Ты мне нужен

— Ебать, что за хуйня? — Серёжа, чей сон заставила прервать нарастающая головная боль совместно с жутким желанием попить, явно не ожидал увидеть в своей кровати ещё кого-то. Однако, внутренних ресурсов энергии сейчас имелось крайне мало, чтобы выдать какую-либо эмоциональную реакцию. Все, о чем он думал, поднимаясь с кровати и плетясь на кухню к фильтру с водой, ограничивалось мыслями о тяжести его головы и наполненностью мочевого пузыря. На пути из туалета обратно в комнату перед Серёжей возникло непредвиденное препятствие в виде пакета с бутылками, стоящего на полу, которое он конечно же не ожидал там встретить, вследствие чего, сопровождаемый громким звоном, свалился на пол, спасая своё лицо выставленными вперёд руками. Принимая вновь вертикальное положение и поворачиваясь в сторону кровати, он не сомневался встретиться взглядом с ещё недавно спящим человеком. — Это глюканы, или я спал в одной постели с Ванечкой Дипинсом? — первым нарушил затянувшееся молчание Жожо. — Кудрявый, ты решил влить в себя весь алкоголь мира за эту неделю? — Э, ты вопросом на вопрос не отвечай. Серёжа подошёл к другой половине кровати и рухнул на неё спиной, рукой закрывая лицо: — Я вообще живой или мёртвый? Чувствую себя пиздец хуёво. — Ещё бы, столько выпить. Ты может расскажешь что случилось у тебя? — Бля, ну ты и еблан, — протянул Жожо, утыкаясь лицом в матрас и накрывая голову подушкой. Ваня встал с кровати и пошёл в сторону прихожей. — Ты куда, блин, не уходи, — послышалось из комнаты, в то время как Дипинс копошился в карманах своей куртки. Захватив из кухни стакан с водой, Ваня вернулся к Серёже и протянул ему таблетку. — Это что? — Яд. Убить тебя хочу. Серёжа закинул таблетку в рот и запил водой. — Ты всегда с собой аспирин носишь? — Нет, тебе повезло. — Мне сейчас надо будет уехать по делам, Серёг, — осторожно сообщает Дипинс, заглядывая в карие глаза. — Ясно, — Серёжа опускает взгляд. — Я приеду после, можно? Только не пей больше. Утвердительный кивок, и Ваня уходит. Обещание Дипинса вернуться не давало Пешкову возможности переключиться на что-либо, кроме самого процесса ожидания, не совместимого ни с какими другими действиями. Он пожалел, что даже не уточнил на сколько часов тот уезжает, приедет он днём или вечером, куда он едет и зачем. Не спросил ничего. Пустой желудок заставил задуматься о походе в магазин, дома никакой еды найдено не было. Завязал шнурки на кроссовках, посмотрел в зеркало и ступил за порог квартиры. Спускаясь по ступенькам, Серёжа думал о том, что забыл захватить с собой мусор; заворачивая за угол дома, думал о том, что он планирует покупать в магазине; переходя дорогу, его голову начали заполнять мысли о Ване. Одно мгновение, и оглушающий сигнал где-то совсем близко от левого уха заставляет Пешкова повернуть голову и понять, что его вот-вот собьёт стремительно приближавшаяся машина. Ноги будто приросли к асфальту, сердце бешено билось, а глаза были устремлены в горящие фары. Мозг, пульсирующими сигналами тревоги, подавал знаки предпринять хоть что-то, в то время как тело было предательски неподвижно. Осознание, что именно в эту секунду он не хочет умирать, заставляет собрать все силы и резко отпрыгнуть назад. Автомобиль проносится мимо, а Серёжа спотыкается о бордюр и падает назад, чувствуя как затылок встречается с асфальтом на тротуаре. Искры в глазах и звон в ушах не дают Пешкову возможности пошевелиться первые несколько минут, а затем, приложив все усилия, он переворачивается на бок и поднимается на ноги. Безразличные прохожие бросают мимолетные взгляды в сторону Жожо, но проходят мимо. Добравшись до дома, Серёжа стоял перед зеркалом и безуспешно пытался как-то посмотреть на место ушиба, когда из домофона раздался звонок, сообщая о том, что скоро здесь появится Дипинс. Немного растерявшись, Пешков заметался по прихожей, не понимая куда ему себя деть. — Все ок? Ты немного странный какой-то, — поинтересовался Ваня, заметивший подозрительное поведение друга. — Да, нормально, проходи, я щас, — с этими словами Жожо запирается в ванной. Включает кран и мокрой ладонью дотрагивается до места ушиба. Резкая боль. Другая рука мгновенно прикрывает рот, не позволяя никаким звукам из него вырваться. Наклоняет голову, позволяя слабому потоку воды смывать с волос загустевшую кровь, на глазах выступают слёзы. Промакивает полотенцем, и выходит. — Зачем ты голову помыл? — смеётся Ваня, глядя на друга. — Не поверишь, Ванёк, чтобы она чистая была, — вымученно улыбается Серёжа, что Ваня замечает, но никак не комментирует. Они заказывают еду, Ваня рассказывает о том, что ездил записывать новый трек, делится эмоциями, переживаниями, ожиданиями; Серёжа старается активно поддерживать диалог, задаёт вопросы, иногда смеётся, но пронзительный взгляд друга наталкивает на мысли, что тот видит его насквозь. — Ты не заболел случайно? — Ваня протягивает руку и касается ладонью лба Пешкова, — Немного горячий, есть градусник? — Да нормально все со мной, — отмахивается Жожо. — Как же ты заебал, кудрявый, — Дипинс хватает подушку и легонько ударяет ей по голове друга, пугаясь несоизмеримого с ударом выкрика. Вскакивает со стула и подходит к сидящему на кровати Серёже, своими руками поворачивает его голову и видит внушительного размера гематому. — Это откуда взялось? — Упал. Ругается на Сережу, идёт в аптеку, обрабатывает тому рану и слушает удивительный рассказ о том, как его чуть не сбила машина. Даёт таблетку обезбола и советует идти спать. — А ты уходишь? — Конечно, — слишком резко отвечает Дипинс. — А если мне ночью плохо станет? - выдаёт Жожо, уверенный, что после таких слов Ваня точно не сможет уйти.