Ступень

— La Familia Madrigal! Касита предательски столкнула всех членов семьи вместе. Фото размазалось, однако никто не захотел его переделывать. — Думаю, оно отражает каждого из нас, — с улыбкой подметила Мирабель, вставляя фотографию в рамку. Тёплая рука бабушки легла на плечо девушки. — Неидеально, — тихо проговорила Abuela и, когда внучка обернулась, добавила: — В этом и прелесть. Мирабель улыбнулась и обняла Альму. 10 лет, с той самой церемонии, бабушка не обнимала её. И вот, несколько месяцев назад, всё изменилось. Разговор у реки стал одним из важнейших событий в жизни Мадригалей. В тот день их случилось три: жители Энканто показали преданность семье. Неизвестно, смогло бы семейство вернуть магию без помощи каждого горожанина. И… — Бруно, можешь сесть рядом со мной, — ласково проговорила Джульетта, когда Касита поставила тарелку с именем брата на стол. На лице мужчины возникла искренняя улыбка. Он смотрел на каждого члена семьи и не мог поверить, что сидит с ними за одним столом. Бруно никогда не покидал семью. Он всегда был рядом, и, при этом, был далеко. Касита любезно создала для провидца коморку с трещиной в стене. Только теперь Бруно участвовал в семейных дискуссиях. Мужчина слышал смех Антонио, чувствовал тёплую руку сестры, которая легла на плечо. Больше в разговорах не промелькало «мы не упоминаем Бруно», когда кто-то спрашивал о дяде. — Ты почему ничего не ешь? — С улыбкой спросила Джульетта, легонько толкнув брата. Он рассеяно взглянул на сестру, а затем на тарелку. Не нарисованная. — Всё хорошо? — С волнением спросила Джульетта, пытаясь заглянуть брату в глаза. Бруно кивнул. Сестра протянула ему печенье, улыбнувшись. — Он странный, — прошептал Камило Долорес. Девушка хмыкнула, слегка кивнув. «И этот тот, кого боятся жители?», — пронеслось в голове парня. Бруно не выглядел «крысиным монстром». Он даже не был двухметровым! После ужина все разбрелись по комнатам. Краем глаза Мирабель заметила, что Бруно направился к картине. — Tio, — девушка подошла сзади. Услышав голос племянницы, мужчина подпрыгнул, чуть не сбив стоящий рядом вазон. Мирабель подняла бровь. — Исабелла тебе бы этого не простила, — улыбнулась девушка, глядя дяде в глаза. — Я сейчас всё поправлю, — Бруно затараторил извинения, кинувшись к растению. Его пальцы привычно застучали по деревянном полу. — Тук-тук-тук, по дереву! «А эти удары по макушке не приносят вреда?», — пронеслось в голове Миры. — Дядя Бруно, твоя комната там, — девушка указала на дверь в конце коридора. Теперь она не была серой. Портрет провидца светился ярко-оранжевым цветом. — Buenas noches, tio, — улыбнулась девушка, спускаясь вниз. Поднявшись по небольшой лестнице, Бруно замер перед дверьми. Касита с детства отделила его от внешнего мира: комната — «заточена в стене». Ступени вели не только к двери, но и к гамаку. Бруно вздохнул и резко отворил дверь. Привычный водопад из песка приветствовал провидца. Однако кое-что изменилось: ступенек стало заметно меньше, а гамак располагался внизу. К невысоким скалам были привязаны тёмнозелёные верёвки, а рядом стоял шкаф. «Даже если бы я был двухметровым, вряд-ли дотянулся б до верхних полок», — подумал провидец. Он достал из руаны щепотку соли и бросил через левое плечо. Тут же из пончо показался розовый носик. Затем серая головка. Маленькие глазки животного любопытно исследовали новую территорию. Бруно улыбнулся и погладил крыску. Она выпрыгнула из пончо и направилась к выходу. Провидец грустно смотрел вслед длинному розовому хвостику, который проскользнул в щель. В шкафу было большое зеркало. Взглянув на своё отражение, Бруно задумался. 10 лет в стенах оставили отпечатки: мешки под глазами, седина, истощение. Однако глаза Бруно по-прежнему сияли. За эти несколько месяцев он вновь почувствовал себя членом семьи. Но не все ступени были преодолены. Провидец всё ещё чувствовал вину за испорченное торжество Пепы, за то, что принёс много страданий своими пророчествами. Мирабель… Бруно и представить не мог, что чувствовала Джульетта. К тому же мужчина замечал страх в глазах Камило и Долорес, когда проходил мимо. «Они видели меня последний раз, когда были маленькими. Наверное, во время видений всё отражается на лице», — пожав плечами провидец, открыл шкаф. Сердцебиение учащалось. " — Он сбежал! — Трус! Жители Энканто по очереди высказывали предположения, куда мог пропасть провидец. Джульетта хотела возразить, однако Пепа взяла сестру за руку. — Может, это правда? — Прошептала она, глядя в глаза сестре. Джульетта опустила голову. Мадригали не хотели верить в это. До последнего». Всё прояснилось лишь несколько месяцев назад. Бруно и поверить не мог, что когда-нибудь ему придётся объяснять, почему так произошло. Нет, провидец не струсил. Он лишь хотел защитить племянницу, семью и себя. Выдерживать постоянные обвинения со стороны жителей — одно, однако конфликты с матерью и сестрой причиняли сильную боль. После испорченной свадьбы, Бруно отдалился от семьи. Он старался проводить больше времени в комнате, наедине. В те моменты, когда мужчина появлялся на людях, над Пепой нависало небольшое облако, а племянники боялись провидца. Но члены семьи старались быть добры к нему. Несмотря на этот дар. — Проклятие, — шёпотом поправил себя провидец. Однако не только Бруно тонул в болезненных воспоминаниях. Пока Феликс укладывал Антонио спать, Пепа Мадригаль не могла найти себе места. Спустя столько лет ссор и слёз из-за испорченной свадьбы, понимание, что женщина сама виновата в вызове этого урагана свалилось «как снег на голову». «Если бы Бруно смолчал, то я бы так не рассердилась, — прокручивала в голове одну и ту же мысль Пепа. А облако всё увеличивалось. — Но ведь он хотел помочь…». Женщина осознавала, что чувства вылились бы рано или поздно. Пятно на платье, какое-то грубое слово… Однако под горячую руку попал младший брат. Пепа нервно перебирала пальцами, гладила косу. Она не осмеливалась прийти первой. — А и ты и вовсе не двухметровый, — задумчиво сказал Камило, вставая рядом с дядей. Бруно лишь неловко улыбнулся. — Есть немного, — пробормотал он, потерев затылок. Мужчина почувствовал, как чьи-то руки легли ему на плечи. Хруст. Бруно невольно сморщился от боли в спине. Обернувшись, он столкнулся с матерью. — Так то чуть выше, — улыбнулась Альма Мадригаль, положив руку на плечо сына. Камило раскрыл глаза от удивления. Осанка креветки незначительно уменьшала рост провидца. — И, все же, я буду выше, — улыбнулся Камило, превратившись в Феликса. Бруно улыбнулся. Он чувствовал, как испуг и презрение племянника с каждым днём испарялось. — Пойдёмте обедать, — с улыбкой проговорила Альма, взяв Бруно за руку. Мужчина не мог сопротивляться. Камило тут же стал собой. Он смотрел в след человеку, которого лишь недавно начал узнавать по настоящему. За столом собиралось всё семейство. — Антонио, убери Капибару, пожалуйста, — улыбнулась Альма, занимая своё место. — А где Пеппа и Феликс? Все обернулись на пустующие стулья. Эта пара никогда не пропускала обед. — Папу попросили помочь в городе, хм, — ответила Долорес, делая глоток чая. Она чувствовала, как тепло расползалось по телу, обжигало губы. Камило переводил взгляд с одного члена семьи на другого. Парень был готов отправится в комнату матери, однако Джульетта обратилась к брату: — Бруно, por favor, позови Пепу. Думаю, что она у себя в комнате, — женщина кинула быстрый взгляд на непонимающего Камило. Парень пожал плечами. Уголки его губ едва заметно поползли вверх. Бруно с недоумением смотрел на сестру. «Не думаю, что я подходящий человек… Но может ей плохо? Тогда лучше, наверное, пойти Джульетте», — Размышлял провидец, не отрывая взгляда от больших карих глаз целительницы. — Бруно, — Джульетта положила руку брату на плечо. — Уже утро, спать нужно ночью. — Я… Я схожу за Пепой, — неловко улыбнулся мужчина, задвигая стул. — Тук-тук-тук, по дереву! Последний удар пришёлся на затылок Бруно. Несколько пар удивлённых глаз устремились на провидца, так что он поспешил скрыться. «А что я скажу? Если, увидев меня, она разозлится ещё больше?», — эти мысли заставляли Бруно заламывать пальцы. Он достал из внутреннего кармана руаны щепотку соли и бросил через левое плечо. — Ничего не случится, — прошептал провидец, очутившись перед дверью. Ярко-оранжевое свечение обрамляло портрет Пепы: облака и солнце. Бруно постучал. Пепа Мадригаль не находила себе места со дня возвращения брата. Она больше не держала на Бруно зла, однако на душе по-прежнему было тяжело. Несколько месяцев над Энканто нависали грозовые тучи. Изредка солнечным лучам удавалось пробиться. Жители с облегчением вздыхали и были необычайно счастливы в подобные дни. — Солнечно, солнечно, солнечно, — Пепа нервно проводила руками по небрежной рыжей косе. Однако облако над головой женщины лишь увеличивалось. В этот раз Пепе Мадригаль не удалось сомкнуть глаз. С самого утра она «измеряла комнату шагами». Ни утешительные слова Феликса, ни тёплый чай Камило не могли помочь женщине. Назрел разговор, которого невозможно было избежать. Самокопание Пепы прервал стук в дверь. Он был тихим, словно гость сомневался, стоит ли заходить. Женщина замерла посреди комнаты, прислушиваясь. Стук повторился. — Да-да, — раздражённо проворчала Пепа, направляясь к двери. Послышался гром. Женщина резко дёрнула ручку и застыла. Перед ней стоял Бруно. — Пепа, я, — мужчина замялся, переступая с одной ноги на другую. — Ты не пришла сегодня и я… То есть, мы… В общем, пойдём? — Я не голодна, — на автомате ответила женщина, поглаживая косу. Над ней всё так же нависало облако. — Солнечно… Ну же! Послышался гром. Бруно сделал шаг назад. — Тук-тук-тук, по дереву! — Последний удар пришёлся на затылок провидца. Пепа с недоумением глядела на брата. «Ты же предсказываешь будущее… — промелькнуло в её голове. — О, hermano, что же с тобой случилось?». — Пепа, — Бруно сжимал руки в кулаках до белизны. Тёмно-зелёные глаза встретились с карими. — Я не хотел портить свадьбу… Знаю, что это сейчас глупо и… Прости меня, пожалуйста. Много раз я пытался, но… Пеп, эти слова… Я хотел лишь поддержать тебя! Женщина удивлённо смотрела на брата. Он действительно много раз просил прощения за тот день, однако женщина никогда не хотела дослушать. Сейчас всё изменилось. — Бруно, — Пепа подошла ближе. Больше всего она боялась, что брат сейчас уйдёт, что он задержал обиду за все сказанные слова. И Бруно имеет право злиться на неё. На всех Мадригалей. — Когда ты вошёл, — Пепа почувствовала, как несколько тяжёлых капель упали ей на платье. — Уже гремело. Я… знаю, что твои слова несли лишь поддержку и т-тепло. Сказать это вслух был гораздо тяжелее, нежели принять. Однако облегчение, появившееся на лице брата, стоило того. — Т-то есть ты больше не злишься? — Тихо спросил Бруно, заглядывая сестре в глаза. Она видела, как мужчина задержал дыхание и скрестил пальцы. Пепа осторожно взяла брата за запястья. — Нет, Бруно. Я больше не злюсь. И… Прости меня. Мужчина с недоумением уставился на сестру. «За что? Я же приносил неудачи», — пронеслось в голове провидца. — Простить? Тебя? — У Пепы упало сердце. Она смотрела на младшего брата и ощущала стыд: как было допущено такое? Как Мадригали могли отречься от родственника, который не сделал ничего плохого. Однако Пепа осознала это сейчас. — За всё, Бруно, — тихо добавила женщина, глядя брату в глаза. Она боялась, что мужчина исчезнет вновь. — Я и не держал об-биды, — Бруно улыбнулся, видя, как исчезает облако, висевшее над головой Пепы. Провидец не мог поверить, что перед ним кто-то просит прощения. Ещё одна ступень была перешагнута. Пепа со слезами на глазах глядела на брата. Она стиснула Бруно в объятиях и не хотела отпускать. Никогда. — Вы чего тут? Завтрак стын… Ай-яй, и без меня! — С улыбкой воскликнула Джульетта, приоткрыв двери. Пепа и Бруно взглянули на старшую сестру. Солнечный луч пробился в окно, освещая тройняшек, обнимавших друг друга. За 10 лет в Энканто не было такого тёплого и ясного дня. Последняя ступень была перешагнута. Касита тоже знала это: лестниц, ведущих к комнате Бруно, больше не было. Исчезли и ступени, отделявшие провидца от пещеры предсказаний. Больше надобности в них не было.