Черный пепел

- Как ты, милая? – сказал мне папа сидя на краю моей кровати - Папа, можно я выйду на улицу завтра? – - Малышка, пока я не могу позволить тебе этого, ты же знаешь, на улице сейчас ходят нехорошие люди – по сей день не понимаю, как у отца поворачивался язык, так мягко называть этих тварей. - Я уверен в скором времени все наладится, и ты сможешь снова увидеть Тайлера и Дженни. – - Да, мы опять поедем в Рэйнвуд – озабочено вскрикнула я. Рэйнвуд, единственный парк развлечений в нашем маленьком вшивом городишке, куда родители водили нас для того чтобы хоть как-то разбавить домашнюю рутину. Да, пару лет назад, города еще существовали. - Конечно, дорогая. Спокойной ночи. – накрыв меня одеялом, отец вышел из комнаты. Но даже будучи шестилетним ребенком, я чувствовала ту нотку лжи, которую обычно сеют детям родители, когда рассказывают сказки про волшебных фей и единорогов. В последние время я часто слышала от отца это, ведь ребенку сложно было объяснить невообразимые вещи, происходящие в мире на данный момент. Обычно, после того как отец укладывал меня спать и выходил из комнаты, я не торопилась засыпать. Точнее меня не торопило мое любопытство. Я включала свой ночник, в виде мишки, рисовала воспоминания о прошлой жизни и параллельно слушала новости, которые родители включали исключительно после моего ухода ко сну. В дневное время они никогда не показывали мне тех кошмаров, которые там обозревают, потому что пытались хотя бы на время оградить меня от того, что и так скоро настигнет всех нас. - На сегодняшний день количество жертв в стране превысило 67 000 человек… - говорила женщина все тем же монотонным голосом. Шестьдесят семь тысяч. Это число ежедневно увеличивалось, вчера было пятьдесят четыре, а еще день назад сорок восемь. - Сегодня днем несколько зараженных глимеров добрались до полицейского офиса, благодаря хорошей изоляции обошлось без жертв – Глимеры. Ранее неизвестное мне слово я часто слышала от родителей, но, когда просила объяснить мне что это значит они всегда старались перевести тему. Мама и папа не подозревали что я каждый день, после отбоя слышу это, но я старалась никогда не попадаться, потому что знала, стоит только им узнать об этом, папа сразу же примет меры и ограничит меня от последней капельки информации. Откуда-то послышался грохот и пожарная лестница, ведущая к окну, в соседней комнате брата как не удивительно заскрипела. - Нейт, я, по-моему, просила не выходить на улицу. – шепотом, но с возмущением сказала мама. Мы жили в частном доме, и брат, даже несмотря на то что происходит, мог позволить себе пару дней в неделю выйти из дома, игнорируя запреты родителей, хотя и знал, что скорее всего продлится это не долго, так как папа в любом случае поставит решетки на окна, да или вообще уберет к черту эту лестницу, но всеми силами ограничит ему выход на улицу. Конечно, родители переживали за него так же, как и за меня. - Обещаю, это был последний раз, да и вообще они еще не добрались до нашего сектора, так что вам не о чем волноваться. – с ухмылкой сказал брат, и закрыл двери в свою комнату. Они? Тем временем отец, зная, что этот же инцидент повторится, сохранял молчание, и продолжал смотреть на экран телевизора с новостями. Нейт был смелым и умным пятнадцатилетним подростком, он на отлично учился в школе, до тех пор, пока из-за ситуации в стране все не закрыли на полную изоляцию. Больше всего мне нравилось, что, не смотря на свой возраст, он общался со мной как с равной себе. Часто, мы с ним оставались дома вдвоем, и всегда, когда родители просили его посидеть с сестрой, Нейт никогда не отказывал, ведь он любил проводить время со мной. Мы с ним могли играть в монополию, читать, или же просто разговаривать о чем-то. Кроме того, он всегда был позитивным человеком, и только одной своей улыбкой поднимал мне настроение. Я любила брата, и всегда ровнялась на него, ведь как оказалось мы с ним многим похожи. Через пол часа вся семья уже спала, но не я. Какой-то неспокойной была эта ночь, и дело не в шуме. Странное электрическое напряжение витало в воздухе и не давало мне сомкнуть глаз. Я не понимала, что это, но моя детская восприимчивость как будто пыталась предупредить меня о чем-то странном. Все же сонливость взяла верх, и вынудила меня задремать. На часах 2:31, мой сон нарушили чьи-то вопли на улице, такие знакомые, похожие на те что я постоянно приглушенно слышала из новостей. Через минуту настала тишина. Я почувствовала резкую сухость в горле, такую мерзкую, как будто в рот насыпали песка. На случай, если ночью мне захочется пить, родители оставляли маленький графин с водой на прикроватной тумбочке. Я протянула руку к нему, и обнаружила что в этот раз он был пуст. Странно, ведь отец всегда заботился об этом. Жажда заставила меня встать с кровати, и пойти на кухню сделать хотя бы глоток воды. Аккуратными шагами, я бесшумно вышла из своей комнаты и попыталась так же бесшумно открыть дверь. О боже, чертова скрипучая дверная ручка. Закатив глаза, я как можно медленнее продолжала приоткрывать ее, так как знала, что, если сейчас кто-нибудь из родителей проснется из-за этого шума, у них возникнет много лишних вопросов. Препятствие пройдено, и я с облегчением вздохнула, оказавшись за порогом своей комнаты. Пройдя еще пару шагов, я оказалась на кухне, которая располагалась напротив моей комнаты. Нащупав в полумраке стакан, я потянулась к маленькому крану с фильтрованной водой и начала наблюдать за тонкой струйкой, которая за секунды наполнила мой стакан. Стакан был полон до краев, но я не торопилась уходить в свою комнату. Не понимая зачем, я отодвинула стул и села за кухонный стол. Мне нравилась эта ночная атмосфера, ведь прежде мне никогда не приходилось сидеть на кухне ночью в полу мраке. Любой нормальный ребенок бы испугался воображаемых чудовищ, но нет, это было не по мне. Через несколько минут я опустошила свой стакан, и настроилась идти к себе, как вдруг, мое внимание привлекли скрипящие звуки, которые доносились из-за входной двери. По планировке нашей квартиры, входная дверь находилась практически на кухне, но все же их разделяла маленькая прихожая длинной примерно 3 метра. Чтобы четче расслышать эти звуки, я медленно, с неуверенностью приближалась ко входной двери, и даже мысль, о том, что я могу нашуметь не заставила меня идти обратно в комнату. Звуки стали слышны отчетливее, когда я вплотную подошла к выходу. Странные скрипы, похожие на скрежет чьих-то когтей о стекло, становился все сильнее и сильнее. О нет, именно то чего я и боялась, мое безграничное любопытство взяло верх над здравым смыслом, постояв просто так возле двери примерно минуту, я недолго думая протянула руку к папиному плащу, зная, что в нем он обычно держит ключи. Аккуратно проверив оба кармана, я нащупала связку и постаралась бесшумно достать ее. Это действие издало громкий металлический звон, но убедившись, что никто не проснулся я нашла тот самый ключ с пластиковой ручкой, который заметно выделялся среди других и справившись с замком, приоткрыла дверь. То, что я там увидела, заставило меня бездвижно застыть на месте. Нечто не похожее ни на животного, ни на человека с огромными когтями, скребло своими лапами по двери подсобного помещения на нашем этаже. Это была старая коморка, где лежали швабры и метлы для уборки подъезда, но помимо этого там водилось очень много крыс и видимо это существо пыталась достать одну из них. Ужас охватил меня настолько, что я была не в состоянии что-либо предпринимать, поэтому я продолжала наблюдать за мутантом стеклянным взглядом, до тех пор, пока он не повернул голову и не заметил меня… А вот то что произошло дальше, окончательно затуманило мой рассудок. Тварь смотрела на меня около 15 секунд. Я не могла подобрать слов, для того чтобы описать его облик. Это был живой труп, который имел голову женщины и мутировавшее тело собаки, по крайней мере мне так показалось. Я все еще не могла выйти из ступора, и не успела даже закрыть дверь, в то время как эта тварь рывком, в долю секунды набросилась на меня. Мутант сидел сверху, и этот противный запах гнили мне не забыть никогда. Все как в тумане. - О боже… - я услышала протяжный вопль мамы, которая буквально со скорость света выбежала из комнаты на шум. Не контролируя себя, мама повалила нечто на бок, тем временем я отскочила в сторону, а оно, набросившись, стало делать попытки откусить от нее кусок плоти. Это чудовищно. Отец, в припадке, схватил кухонный нож и воткнул его мутанту в голову, и пока тот отвлекся на него, он ударил его головой об угол столешницы несколько раз, затем выкинул его ослабленное тело в дверной проем, но тварь не сдавалась и продолжала атаковать. В один момент отец зажал его дверью, и его тело распалось на две части. Мама лежала на кухне, залитой кровью неподвижно. Убедившись взглядом, что мутант больше не встанет, он в ужасе подбежал к ней. Да, тварь успела оставить укус. Я перевела взгляд, на Нейта стоящего в проеме своей комнате, он, не понимая, что происходит, наблюдал за всем происходящим. Не знаю, сколько он уже так стоял, и почему бездействовал. Видимо ступор перед ужасом, это у нас семейное, но брат пришел в себя только тогда, когда папа истерическим голосом окликнул его. - Нейт, забери Эрику, и не выходите из комнаты. – Брат подбежал и схватил меня на руки, и в тот момент мое сознание покинуло меня. Я открыла глаза в комнате брата, сам Нейт сидел за компьютерным столом, и смотрел на меня. Был заметен какой-то блеск на его лице, присмотревшись, я увидела, это были слезы, которые градом без перерывов стекали по его щекам. Только очнувшийся, я не совсем помнила, что произошло этой ночью, но спустя минуты воспоминания частями всплывали у меня в памяти. Мутант. Запах гнили. Кухня, залитая кровью. Мама. От этих мыслей уже хотелось сойти с ума. - Нейт, а где мама? С мамой все будет в порядке, да? – наивно спрашивала я, не осознавая всей серьезности ситуации. Смотря на поникшее лицо брата, мне трудно было дышать. Его разочарование передавалось мне, а те вопросы он просто игнорировал, смотря куда-то сквозь меня. Повисло молчание. - Будем надеяться, мама поправится. – сказал Нейт, внушая ложную надежду мне и себе одновременно. Я была виновата в том, что случилось, но разум шестилетнего ребенка не видел вины в своем любопытстве, ведь я искренне любила свою семью, и ни хотела им ничего плохого. Я растерялась. - Тот монстр, он был такой страшный. – говорила я, пытаясь заполнить этими странными фразами продолжительное молчание. Казалось, на брата давило каждое мое слово, ведь он осознавал все то, что нельзя было просто так объяснить мне. Резким движением Нейт встал из-за стола, подошел и обнял меня. - Все хорошо, сестренка, все хорошо. – со слезами на глазах повторял он, зная, что это ложь. Я даже не знала сколько мы уже сидели, не выходя из этой комнаты. В голове было много мыслей, но я молчала. Нейт лежал рядом со мной, и дрожащими руками перелистывал страницы какого-то журнала с комиксами, но его взгляд оставался таким же сквозным и пустым. Нейт. Я не знал, что чувствовать, и как реагировать. С тех пор, как в мир попал этот проклятый вирус, наша жизнь изменилась. Раньше с папой мы часто любили смотреть «Обитель зла», но это было до тех пор, пока мы сами в нем не оказались. Люди не могли чувствовать себя в безопасности даже в своих домах, но в надежде хотя бы на время уберечь себя и свои семьи, они все равно не выходили лишний раз из своих убежищ. По рассказам папы, когда-то несколько лет назад, существовало множество стран, и все они были абсолютно независимы друг от друга, а после появления вируса, все изначально пытались бороться с ним и миллионы ученых разрабатывали вакцину. Ни к чему положительному это не привело, вирус распространялся по миру и мутировал, в разных частях света творился полнейший хаос. Люди заболевали сотнями тысяч, президенты и монархи отрекались от своих постов, у народа больше не было законов и запретов, поэтому цивилизация медленно рушилась, в мире просто царила анархия, пока хоуперы не начали строить свои порядки и брать власть под контроль. Хоуперы – это политические деятели, которые взяли инициативу в свои руки и решили навести хоть какой-то порядок, тем самым, насколько это было возможно, объединить оставшиеся части мира в одну страну. Страна была поделена на 4 сектора. Мы с семьей проживали в секторе «Aurora», он был выделен специально для врачей и ученных, которые и занимались разработкой вакцины против вируса, поэтому пройдясь по округе можно было встретить множество научных лабораторий. Мама и папа оба были научными сотрудниками, и соответственно им с семьей было позволено проживать здесь. В отличие от остальных, этот сектор был самым безопасным, если можно, так сказать. Власти никогда особо не пеклись о защите граждан, да и вообще многие не понимали их истинных намерений, так как ежедневно количество зараженных увеличивалось, а никаких мер по защите так и не принималось не в одном секторе. «Аurora» обеспечивал хлипкую безопасность лишь тем, что находился дальше всего от крупных вспышек заражений, но было ни коим образом не исключено, что следующая крупная вспышка может возникнуть именно тут. Мало кто рисковал перебираться из своих секторов, в другие, так как на границах было неисчисляемое количество глимеров, и никто не хотел получить лишний укус. Да и смысла в этом особенно не было, ведь в эти времена люди выживали в основном на гуманитарной помощи, которую получали от властей в обмен на труд в каких-либо деятельностях. Именно сферу производства ресурсов хоуперы держали под контролем, так как понимали, не будет продуктов питания – начнется голод, а вслед за этим разбой. Только этого не хватало. Большинство заводов и цехов по обработке сырья находилось в секторе «Strangepeace», именно он обеспечивал всю страну теми самыми ресурсами. Там проживало около 30 000 000 человек, а это большая часть населения страны. Безусловно, это не удивительно, ведь люди в больших количествах страдали от безработицы и подрастающему поколению не где было получать образование, поэтому большое количество людей шло работать на заводы, чтобы выжить. Работать позволялось всем, достигшим 12 лет и многие дети, начиная со столь юного возраста шли на заработок, ведь чем больше людей в семье работало, тем большим количеством гуманитарной помощи она обеспечивалась. Кроме этих двух существовал еще и сектор «Valldeath» или же «Долина погибели», как называл его папа. Это место так же населяли рабочие люди, но население было значительно меньше «Strangepeace», так как там практически не было условий для жизни и загрязнение воздуха было настолько опасно, что без респираторных масок там невозможно было не потерять рассудок. Бедным жителям не повезло существовать в этом секторе, так как там было огромное количество зараженных и если этих работяг не убивал токсичный воздух, то мутанты ежечасно нападали на их поселения и вместо них оставляли себе подобные живые трупы. У сектора «Black ash», он же «Черный пепел» была своя уникальная история, он был полностью сожжен до тла, ведь первая масштабная вспышка вируса началась именно в этой части планеты, из-за этого там остались только глимеры и власти приняли решение сжечь и полностью закрыть его для обычных граждан. Сектор был полностью необитаем и заброшен, так же, к удивлению, там можно было встретить парочку живых душ, это могли быть либо мертвяки, либо жаждущие приключений подростки. Государственный строй был отвратителен, но в эти чудовищные времена, всех радовал хотя бы то факт, что он вообще был. Трудно передать изменения, которые произошли за десятки лет в двух предложениях, но еще сложнее объяснить это маленькой девочке. Тем временем, листая комикс я заметил пристальный взгляд Эрики. Родителей не было дома около 11 часов, и я все это время даже не осмеливался выходить на кухню, потому что понимал, что, если я еще раз увижу это, залитое кровью, поле битвы, я точно потеряю рассудок. Мы просто сидели и ждали возвращения отца. Почему я говорю отца? Я старался надеяться на лучшее, но без сомнений понимал, что зараженную мать, с укусом твари, либо сразу убьют, либо оставят как образец для опытов и эти мысли угнетали меня и заставляли впадать в отчаяние. Я не мог сдержать слезы, ведь только в таких ситуациях обычно осознаешь, как дорожил человеком, вспоминаешь все ужасные поступки, которые ты делал по отношению к нему и понимаешь, что готов бы был на все, лишь бы он только снова оказался жив и здоров рядом с тобой. «Я люблю маму, я ее очень люблю, люблю всю свою семью», безнадежно повторял голос в моей голове, чем еще больше терзал мою душу. «Почему же так получилось? Почему…» Я видел все. Мама спасла сестру, отдав свою жизнь. Но как одна из тварей пробралась в нашу квартиру? Повернувшись к сестре, с трудом отбросив все эмоции я решил узнать это. - Малышка, тот страшный монстр… что случилось… кто пустил его домой? – как можно ласковее промямлил я. - Он был ужасный, от него плохо пахло – опустив глаза, ответила она. Да, вонь от него по истине адская, но я не узнал ответ на свой главный вопрос. - Эрика, почему он оказался дома? – я повторил вопрос более настойчиво. - Я… я слышала звуки за дверью, а потом я открыла и… - Слезы потекли по щекам сестры, она уткнулась в ладони, видимо снова прокрутив в голове все то, что произошло несколько часов назад. Эрика. Она впустила его. Моя сестра, как и я, была не из робкого десятка. От родителей нам передалось именно то мужество и упорство в придачу с безграничным стремлением познавать мир. Отец всегда старался ограничить дочку от происходящего в мире ради ее же безопасности, поэтому она не знала кто такие глимеры, и не разу не видела их даже по телевизору. С одной стороны, это решение было вполне адекватным, но стоило бы догадаться, что любопытство шестилетнего ребенка попытается пойти на перекор этим ограничениям. Но как… неужели родители могли допустить такую ошибку, и забыли запереть двери. Вся эта ситуация показалась мне крайне нелогичной, но задавать еще какие-либо вопросы я не собирался… Я услышал, как открылась входная дверь. Папа вернулся, но он был не один… Мельком папа сбросил верхнюю одежду, испачканную кровью в прихожей и вошел к нам в комнату. Его бледное лицо внушало мне беспокойство. Я кинул взгляд на сестру и заметил, что она уснула, тем временем как отец кивнул мне жестом, показывая на входную дверь моей комнаты. Поняв отца, я максимально аккуратно поднялся с кровати, и вышел вслед за ним. Стараясь не обращать внимание на кухню, я быстро проскользнул в комнату сестры и в напряжении ждал новостей. Папа аккуратно прикрыл дверь. Повисло молчание, и я не осмелился первым нарушать его. Увидев мое лицо, которое и без того застыло в гримасе отчаяния, он все-таки заговорил. - Мы привезли ее в лабораторию и там ей вкололи испытательный образец сыворотки… Я даже не в силах был что-либо ответить и просто продолжал сверлить взглядом отца. Неужели появилась надежда? - Нейт, ты ведь понимаешь, что на данный момент ни одна сыворотка в мире, не способна исцелить GLI-вирус? - сказал отец, взяв всю волю в кулак. Ведь я чувствовал, с каким трудом дается ему каждое слово. - Сколько? – не в силах говорить внятно, спросил я. - Максимум 4 дня. – Не в силах больше сдерживать эту адскую боль, отец протяжно зарыдал. Я обнял его, чтобы хоть как-то оказать поддержку, но вмиг и мои эмоции дали знать о себе… - Эти люди пришли взять генетические образцы на анализ, а после, мы все вместе отмоем кровь. – не успев успокоиться говорил, отец. Честно говоря, я и забыл, о том, что кто-то еще кроме нас находится в квартире. Я оглянулся, и в самом деле на кухне находились двое лаборантов в белых халатах, видимо они работали вместе с папой. - Нейт, иди пожалуйста к сестре. – так же сквозь слезы сказал мне отец. Без лишних вопросов, я направился в комнату. Когда я зашел, Эрика листала комикс, оставленный мной на кровати. В этот момент она не смотрела на меня, а пустым взглядом разглядывала страницы. - Мама что умрет? – Я не знал, как ответить на этот вопрос…