love therapy.

      Дима просыпается от небольшого чувства веса на своем торсе. Открыв глаза он сразу видит такую манящую, стройную, с белоснежной и мягкой кожей, ножку девушки. Ему было необходимо сейчас же посмотреть на ее лицо. На ее всегда желанные губы, такой маленький, курносый нос с такой же почти незаметной горбинкой. Чмокнуть, так нежно и сладко, затем спустится на губы, прикусить нижнюю и беглым языком вылизать каждую капельку крови на ней.       А девушка, в свою очередь, будет хрипло вздыхать и так сильно хотеть ощутить каждую частичку тела мужчины. Прикасаться, ласкать, стонать его имя…       Отмахнул от себя эти навязчивые мысли, которые с раннего утра были абсолютно не нужны. Тому подтверждение — его не вовремя появившийся стояк. Повернув голову, он увидел это миловидное личико Таисии, с приоткрытыми губами, тихо сопящим носом. Уголки ее губ подрагивали. Снова захотелось их хотя бы чмокнуть, но чтобы лишний раз не будить девушку, он этого делать не стал.       На часах девять утра. Совсем рано, но он привык просыпаться в столь раннее время. Работа берет свое — из совы, которая в полуночи ищет в холодильнике, что перекусить, или нервно читающей книгу, которая не может сконцентрировать свое внимание на строчках из-за разных мыслей в голове, в жаворонка, который с таким удовольствием лег бы спать аж в девять вечера и с неохотой проснулся бы в девять утра, если не в пять. А потом в течение всего дня спать даже за компьютером или перед клиентом. В общем, не сильная продуктивность у жаворонков.       Неплохо было сейчас принять душ. Потому Дима почти бесшумно слез с кровати и, выискивая свою одежду, в которой будет не стыдно выйти на улицу, направился в ванную.       Все прошло бы спокойно, но локтем он задел свою кружку на тумбочке, которую принес для Таисии на случай «в горле пересохло, принеси воды». Вода разлилась по мягкому ковру бежевого цвета, а сама стекляшка упала о пол с тихим глухим стуком. К счастью, не разбилась.       Но разбудила девушку.       Она открыла глаза и лениво потянула руки в сторону, потягиваясь и все больше отходя ото сна, затем со звуком зевнув, она приподнялась и посмотрела на Диму.       — Ты куда? — голос звучал так сонно и спокойно, будто бы в мире нет никаких проблем. Сейчас все хорошо, и будет всё хорошо, и никто не заставит страдать.       — В душ собрался… Ещё только девять, можешь ещё поспать.       — Полежи со мной.       Он бы с радостью, а вот его возбуждение, от такой домашней и в то же время сексуальной девушки, просто лежать не согласилось бы.       — Мне на работу собираться, — Дима выпрямился, и, прикрыв вещами свой пах, хотел было сделать шаг.       Но его за локоть потянула девушка и положила рядом с собой.       — Какая работа? Воскресенье же, — это она точно запомнила. Она бы не пошла напиваться, если бы завтра ей нужно было явиться с утра пораньше дома и уж тем более пиздохать в шарагу.       Проебался мужик, не получилось соврать, так спешил в душ доставить себе удовольствие и освободить от «мук», которые происходят прямо сейчас, что не продумал. А ведь умный, умеет выкручиваться из ситуаций. Но с ней все просто сносит крышу.       Таисия вытягивает свою руку с наманикюренными пальчиками и аккуратно проводит по торсу, потом до груди и шеи, как бы делая массаж. Ей очень хотелось его, поэтому она будет действовать, маленькими, едва заметными, но шажочками.       Мужчина же, в свою очередь, притянул студентку к себе и навис над ней, недолго думая, впился в нежный, аккуратный поцелуй. Но она же знает, что он не так может… и ей нравится больше то, что он делает в другом стиле. Нравится, когда его язык властно рыщет по ее ротику, кусает губы, грубо сминая ягодицы под руками. А то, что сейчас… неинтересно. Не в его стиле. Ему точно вся эта сопливость не подходит. Она что и делает, то представляет, как он грубо ставит ее раком и трахает с такой грубостью, шлёпает по ягодицам, оставляя фиолетовые следы, кусает до больного удовольствия соски, а она кричит от этого.       Она хотела бы ему намекнуть, чтобы действовал как обычно, а не для того, чтобы показаться заботливым, нетронутым парнишей. А ему, на минуточку, уже двадцать семь. И скрывать то, что не нужно, да и тем более когда устраивает обе стороны, не имеет смысла. Но ведь он такой правильный… Как можно уместить в себе до боли правильного и жестокого человека одновременно? Таисия же знает, что он хочет. А чего ждёт? Или боится? Может, опасается?       — Хочешь.? — задаёт единственный, но такой понятный вопрос. Смотрит глазками, бегающими туда — сюда, по ним можно было бы понять, о чем спросит девушка.       — Прекрати меня соблазнять. Я не могу, — отрываясь от лица девушки, он поправляет упавшую прядь с лица.       — Так не сдерживайся… — она прикусывает свою пухлую губу и хочет уже притянуть его за шею, как он убирает ее руки.       — Не понимаешь? Я не могу. Это неправильно…       — Началось, — девушка легла на спину, складывая руки на груди и строя из себя обиженную. — Почему неправильно? Кому вообще будет до этого дело? Я уже не девственница, и это никого не беспокоило.       — Для меня. Давай уважать интересы друг друга, — для того, чтобы убрать появившуюся напряжённость в воздухе, он чмокает ее в висок и притягивает к себе.       — Его интересы ты не уважаешь, — не поворачивая голову, она посмотрела на бугор, который было невозможно не заметить при условии, что Дима был в серых спортивках. — Да и к тому же… я же знаю, что ты хочешь.       — Обсудим это позже. Меня ждёт клиент. Не дуйся, котенок, — он улыбается и поднимается с кровати и спешно покидает спальню.       Девушке не остаётся ничего, как собраться. Сон пропал и вовсе, а для чего… Она могла бы спать и спать. Но ничего, сейчас она придет домой и проспит до вечера. Если, конечно же, мама не проест ей мозг.

***

      — Дмитрий Андреевич, клиент вас ждёт в кабинете, — ассистентка центра приветствует своего коллегу и указывает на время. Да, опоздал маленько.       Молча он проходит в свой кабинет. Видит спину клиента, который уже сидел на диване и рассматривал книги, взятые с полки за столом Димы, это что за хамство? Позволять такое он не может никому, кто же это возомнил себя пупом земли и разрешил себе взять чужую вещь? А по столам полазить не появилось желание?       Но это центр психологической помощи и проявлять какую-либо агрессию к клиентам запрещено, чтобы не усугубить ситуацию, сложившуюся в их жизни. Но стоило Диме обойти кресло, в котором сидел наглый клиент, его накрыло волной неловкости и непоняток.       В кресле сидела чересчур нафуфыренная дама с длинными русыми волосами, примерно до бедер. Красная помада и красная юбка по колено хорошо сочетались с белой блузкой, которая была расстёгнута на две, а то и три пуговицы сверху.       — Ну привет, Дима, давно не виделись.

***

      Дима отвез девушку к повороту на ее улицу, чтобы если что и ее мать не заметила бы ничего странного.       Ни для кого не секрет, как Таисии с трудом приходиться приходить домой. Она фактически перепрыгивает через себя, чуть ли не рвется из тела, чтобы не возвращаться в этот дом вообще. Но что-то тянет обратно… Наверное все воспоминания, которые переодически производятся в голове девушки. Вот тут она с мамой сажала красивые розовые пионы, чтобы приукрасить и без этого красивый сад. Кстати, они до сих пор растут, хоть прошло уже и одиннадцать лет. И в какой момент в ее жизни все пошло не так? Все же было так замечательно, а сейчас они с матерью готовы друг другу перегрызть глотки, лишь бы больше не наслаждаться обществом друг друга.       И конечно же, ее встретила мать с частым вопросом:       — Где была? — уткнув руки в бока, она нахмурила брови и немного сгорбилась.       — У Кристины, я разве вчера не говорила, что иду к ней?       Молчание. Мать пытается найти в словах хоть долю правды и даже, наверное, поверить ей на слово, но…       — Малолетняя шлюха, — вырывается у нее неожиданно для самой себя. — Я звонила Кристине, тебя у нее не было. Попадос.