В небе над Тейватом

      — Леди Нин Гуан! Леди Нин Гуан! — растрёпанная и запыхавшаяся девушка подбежала к владелице Нефритового Дворца, по пути постаравшись выровнять складки своего платья и причесать волосы: несмотря на спешку, она хотела выглядеть презентабельно перед столь важной персоной.       — М? — женщина подняла свои бесстрастные глаза пронзительно-красного цвета, словно орлица взглянув на свою подчинённую. Та невольно зажалась, постаравшись сделаться как можно меньше и тем самым защитить себя от влияния занятой Госпожи.       — Неприятные известия от Леди Кэ Цин, — дыхание секретарши так и норовило сбиться, но она изо всех сил выравнивала его, стремясь изложить всю информацию. — Фейерверки деревни Цинцэ были похищены!.. Нефритовое Равновесие лично взялась за это дело, но пока, увы, безуспешно.       — Понятно, — отложив бумаги в сторону, беловолосая устало вздохнула. Её реакция показалась девушке чересчур спокойной, даже сухой в некотором роде. — Я уверена, что она справится, но, буду честна, — Нин Гуан ущипнула себя за переносицу, — мне бы не хотелось, чтобы Кэ Цин так перегружалась. Есть кто-то, кто мог бы помочь ей в этом? — вернувшись к просмотру документации, заторможено спросила Воля Небес: она сама чувствовала себя крайне уставшей из-за предстоявшего Праздника Морских Фонарей. Буквы перед глазами плыли, превращаясь в однообразное тёмно-синее месиво, но мозг всё ещё умудрялся идеально обрабатвать информацию, мгновенно выдавая нужные результаты.       — Насколько я знаю, — начала девушка, — там также присутствует и молодой Господин Син Цю из Гильдии Фэйюнь, — она кивнула своим мыслям, удостоверившись, что правильно назвала имя и титул юноши.       — Это обнадёживает, — проведя пальцем по подбородку, будто бы находясь в глубокой задумчивости, женщина вновь устремила взор на секретаря. — Есть ещё какие-нибудь новости?       — На самом деле, — девушка невольно сложила руки на животе, тем самым приняв немного более официальную позу, — молодой Предвестник Фатуи, тот, что был в Ли Юэ во время нападения Осиала, — тактично умолчав о произошедшей в то же время скоропостижной кончине Гео Архонта, брюнетка продолжила, — недавно прибыл в город.       Нин Гуан напряглась, сжав бумагу так, что на ней образовались складки: визиты Фатуи никогда не предвещали ничего хорошего — даже работники Банка Северного Королевства, кажется, выглядели достаточно по-злодейски, что уж говорить о самих Предвестниках — настоящих символах хаоса.       — Понятно, — постаравшись не выдать своего волнения перед секретаршей, Воля Небес опустила глаза, прикрытые пышным ободом ресниц. — Не могла бы ты поручить кому-нибудь присмотреть за нашим гостем? — про себя сделав некоторые выводы, вынесла вопрос-вердикт беловолосая.       — Я... Я сделаю это, — видимо обеспокоившись из-за подобной осторожности своей начальницы, запнулась брюнетка.       — Замечательно, — постаравшись незаметно разгладить листок со следами от пальцев, что держали под контролем город контрактов, Нин Гуан еле заметно улыбнулась и добродушно взглянула на подчинённую: эту девушку совсем недавно перевели сюда из Павильона Лунного Моря, а потому она заметно нервничала рядом с самой влиятельной женщиной Ли Юэ. — Это всё? — как можно мягче спросила Нин Гуан.       — Ах, — вдруг вспомнила что-то секретарша, мысленно прокляв себя за упущение чего-то столь важного из виду, — капитан Бей Доу передавала, что заглянет к Вам в течение дня: сказала, что хочет забрать обещанную награду, — слегка смутившись от передачи немного менее деловой информации, промямлила брюнетка.       Воля Небес усмехнулась, призадумавшись о чём-то своём.       – Буду с нетерпением ждать, — протянула она, будто бы ответив не секретарше, а самой себе. — Ты можешь идти, Се Линг, — наконец вспомнила имя своей новой подчинённой беловолосая, — благодарю за извещения.       — Хорошего вам дня, Леди Нин Гуан! — чересчур формально поклонившись и посмотрев на женщину с некоторым обожествлением, брюнетка поспешила покинуть помещение.       Воля Небес взглянула сначала на тонны бумаг, а затем — на лестницу, по которой сегодня, несомненно, будет спускаться капитан флота Южного Креста.       «Нужно поскорее закончить с документами», — женщина тяжело вздохнула. В свете Нефритового Дворца её глаза сияли, словно чистейшие рубины — настоящее сокровища знающего человека.

***

      Се Линг стала нерешительно ступать по каменным улочкам, оглядываясь по сторонам: она только что впервые говорила с самой Нин Гуан — это событие казалось девушке настолько значимым, что ей хотелось прямо сейчас заглянуть в «Народный Выбор» и отпраздновать нечто подобное за порцией вкуснейшей стряпни Сян Лин. Хотелось — действительно очень хотелось, — но времени на это совсем не было.       Брюнетка на нервах закончила всё, что ей было поручено не за сутки, как и планировалось, а всего за пару часов и теперь, кажется, должна была иметь возможность передохнуть, но девизом девушки всегда была старая пословица: «Упорный труд рождает мастера», а потому сидеть без дела она не привыкла.       Секретарь решила самостоятельно организовать слежку за Предвестником Фатуи, о котором ранее говорила с Нин Гуан, тем самым убив двух зайцев одним выстрелом. Всё-таки шпионаж не подразумевал драки, да и сам "дипломат" из Снежной вряд ли бы захотел атаковать кого-либо на шумных и многолюдных улицах города — отношения двух регионов и так были подпорчены после того инцидента с Осиалом.       От одной мысли о том страшном событии девушка поёжилась, а по её спине, кажется, пробежал холодок: в городе всё ещё ходили слухи о причастности Фатуи к смерти Властелина Камня, от которых становилось не по себе.       Если на свете жил некто, способный одолеть самого Архонта, то было кошмарно даже думать о том, как легко он разделывался с обычными людьми — жалкими песчинками, не обладавшими Глазами Бога.       Хотя, судя по сплетням, вынесенным из самого Павильона Лунного Моря, всё же существовал человек, превосходивший Тарталью по силам — этим человеком была путешественница, прибывшая из Монштадта и ставшая героем Ли Юэ. Се Линг видела её однажды на террасе Юйцзин во время восстановления Нефритового Дворца.       Девушка тогда не показалась ей слишком сильной, и у неё не было никакой «героической ауры» — особого и безумно таинственного влияния, присущего исключительно самым сильным личностям, способным лицом к лицу сразиться и с драконом, и с Божеством, и с самой Селестией: Се Линг когда-то читала о чём-то таком в одном замечательном приключенческом романе, тронувшем её до глубины души. Путешественница из Монштадта выглядела как самая обычная и — нельзя не заметить — весьма молодая леди, добрая и простодушная, вечно находившаяся в обществе своего маленького летающего компаньона.       В этом хрупком тельце, однако, умещались железная воля и бескрайняя отвага, что проявлялись на остром, словно её чувство справедливости, мече в виде яркого звёздного блеска.       Вспышки Анемо и Гео элементов, что освещали её мозолистые от извечных боёв ладони, вели девушку к одной лишь ей известной цели, уничтожая на своём пути все препятствия.       И Фатуи определённо входили в перечень этих самых препятствий, являясь чуть ли не основной их частью. Именно поэтому Се Линг никогда в своей жизни не думала о том, что узрит сцену, которая прямо сейчас представала перед ней.       Люмин, героиня Ли Юэ, Монштадта и, если верить слухам, ещё и Инадзумы, гроза всех Фатуи и просто прекрасная личность, способная на самопожертвование, держала за руку маленького рыженького ребёнка, чьё лицо покрывали звёздочки-веснушки, а рядом с ней, нежно смотря на того самого малыша, стоял Чайлд Тарталья — человек, что, возможно, уничтожил Великого Бога, чуть не разрушил город контрактов и находился где-то на вершине иерархии одной из самых жестоких в Тейвате организаций.       Се Линг на секунду выпала из мира, а после зажмурилась, сняла очки, протёрла их вслепую и надела обратно, мысленно помолившись.       Это ведь не могло быть правдой, да?.. Просто наваждение. Да, именно: девушка заработалась, ей наверняка нужно было поспать!       Выдохнув и постаравшись убедить себя в том, что мир — одна большая симуляция, дева распахнула очи. Не помогло. Тарталья и Люмин всё ещё стояли там — по разные стороны от ребёнка, который был слишком сильно похож на Чайлда.       Се Линг, видевшая в этих людях врагов, чувствовала, как медленно и ненавязчиво разрушался её манямирок, пока Паймон – секретарь еле вспомнила имя маленького неопознанного объекта – кружила рядом с молодыми людьми, говоря что-то несомненно важное.       «Спокойствие, Се Линг, только спокойствие», — глубоко вздохнув и переведя взгляд на ярко-голубое небо, которое вскоре будет усеяно тысячами ярких фонарей — символов праздника, — девушка постаралась не запаниковать. Ей нужно было разобраться в том, что здесь творилось, дабы позже отчитаться перед Нин Гуан — от мыслей о новой беседе с самой Волей Небес у брюнетки слегка закружилась голова: слишком много потрясений за один день.       Ветерок обдувал её красное от стресса личико и колыхал пышную коричневую юбку. Это успокаивало, даря ощущение свободы, принесённой прямиком из Монштадта и будто бы сотканной из мелодий, выходивших из-под струн лиры Архонта Анемо.       «Не время расслабляться», — успокоив своё слишком громкое для самопровозглашённого шпиона сердце, девушка подошла поближе и опёрлась о каменную стену — ей нужно было постараться подслушать диалог, не выдав себя: провалить такую простую миссию совсем не хотелось.       — А мы тоже будем запускать фейерверки?! — подпрыгивая от нетерпения и поочерёдно заглядывая то в лицо Люмин, то в лицо Чайлда, настойчиво интересовался мальчик. Концы его нелепой для климата Ли Юэ шапки-ушанки скакали вслед за ребёнком.       — Конечно будем, Тевкр! — Тарталья улыбнулся широко-широко: сейчас было трудно даже представить, что этот солнечный мужчина — вчерашний мальчик — большую часть времени занимался настолько жестокими вещами, что о них и говорить было крайне неприятно, а порой и непристойно.       — Ты же проведёшь праздник с нами, сестрёнка? — сделав свой взгляд по-щенячьи просящим, Тевкр, как назвал мальчика Чайлд, выбил из Се Линг вздох умиления, а прозвище «сестрёнка» заставило секретаря почувствовать некоторое облегчение: это по крайней мере означало, что ребёнок не мог быть её сыном. Девушка, конечно, выглядела слишком молодо, чтобы быть его матерью, но брюнетку в детстве учили тому, что внешность часто бывала обманчивой, а потому она не могла полностью доверять своим собственным глазам.       — Я не уверена, что смогу, — нагнувшись достаточно для того, чтобы заглянуть в синие, словно бездонные и неугомонные океаны, очи, так напоминавшие те, что были у Одиннадцатого Предвестника, Люмин постаралась не обнадёживать малыша.       — Ну вот... — Тевкр обиженно нахмурился, отведя взгляд. — А я ведь специально попросил братика вернуться в Ли Юэ, чтобы провести этот праздник с тобой! — россыпи его веснушек будто бы потемнели от по-детски наивной злости.       Чайлд, удивившись такой стороне своего маленького братика, засмеялся, перекрыв ненужную эмоцию кашлем, дабы не навлечь на себя гнев Тевкра.       — Ах ты маленький манипулятор! — Паймон топнула ножкой в притворной обиде: её эта ситуация веселила не меньше Тартальи.       — Ладно-ладно, уговорил, — Люмин сдалась, подняв руки в знак капитуляции.       — Поклянись на мизинцах! — потребовал Тевкр, с недоверием отнёсшийся к быстрому поражению девушки. Он явно не хотел расставаться со своей новой знакомой слишком скоро, а потому использовал все законные и не очень — щенячий взгляд стоило запретить на законодательно уровне! — средства, чтобы удержать её.       — Именно, путешественница, — намеренно удержавшись от более привычной «девчули», начал он, — мы ведь в городе контрактов, так что тут без клятв не получится, — хитрая, но всё такая же искренняя улыбка красовалась на молодом лице, делая его нежным, словно лепесток сакуры, и стирая следы крови — последнего упоминания обо всех, кто стал препятствием на пути Предвестника.       — Хорошо, — не став возражать, девушка протянула мизинчик, переплетя его с мизинчиком Тевкра. — Клянись, клянись, клянись, и клятвы ты держись, — вспомнила она первую строку. Мальчик, видимо думавший, что беловолосая всё давным-давно позабыла, резко оживился.       — Ну а если кто соврёт, то попадёт на лёд, — радостно продолжил Тевкр.       — А тот лёд холодный, замерзай, негодный! — с восклицанием закончила Люмин, разорвав особую мизинчиковую связь.       Се Линг чуть не поперхнулась от считалочки, которая уж слишком хорошо передавала суровые нравы Снежной.       — Вот и договорились! — вмешался Тарталья, встав между своим братом и путешественницей.       — Вот и договорились, — опустив взгляд, шёпотом подтвердила Люмин.       — О! — вдруг очнулся маленький компаньон путешественницы. — Паймон вспомнила, что Господин Чжун Ли и Ху Тао звали нас на обед! — Се Линг слышала о том, что к вопросам еды это существо — секретарь не была уверена в том, как следовало называть Паймон — относилось крайне щепетильно.       — Тот Чжун Ли, о котором я думаю? — вдруг поинтересовался Тарталья, заставив брюнетку нахмуриться: связи Предвестника с некоторыми лицами из Ли Юэ могли заинтересовать Леди Нин Гуан, поэтому следовало держать ухо в остро.       — А ты знаешь ещё каких-нибудь Чжун Ли?! — чуть громче проговорила Паймон, выглядя искренне поражённой глупостью Предвестника.       — Да, к тому Чжун Ли, — проигнорировав компаньона, ответила на вопрос Тартальи беловолосая.       — Эй! — сама компаньон такой жест не оценила.       — Будет здорово пообщаться с ним снова. Всё-таки мы не виделись после того инцидента, — Чайлд завуалированно упомянул последнюю встречу с Мораксом.       — Не говорите того, что я не понимаю! — обиженно протянул Тевкр.       — Прости-прости, — Тарталья практически выглядел раскаявшимся... Практически. — Так ты не против, если мы с Тевкром пойдём с вами? — явно не ожидая получить отказ, самоуверенно поинтересовался рыжеволосый.       — Не против, — Люмин покачала головой.       — Вот и славно, —Чайлд как-то особенно нахально улыбнулся, хлопнув в ладоши. Се Линг только тогда заметила странную, но, будем честны, весьма и весьма красивую форму перчаток. — Тевкр, сейчас я познакомлю тебя с Господином Чжун Ли! Помнишь, я писал тебе о нём? — посмотрев в глаза мальчика, спросил его старший брат.       Ребёнок на секунду призадумался, после чего его лицо озарилось от пришедшего понимания:       — Это тот, кому ты продал большущую партию Одноглазиков? — малыш подпрыгнул от воодушевления.       — Именно! — гордо заявил Тарталья.       «Да что тут происходит?..», — окончательно запуталась секретарь: сначала враги выглядят как друзья и ведут милую светскую беседу, затем хладнокровный убийца, на счету которого кучи разрушенных судеб, на глазах превращается в заботливого старшего брата, а теперь ко всем странностям присоединяется ещё и загадочный Одноглазик, которого продали Чжун Ли — консультанту ритуального бюро на минуточку! Это всё кажется такой ахинеей... Настоящим театром абсурда, ей Богу.       Девушка уже давно потеряла нить их разговора, который, честно говоря, выглядел как что-то по-семейному простое, не требовавшее детального анализа и расчётов.       Да и на душе, несмотря на миллионы вопросов, было поразительно спокойно. Мягкое, не по годам мудрое, но притом простое и добродушное лицо путешественницы внушало доверия, разглаживая волны сомнений. Сердце уже не колотилось как бешеное. Оно стучало размеренно, словно убаюканное камнями и ветрами.       — Идите вперёд, — Люмин улыбнулась Тарталье, Тевкру и Паймон. В улыбке её был какой-то особы свет, такой далёкий и недоступный... — Я догоню вас немного позже.       — Но Люмин!.. — хотела было запротестовать Паймон...       — Я обещаю, что буду через пару минут, не переживай за меня, — секретарь чувствовала, что этим словам можно было доверять: Люмин не выглядела как человек, склонный ко лжи.       — Ладно... — наконец сдалось маленькое создание, — Но если ты вернёшься недостаточно быстро, то Паймон прилетит за тобой! — плохо скрываемое волнение выдало какую-то особую привязанность, похожую на сестринскую любовь.       — Конечно, — Люмин улыбнулась.       На улице начало смеркаться. Вся троица стала медленно отходить от девушки, временами оглядываясь, дабы убедиться, что она всё ещё стояла там, не растворяясь в последних лучах солнца.       Люди исчезли за поворотом. Люмин осталась на месте. Её взгляд устремился в небо — её истинный дом. В тот миг Се Линг заметила какими волшебными на самом деле были глаза молодой путешественницы.       Ох, сколько же всего в них было!       В самом сердце лица они, словно два золотых самородка, сияли на свету и разгоняли все тени. Её белые, сотканные будто бы из самых лёгких перьев одеяния, бледно-жёлтые, струящиеся как шёлковые нити волосы и самого чистого на этой земле оттенка цветы, игравшие с нежными лучиками солнца выдавали в ней самого настоящего ангела, чьё сердце было открыто перед этим бесконечным и совершенно незнакомым миром.       Сейчас она, окутанная божественным сиянием, казалась какой-то внеземной и уступали ей по красоте даже сами Боги: Архонты были привязаны к бренной земле, что уничтожала саму себя, когда она были свободной и бесконечно яркой звездой, летавшей от мира к миру.       Се Линг смотрела на Люмин и не видела в ней героя — существа из прекрасного приключенческого романа. Сомнений почему-то не оставалось — эта девушка была не меньше, чем вселенной, такой далёкой, потусторонней и абсолютно необъяснимой. И вселенная эта лишь жаждала добиться собственной полноценности, соединившись с оторванной от неё половиной, — потерянным братом.       Слежка больше не требовалась: рядом с созданием — называть Люмин человеком было кощунственно, — в чьих глазах горели звёзды, Предвестник Фатуи казался не больше, чем маленькой пешкой — такой же пылинкой, как люди, не имевшие Глаз Бога.       Се Линг улыбнулась и отошла от каменной стены. Даже предстоявший разговор с Нин Гуан уже не казался чем-то особенным.