Гарри Поттер и Сумасшедший Жнец

Изумрудные глаза проскользили по всему существенно расширенному залу, задерживаясь на незнакомых лицах различных национальностей. Простучав по тумбе черными ногтями одному ему известный ритм, некромант выпрямился. — Что ж… — глухой шепот пробежался по воздуху, отразился от стен и вернулся к говорившему. — Буду честным: такое количество людей, пожелавших посетить мою первую и последнюю лекцию о нестандартных модификациях заклинаний, заставило меня беспокоиться о выживании присутствующих. Но не будем о грустном, начнём. Коротко оттолкнувшись руками от стола, Певерелл подлетел вверх и приземлился на тумбу. Грация, с которой он это сделал, наводила на мысли о неоднократных репетициях. — Все мы знаем примеры неудачных применений заклинаний. Кто-то в детстве поджигал перья вместо того, чтобы просто заставить их летать, кто-то вместо банального заклинания щекотки швыряется молниями, наверняка многим известна история про колдуна, который ошибся в одной букве и обнаружил себя придавленным быком. Кто помнит свои детские нелепости? Ну же, ну же, поднимайте руки! Мистер Дамблдор, мисс Оливия, вам не надо, как и всем вольным слушателям! Я читаю лекцию учащимся Центра, вы же просто не отсвечивайте. На вопрос некроманта поднялось несколько конечностей, но тот не обратил на это никакого внимания, продолжая говорить. — Позже было выяснено, что появившееся животное было аниформой того колдуна, призванной из ближайшей фермы. Казалось бы: открыто новое заклинание, позволяющее узнать аниформу волшебника! Но у второй попробовавшей это заклинание призвало только животное Патронуса, у третьего испытателя это было произвольное животное, атакующее объект, на которой была направлена палочка… Вижу, вы уже смекнули, к чему я веду. Да, у каждого волшебника это заклинание действовало по-разному. Именно так и были открыты нестандартные модификации заклинаний. В отличие от обычных модифицированных они во многом зависят от индивидуальной магии колдующего. К примеру, если я начну колдовать не академически правильно, то все заклинания из моей палочки будут нести смерть, а Люмос станет замедленной версией Авады. Ну, к примеру… Экспеллиармус! Из мгновенно выскочившей палочки сорвалось изумрудное сияние, проделавшее дыру в стуле Дэна — эфиопца тридцати восьми лет. Сам колдун обнаружился в трёх метрах от своего сидения, настороженно выставив перед собой руки, обвешанные кольцами. Карие глаза недовольно уставились на некроманта поверх белой кости в переносице. — Чемпион! — со смешком пояснил Сергей. — Тут уже больше года, но ни разу не умер. Даже когда они по одиночке против спецназа маглов выступали! Половину полигона перекопал своей вуду-магией, вырвал три души из сотрудников лаборатории, расположенной на этаж ниже полигона, но всех положил! О, не волнуйтесь, мистер Дамблдор, мисс Оливия и все остальные. Маглов изображали трупы под моим контролем. — Но вы упомянули о смертях… — Смерть — часть образовательной программы Центра. Для среднего возраста моих подопечных соревнование за кубок не имеет особого смысла, и баллами их не накажешь. А пытки я считаю менее этичным, чем очередной бой на смерть. В конце концов, можно победить преподавателя и уйти живым… О чем это я? Ах, да. Определением своих свойств у нестандартных модификаций заклинаний вы займётесь на досуге. В принципе, лекцию можно считать законченной. Список общеизвестных заклинаний, которые можно подвергать изменениям, на доске. Я бы посоветовал для себя брать что-нибудь не из своего репертуара, чтобы не допускать роковых ошибок. Вопросы? Гробовая тишина недоумения стала ему ответом. Вскоре начались вопросительные шепотки, под которые некромант спустился с подиума и решительно зашагал к выходу. У самой двери он остановился и резко повернулся к зрителям. Протянув руку в воздух, будто держа невидимый шарик, он громогласно спросил: — Was ist seele? Эхо прокатилось по залу, заставив утихнуть голоса. Убедившись, что он завладел вниманием, Сергей мягко улыбнулся и игриво подмигнул. — Или вы действительно думали, что я расскажу вам информацию, которую можно найти в любой нормальной библиотеке, и сбегу пить чай? Быстро взбежав обратно на подиум, некромант вытянул руку, продолжая удерживать воображаемый предмет. — Что есть душа? Ооо, трепещущий вопрос! Уверен, что у каждого из вас есть своя точка зрения и свой ответ. К примеру… Сеньора Сильвия, что такое душа? Крашеная в блондинку брюнетка подняла карие глаза и звонко ответила: — Бессмертный дух, сосредоточение магии, разума и эмоции. Неощутимая материя. Точного толкования ещё не найдено. — Отлично, спасибо за ответ. Точно, как по учебнику, толкования ещё нет. Но! — Певерелл поднял указательный палец и быстро затараторил: — Мистер Дамблдор, присутствующий здесь мастер артефакторики, даст совершенно иной ответ. Ведь он, к примеру, отлично знает, как пощупать или, — драматическая пауза, — разорвать seele… — пальцы разогнулись, создав причудливый цветок. Выпрямившись из полумостика, образованного в течение монолога, Сергей продолжил. — Поговорим об этом. Кому в этой комнате известно что-нибудь о крестражах?.. После ответа на вопросы аудитории Сергей вновь переместился в свой кабинет, где место в руке занял свеженапечатанный томик «Саги о Форкосиганах». Решив собрать библиотеку для души, Певерелл решил класть в нее только то, что сам прочитал в какой-либо из жизней. Естественно, покупая книги, содержание которых в его голове давно превратилось в смутные образы, сопровождающиеся удовольствием, он не удержался от нового прочтения их. И, к сожалению, он не смог испытать те же ощущения, что когда-то поразили его. Отложив книги, Сергей снова принялся за планирование первого контакта волшебников и простецов. Контакт должен был быть плавным и в то же время стремительным и необратимым. Появление в мировоззрении простых людей факта, что «мистическое где-то рядом», уже проводилась на уровне появлений разнообразных книг, фильмов и сериалов, показывающих магов, вампиров, ведьм и многих многих других, живущих в современном мире. Весь этот сверхъестественный сброд пользовался телефоном, смотрел телевизор, знал о бытовой технике и ежедневно контактировал с обычными людьми. После нескольких лет такой обработки факт планировал подтверждаться на государственном уровне. С верхушками крупнейших стран договорились. Появятся новости, сообщающие о появлении людей с необычными способностями. Потом эти люди дали интервью. И началась бы интеграция. Учеников не запихивали в магический мир, а учили бы прямо в магловском, на виду у всех. Несколько десятков лет — и миры соединятся, став неотъемлемой частью друг друга. Чтобы не началась война, первые маги, с которыми столкнутся простецы, должны быть по-настоящему элитой магического мира. Насколько, чтобы все буквально ссались на них нападать. Насколько, чтобы сравнить их с атомной бомбой, заключённой в гуманоидной оболочке. Именно поэтому преподавательский состав делал из своих подопечных каких-то монстров. Смерть перестала быть причиной неявок на лекции или практики. Глупо не использовать возможность воскрешения. Шесть часов на сон, остальное — учеба. Это было даже любопытно, что получится из магов под таким давлением. Причем — изначально одних из лучших. Сергей искренне считал, что придумал какую-то фигню, хотя все его поддерживали. После изобретения проекта стало скучно. Не столько из-за того, что Певереллу было нечего делать, а из-за того, что все было слишком легко. Когда он в последний раз нормально напрягался? Все воспринимали его слова как непреложную истину, заклинания были невероятно легки, а искусство магии оказывалось настолько элементарным, что он недовольно хмурил брови, придумав новый ритуал. — Вы не знаете, что со мной происходит, случайно? — в лоб спросил Михаила и Рамиэля некромант, разглядывая едва заметные отметины на руках, когда-то бывшие условиями, записанными Пером Судьбы прямо на коже жнеца. Совсем недавно это были практически язвы, а теперь… Недавно… Это когда? Мысленным посылом он сотворил «Темпус». Тысяча девятьсот девяносто восьмой год. Готовится уже третья партия магов, готовых взаимодействовать с маглами. Гарри Поттер среди них. К двухтысячному планируется появление «необычных людей». Весь магический мир ознакомился с маглами и их научными достижениями. Радикалы остались, но забились в такие места, что всем просто было противно их оттуда выковыривать. Министерство, благодаря пришедшему на пост Дамблдору, сменило свой курс столь резко, что не успевших просто стряхнуло с поезда, мчавшегося на всех парах к переменам. Что ещё? Вампиры были отправлены через Арку Смерти в какой-то незаселенный мир. Их провел лично Сергей — такую услугу попросил Джейн, нынешний Кровавый Король. Сергей отнёсся к этому положительно. Все равно вся темная раса вряд ли выживет на практически пустынной планете с четырьмя светилами, сменяющими одно другое на протяжении хотя бы десяти лет. Белый Некромант Сергей Перевелл теперь стал просто Белым Архимагом. Фамилию все забыли, по имени боялись звать, специализацию признали незначительной. Белый Архимаг, зачем ещё что-то? Появлялось несколько бессмертных, на которых Сергей устраивал охоту. Это веселило. Задание от Магии было выполнено. Казалось, что рядом с тем, чтобы интегрироваться в мир маглов, темная магия вообще ничего не стоила. Её даже включили как факультативный предмет в Хогвартс. Мир магов претерпел существенные изменения и даже стал больше походить на магловский. Изменились законы. Было принято что-то наподобие «гуманизма», заключавшегося в принятии того, что магов мало. Перестали выкидывать сквибов из семей. Понизилась преступность. Магических существ стало возможным встретить абсолютно в любом месте, кроме магловского мира. Это было быстро. В мгновение ока для восприятия Сергея. Для него будто пролетело несколько месяцев, а не лет. Если бы он все время сидел в кабинете, пил чай и читал книги, это можно было понять, но нет. Он путешествовал, встречался с огромным количеством различных магов, искал достопримечательности, открывал тайны, лечил, воскрешал (один раз, но всё же), побеждал чудовищ. Запомнился только результат. И Сергей все же решился задать вопрос на одной из посиделок с высшими существами. Рамиэль, Михаил. Иногда, при сильном желании, к ним присоединялся Волуптас… Когда не был занят своими адскими делами. Дело в том, что друзья Сергея решили «облагородить» это чудное место. В общем, уже несколько лет Ад сотрясала революция или нечто подобное. Некромант не вникал. — Когда мы уничтожали Кайна, было сложно, больно и, в некотором смысле, смертельно. Когда я пришел сюда, я почувствовал себя лучше, чем когда-либо в вашем мире. Когда строилось это сооружение, — Сергей сделал вращение рукой над своей головой, — я считался одним из самых сильных магов этого мира. Сегодня я попытался проткнуть себе руку кинжалом. Не получилось. Я стал слишком силен. Я чувствую эту силу внутри себя. Она меня пугает. Мне кажется, что я стал чем-то гораздо выше обычных людей, магов или даже вас. Мне кажется, что я стал Богом. Закончив мысль, Певерелл провел пальцем по чашке и извиняюще улыбнулся, мол, простите меня за мои причуды. Но взгляд, брошенный из-под ресниц, выявил только необычайно серьёзное выражение лица Миха и немного ехидное Рами. — Да ладно! — подскочил маг. — Сергей, спокойно… — Ну ничего себе ж, блин! — продолжал разоряться Сергей, расхаживая по комнате больше ради веселья. — Ну ладно, чего я ожидал-то? Это нормально. Я, можно сказать, уже привык. Сначала человек, потом жнец, потом Смерть, теперь Бог! Мне и тридцати нет! Это головокружительная карьера! Хах, да ни у кого такой не было! Я Бог! Бог! После пары минут метаний по затертому от перемещений паркету Сергей снова уселся за стол, залпом выпил чай, закрыл глаза ладонями и глубоко вздохнул. — Хух. Расскажете, как так вышло? — Когда ты принимал должность Смерти всего мира, ты вобрал в себя всю энергию, которая скопилась в нем за века отсутствия жнецов или их подобия. Эта энергия негативно влияла на обычных людей, угнетала магов и привлекала демонов. Но когда сюда пришёл ты, всё стало довольно быстро изменяться. На тебя эта энергия воздействовала строго положительно — ведь ты и так был Смертью. И — поздравляю, ты Бог Смерти. — высказался Рамиэль под молчаливое одобрение Михаэля. — Весело. А это каким-то образом несёт… — Обязанности? Делай, что хочешь, это теперь твой мир. Впрочем, ты уже инстинктивно начал работать с ним, внося свои измерения в историю. С тобой давно спорили? Открыто оскорбляли? После недолгого молчания Сергей отрицательно помотал головой. — Значит, они уже чувствуют тебя и почитают. С другой стороны, — демон схватил печенье, — разве эта информация что-то изменила? — Да нет… Просто это как-то… Прикольно, что ли? Сергей поправил волосы и тоже взял печенье. — Мих, а ты чего молчишь? Архангел посмотрел Сергею в глаза и задумчиво произнес: — Когда твой лучший друг внезапно становится чем-то вроде твоего отца, это всегда шокирует. — Дядей! Дядюшка Сергей! — мгновенно развил мысль Рамиэль. — Дядюшка… — скривился новоявленный Бог. — Бррр…

***

Первая попытка интегрировать магов в обычный мир оказалась провальной. Впрочем, чему тут удивляться? Идея была глупа, наивна, и согласились с ней маги разве что из-за страха перед Белым Архимагом. В общем, после того, как чуть не началась глобальная бойня на уничтожение планеты Земля, проект был быстренько свернут, все узнавшие об этом глобально потеряли память об этом. Пришлось думать. Сергей иронично говорил, мол, это единственный раз за многие годы, когда ему пришлось думать. Думал, впрочем, не он один. Был проведен мозговой штурм среди всего магического населения. Опрос с единственный вопросом: «Как снять статут Секретности?» Большая часть, конечно, была или полным бредом, или бредом сумасшедшего. Первое от второго отличалось жестокостью. Кто-то думал, что достаточно просто сказать маглам, мол, мы маги, кто-то, напротив, был свято уверен, что только загнанные в резервации маглы примут такое соседство. Однако нашлось немало и вполне здравых идей. После обсуждения, идущего в течение нескольких лет, один из проектов начали активно развивать. Наступил две тысячи пятый год. В магловском мире появилось много институтов, исследующих «скрытые способности человека». Выпускники подобных учреждений, сами слегка раскрывшие свои «скрытые способности», позже начинали работать в больницах, становились детективами, пожарными, спасателями… В общем, приносили максимум пользы обществу. Вся эта деятельность лицемерно освещалась через СМИ, выстраивая в головах обывателей образ идеала. Появилось название подобных людей. Псионы, колдуны, кейпы, суперы… Каждая страна пыталась выпендриться по-своему. Их крутили в кино, писали о них книги, снимали сериалы и ставили театральные постановки. Избитый сюжет с «бедный студент/ребенок/работяга внезапно оказывается супером» стал внезапно настолько популярен, что стал настоящей классикой. Его даже стали проходить в школе. В две тысячи двадцать восьмом году Статут был официально снят. Магия вернулась на Землю. Детей перестали практически воровать у родителей, появились официальные учреждения по обучению магов. До этого знаменательного события чуть-чуть не дожил Дамблдор. Вообще, это было какое-то помешательство — никто из сильных магов не просил (а ещё всячески отказывался) от услуг Сергея по продлению их жизней. Была ли это гордость или какое-то глубинное понимание жизни, он не знал. Лишь кивал и не предлагал второй раз. Со временем он приобрел мышление бессмертного. Перестал выходить в люди, предпочитая наблюдать за окружающим миром только со слов своих знакомых. Его это устраивало. Это было нормально. Он не потерял вкус к жизни, наслаждаясь каждым прожитым днём на полную. Сознательно не давал своему сознанию пасть в пучину рефлексии. По сути, перекроил себя, став настоящим Богом. Для него это было проще простого. Решить, что он такой — и он стал таким. Оглядываясь на свою жизнь, Сергей понимал, как мелочен и глуп он был. И в то же время — велик, как и каждая тварь во Вселенной. Велик тем, что он был, есть и будет. В той или иной форме. Как и всё сущее. — И что дальше? — спросил как-то Рамиэль на одной из их посиделок бессмертных, когда Сергей озвучил выводы, к которым пришел. — Смешной вопрос. Из той категории, которой могут задаваться только смертные. Разве ты не чувствуешь того, что чувствую я? Миры, вселенная, наши мысли, желания, стремления — такое же порождение чужой воли, какой является яблоко, которое я создаю в руке. — И слова, что ты произносишь, тоже являются порождением чужой воли? — Какой конкретный вопрос, не замечаешь? Что именно заставило тебя его сформулировать? Рамиэль переглянулся с Михаилом. — Что? Сергей ухмыльнулся, понимая, что будь он смертным, осознание некоторых вещей его бы убило. Даже этой. Ответ на это был. В одном, всего одном символе. И если воля захочет… — Все это заставляет делать нас… Черный ноготь впился в столешницу и со скрежетом выцарапал на ней. «Febr» — И что это? Не знаю. А кто спрашивает? — Спасибо. И тебе спасибо, дитя.