И пусть весь мир подождёт

— Тигр, как же ты меня бесишь. Акутагаву и Ацуши снова направили на совместное задание — на этот раз в штаб-квартиру опасной противозаконной группировки в знаменитом токийском районе — Роппонги. Парням требовалось раздобыть особую записную книжку, которая была заколдована эспером той самой организации. По словам Дазая, искомая записная книжка — примерный аналог книги, которую желает найти Достоевский, однако намного-намного слабее и, вероятно, даже абсурднее. Дазай, демонстративно хихикая в сторонке, закончив объяснение задания, даже не сказал озадаченному Ацуши и хмурому Акутагаве (который не совсем рад очередному совместному заданию со своим злейшим врагом) для чего эта книга нужна Вооруженному Детективному агенству в сотрудничестве с портовой мафией. — Ну, валяйте! И смотрите не поубивайте друг друга! А то вы друг другу ещё живыми пригодитесь, — раззадорено пропел Осаму, выходя из дверей Агенства. — Тигр, перестань уже делать такое убогое лицо, — пробурчал Рюноске, косясь на Накаджиму, который все еще смотрел вслед Дазаю невинным взглядом глазами по пять копеек. Наконец переводя взгляд на Акутагаву, который буквально сверлит своего сегодняшнего напарника и излучает черную-черную ауру, говорит: — Наше совместное задание ещё не началось, а ты уже хамишь? Акутагава, лучше давай подумаем, как мы туда про… Не дав договорить своему собеседнику, Рюноске просто перебивает: — Не произноси слово «совместное». Меня от этого тошнит. После этих слов Акутагава лишь развернулся и ушел. Восстановив связь с землей, парень, оставшись в одиночестве в ВДА, стал бродить по помещению туда-сюда. «Ни черта не понимаю. Почему он упорно ведет себя со мной настолько отвратительно. Почему каждый раз он прикапывается ко мне по поводу и без, я ведь пытаюсь идти ему навстречу. Надоело уже! Он будто не перестает со мной соперничать» — после очередной неприятной, откровенно токсичной ситуации, произошедшей в данный момент, Ацуши снова погрузился в свои размышления. Сев на свой стул в ВДА, он начал попивать горячий чай глотками, шепотом ругаясь на то, что кипяток буквально обжигает ему язык. Ацуши всегда злился на весь мир, когда его настроение было испорчено на корню, но никогда не показывал этого другим. Взаимоотношения с Акутагавой его действительно беспокоили — в первую очередь, он старался быть хорошим напарником в те моменты, когда им приходилось работать вместе, однако все его попытки в конечном итоге окрашивались грязными тёмными оттенками непонятной злобы и агрессии со стороны Рюноске. Это и бесило, и расстраивало Накаджиму, ведь он искренне старался. Примерный список попыток Ацуши наладить накалённые отношения между парнями выглядел следующим образом: 1. Невзначай угостить Акутагаву конфеткой-леденцом. — Акутагава, держи! Это тебе. Взял из дома, это клубничный леденец. Ты такие ешь? — Урод, ты отравить меня вздумал? Конфетка прилетела в лицо Ацуши. Миссия провалена. 2. Сделать комплимент — Акутагава, ты сегодня выглядишь отлично! Эм… Ты постирал свой Расемон?.. — Тигр, ты совсем уже с ума сошел? Долбаное животное. Миссия правлена. Самомнение Ацуши отныне вдвойне на дне. 3. Предложить прогуляться как-нибудь после очередного совместного задания — Рюноске… Может, хочешь прогуляться по Набережной? Можем посмотреть на порт и поесть сладкой ваты. Я уже давно хотел! — Тигр, захлопни пасть — это раз, два — с хера ли я тебе «Рюноске?». Иди сам жри свою вату. Миссия провалена. Ацуши ел вату в одиночестве. Несомненно, за достаточным срок работы с владельцем Расемона парень-тигр действительно начал хорошо понимать те или иные действия Акутагавы, его настроение и мотивы. Он понял, почему к нему испытывают такую открытую ненависть, однако Ацуши был уверен, что в любом сердце можно растопить лед, если приложить к этому усилия и доказать второму человеку, что вы равны, вы как два зеркала, которые как никто иной могут понять проблемы друг друга и поддержать. Ацуши верил и шел вперед… Но обидно было постоянно. И была вторая причина, которая так сильно беспокоила тигра в их взаимоотношениях с псом портовой мафии. Он совсем не понимал, что чувствует. Да, чувствует. Да, вероятно, в романтическом смысле. Ацуши не отрицал того факта, что Рюноске, возможно, нравится ему, является его любовным интересом. Однако осознать это было действительно сложно, так как токсичность со стороны второго перекрывала все возможное… Но были особые моменты, когда сердце Ацуши предательски начинало биться чаще из-за действий своего временного напарника. — Спасибо тебе за совместную работу, Акутагава. Мы отлично справились, — мило улыбнулся Накаджима, придерживая у своей головы тряпку, облитую спиртом, так как парень получил по неосторожности удар по голове, вплоть до крови. Хорошо, что обошлось без сотрясения. — Не благодари меня, тигр. Просто… В следующий раз будешь осторожнее, — не смотря второму в глаза, сказал Рюноске. — Волнуешься за меня? — ухмыльнувшись и сделав один шаг навстречу партнеру, сказал светловолосый. — Не неси чушь, тигр, ты все равно регенерируешь быстро, — неловко поднял глаза Акутагава и тут же отвёл их в сторону. На него это было не похоже. — Я рад, что тебе не все равно. — Я не говорил, что мне не все равно на тебя! Что за детский лепет! Не приписывай мне какие-то любовные чувства! — поднял голос темноволосый, и его уши заметно покраснели. — Но я не говорил о любви, — более смущенным голосом ответил Ацуши и почувствовал, как сам предательски краснеет из-за слов собеседника. Он совсем не имел в виду любовь… Но у Акутагавы такая странная реакция, будто ему действительно не все равно именно так. — Все, не говори мне больше подобной чуши никогда. Я ухожу. Ацуши не раз возвращался домой с совместных поручений и задумывался о себе, своем партнере и жизни. И почти ничего не понимал... Осознавал лишь одно — то, что порой происходит, потом не даёт уснуть. Это любовь? Это страх? Это стресс? Что это? «Почему-то это чувствуется так, будто я хочу обнять Акутагаву и защитить его от мира, злобы и комплексов. Сделать так, чтобы он улыбнулся, и чтобы он заставил меня улыбнуться тоже». Наступил день Х. Очередная миссия Акутагавы и Накаджимы, по которой они должны встретиться у здания Mori Hills с чёрного входа ровно в 19:00 и начать тайную операцию по вторжению в здание. По словам Дазая, в этот день не планируется никаких встреч тайной организации и ее преемников, так что парням необходимо только (только?!) пробраться через двухуровневую защиту здания и большое количество охраны, которая располагается буквально на каждом углу и этаже здания. Согласна плану Дазая, парни должны добраться до искомого объекта за 20 минут, и ещё 20 будет дано на осторожный выход из здания. Все шло по плану, пока парни не начали ругаться прямо в двух метрах от предполагаемого местонахождения очередного сотрудники охраны. Удивительно, но зачинщиком стал сам Ацуши, который нынче с пассивной агрессией реагировал на все слова Акутагавы. Из-за этой фатальной ошибки Акутагаву… подстрелили. К счастью, лишь в плечо, однако менее больно от этого не стало. Ярко-алая кровь, хлынувшая из тела партнера, ужасно напугала Накаджиму, но ему удалость не растеряться — он быстро схватил темноволосого за вторую руку, и они побежали к лестнице, где было точно временно безопасно. Пробежав два этажа, они заперлись в первом попавшемся помещении, однако следы их крови предательски выдавали их перемещения. У них было буквально пару минут до того, как сюда придет очень и очень много людей, и все будет кончено. Записную книжку они и подавно не успели отыскать. Ацуши мог придумать лишь одно. — Что? Ты конченый что ли? Такой способ не сработает! — громким шепотом начал ругаться Акутагава, услышав план партнера. — Это единственный способ остаться в живых. Я понимаю, тебе будет очень больно, но придётся потерпеть. Рисково, да, но зато мы сможем молча выбраться из здания, как только охрана будет менять посты. — Придурок, — буркнул его напарник, держась второй рукой за истекающее плечо, — у нас действительно нет выбора. Пошли. Основной план заключался в том, чтобы проползти по вентиляционной шахте (эта часть плана Рюноске вообще не нравилась — она походила на какую-то заведомо проигрышную штуку из юмористических сериалов для детей в возрасте 7 лет) в кухню-лаундж зону, которая находилась всего в одном помещении от ребят — там располагались достаточно большие и просторные мусоропроводы. Ацуши очень четко запомнил это, так как на карте, которую показывал Осаму, они были обозначены ярко-синим цветом — парень сразу уделил этому внимание. В тот момент тигр мысленно поблагодарил себя за хорошую память, ведь он смог сориентироваться в пространстве с помощью той самой карты и достоверно вспомнил цифру этажа, на который они забежали. И вот они ползут в лаундж-зону по вентиляции. К счастью, она широкая, как и принято в офисах, а не квартирного формата, в которую даже мышь с трудом поместится. Акутагава кряхтел и оставлял кровяной след, поэтому полз вторым. Слышалось, как охранники ругаются, сверяются по часам и договариваются о патруле на лестнице каждого этажа. Выйти из помещений теперь точно было невозможно — по коридорам ходила охрана. Одно неверное движение — выстрел, смерть. «Убьём их сразу, верно?» «Верно. Стреляй на поражение. Если слышишь хоть малейший шум, кричи нам, забегай и стреляй» «Будьте осторожны, у них может быть оружие» «Так точно» Парням удалось максимально тихо приползти в нужное место, несмотря на кряхтения Рюноске. Дело оставалось за малым, но за самым тяжелым, а именно — прыгнуть в мусорный бак. Вдвоем. — Романтично, — пропищал Ацуши едва слышно, надеясь, что будет смешно. Несмешно. — Убью тебя, — шикнул Акутагава. Несмотря на ноющую боль, темноволосый схватил лентой Расемона Ацуши под талию, и они вместе прыгнули вниз. Шансов разбиться у них не было. Это был лишь 7 этаж, внизу — куча мусорных мешков и грязи от прошедшего дня, а самое главное — сила Расемона, которая остановит их у самой земли. Так оно и вышло. Оказавшись внизу в подвальном помещении среди вонючего мусора (к огромному счастью, ещё не протухшего! не было настолько ужасной вони, что хотелось кричать. можно сказать, было терпимо), парни остались наедине друг с другом на небольшом расстоянии. На плече Ацуши осталось немного крови от раны Акутагавы, который усиленно скрывает сильнейшую ноющую боль от пули. Теперь им нужно было выждать некоторе время — раз в 30 минут происходит смена поста, и у них будет буквально 2 минуты, чтобы тихо покинуть здание без этой злосчастной заколдованной записной книжки. Повисла гробовая тишина и по-настоящему неловкое молчание. Отдаленно в конце коридора было лишь слышно шаги охраны. Парни сегодня провалились по всем фронтам, как новички. — Акутагава… — тихонько начал тигр, — прошу, прости меня, я идиот. — Я знаю, — сдержанно и так же тихо ответил собеседник, даже не повернув в бок голову однако если бы он повернул, было слишком слишком близко — Я подставил тебя. Я повёл себя действительно ужасно. Не хотелось, чтобы тебя ранили, ведь я действительно уважаю и ценю тебя. — Чего это ты заладил, — немного смущенно и более тихо ответил Рюноске, заметно сглотнув и отвернув голову в противоположный бок, — Всякое бывает, я не злюсь. Мы на задании. Все ещё. — Прости… Я просто хочу нормального общения с тобой, Рюноске, — пододвинувшись на сантиметр ближе, смущенный Ацуши не прекращал смотреть на отвернувшегося владельца Расемона, у которого вновь лишь краснели уши. — Придурок, я же сказал, что не злюсь, — резко выдал темноволосый, повернувшись к Ацуши со злобным лицом и розоватыми щеками, из-за чего оказался непростительно близко к лицу своего партнера и, встретившись взглядом с ним, тут же отвернулся вновь. — Акутагава… Ещё кое-что. На днях я понял, что, видимо, сильно навязывался тебе со своим общением. На самом деле, я искренне хотел улучшить то, что у нас есть, однако я не хочу надоедать тебе. Поэтому позволь мне после задания последний раз помочь тебе, и я больше не буду лезть тебе со своими вопросами и просьбами. Тебе больно из-за меня, я хочу это исправить. Я не буду тебя больше беспокоить, хорошо? — на одном дыхании, но довольно спокойно и сдержанно сказал Ацуши, все так же шепотом. Собеседник сидел все с такими же красными ушами, смотря в стену, не поворачиваясь. И молча. — Акутагава, не молчи, пожалуйста… — Какой же ты идиот, — смущенно и томно выдает темноволосый, наконец собравшись с силами. — Я уже понял, что я идиот. Я знаю. Позволь помочь тебе, и на этом я перестану докучать. — Ты не докучаешь, — едва слышно сказал владелец Расемона. — Что? — Что слышал, кретин… Я сказал, ты мне не докучаешь. Люблю проводить с тобой время хоть так, — и он повернулся к Накаджиме. Наконец. Лицо Рюноске будто мгновенно стало более спокойным и расслабленным, словно плечо вовсе не болело, а легкий румянец на щеках сигнализировал о том, что парень смущен… по какой-то особенной причине. — Я не хочу, чтобы ты прекращал идти со мной на контакт… Ты идиот, но с тобой правда весело, — едва улыбнулся Акутагава — о Боже, такого Ацуши ещё никогда не видел, его сердце сейчас точно остановится. — Я… Мне тоже весело с тобой, Акутагава. Ты просто вечно ругаешься… и сегодня я не сдержался. Ещё раз прости, не думал, что выльется в такое, — Ацуши улыбнулся в ответ и сел ещё немного ближе к владельцу Расемона, что тот сразу отметил и немного встрепенулся, — Как твоё плечо? Сильно больно? — Больно, конечно, чего ты хотел… Но бывало и хуже. Никакие артерии не задело, кровопотери не будет, не беспокойся. Главное — сразу обработать. — Ты примешь мою помощь? — Если ты поможешь, то у меня точно все заживет куда быстрее, — эта фраза загнала уже самого Накаджиму в краску. — Хорошо, — засияв в улыбке, светловолосый рискнул потеребить волосы Рюноске (что ему уже давно хотелось), — Я помогу тебе во всем, в чем ты будешь нуждаться. В любой момент. — Хах, не произноси такие слова, а то потом от меня не отвертишься. — Может, я и не хочу от тебя отвертеться… Не думал? Парень-тигр сам от себя не ожидал такой смелости. Они оба были безумно смущены, но так же безумно довольны, и казалось, что в данную секунду их просто манит друг к другу магнитом. Считанные сантиметры, жаркое дыхание, томный, но такой милый и невинный взгляд. В ушах звенело от счастья. В данную секунду все было понятно. И пусть весь мир подождет. Сейчас существуют лишь они и их желание поцелуя, который изменит все. Он не против. И он тоже. Приложив руку к разгоряченной румяной щеке Акутагавы, Ацуши прильнул к его лицу с улыбкой. — Честно, мне кажется, что я… — начал он, остановившись в нескольких сантиметрах от губ Акутагавы, довольно хихикая, что создавало легкие морщинки в уголках его глаз. — Тигр, как же ты меня бесишь… Целуй меня. И пусть весь мир подождёт.