Твоя жена- вампир

Прогремел гром. Залил дождь и обратил землю в гнилую трясину, река вышла за берега и затопила рисовые фермы, а зверье заползло в самые глубокие темные норы, словно гадкие черви в компостной куче. Наступила буря. Серинг этим вечером отдыхал. Меч мирно дремал в ножнах, доспехи полировала молодая рабыня, а сам мужчина зевал у окна и наблюдал за свинцовым небом, что время от времени разрезали мрачные бледно-молочные молнии. А в чашке пах ароматный флин- виски местного разлива. -Алкоголь повышает настроение, да? Серинг выдохнул. -Когда на душе паршиво, всегда глоточек сделает жизнь краше, а настроение цветастее. Что скажешь, Мила? Любишь алкоголь? Девица молчала. Эльф свел черные густые брови и повернулся. Рабыня полировала доспех. -Почему не отвечаешь? -Негоже аргонианке общаться с хозяином, господин, - девушка заговорила тихим задавленным голоском, - не по правилам. Я же… Вещь. Вещь не может говорить. -Что ты несешь, тупица?- данмер резко встал и столкнул чашку, - если я твой хозяин, то выполняй приказы. Говори со мной. Прогремел гром. Молния сверкнула сквозь темные небеса и залила комнату синевой. Рабыня дрогнула. -Чашка… Вы разбили чашку, господин. Серинг опустил глаза. Под ногами лежали осколки стекла и растекалась лужица спиртного. -Плевать. Я уже много выпил. А теперь хочу другое развлечение. Девушка захлопала ресницами. Она отложила тряпку и посмотрела на своего повелителя дивным щенячьим взглядом, от которого сердце наливается теплом и грустью, а ноги становятся ватными. Дамы умеют промывать мужчинам голову. Всего пару фраз и вздох, вздрагивание грудей и юнец согласен прыгнуть в яму с кольями дабы обрадовать госпожу. Но не Серинг. Не он. Эльф лениво подошел к аргонианке и залепил звонкую пощечину. Рептилия вздрогнула. -Интересно, вы краснеете? Чисто по природе, ваша чешуя пропускает боль? Почему молчишь, Мила? Хочешь добавки? А она хотела. -Мы краснеем мой господин, но в другом месте. И становимся влажными. Среди аргониан есть племена и каждый род любит сильных воинов, мужчин, что готовы подчинить даму и доставить ей сладкую боль, терпкую будто пряное сиродильское вино и манящую как скайримский мед. И удовольствие. Много удовольствия. Голос девушке неожиданно зашипел. Она высунула длинный скользкий язык и провела по устам. -И да… Я хочу добавки. Серинг хмыкнул. -Тащи костюм. Ударил гром, и молодая рабыня отправилась на второй этаж, где в массивном стальном сундуке хранилась ее настоящая одежда- не бледная рубаха горничной из дешевого льна, не сарафан, а черный бондаж из прочной кожи гуара, усеянный железными заклепками. Жесткие ремни идеально обтягивали пышное тело аргонианки и выпячивали массивную чешуйчатую грудь с огромными сосками, что разбухали, пульсировали от предстоящего удовольствия и страсти, выделяли ее тонкую стать и плоский животик. Дальше пошли сапоги и плеть. Сапоги для нее, с таким же острым каблучком, а плеть… Для него. Девица закусила губу. «Я обожаю, когда господин орудует плетью по моей заднице.» Аргонианка выглянула в окно. Дождь усиливался и раскаты грома заглушали любые звуки, даже самые громкие и этой ночью все останется тайным, секретным, ничего не выйдет за пределы поместья. Абсолютно ничего. Даже громкие стоны. Мила взяла вещички и потопала на первый этаж. Господин все также сидел у окна и наблюдал за молочными пучками молний, что рассекали небо и взрывали облака. -Серинг. Я пришла. Он не ответил. -Серинг? -Почему ты не одета?- воин медленно повернул голову, - почему ты не в форме? -Ох… Я… Я такая неряха, - льняная рубаха лопнула по швам и оголила массивную грудь, чьи соски пробивали здоровенные медные кольца, - просто решила, что хозяин захочет сам меня разодеть… -Ты решила? Темный эльф резко вскочил и приблизился к своему имуществу. Их взгляды встретились. -Казалось, только свободный данмер может что-то решать. А ты… Рептилия. Аргонианка. У вас нет права на решение, вы лишь инструменты и можете только исполнять мои приказы. Ты понимаешь? -Да, - она игриво опустила глазки, - да мой повелитель. Серинг улыбнулся, пошло, мерзко, доминирующе. Он провел пальцем по длинной морде ящерицы и ее чешуйчатой щеке, а после погладил шею, ключицу, коснулся груди и массивного кольца на соске. Ареолы знатно разбухли и растянулись от постоянного натяжения, а ее крупная грудь подрагивала. Неожиданно они поцеловались. Сложно назвать подобный жест поцелуем- губы темного эльфа сомкнулись с устами на конце длинной аргонианской морды и стали впиваться друг в друга, нелепо, неловко, неумело, но так сладко и томно, что чресла Серинга плавно набухали и росли от напряжения, а соски Милы стали пульсировать. Неожиданно эльф разорвал поцелуй и залепил звонкую пощечину. Девушка упала на колени перед хозяином и склонила голову. -Иронично, да? Ты думала, что тебя ждет пытка и смерть на рисовых плантациях, но судьба оказалась той еще шутницей. -Судьба оказалась приятной, - рабыня подняла глаза, - каждая аргонианка мечтает о своем господине, который укротит ее животную натуру и сделает своей подчиненной сукой. Псиной. Жалким имуществом для постельных утех. -Сука, - данмер захрипел, - какая интересная кличка. Так норды называют собачьих самок. Так говорят о негодных девицах вроде тебя, Мила. Засветила плеть. Острый кончик хлестнул ящерицу по пышным ягодицам, от чего аргонианка подскочила и издала громкий стон. Кольца зазвенели. Девочка дышала все глубже, а молочные железы вздрагивали при каждом неумелом движении. -Моя сука. Любишь, когда тебя так называют? Обожаешь? -Да мой господин. -Нравится, когда тебя бьют плетью? -Да мой повелитель. -Сладок для тебя хлыст, Мила? Нравится его пробовать на вкус? -О да, мой Серинг, - глаза аргонианки запылали от страстного возбуждения - как ничто другое в моей сексуальной рабской жизни. Мужчина улыбнулся. Он подошел к шкафу и достал бутылку дорогого сиродильского вина, откупорил, а после разлил по бокалам. Один из них поставил на пол, прямо перед аргонианкой. -Хочу посмотреть, как моя собачка лакает спиртное. Сможешь? Сделаешь приятно хозяину? -О да, господин. Но как только рептилия наклонилась, как только высунула длинный скользкий язык, в двери постучали. Прогремела молния. Кто-то настырно колотил по двери. -Зараза… Что за напасть принесло поздним вечером? Серинг смачно выругался и выглянул в окно. -Ясно. Ее не хватало. Мила, собирай шмотки и иди в мою спальню. Жди там. -Господин? -Быстро. Аргонианка закивала и моментально скрылась, а эльф подошел к двери, постоял миг, подумал, а тогда снял засов. Встретил данмер самого неприятного и неожиданного гостья за свою длинную жизнь, того, кто испортил сладкую оргию поздним осенним вечером. Бывшую жену. -Лила? Сверкнула молния. На пороге стояла высокая женщина, зрелая, красивая, будто томное вино из старинной сиродильской лавки. Длинный черный плащ скрывал пышную фигуру, лицо поражало молочной белизной, а под густыми черными ресницами мерцали алые глаза, что будто пожирали Серинга и жаждали проникнуть в его нутро, разорвать, впиться в глотку и осушить до последней капли крови. Копна длинных вороных волос, родинка над губой, пышный вырез до пупка и перчатки из крокодильей кожи, гостья одевалась дорого, со вкусом и имела соответствующую статусу осанку. -Рад тебя видеть, дорогая. -Я тоже. Дама прохладно улыбнулась. -Впустишь? -Да, конечно. Проходи. Мужчина отошел в сторонку и запер за гостьей двери. Дама замерла. -Чую запах самки. Аромат возбужденных соков. -Моя рабыня слишком пряно смердит, согласен. -Ясно, - голос женщины налился каленным железом, - отдыхаешь значит. Насилуешь как обычно аргонианок, каджиток, трахаешь всяких юных девочек и безвольных шлюх? Верно, Серинг? Эльф лениво прошагал к окну и умостился в массивном резном кресле. Рядом стояла бутылка вина. -Да, именно так. И что? -Да ничего. Ты не изменился мой милый бывший. -Милый бывший… Что-то новое, - мужчина наполнил бокал и стал жадно хлестать, представляя дальнейшую беседу, - раньше ты меня унижала, оскорбляла и называла куском данмерского дерьма. Что поменялось? Тебе пригодилась помощь, и ты решила померится с бывшим наемником? Или думаешь купить меня? Разочарую, меня трудно купить. Что можно предложить человеку со своими плантациями и толпой рабов в стойле? Только королевскую корону, но… У тебя ее точно нет. Глаза Лилы замерцали. -Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Эльф ухмыльнулся. -С кем? С тираном? Резко воздух задрожал. Женщина согнулась в три погибели, ее длинная черная ткань лопнула, кости захрустели, а за спиной вырвались два огромных мясистых крыла, словно содранных с гигантской летучей мыши. Лицо обезобразилось. Вместо красивых черт зрелой дамы появился звериный оскал, узкие черные глаза и острые уши под стать эльфийским. Руки заканчивались острыми когтями. От одного взгляда на гостью Серинг ощутил ноющей ниже пояса боли. -Твою же… Резко Лила рванула вперед и схватив эльфа за шиворот подняла над землей. Мужчина обомлел. Он смотрел прямиком в зубатую пасть дамы, в ее злые черные глаза и на крупную грудь, что теперь качалась нагая и возбужденная. После он поднял бокал и выпил глоточек пряного. -Думала, я уронил его? Нет. Ни капли. Думала, что заставила меня испугаться? -Я выпотрошу тебе кишки в знак неуважения, милый, и на этом все кончится. -Ладно, - он снова отпил вина, - убедила. Поставь пожалуйста на землю, о моя королева ночи и мы сможем вести нормальную беседу. Если… Конечно… Ты не будешь меня обвинять, ругать или пилить мозги. Что скажешь, госпожа тьмы? Лила кинула данмера на пол и отошла. В ее глазах играл странный голод. -Вампирша, - Серинг снова умостился на кресло, - хочешь меня напугать истинной формой? -Разве тебя так просто напугать? Ты видел подобное сотни и раз и выработал стойкий иммунитет к ужасам. Как мне тебя напугать? -Есть девушки, что пугают парней собственным лицом без макияжа. Ты же превращаешься в ночного хищника и угрожаешь сожрать сердце. Иронично, да? Дама протянула руку и провела по лицу эльфа кончиками ноготков. -Может, мне нужно другое? -Например? Секс? -Почему бы и нет? Секс в истинной форме кровососа дает потрясающие ощущения, что мне, что моему партнеру. Срывает крышу, грубо говоря. -Прости уж, но нет. Слишком трудно возбуждаться при виде звериного оскала. Лила сделала шаг вперед и посмотрела на эльфа высокомерным взглядом. -А ты выпей больше вина и пойди поцелуй в морду свою грязную рептилию. Тебе же нравятся аргонианские суки, да? Серинг выругался. -Мы не женаты уже год, Лила, так что, прошу, говори по делу и не пили мозги одинокому темному эльфу, который уже два года как завязал с разбоем и больше не общается ни с кем, кто мог бы парить ему мозг, ни с клиентами, ни с бывшей женой. Женщина оголила острые клыки. Прогремел гром. Сверкнула молния. -Я пришла с тобой поговорить не просто так, мой маленький милый друг, - вампиресса стала вышагивать по комнате, - а провести серьезный разговор. Вижу, ремонт сделал? Повесил новые картины? -Да. -А старые куда дел? -Сложил в кладовую. -Мог бы и оставить. -На старых картинах мы везде вместе, и ты до боли сжимаешь мою руку. До сих пор болит, представляешь? А какого их рисовали… Стоять десять часов подряд перед художником, когда твою ладонь сжимают острые женские ногти. -Всего лишь аккуратный маникюр, - ответила Лила, - мог бы разок потерпеть. -Но не маникюр вампирши! Темный эльф резко осекся и снова полез за вином. -Ты изменился, Серинг. Стал другим. И я стала другой, зрелой, умной, серьезной. Никаких игр или дурости. Только дела. -И какие же дела привели тебя в Морровинд, моя милая бывшая женушка? Вампиресса кинула на него высокомерный взгляд, а после торжественно улыбнулась. -Помощь. Я пришла за помощью. -Какой еще помощью? -Ну,- дама приблизилась, – мой отец… Он владыка сиродильских вампиров. Слышал о нашем клане, верно? -О да… И слышал, и видел. Увы, но я слишком хорошо знаю твоего отца, чтобы забыть подобную встречу. -И так мой дорогой затек, я рад, что Лила наконец-то нашла родную душу. Но помни… Коль сделаешь больно моей девочке, я убью тебя и воскрешу в качестве безвольного зомби, вздутого от трупных газов, больного, уродливого, сгнившего по самые кости. Знаешь, что лучшее из перечисленного? Ты будешь ощущать физическую боль даже после мучительной смерти, а убиваю я всегда мучительно. Усек? Данмер закивал. Эту угрозу он точно усек. Валдус Кровавая пасть восседал на троне, за широким столом, на котором лежал труп. Свежий человеческий труп: пузо разорванно, наголо торчали кишки, ребра, на серебренном блюдце покоилась вырванная печень и часть желудка, а в руках вампира томился бокал с человеческой кровью. Картина жутко напоминала полотно больного безумием художника, сцену из театра о кровавых разборках или рассказ про маньяка, но… Нет. Все происходило наяву. -Можно уточнить, - эльф откашлялся, - сколько мне нужно гостить у вас, лорд Валдус? -А что?- мужчина нахмурился, - что-то не так? -Да нет, просто я привык к несколько… Другим условиям. Вампир махнул когтистой рукой. Из тьмы отчеканили шаг две высокие мускулистые женщины, нагие, с чистой как мел плотью и огромными грудями, что качались при каждом шаге. Кое-что пугало- тела дам усеивали острые шипы, которые буквально пробивали кожу изнутри и торчали наружу, словно кто-то вставил в них железную деву и вывернул наизнанку. -Клара! Сандра! Это твои слуги мой дорогой затек. Поесть, выпить, почитать книгу, прогуляться. Любое желание исполнит нежить по приказу. Знаешь, кто они? -Кто? -Рыцари. Девы рыцари, которых убили позавчера и воскресили с помощью черной магии. Создадут нужные условия. Присмотрись. Серинг откашлялся. -Да мне и здесь хорошо видно, господин. -Нет-нет, посмотри, на рабынях даже кровь не успела застыть. Эльф откашлялся, а тогда кинул робкий взгляд в сторону нежити. Женщины и правда выглядели горячо, словно две выточенные из мрамора статуи среди сиродильского борделя, если бы не гребанные иглы. -Так как ты женат на моей дочери, вернее, будешь женат через месяц, то слуги настроены на покорность, кроме похабщины, разумеется, потому из их плоти торчат острые стальные иглы. Можешь попробовать приказать ублажить себя в постели, да вот слишком опасно. Понимаешь, о чем я? Легкое испытание на верность, затек. Серинг кивнул. -Отлично. Умный щенок. -Простите… Что? -Ничего. Валдус поднес окровавленный бокал к устам и сделал томный глоток, будто испивал божественную амброзию. После хмыкнул. Его взгляд переменился и на лице растянулась улыбка. -Полночь. Время ужина. -Как вы узнали? -Человечину подают, - вампир глянул на эльфа,- я ощущаю запах с кухни. Присоединишься? Тот ощутил приступ тошноты. -Нет господин, спасибо… Я на диете. Веган-рисоед, у нас так принято в Морровинде… Кушаем только рис и рыбу на постном соусе… Полезно для здоровья. -Как угодно, - кровосос оторвал от трупа ребро и принялся глодать словно зверь- кухня всегда открыта. Эльф кивнул. Такую кухню он точно не забудет. -Я после гостей у твоего отца перестал есть мясо, - Серинг сплюнул под ноги, - стал покупать рыбу, хотя всегда ненавидел морепродукты. Представляешь? Чтобы я и еще ел рыбу? -Умела я готовить вкусных осьминогов в кляре, - дама кинула взгляд на маленькую полуголую статуэтку Дибелы, что мирно подслушивала в углу комнаты, - да и не только вкусно готовить, а ублажать любые прихоти моего мужчины. -Лила, помнишь, по какой причине мы расстались? -Ты не смог дать мне милость. -Милость? -Ты не смог терпеть мой характер. -Твой характер?!- мужчина резко вскочил, - да ты вырезала две деревни, когда заревновала Подозрение в измене! Сука! Ладно бы, чужие деревни, так это мои собственные! Я черт побери помещик без крестьян! Ты знаешь, как трудно было купить новых рабов, посадить их на землю и заставить выращивать гребанный рис, кур, нетчей и боятся второго пришествия Королевы боли?! -Королева боли? -Да, - данмер кивнул, - так тебя прозвали слуги. -Любопытно. Резко Лила сделала шаг вперед. Ее кожа побледнела, крылья хрустнули и через миг исчезли, а возле Серинга стояла зрелая дама в собственном соку, ухоженная, с крупной аппетитной грудью и черной копной волос. И полностью голая. Обрывки одежды мирно покоились у бледных дамских ножек, на которых сверкали острые коготки. -Нравится мое тело? -Конечно. Ты ведь зрелая тысячелетняя вампирша, которая выглядит на тридцать пять. Как такое может не нравится? -Так возьми меня. -Нет, - эльф отмахнулся, - ты хотела поговорить о деле. Так давай. Что случилось? Лила тяжело вздохнула. Она подошла к столику и без церемоний принялась хлестать вино. -Мой отец хочет встретится. Он думает, что я жената. Все еще. -Ты ему не сказала? -Нет. -Почему ничего не сказала?- гордый помещик приподнял бровь, - то есть, в любой момент твой папочка мог прилететь в образе летучей мыши, увидеть, как я лапаю аргонианок и оторвать голову? Ты видишь картинку именно так? Ты смерти моей хочешь, Лила?! -Не злись. Я ему все скажу. Но сначала, мы должны сыграть роль хорошей семьи. -Как клишировано, - данмер поднялся и стал сам расхаживать по комнате, - миллионы историй читал, видел и слышал, как к героям приезжает больной отец или грозная мать, подруга детства, которая скорее заклятая, чем родная, или другая шваль. И жена умоляет сыграть в пьесу. Словно мы пара. Ты так себе представляешь, верно? Чтобы мы повторили подобную историю? -Не совсем… Лила подошла к эльфу и положила руку на его плечо. Их взгляды встретились. Сердце данмера заколотило в темпе лошадиных скачек. -Я хочу предложить снова сойтись. И в качестве благодарности… И извинений за мое поведения, я подарю кое-что. -Личного раба? -Нет. Вечную жизнь. -Что?!- глаза Серинга стали по пять септимов, - какая вечная жизнь?! Ты навоза нетча переела?! Протухшей крови перепила?! Ты совсем тронулась?! Когда я о таком просил?! Резко дама навалилась и прижала воителя к стене, а после оголила острые бледные зубки. Ударила молния. Раскатился такой жуткий гром, от которого собаки в селах завыли во всю глотку, а с ними и темный эльф. Острые клыки пробили его кожу и вошли внутрь, а слюна вампирши медленно стала инфицировать организм. Наемник обмяк. Он повис на руках нагой дамы словно кукла и чувствовал, как теряет сознание. -Лила… Лила… -Да мой милый? Ты хочешь сказать что-то? -Лила… Серинг упал на пол и замлел. Яд кровососа действовал. -Лила… -Да Серинг?! Да милый?! -Ты… Сука… Я тебя прибью… И он потерял сознание. Вампирша стояла все также над телом любимого, нагая, красивая, с распущенной копной черных волос, с дрожащей грудью и чувством победы. Она вернула своего мужчину. Лила фон Хаффен напоминала суккуба в ночной мгле, прекрасного, бледного, но с потеками крови на устах, словно только что совершила преступление. Раскатился гром. Напоследок Лила решила изнасиловать спящего мужа.