От заката до рассвета, мы ишачим в Zimaletto

— Ты представляешь? Она даже бровью не повела! Отпустила меня к тебе без каких-либо сцен и скандалов! Жданов сидел на кухне у Малиновского и уже примерно двадцать минут возмущался поведением Кати. Малиновский очень старался проявлять понимание и заинтересованность, но больше всего на свете он хотел посмотреть футбол и лечь спать. И ещё не вмешиваться в их отношения. Вмешался уже как-то и в нос получил. И без работы сидел три месяца. — И смотрит на меня, как будто я совсем ей чужой! Да Кира бы на ее месте уже затащила меня в койку и заставила бы все вспомнить! Или рассказала хотя бы, в мельчайших подробностях! А эта шарахается как прокаженного и молчит как рыба! Малиновский, как я умудрился на ней жениться?! — Андрюша, это очень длинная и запутанная, и сложная история… — И ты туда же?! — не выдержал Жданов. — Что ты, что Катя, что родители! Завели свое — «это сложно и длинно»! Что сложного-то? С каких пор женщины вообще стали сложными?! Малиновский не выдержал и расхохотался. Эх, был бы он на пять лет младше, он бы с радостью воспринял такого Андрея. Но прошло много времени и Рома прекрасно знал своего друга и что тот очень любил свою жизнь. Главное, чтобы Жданов не натворил глупостей, если он пойдет снимать стресс так, как снимал раньше… Быть беде. Рома достал виски и налил им горячительной жидкости. — Послушай, Андрюх. Я, конечно, не против, чтобы ты пожил у меня какое-то время. Но поверь мне, как только ты все вспомнишь — ты об этом пожалеешь. Если ты надеешься, что Катя приедет за тобой и будет слезно умолять вернуться домой, то я тебе гарантирую на тысячу процентов — этого не будет! — Это я уже понял, а ты еще говоришь она меня любит, — хмыкнул Андрей и залпом выпил весь бокал. — Любит, даже не сомневайся, также сильно как ты ее… ну любил, до аварии. Только Катенька твоя непростая, а золотая. Я сам до сих пор не могу понять ее логику, но на тебя она несомненно работает. — Не понял? — Скажем так, даже когда все начиналось… Ну в общем это ты инициировал ваш роман, хотя и не был в восторге от него, даже не спрашивай! Я тебе не буду рассказывать, иначе ты меня тут убьешь и все равно ничего не поймешь. Это надо пережить. Она рассказала тебе хоть что-то о ваших отношениях? — Ничегошеньки! — растерялся Андрей. Что же было между ними такого, что даже Ромка отказывается говорить на эту тему. — Только проговорилась, что уходила из Зималетто и как я понял, из-за меня. — Да, так и было, она ушла от тебя… — Катя ушла от меня?! — не поверил своим ушам Андрей. Ни одна женщина, никогда его не бросала. Он всегда уходил первым! — Жданов, Катя — очень особый случай. Да, она ушла и затем ты… Господи, ну как же тебе объяснить-то?! Ну в общем, когда она вернулась, ты чуть шею себе не сломал, пытаясь ее завоевать обратно. — Малиновский, ты меня вообще хорошо знаешь? Чтобы я бегал за женщиной?.. — Ты бегал, еще как бегал. И прыгал и летал и… много чего другого. Да и до сих пор бегаешь, если честно… — Мне нужен брейк, — помотал головой Жданов. — Поехали в клуб или куда-то еще, девчонок позовем… Ну вот приехали! Рома скрипнул зубами, ну вот еще бы даже четыре года назад он был бы счастлив, если бы Жданов так себя вел! А сейчас… — Жданов, даже не думай! Хочешь напиться? Напивайся здесь, я с удовольствием составляю тебе компанию! Но сделать тебе глупость, я не позволю! — Ты что белены объелся? — не поверил своим ушам Андрей. — С каких пор ты стал блюстителем нравственности? — Я и не стал, — Рома налил еще виски себе и ему. Он необычайно серьезно посмотрел на Жданова и тот немного поморщился, ничего себе Ромка повзрослел. — Но поверь мне, если ты изменишь Кате и затем все вспомнишь — тебе будет конец. — Я уже понял, если она узнает, что я пошел налево — развод и девичья фамилия. Но не факт, что я пойду и уж тем более не факт, что она узнает. — Жданов! — стукнул кулаком по столу Ромка. — Ну черт побери! Лучше бы Зорькин был на моем месте… — Кто?! — Неважно, наш финансовый директор и друг детства Кати. В общем слушай меня внимательно и впитывай информацию: если ты Кате изменишь, она сразу все поймет. Она у тебя чертов гений! Да и если бы ты был в себе, тебе такая мысль даже в голову не пришла бы! К тому же, когда ты все вспомнишь, тебе будет не метафорический конец, а вполне себе реальный. Я не шучу, Андрей. Когда Катя ушла от тебя в прошлый раз, ты напивался до чертиков, еще и в драки влезал, не на жизнь, а насмерть! Сам напрашивался, настолько тебе было плохо. И это вы только начали встречаться и не были женаты. А сейчас… Сейчас ты потеряешь не только ее, а и Настю и ты этого абсолютно точно не переживешь! Твоя жизнь будет разрушена! Да и не хочу я, чтобы моя крестница без отца росла. Так что давай, наливай вискарь, жалуйся, злись, ной, а завтра утром — езжай к жене и напрягай свою голову. Ты должен всё вспомнить!

***

После пьянки с Малиновским, сон Жданова был неспокойным. Сегодня ночью, Андрею снились сны. Яркие и красочные, и совершенно бессмысленные. Вот он лежит в снегу, вокруг него ходят люди, а с неба, почему-то капает кровь, но никто не обращает на него внимания и на то, что кажется наступил конец света. Прохожие переступали через его искалеченное тело и только иногда смотрели на него с ненавистью. А затем кто-то с размытым лицом, кто-то до ужаса напоминающий ему самого себя, сильно ударил его по ребрам и злобно произнес: «Ты сам во всем виноват, это ты все разрушил!»

***

Он был в какой-то пустой комнате, в ней не было ничего, кроме простого деревянного стола. На этом столе лежала какая-то разноцветная тетрадка, похожая на девчачий дневник. Андрей дотронулся до нее, хотел открыть, прочитать, но страницы были словно склеены. Чем сильнее он старался открыть тетрадь, тем крепче она становилась. А затем листки, бесконечные исписанные чернилами листки бумаги, полетели на него с потолка. Они заваливали его! Казалось, что он утонет в этом листопаде. Андрей пытался убежать, но у него ничего не получилось!

***

Картинка переменилась, и он оказался перед зеркалом в собственный рост. На него смотрел он сам, но только этот Андрей был другим. Он смотрел на него с неприязнью и каким-то разочарованием. Жданов дотронулся до своего двойника, но тот не пошевелился! — Ты должен все вспомнить! — приказало ему отражение. — Я не знаю, как это сделать! — Знаешь! Ты просто боишься! Боишься, что это все значит, боишься себя. Уж мне-то можешь не врать! Ты должен все вспомнить, я должен вернуться! — Я стараюсь! — Не стараешься! Когда ты чего-то хочешь, по-настоящему хочешь — ты этого добиваешься! Всегда, уж я-то знаю! Ты должен вернуться к ней, иначе тебя не будет, меня не будет…

***

— Еще! Еще, папа! — Настя, ему снилась Настя. Она требовала, чтобы Андрей ее кружил. Солнце ярко светило, а на улице стояла жара. Но он выполнял ее требования, а девочка весело заливалась смехом и дергала ногами. Когда он наконец остановился, Настя крепко прижалась к нему и спросила: — Ты ведь не уйдешь? Ты вернешься к нам? А Андрей не знал, что ответить ей. Ведь он уже ушел, почти ушел…

***

Его снова куда-то понесло. Он был в Катиной каморке, в том кабинете, который временно выделил для нее. Каморка была заперта, Андрей попытался открыть ее, но у него ничего не вышло. Он развернулся и увидел Катю. В том виде, в котором она пришла к нему на работу. В очках, брекетах и жуткой одежде. Она смотрела на него с глубоким призрением. — Что я сделал? Почему ты так смотришь на меня? — спросил он ее. — Ты раздавил меня, растоптал! Я тебя ненавижу! Ненавижу! — Не говори так, — ему почему-то стало невыносимо больно от ее слов. — Я умерла из-за тебя, умерла! — Но ты жива! Ты ведь говоришь со мной! — Говорю, но ты не слышишь меня. И не видишь. Вспомни! — Я пытаюсь! — повторил Андрей еще одному плоду своего воображения. — Не пытаешься, ты пытаешься вернуться назад, туда откуда мы ушли! А возвращаться нельзя, нельзя! Иначе всё пропадет! — Что пропадет?! — закричал Андрей и кабинет начало трясти, как при землетрясении. С полок посыпались папки и бумажки, а Катя исчезла из каморки, словно ее там и не было. Андрей попытался подняться, он смог доползти до Катиного стола, который был абсолютно пуст за исключением каких-то смятых листков. Он пытался разобрать, что там было написано, но кабинет закружило, завертело и Андрея ужасно начало тошнить.

***

Он был в постели с женщиной, с Катей, и они занимались любовью. О Боги, как же это было! Как она отдавалась ему, как реагировала на каждое его прикосновение. А он сам? Это был ядерный взрыв, их близость. По-другому Андрей не мог описать этого. Столько эмоций, столько страсти, бескрайней нежности и доверия. Катя гладила его по лицу и тяжело дышала. Она прижималась к нему всем телом, а Андрей не смел даже вздохнуть. Он провел рукой по ее обнаженному бедру и груди. Катя была так прекрасна, что все его существо требовало сказать ей: — Богом клянусь, я люблю тебя…