***
3 февраля 2022 г., 21:29
Весь этот мир состоит из капель. Капли росы омывают мир утром, делают его ярким и детализированным. Капли самых разных красок раскрашивают этот мир в эмоции, а капли ветра напитывают эти эмоции мыслями.
Капли Времени движутся в этом мире в едином потоке, и к ним присасываются капли Любви и капли Ненависти, капли Разочарования и капли Восхищения — всё, чем наполнен этот мир, когда он — место, где рождаются и умирают люди.
Я — капля Солнца.
Нас много у Него, таких капель.
Мы невидимые в том странном смысле, что увидеть нас невозможно: слишком яркие, слишком горячие, слишком летучие, слишком быстро испаряемся, прожигая воздух.
Нас никто не видит, но мы наполняем этот мир сверху донизу.
Мы просачиваемся через древесную кожицу и тянем ветви с листьями вверх, туда, откуда мы пришли. Мы прожигаем толстую земную кору и ласково щекочем в ней начала новой жизни, пробуждая их ото сна. Мы согреваем воды океана и делаем их ласковыми.
Мы падаем в снеговые равнины и заставляем каждую снежинку сверкать на солнце как миллионы миллионов бриллиантов.
Я — одна капля из бесконечного множества таких же как я, посланных на землю, но другой такой же на земле нет и не найдется.
У меня сверкающее горячее имя:
Хо-сок.
В нём — едва слышный свист зыбучих песков, которых я коснулся на рассвете, согрел в своих ладонях и заставил ежиться от удовольствия.
В нём — легкий скрежет расколовшихся посреди водной глади льдинок, тех самых, которые я тронул теплым поцелуем, и они ожили и зашевелились.
В нём — много-много солнечного золота, живительного и исцеляющего.
В нём — шепот самых красивых в мире губ.
Я совершаю свой стремительный путь, и в конце этого пути меня ждут сверкающие на солнце стекла. Там, за этим окном еще нежится тягучий сон, пока не трепещут ресницы, но я проскальзываю в приоткрытое окно и звонко целую каждую ресничку, возвещая начало нового дня.
Я — капля Солнца.
Я пропитываю собой суховатую ото сна поверхность теплых губ и ныряю вместе со вдохом, чтобы тут же вернуться лучистым радостным светом из распахнутых новому миру глаз.
— Привет, солнце, — Намджун распахивает глаза и смотрит на удивленное лицо склонившегося над ним Хоби. — Знаешь, что мне сейчас снилось?
Хосок хмыкает: нечасто выпадает такая удача, чтобы Намджун проснулся еще до официальной насильственной побудки со спецэффектами и оркестром из будильников.
— Интересно, — склоняет он голову к плечу и сморит внимательно. Но Намджун тянет его за руку, и приходится упасть к нему в кровать и быстро-быстро вскарабкаться ближе, чтобы увязнуть в теплых одеяльных объятиях. — И что же?
— Что ты — капля Солнца, — улыбается Намджун широко, и Хоби не удерживается и тычет поочередно указательным пальцем в каждую его ямочку.
— И я капал тебе на нервы и заставлял вставать?
Намджун хихикает и сгребает Хосока поближе в объятия, потеснее, чтобы торчал один сердито вздернутый нос:
— Нет, ты пробуждал для меня весь этот мир, и только потом прилетал будить меня, чтобы этот мир встретил меня во всем своем совершенстве. Как будто, знаешь, из хаоса родилась вот эта вот Вселенная, и вот она развивалась, наполнялась красотой, а потом — спустя каких-нибудь двести лет… двести миллионов лет… — ты коснулся моих ресниц каплей Солнца, и я проснулся сразу счастливым.
Хосок замирает на секундочку, но потом спихивает ногами одеяло к краю кровати и начинает пыхтеть, выбираясь из намджуновой медвежьей хватки.
— Куда ты? — не понимает Намджун и натягивает на нос очки.
— Вообще-то, так и есть: я встал пораньше и постарался максимально подготовить этот мир для тебя, — смущенно пыхтит Хосок, выуживая из-под кровати шлепанцы, — И даже сделал тосты, но забыл про бутерброды в микроволновке, так что часть мира будет чуточку несовершенной: слышишь, горелым пахнет?
— Если в этом мире есть моя капелька Солнца, то он уже совершеннее всех совершенств, — улыбается Намджун.
И он собирается пойти на кухню и сказать это вслух, но почему-то просто обнимает копошащегося с тарелкой горелого хлеба Хосока со спины и мягко целует в теплую солнечную макушку.
