Неожиданное испытание

      Когда Северус услышал от Ирмы слова: «Что, Снейп, слава еще не все?» — ему захотелось убежать. Несмотря на то, что уволиться ему не дадут, он понял, что еще восемь лет в школе просто не выдержит. Создавалось ощущение, что вернулись Мародеры и вселились в Дамблдора с супругой, причем как минимум Поттер и Блэк — в Дамблдора.       Северус Снейп, находясь в расстроенных чувствах, выбежал из замка и, добежав до границы антиаппарационных чар, спешно переместился, как он думал, в монастырь, но ошибся, видимо, из-за нервного состояния. В монастырь-то он попал… Прямо на площадь. Правда, это его не обрадовало. Потому что слаженный женский визг контузил зельевара в тот же миг. В следующее мгновение он был погребен под сотней женских тел, воздающих хвалу Господу.       «Лучше бы я остался в Хогвартсе», — с тоской подумал Северус Снейп, которого держали так, что воспользоваться палочкой не было никакой возможности.       — Тощий какой, — произнесла мать-настоятельница, узревшая несомненное чудо. — Будем откармливать, а то не доживет.       — А почему Господь послал нам это чудо? — спросила совсем юная послушница.       — Видимо, настало время для заповеди «плодитесь и размножайтесь», — меланхолично заметила мать-настоятельница. Волосы Северуса встали дыбом везде, но было уже поздно: на святой земле магия не работала.

***

      — Кажется, Снейп кончился, — вздохнула миссис Дамблдор. — Ну что, пойдем тиранить кошку?       — Как тиранить будем? — с интересом поинтересовался любимый муж. — Словами или пусть с консервной банкой побегает?       — Можно ей котят подбросить, — задумчиво произнесла Ирма. — Или кота…       — А кота мы где возьмем? — поинтересовался Дамблдор. — Твой-то… Хм…       — Я тебя люблю! — воскликнула Ирма, прыгая в камин. Дамблдору стало жалко Минерву. Ненадолго, но стало.       Каникулы заканчивались, отчего Альбус Дамблдор потирал верхние конечности и притоптывал нижними. Факультет Гриффиндор дрожал по домам. Увидев, в каком состоянии приехали дети, как они браво рапортуют и весело дрожат, родители впечатлились. Особенно впечатлились Уизли, подумывая об эмиграции…       Гарри Поттер обнимал Гермиону Грейнджер, фиксируя ее руки, рассказывал ей, какая девочка лапочка и прелесть, отвлекая внимание на себя, отчего проскакивавшие мимо по улице мальчики и девочки были очень благодарны самоотверженному мальчику, приносящему себя в жертву ради других. Тем же вечером имя Гарри Поттера упомянули в благодарственной молитве трех церквей графства. Гермиона Грейнджер млела в объятиях Гарри, но по сторонам поглядывала, так как обладала абсолютной памятью, поэтому запомнила всех.       Закончившиеся каникулы вернули в школы учеников, особенно в школу Хогвартс, и все понеслось по накатанной. Приближалось лето, когда Альбус и Ирма смогут, наконец, быть свободны. Напоследок Ирма сделала очередную гадость, заставив Министерство Магии относиться к носителям фамилии Грейнджер и Поттер со всевозможным уважением, а то ведь… Ну и профессор МакГонагалл теперь боялась всего, несмотря даже на рыжего спутника жизни, скрашивавшего ей ночи, отчего старая кошка значительно подобрела.

***

      Когда многое было готово к побегу: Снейпу выслали сотню фаллоимитаторов, чтобы монашки его не стерли до костей, эликсир сварили, денег со счета сняли, Гермиону и Гарри защитили — Ирма и Альбус сидели в креслах, думая о будущем. Вдруг все вокруг подернулось дымкой, и появилась женщина Смерть с мужчиной, видимо, мужем.       — Вы повеселили нас, — сообщил муж Смерти. — За это мы вас наградим.       — Ага, — радостно улыбнулась Смерть, отчего Гарри стало нехорошо. — Вы будете Гарри и Гермионой этого мира. Будьте счастливы, дети.       Все завертелось, и они оказались в телах детей, лежащих на траве. В вышине проплывали облака, птицы, рейсовый самолет и кто-то на метле. Гарри нащупал Гермиону, резко поднимаясь и заглядывая той в лицо. Гермиона предвкушающе улыбалась. Гарри улыбнулся в ответ, сгребая любимую в объятия.       — Вот теперь повеселимся, — сообщила улыбающаяся Гермиона. — Вот теперь они у нас попляшут.       — Да, любимая, — кротко согласился Гарри Поттер, рассматривая Старшую палочку. — Темпус. О!       — Да, с днем рождения, любимый, — проворковала девочка. — Пошли торт есть, а вечером придет Хагрид, я ради такого останусь у тебя.       — А твои возражать не будут? — поинтересовался мальчик.       — Мои будут счастливы, а своих ты уже давно не спрашиваешь, — коварно улыбнулась Гермиона. — Эх, повеселимся!       Они встали и двинулись в сторону видневшегося неподалеку дома, в котором Дурсли готовились ко дню рождения Гарри Поттера, понимая, что он с ними сделает, если не будет тортика. Дадли Дурсль тихо хныкал, не решаясь даже посмотреть на праздничный стол, потому что с Гарри придет и Страшная Гермиона, а жить мальчику хотелось.       Когда Гарри, ведя за собой свою Гермиону, вошел в дом, Дурсли принялись спасаться бегством через окна — так их впечатлила улыбка скромной девочки. Поэтому Петунья рыбкой нырнула в окно — прямо в свои любимые розы, а Вернон выпал с балкона второго этажа. Дадли с ужасом смотрел на медленно приближающегося Поттера, желая оказаться в туалете.       — Ну, Дадли, — улыбнулась девочка, отчего мальчик почувствовал, что сейчас описается. — Садись за стол, будем праздновать.       — Да, мэм, — послушно кивнул Дадли Дурсль, пробираясь за стол.       — Гарри, наливай и говори! — продолжила распоряжаться Гермиона.       — Ну, чтобы все! — сказал тост Гарри, поднимая наполненный соком до краев высокий стакан.       — Отличный тост! — девочка захлопала в ладоши. — Давай кушать!       Гарри ухаживал за Гермионой, показывая чудеса этикета, в свое время вбитые портретом Вальбурги Блэк, отчего девочка млела и предвкушающе улыбалась. Где-то в Норе икали Уизли, готовившиеся бежать из страны. Их решился принять у себя старший брат в надежде на то, что драконы защитят.

***

      Хагрид был готов ко многому, но только не к тому, что получит по попе за несвоевременный визит. Тонкая, как тростиночка, явно магглорожденная девочка, отходила полувеликана чем-то жгучим так, что тот убежал, повизгивая, забыв про все поручения и даже мысли.       — Может, зря ты его так? — поинтересовался Гарри, обнимая свою Гермиону.       — Я из-за него чуть не подавилась, — возмутилась доедавшая огромный бутерброд девочка. — Он же на полторы минуты раньше заявился!       — Да, это мотив, — кивнул мальчик. — Ну да сам виноват. Сходим завтра за покупками?       — Ага, — Гермиона счастливо выдохнула. — Пойдем спать без этой дурацкой бороды.       — Да… — приуныл Гарри, вспоминая о том, что им одиннадцать.       — Не грусти, старящее зелье не вчера придумали, — поняв, о чем подумал ее мальчик, девочка ласково улыбнулась. — Только учебник в Хогвартсе остался…       — Ничего, какие наши годы, — хихикнул Гарри. — Нагоним еще.       Где-то в монастыре Северус Снейп сидел в окружении монашек, объясняя, как пользоваться фаллоимитатором, в своей обычной непревзойденной манере.       Пропавший Дамблдор, как и Ирма, сначала обрадовали всех, но только до того момента, пока эти все не узнали, что чары, поддерживающие установленный порядок, от Дамблдора не зависят. Теперь всем, кто был в курсе, стало грустно, но долго грустить было нельзя, потому что — подготовка к учебному году, в том числе и строевая. За строевой подготовкой следили эльфы, у которых откосить было невозможно.       Минерву МакГонагалл замок не пустил в директорский кабинет, отчего она горько плакала до вечера, когда ее утешал постоянный половой партнер, судя по активности которого, вскоре ожидались котята. Живоглот был счастлив, а вот Минерва не всегда, но ее никто не спрашивал.