О бедном вампире

***

Стать вампиром Колька Воскресенский мечтал с детства. Ну не с самого, конечно. В детском саду и начальной школе его подобные проблемы не волновали. И на вопрос родителей или их знакомых «кем ты станешь, когда вырастешь», он гордо отвечал в соответствии с текущим трендом, обозначенным в телевизоре — лётчиком, спасателем или спецназовцем. Правда, за последнего он получил весьма чувствительный подзатыльник от родителя — тот на собственной кухне придерживался весьма либеральных взглядов и представителей силовых структур очень недолюбливал. Колька выводы сделал и делиться своими мечтами перестал. А после того, как посмотрел лет в четырнадцать известную сагу, названную в честь астрономических явлений, решение принял сразу, бесповоротно и окончательно. Он захотел стать вампиром. Бессмертным, вечно молодым и сильным. Такие мелочи, как то, что все кругом считают этих сторонников здорового питания человеческой кровью выдумками, его не останавливали. Парень он был упрямый, упёртый и понимал, что если люди во что-то не верят, совсем не значит, что этого не существует. Все «школьные годы чудесные» Колька занимался поисками доказательств существования вампиров. Пытливый юношеский ум в комплекте с шилом в жопе не давали ему жить так же спокойно, как всем его одноклассникам — бухать, играть в игры и таскаться за девчонками. Впрочем, к старшим классам Николай уже понял, что девушки его, собственно, и не интересуют. Тем более он считал, что по умственному развитию его одноклассницы недалеко ушли от героини упомянутого сериала. Каждое появление на экране которой заставляло нашего кандидата в вампиры скрипеть зубами. Зато красавчики вампиры и, чего греха таить, даже полуголые оборотни, приводили его в нешуточное возбуждение. Во всех смыслах этого слова. Как бы то ни было, вампиры, готовые обратить нашего героя в себе подобного, в провинциальном городке средней полосы находиться не пожелали — либо хорошо прятались, либо просто игнорировали забытую богами окраину. Колька их совершенно не осуждал — тут и обычным-то людям ловить было нечего, что же здесь делать высшим существам. Они же вампиры, а не идиоты какие-то, как его одноклассники, большинство которых о жизни за пределами своего родного города и не помышляло. И самые смелые их планы дальше карьеры гаишника или мастера на местном заводе не простирались. Николай был из другой породы. У него была цель. И цель эта, в конце концов, привела его в северную столицу, известную своей погодой, как нельзя лучше подходящей для существ, недолюбливающих солнце. Николай учился на программиста, работал, а ночами на съёмной квартире, сидя за компьютером, писал программу, названную им без особых изысков «Ван Хельсинг», которая должна была подтвердить или опровергнуть существование вампиров. И привести его к мечте. Или разрушить её. Впрочем, совсем уж наивным Николай не был. Мечты мечтами, а алгоритм поиска скрытой информации, когда он будет отлажен и исправно работать, можно было бы неплохо продать. Но жизнь в крупном городе вносила в его планы свои коррективы — времени постоянно не хватало, и закончил свою программу Николай в аккурат к окончанию института, когда и сам уже практически перестал верить в благополучные результаты поиска. Проигнорировав теперь уже бывших одногруппников, которые звали его присоединиться к празднику по поводу завершения учёбы, Коля в последний раз проверил своего «Ван Хельсинга». Набрал вопрос «существуют ли вампиры» и нажал кнопку пуск. Он уже сам был почти уверен, что ничего не получится, что его поисковик ничего не найдёт. Поэтому, грустно распечатав бутылку водки, налил себе в кружку из-под кофе — стаканов в его съёмной хате не водилось. И выпил, прощаясь со своей детской мечтой. После чего прилёг на кровать и сам не заметил, как уснул. Проснулся он уже ближе к вечеру. Свет в комнате не горел, лишь светился монитор компьютера. Николай подошел к монитору. На нём периодически мигала одна маленькая табличка с лаконичной надписью — «ДА». А чуть ниже — сообщение от неизвестного адресата, невесть как пробравшегося на его компьютер — «Уважаемый Николай Александрович! Посетите наш клуб «Настоящая кровь». Входной билет на одного и схема проезда прилагаются. Спешите, предложение действительно только сегодня!» Схема оказалась как нельзя кстати. Без неё Коля вряд ли нашёл бы это заведение, которое нигде не числилось — ни на картах, ни в списках увеселительных заведений города. Вообще ни в каких списках его не было. Перед тем, как туда отправиться, Николай попытался навести справки в интернете. Идти было, конечно, страшновато, но отказаться от своей мечты наш герой был не готов. Особенно после стольких лет поисков. Было подозрение, что сообщение — просто рекламный спам, неведомо как прорвавшийся на компьютер. Но отчего-то верилось в это с трудом. Одноэтажное строение в предпортовой зоне, с окнами, закрытыми металлическими ставнями, производило странное впечатление. Ну никак оно не походило на клуб. Скорее, на какой-то склад или пакгауз. Мысленно проклиная собственную доверчивость и неизвестных интернет-шутников, Коля подошёл к входным воротам, напоминающим гаражные. Неожиданно над ними замигала лампочка, и они отъехали в сторону, открывая неказистый тамбур. Николай пожал плечами и вошёл внутрь. На обшарпанной стене зажглось окошко, и Воскресенский, сообразив, приложил к нему код на распечатанном приглашении. Свет в тамбуре мигнул, и пол не спеша поехал вниз. Тамбур оказался лифтом. И, судя по времени, спустился Коля довольно глубоко. Дверь лифта отъехала в сторону, и Коля сделал шаг вперёд. К мечте. Мечта эта, правда, выглядела довольно приземлённо. Помещение, в которое он попал, было чем-то средним между жилым лофтом и офисом. Неплохо обставленным, но из-за размеров казавшимся пустым и безлюдным. За одним исключением — светловолосый мужчина, немного старше самого Николая, как раз сейчас сражался с кофемашиной у барной стойки. И, судя по выражениям, которые он употреблял, не особо успешно. Одет он был тоже как-то не по-вампирски — в белую майку и джинсы. — Простите, — Николай решился заговорить первым, — я по приглашению… Николай Воскресенский. Я туда попал? — Привет, Коля! — борец с кофеварками повернулся к нему и приветственно махнул рукой с массивным золотым браслетом на запястье, сверкнувшим крупным красным камнем. И широко улыбнулся, будто старому знакомому. — Я Пётр Савельев. Кстати, вы в кофеварках не разбираетесь? А то у нас тут новую поставили, а я с ней справиться не могу. Поможете? Николай кивнул и взялся за дело. Благо во время учёбы он как-то подрабатывал барменом и с устройствами для приготовления кофе справлялся на ура. Не прошло и нескольких минут, как на подносе стояли две чашки с ароматным и, судя по всему, очень дорогим кофе. — У вас получается прекрасный кофе. Замечательное умение, — Пётр одобрительно похлопал его по плечу и, взяв свою чашку, уселся на диванчик за низким стеклянным столиком, показав Кольке на кресло. — Прошу, присаживайтесь. — Вам, наверное, интересно узнать, как мы вас нашли, Николай, — Пётр отхлебнул кофе из чашечки. — Дело в том, что ваша замечательная программа с непонятной целью вломилась в базы данных нашей корпорации. А уж потом вычислить вас не составило особого труда. И знаете, что я вам скажу — ваш «Ван Хельсинг» нам очень понравился. Мы бы хотели купить её у вас, чтобы никто не мог этой программой больше воспользоваться. Ну, кроме нас, конечно. Николай грустно кивнул, машинально отхлебнув кофе. Вкуса он почти не почувствовал — не до того было. Его мечта всё-таки разбилась — Пётр не вампир, а работник службы безопасности какой-то конторы с труднопроизносимым названием. Хорошо хоть программу пристроить удастся… — И конечно, Коля, мы предлагаем вам у нас поработать. Как вам такое предложение? Институт вы вроде уже закончили… — Савельев покрутил браслет на руке. Кровавый камень сверкнул в свете лампы. — Кстати, Николай, а не подскажете, что, собственно, умеет ваша программа? Кроме того, что это, наверное, лучшая поисковая система из тех, которые я знаю… — Отвечает на вопрос, существуют ли вампиры, — мрачно ответил Коля. — И как вы думаете, какой вывод она сделала? — Думаю, что её ответ — нет. Ведь вампиров не существует, — Петр внимательно посмотрел на парня сузившимися чуть ли не в точку зрачками, а потом отвёл глаза и протянул Коле кожаную папку. — Я уже подготовил ваш пакет документов. Идёмте. Провожу вас, если не возражаете. Сжимая под мышкой папку, Николай поднимался на лифте. Рядом стоял улыбающийся Савельев, успевший надеть пиджак, и крутил в руках сигарету. — Решил покурить на улице, — объяснил он. — Внизу вентиляция у нас не очень. Двери лифта открылись. На улице было прохладно. Коля поёжился, помахал рукой гостеприимному «невампиру» и только собрался выйти на улицу, как из припаркованной рядом машины — Николай был готов поклясться, что раньше её тут не было, как чёртик из табакерки выскочил какой-то парень. — Я так и знал, что этим кончится! — заорал он, брызгая слюной из перекошенного рта. — Стоило нам расстаться ненадолго, как ты, Савельев, уже трахаешь здесь какого-то ушлёпка. И ещё куришь после секса. Сволочь! Психованный выхватил откуда-то из-под полы нечто похожее на укороченный дробовик и нажал на курок. Николай рванулся в сторону, поскользнулся и повалился назад на Петра, выронившего от неожиданности сигарету. И получил в грудь два заряда из обреза охотничьего ружья. Странной дробью, сверкнувшей в свете фонаря как серебро. Николай рухнул на пол лифта, успев заметить, как мимо пронеслась какая-то тень. Раздался дикий визг, хруст, и рядом что-то упало. Оторванная рука незадачливого стрелка, так и не выпустившего своё оружие. «Всё-таки вампиры существуют», — подумал Коля, успевший заметить краешком угасающего сознания, как Пётр, держа в руках дёргающееся тело, вонзает удлинившиеся клыки ему в шею. И провалился в темноту. Пришёл в себя Коля в уже знакомой подземной комнате клуба «Настоящая кровь». Он лежал на диване в одних трусах, накрытый каким-то пледом. И совершенно целый. В отличие от его шмоток, валявшихся на полу. Они были изодраны в клочья и все в крови. Николай попытался встать, но от слабости тут же опустился назад на диванчик — ноги его не держали. — Ну что, пришёл в себя? — Савельев появился из ванной, держа в руках мокрую футболку. Видимо, пытался застирать огромное кровавое пятно на ней, но не очень удачно. — Да, спасибо, — вежливо ответил Николай, стараясь на всякий случай отодвинуться от новоявленного вампира. И отвести глаза от гладкой, слегка подкачанной груди с колечком в соске. — А что сейчас наверху вообще произошло? И, кстати, вы действительно вампир? — Можешь на ты, чё уж теперь, — махнул рукой Пётр, натягивая мокрую футболку. Менее сексуальным он от этого выглядеть не стал. — Это был мой парень. Бывший, а теперь ещё и покойный. И да — я вампир. Ещё вопросы? — А зачем, интересно, было мне голову дурить? — возмущённо вскинулся Николай. — Вампиров не существует? Вы меня совсем за дурака держали? — Понимаешь, Коля, мы, если честно, заметили тебя уже давно. Когда ты ещё только делал своего «Ван Хельсинга», и он тыкался во все базы с запросами о вампирах. — Пётр подошёл к кофемашине и ловко сделал две чашки кофе. — Мы это засекли и за тобой следили. Ну, и я решил, что стоит держать тебя к себе поближе, но пока не признаваться. Посмотреть на твоё поведение. — Ну что, посмотрели? — Колю начало потряхивать от злости. — Что теперь — память сотрёте и на улицу выбросите? Вроде вы такое умеете. — Во-первых, не очень хорошо умеем. Вон Макс, например, тот парень, что на нас напал. Память я ему подчистил, когда мы расставались, но, видимо, кривовато. И раньше он ревнивым был, а тут совсем свихнулся. Да к тому же ещё вообразил себя охотником на вампиров. Результат ты видел. Ума не приложу, как он меня выследил. — Пётр пожал плечами. — А во-вторых — никто и никого уже не выкинет. Чтобы спасти тебя, пришлось дать выпить моей крови. Так что теперь ты наш. Не полноценный Высший, но, наверное, уже и не человек в полном смысле этого слова. Таких у нас называют «Наследники». — Ну пипец вообще! А меня вы спросили? — возмутился Коля, но, немного подумав, всё-таки признал: — Хотя я, наверное, и не услышал бы всё равно… — К тому же, когда человек получает кровь вампира, они становятся связаны между собой. И не только эмоционально, — Коле показалось, что Пётр немного покраснел. — Если ты понимаешь, о чём я. Просто у тебя в досье было написано — ориентация неизвестна. Так что если ты против подобных экспериментов, я пойму… — Просто не было возможности определиться, — отмахнулся Николай, стараясь прикрыть пледом каменный стояк в трусах. Торс Петра в мокрой майке, обрисовывающей поджарое тело, выглядел ну слишком привлекательно. — Так что я готов на любые эксперименты. Главное, сознание не потерять. А то что-то еле на ногах держусь. — Не потеряешь, — заверил его Пётр, стягивая майку. Кровавый камень на золотом браслете, казалось, полыхнул огнём. — Если что — снова тебя кровью напою. Семь бед — один ответ. Колька и сам не понял, как оказался в постели — благо в этом странном лофте и она имелась. Целомудренно прикрытая ширмой, которую наши нечаянные любовники тут же, впрочем, и повалили, не в силах оторваться друг от друга. А потом началось такое, от чего у Кольки окончательно снесло крышу. Он стонал и гнулся в умелых руках, радуясь необычайной гибкости и выносливости, появившимся у него после глотка крови вампира. И получал удовольствие, подобного которому не ощущал ещё ни разу в своей недолгой жизни. Благо Петр знал, как это делать. И, в конце концов, побывав и снизу, и сверху, испытав несколько оргазмов, Колька даже кончил «по-вампирски», как раз в тот момент, когда клыки оседлавшего его любовника впились ему в шею. — Какое счастье привалило, — прошептал Коля, откинувшись на простыню и довольно облизываясь. Он посмотрел на лежащего рядом любовника: — У нас ещё есть время? Может, повторим? — Всё, как ты захочешь, — Петр с некоторым удивлением взглянул на оказавшегося совершенно неугомонным парня и пальцем стёр с губ следы крови. — Хотя и сильно спешить не стоит. У нас впереди — целая вечность!

***

— А давай я тебе расскажу одну историю, — Савельев поёрзал в кресле бизнес-джета, иллюминаторы которого были предусмотрительно закрыты тёмными заслонками. Коля, посапывающий рядом, пристроил голову ему на плечо и притих. — Очень давно, когда людей ещё было немного, на Землю упал метеорит. Недостаточно большой, чтобы расколоть материк, но на одну гору его хватило. Каменюка эта пробила гору так глубоко, насколько смогла, и затаилась в огромной пещере. Вместе с тем, что скрывалось внутри каменного ядра… — Савельев, ты мне уже рассказывал эту легенду о происхождении вампиров. Сначала инопланетная сущность подчинила летучих мышей, поселившихся в пещере, а потом дело дошло и до людей. Жутковатая история, ничего не скажешь, — Коля открыл глаза и посмотрел на экран монитора в салоне, который как раз показывал гору с двумя вершинами, как бы расколотую ударом огромного молота. — Кстати, это же та гора? Её Лилит называют? — Да, именно так, — кивнул Пётр, положив руку Коле на плечо и поправив повязку на запястье. Камень в браслете в последнее время горел так ярко, что приходилось его закрывать. — Только так называют не гору, а ту, что лежит под ней. И как раз к ней мы и летим. — Надеюсь, это безопасно? — забеспокоился Николай. Дурные предчувствия преследовали его с самого начала путешествия. — С тобой ничего не произойдёт на этом ритуале? — Нет, что ты, это абсолютно безопасно, — отвёл глаза Савельев. — Лилит заберёт у меня жизненную энергию, накопленную моим камнем. И всё на этом. Поверь, пока мы не изобрели накопитель «Камень души», ритуал был гораздо опаснее. Прародительница могла и полностью поглотить понравившегося ей Высшего. — Кстати, достаточно странно, — Николай поправил Петру повязку на браслете. — Ты вроде говорил, что накопитель можно наполнять десятилетиями, если не столетиями. А у тебя он до конца заполнился за те пять лет, что мы вместе. — Ну, быстрее всего камень заполняется энергией, когда её вместе с кровью отдают добровольно. А ещё во время полового акта… — Пётр ухмыльнулся и взъерошил волосы любовника. Маленькая гостиница у подножья расколотой горы случайных людей не принимала. Зато вампиров там встретили приветливо — номер для господ Савельева и Воскресенского был выше всяких похвал. Особенно огромная кровать, которую парни тут же и опробовали. Пётр был явно в ударе — и брал, и отдавался как в последний раз, укатав Кольку до растительного состояния. И чуть не поджёг простыню раскалившимся и полыхавшим в браслете камнем. До пещеры Лилит под горой парни добрались с комфортом. Прямо из отеля туда была проложена подземная железная дорога с автоматическим вагончиком-электропоездом, который всего за полчаса домчал Николая с Петром до цели — небольшого перрончика в пещере, почти в самом центре горы. Там их уже встречали несколько человек в камуфляже с детекторами. Что это именно люди, а не вампиры, Николай, благодаря крови Петра, чувствовал себя прекрасно. — Слушай, а зачем здесь это? — кивнул Николай на парочку военных, споро управляющихся со сканерами. — Неужели кто-то пытался пронести сюда что-то опасное? — Бывали прецеденты, — сквозь зубы проговорил Пётр, который старался стоять не шатаясь. Близость к прародительнице, казалось, высасывала из него последние силы. — Говорили, что кто-то взрывчатку хотел протащить. Правда, то ли не рассчитал время, то ли помешали. Так эта пещера, где мы стоим, и образовалась. — Господа Савельев и Воскресенский? — старший среди охранников заговорил по-английски, показав на здоровенную бункерную дверь прямо напротив перрона, которая начала отодвигаться в сторону. — Всё в порядке, можете проходить. Счастливого возрождения. — Ты уверен, что мне с тобой надо? — поинтересовался Коля, поёжившись от потока воздуха, насыщенного какими-то странными запахами и устремившегося в пещеру из открытого прохода. Ответил ему, как ни странно, всё тот же человек в камуфляже, видимо, догадавшийся, о чём идёт речь. Или понимающий по-русски: — Наследник должен сопровождать своего Высшего. Таковы правила. Коля пожал плечами и шагнул внутрь за Савельевым. Размеры пещеры Лилит — прародительницы вампиров, в которой они очутились, определить было трудно. Всё скрывал какой-то странный туман, цвет и оттенки которого Воскресенский затруднился бы описать. Картина, подсвеченная через разлом в горе светом луны, была совершенно фантасмагорической. Низкий гул в ритме сердца, то усиливающийся, то затихающий, тоже действовал на психику. Причём Петру доставалось больше. Поддерживаемый Колей, он еле передвигал ноги по кроваво-красному песку на полу пещеры. А раскалившийся браслет с полыхавшим «камнем души» на руке явно причинял Савельеву нешуточную боль. Песок закончился, уступив место какой-то странной ноздреватой породе, видимо, части того самого метеорита. И тут силы совсем оставили Петра, и он рухнул на колени. Вдруг из странного тумана вылетело несколько полупрозрачных шупальцев. Они рванули к Савельеву, попутно отшвырнув в сторону пытавшегося защитить его Кольку, и полностью закрыли Петра своей массой, окружив его как коконом. Порыв ветра развеял туман, и потрясённый Колька, теряя сознание, увидел в центре пещеры огромную тварь. Полупрозрачную, со множеством щупальцев, растущих с верхнего края приземистого цилиндрического тела. Внутри которого двигался целый рой огоньков, похожих на тот, что в последнее время постоянно светился в камне на браслете Петра. И ещё один огонёк — маленький, но яркий, подлетев к своим товарищам, остановился, покрутившись на месте, и вдруг неожиданно рванул вверх к лунному свету, пробивающемуся через разлом в горе. Гигантская гидра забеспокоилась, несколько щупальцев взметнулись в воздух, но промахнулись — шустрый огонёк поднимался всё выше и выше. И, наконец, скрылся из виду. Разочарованный рёв потряс пещеру и привёл Воскресенского в себя. Николай бросился к тому месту, где раньше лежало тело Савельева, но там было пусто. От его друга и любовника остался только сверкающий золотой браслет с мёртвым красным камнем, в котором больше не горел огонь. — Поздравляю, Высший, — уважительно произнёс человек в камуфляже, когда Николай кое-как добрёл до выхода из пещеры Лилит. — Вас проводить до отеля? Николай помотал головой и шаркающей походкой направился к вагону. На его руке был браслет Петра. С маленькой искоркой, мерцавшей в глубине кроваво-красного камня.

***

Николай Воскресенский сидел в своём рабочем кабинете столичной высотки, полностью принадлежавшей ему. Прошло уже больше двадцати лет, как он осуществил свою мечту — стал Высшим и занял свое место в немногочисленном, но очень могущественном сообществе вампиров. И до сих пор не понял — стоило ли оно того. Двадцать лет воспоминаний и одиночества. Но надежда всё-таки оставалась. На мониторе компьютера загорелась иконка «Ван Хельсинга». Программа, написанная когда-то Колей, сейчас была развёрнута в открытую глобальную систему поиска, сильно потеснившую на рынке других конкурентов. Принося Николаю и другим Высшим — его компаньонам, приличный доход. И в частном порядке искала для своего создателя тех, кто интересуется вампирами. А конкретно — одного человека. Воскресенский открыл сообщение, прочитал его с внезапно забившимся сердцем. И, резко вскочив, схватил пиджак и выбежал из кабинета. Монитор замигал и погас, скрыв фотографию молодого парня лет двадцати с незнакомым именем и фамилией. Но со временем рождения именно в тот день и час, когда исчез Пётр Савельев. Первое, что увидел Сашка, спустившись на лифте в подвал этого странного клуба, был молодой мужчина в белой майке и джинсах, сражающийся с навороченным кофейным роботом. Он выглядел слишком обыденно, чтобы быть тем, кого парень разыскивал всю сознательную часть своей жизни — настоящим вампиром. Но раньше, чем Сашка собрался заговорить, мужчина повернулся и помахал ему рукой. — Здравствуй, Саша, — улыбнулся незнакомец. И Сашке на мгновение показалось, что он давно и хорошо его знает. — Меня зовут Николай Воскресенский… Тусклый красный камень в браслете на руке Николая вспыхнул пока ещё небольшим, но ярким огоньком.