Сложно….

Перерождаясь и перерождаясь Ким все меньше придавал значения своим проблемам и все меньше мог различать собственные чувства и эмоции. Команда сильно переживала за своего лидера и отчитывала за опрометчивость, пыталась постоянно быть рядом, спрашивала о самочувствии, на что Докча как обычно отмахивалось своим «Я в порядке». Он довёл это «Я в порядке» до такой убедительности что никто не мог различить правда это, или же нет, даже Суён. Да. Никто... кроме Ю Джонхъека. У него был детектор лжи, хотя он и без него прекрасно понимал что его компаньон не в порядке. Ведь после нескольких прожитых регрессий начинаешь видеть людей, чуть ли не, насквозь, догадываясь о чём думает оппонент, что собирается делать, его состояние и планы. И пусть с Кимом это работала очень редко, и он не мог понять что с ним не так, он прекрасно понимал что, что то да не так. Юу волновался за него, безусловно, но почти ни как это не выражал. А Ким знал что привязанность — боль, боль — это плохо. Особенно когда теперь ты почти бессмертное созвездие, что идут на ровне с богами, они словно наблюдатели могли спокойно смотреть за страданиями обычных смертных, словно боги этого мира, а существа к которым ты привязался — обычные смертные, которые являются лишь малой частью этой планеты, что живут не долго, даже если один из них — регресор, главный герой и первый красавец этого измерения. И он начал пытаться отгородится от них. Стал более закрытым и замкнутым, не участвовал почти во всех командных мероприятиях, стал часто проводить время в одиночку. Вот и сейчас он сидел на развалинах какого-то дома и был полностью погружён в свои мысли настолько сильно, что и не заметил Ю Джонхъека, который вышел на ночную прогулку. Если бы Ю спросили про Докчу он бы ни за что не сказал правду. Правду о том, что на самом деле обеспокоен состоянием созвездия, что видит что с ним что то происходит, но просто не знает как помочь. Что лишь рядом с ним чувствует себя хорошо. Лишь с ним может понять, что эта регресия не обречена на провал. Главный герой испытывал привязанность к своему компаньону, когда он думал о том что тому может быть, мягко говоря, хуёво в его груди начинало неприятно прокалывать, вызывая боль, однако ран не было видно, но когда он видел улыбку, не ту маску, а искреннюю улыбку, что является редким явлением, но готово осветить своей красотой весь мир, большая часть которого уже превратилась в руины, на душе становилось легко и хорошо, а внутри разливалось тепло, сердце начинало стучать с новой силой, чуть ли не пробивая грудную клетку грозясь что вырвется наружу и покажет какое оно на самом деле большое и мягкое, а не каменное и холодное как думают другие. Регрессору очень не нравилось что его Ким отстраняется от него. Не нравилось что вновь и вновь взваливает все на свои плечи, жертвуя собой. Ненавидел что он заставляет его чувствовать, когда казалось бы он запечатал свое сердце, большое и мягкое, готовое принять и простить любого, на тридцать девять замков, сковав самой прочной цепью из стали самих богов, заменив мулежом каменного, жестокого и холодного. Смотря сейчас на созвездие, которое и не догадывается о его присутствие, поэтому сидит полностью погруженный в свои мысли без каких-либо масок и приторно фальшивых улыбок, ему на душе становилось как то пусто, мертвенный холод и печаль с тоской охватывали сердце, когда он замечает это пустое, но с капелькой грусти выражение лица, безразлично установленное в никуда. В такие моменты у него невольно проскальзывает мысли о том что сейчас его компаньон выглядит очень уязвимым и милым грустным. Его хотелось обнять ударить и сказать: «Не грусти, все хорошо, я с тобой. Пошли спать, уже поздно. Ты потом будешь не выспавшимся, а нам надо ещё следущий сценарий проходить! Умирать тебе больше, я не позволю! А то вдруг ты больше не воскреснешь, я ж с ума от волнения сойду. Какого ты тут сидишь? Иди спать, у нас скоро следущий сценарий! Или решил опять эффектно сдохнуть, знаешь идея хуёвая.»