Тот смутился и неловко улыбнулся, краснея. — Ну, я тогда оставляю вас здесь, посидите тут часок, захотите уйти - можете пойти ко мне на кухню, но в любом случае, прошу, Кëджуро, смотри, что бы лëд был приложен к месту ожога. - сказала женщина и удалилась. Кëджуро и Танджиро просидели там, может, чуть больше часа, заболтавшись и потеряв ход времени. К ним даже пару раз заглядывала Незуко. Однако они настолько увлеклись друг другом и беседой, что, может, так и сидели бы там вместе, пока сон не отправил бы их в Царство Морфея, не замечая девочки. Вот только примерно через час и пятнадцать минут после того, как Кие вышла, лëд растаял. Совсем. Они вышли из комнаты, и действительно, на кухне обед уже готов, а Незуко и Такео крутятся вокруг мамы. Танджиро подошëл к Кие, дабы спросить на счëт ожога. — Мама, а если лëд растаял, то нужно ещё взять, или уже всë? - спросил мальчик. — Ну, если не болит, то смысла брать ещё лëд я не вижу, но если наоборот, то конечно стоит. - спокойно ответила женщина, поглаживая Танджиро по голове. — Да нет, не болит! - весело ответил мальчик, целуя руку матери. — Ха-ха, ну тогда садись за стол. - сказала Кие, показывая на два места для Кëджуро и Танджиро. - дорогой? - спросила хозяйка, подходя к дверям спальни малышей. — Я иду, они заснули. - спокойно, почти шëпотом ответил глава семейства, выходя из комнаты и закрывая за собой двери. Спали маленькие Ханако и Шигеру в кроватках с высокими краями, так что риска, что они куда-то выйдут и ударяться нет. — Пора обедать. - сказала Кие, направляясь с мужем сесть за котацу. Так как он был очень низкий, практически сравнимый с полом, то женщина помогла Танджуро. — Спасибо тебе. - улыбнувшись, сказал Камадо. Он был очень рад, что у него такая прекрасная жена. Они любили друг друга всем сердцем. — Мама, мама, а там Такео хотел дрова рубить! - сказала Незуко, заходя в кухню ко всем, кроме спящих Ханако и Шигеру и Такео, снующего у неë за спиной. — Ну я... - не знал, как оправдаться, мальчик. Он понимал, что его будут ругать, ведь он ещё мал, чтобы топор в руки брать! Но ведь он готов поклясться, что не собирался рубить дрова, просто хотел попробовать топор в руках подержать, и всë! А Незуко, из-за ситуации с Танджиро и ожогом, теперь будет беспокоиться о всех братьях и сестре. Нет, она и так беспокоилась, просто Такео боялся, что это беспокойство превратится в гиперопеку. — Подойди сюда, сынок. - такого позвала его мама. Тот, конечно, подошëл. - Такео, пожалуйста, не бери топор в руки, ты пока мал для этого. Мы не хотим, что бы ты поранился, поэтому пообещай мне, что не будешь так делать. - мягко и так понимающе попросила женщина. — Хорошо. Я больше так не буду..... но потом, когда я немного подросту, мне можно будет рубить дрова самостоятельно? - с надеждой в глазах спросил Такео. — Конечно, а теперь давайте есть. - договорила Кие, после чего все принялись уплетать мисо суп, предварительно в один голос сказав " Приятного аппетита! ". Однако на протяжении всего ужина Кëджуро громко говорил " Вкусно! ". После выяснилось, что сладкий кортофельный мисо суп - любимое блюдо Ренгоку. Но, если честно, было бы на обед что-то другое, он бы ел с таким же нескрываемым удовольствием. Затем Кëджуро вызвался вымыть всю посуду за детей, что ели, а именно четыре тарелки, если считать самого Ренгоку, однако все твое привыкли сами, так что благополучно отказались. Это немного разочаровало старшего, ибо он хотел им помочь, но и обрадовало, ибо дети не леняться! После всего этого Кие начала укладывать детей спать. В их комнате, где пока что жили Танджиро, Незуко и Такео, но в последствии туда планировали переместить и Шигеру с Ханако, женщина постелила футон и положила его на пол, рядом со старшим сыном в семье Камадо. Ренгоку был сильно смущëн таким раскладом, но не стал отказываться. Он просто ещё не разу не оставался у кого-нибудь на ночëвку, если это можно было так назвать. Кие уже положила всех по футонам, и выходя их комнаты, потушила свечи. Танджиро никак не мог заснуть, даже через пол часа. Поэтому он решил проверить, спит ли его наставник. — Ренгоку - сан? - спросил юный Камадо в темноту. Никто не отозвался. Мальчик решил проверить получше, поэтому он приподнялся и тихонько подполз к футону учителя. Танджиро наклонился прямо к его лицу, так, что их носы были в паре сантиметров друг от друга. Что-то внутри сознания Кëджуро дëрнуло его, и он прослунся. Это выглядело очень спокойно, он просто распахнул глаза. Картина, которую он увидел, немного удивила: милый юный Камадо смотрит прямо в глаза своему учителю, но не резким напором, а мягко, вдобавок ещё и чуть ли не касается своим носиком носа Ренгоку. — Камадо, мальчик мой, что ты делаешь? - решил заговорить Кëджуро. — Я хотел проверить, спите вы, или нет. - мнгновенно ответил мальчик, плюхаясь на Ренгоку, как на мягкую подушку. Сделал он это так, что полностью лежал на теле своего наставника, при этом даже не задел его своим личиком. — Ясно. Что ж, как видишь, теперь нет. Но хочу продолжить, давай спать? - спросил Ренгоку, поглаживая Танджиро по волосам. В ответ он услышал лишь тихое сопение, что его успокоило. Поэтому Кëджуро просто накрыл их обоих одеялом и тоже заснул.