Хранители Будущего

«Наблюдайте за поведением человека, вникайте в причины его поступков, приглядывайтесь к нему в часы досуга. Останется ли он тогда для вас загадкой?» Конфуций.

Когда Ди смотрит в небо, он старается не вспоминать. Прошло уже много лет. Так много, что прежние воспоминания должны были исчезнуть, затянуться тонкой плёнкой других событий. Только этого не произошло. Он помнит всё так, словно это было только вчера. Словно не прошло столько лет. Словно ещё немного и он вернётся туда, в то время... Ди старается не вспоминать. Ни своё прежнее имя. Ни дом. Ни друзей. Ни близких. Он улыбается, потому что не может подвести их. Не может опустить руки, ведь он _хороший_человек_. Он хочет помогать людям вокруг, только сам он давно умер внутри. От болезненного осознания, что Домой ему уже никогда не вернуться. Когда-то его звали Мидория Изуку. Ему было шестнадцать лет. Он вот-вот готовился к окончанию первого года в геройской академии. Он старался на благо других, не жалея себя и порой в своём желании защитить доходя до крайности. Но он был хорошим человеком, который хотел спасти всех. Не всегда получалось, но он старался. Как умел. Даже если иногда это оборачивалось проблемами. Он никогда не жалел о том, что решил кого-то спасти. Когда-то он пытался стать героем. Человеком, что будет стоять на страже спокойствия горожан. Жителей. Всех. Он хотел и, возможно, потом бы обязательно стал бы следующим Символом Веры. Символом Свободы. Его Учитель всегда говорил, что у него всё обязательно получится. Надо только пробовать и учиться. Снова. Снова. Снова. Спасать людей и делать этот мир лучше. Он пытался. Честно пытался, хотел до безумия добиться того, чтобы люди спали спокойно. Он мечтал, чтобы люди наконец-то смогли вздохнуть с облегчением, ведь они все вместе остановили бы злодеев. Он лелеял эту надежду глубоко в своём сердце, только действительность была куда ужаснее. Сначала большое сражение со злодеями, где многие из его знакомых и друзей, а так же многие про чуть не погибли. Он тоже едва выжил. С трудом, пережив не одну сложнейшую операцию, он смог выжить, но потом... Привычный мир, тот, который он так хотел защитить, пошёл огромными трещинами: куча сбежавших преступников, альянс злодеев и выявление истинного предателя. Он пытался, очень пытался им помешать, но потом у него на глазах женщина взорвалась изнутри, потому что _поверила_ что всё может быть иначе. Он думал, что они сумеют сделать хоть что-то. А потом пришла война. Самая настоящая, кровопролитная война, в ходе которой погибло огромное множество людей. И со стороны Героев, и со стороны Злодеев. Только вот Все За Одного было плевать на жертвы. Он хотел победы, он добивался её всеми известными ему способами. Огромное количество жертв, множество убитых друзей и знакомых. Изуку помнит, что Шоджи Мезо погиб, защищая других. Он закрыл бомбу своим телом и тем самым спас много людей. Ценой собственной жизни. Кендо из параллельного класса умерла на руках Яойрозу Момо. Изуку помнит не всех погибших поимённо, но всё, что он тогда видел, навеки осталось запечатлено на его внутренней стороне век. Мир окунулся в ад. Бой шёл беспрерывно. Сначала три дня. Потом четыре. Злодеи искали лазейки, хитрили и путали их, лишь бы убить как можно больше людей. И в центре всего этого Хаоса был сам «Король Демонов». Все За Одного упивался тем, что видел. Он ликовал и каждый чёртов раз говорил, что они не смогут победить. Тогда бояться было нельзя. На кону стояло слишком многое. Слишком много жизней. Слишком много всего, что каждый из них хотел защитить: семьи, близкие люди, друзья, дети. Изуку помнит, как в краткий миг затишья в последний раз говорил с Котой. Помнит, как обещал, что ещё немного и они обязательно одержат победу. Если бы он только знал, что в самый критический момент может произойти то, чего он никак не ожидает... Если бы он только знал, то этого бы никогда не случилось. В самый ответственный момент, в тот самый миг, когда Изуку и Томура собирались нанести друг другу последние удары, которые бы покончили со всем этим, какой-то человек сделал то, что навсегда изменило их жизнь. Изуку не помнит, что точно произошло в тот миг. Кажется, на фоне он слышал приказ Все За Одного. А потом яркая, ослепительная вспышка и дальше долгая темнота. Он даже пришёл в себя не сразу, но когда очнулся, то первое, что он услышал, была поразительная тишина. Только где-то вдалеке гудели машины. Но сначала он услышал только оглушающую тишину. После почти беспрерывных боёв неполная тишина била обухом и внутри поднималась паника. Он дёрнулся, силясь подняться, но тело его не слушало. Он был слишком истощен. Сил не было. Раны отзывались дикой болью. Оглушенный тишиной, Мидория даже не сразу обратил внимание, что находится он не на месте сражения, а в месте, что напоминало подмостки. Он огляделся вокруг лишь парой минут спустя, когда до него дошло, что всё вокруг не так. Он поспешил осмотреть себя и заметил, что был укрыт рваным красным плащом. Плащом, который был на... Шигараки, в момент, когда они ещё сражались. Самого Томуру он заметил лишь секундой позже. Лишь из-за того, что тело плохо слушалось, он не смог вскочить на ноги. Но Томура вел себя странно. Он сидел на берегу, боком к нему и неотрывно смотрел на свои руки. Что-то здесь было не так. Всё было не так... — Шигараки... — язык слушался плохо, но это помогло. Злодей перевел на него своё внимание. Его рассеянный взгляд сфокусировался и Изуку понял, что Томура выглядит потерянным. — Знаешь. Это даже забавно. Из тех, с кем такое могло произойти, это случилось с нами. Злейшими врагами. Иронично, не думаешь? — в голосе злодея была только усталая ирония и совсем немного сарказма. — Ты... О чём? Мы... Где вообще? — Не поверишь. Мы там, где нас не должно быть. — Томура нервно рассмеялся, после чего кинул своему врагу газету. — Дата. Посмотри. И год. Изуку не мог, а может и не хотел понимать, к чему клонит Шигараки, но когда он открыл газету, то невольно сердце упало куда-то в желудок от ужасного осознания. На первой полосе был Символ Мира. Молодой, ещё совсем здоровый и ярко улыбающийся им всем. Изуку не сразу понял. Его мозг подумал, что это явно старый номер, но потом он посмотрел на дату. Это была дата, которая никак не могла быть реальной. Но свежий номер попросту не мог им лгать. — Это не правда... — тихо выдавливает из себя герой. — Я сначала тоже так подумал. Тут были ещё номера. Перерыл всё. Ничего. Это... Точно тот год. Голос Шигараки в этот раз звучал отстраненно. Словно ему всё равно. Хотя на деле, всё было... Странно. Они исчезли, исчезли из своего временного промежутка и попали на восемнадцать лет назад. Он и Шигараки. Они так и сидели там, в странном оцепенении в тот миг, когда поняли, что они вообще не там, где должны быть. Дошло не сразу. Они надеялись, что причуда отменит свой эффект, но это не произошло ни через час, ни через два. Изуку думал поначалу, что это временно, что вот-вот они вернутся обратно и всё начнется сначала. Но в тот день впервые за долгие дни их окружала только тишина. — Так тихо. С тех пор как учитель поселился у меня в голове, никогда не было тихо. А сейчас там совсем безмолвно... Томура без Все За Одного казался странно спокойным, словно вся его злость утихла на какое-то время. Но тогда, пожалуй, это было к лучшему, ведь только благодаря ему удалось выжить. Действие причуды не прошло ни через несколько дней, ни через месяц. Всё это время они оба были в дико подвешенном состоянии. Казалось, шансы ещё есть, нужно только подождать. Но время шло, а ничего не менялось. Они оказались в месте, которое было им чуждо. Это не их время. Не их виток истории. Им нужно назад... Но они не могут вернуться. Почему? Никто не знает. Они так и не смогли найти человека с похожей хоть сколько-нибудь причудой. Они искали, долгие месяцы, пока пытались _осознать_ что пути назад у них нет. Возможно, человек, что отправил их сюда, был тоже подопытным Все За Одного и сейчас его попросту ещё даже не существовало. Эта догадка убивала. Изуку вначале не хотел сдаваться. В тот первый день он пошёл за Шигараки сам. Просто потому что они оба были здесь чужими и, даже не смотря на то, что они были врагами, им было проще держаться вместе. Томура раздражался, злился даже, но даже не смотря на короткие вспышки раздражения, не прогонял. Раз лишь прижал к стене в подворотне и сказал, что если юный «герой» будет ему мешать, он без раздумий убьёт его. Им нужно было выжить. К властям идти было опасно, они оба нигде сейчас не были зарегистрированы и по сути даже не существовали, поэтому путь был один: скрываться в тени и ждать. Чего? В начале они думали о возвращении обратно, но гораздо позже... Их образ мышления изменился. Томура знал, как выживать среди низшего класса, ведь когда-то Все За Одного вырастил его в такой среде. Изуку же о подобной жизни знал слишком мало, но выбирать не приходилось. Ему пришлось адаптироваться, чтобы выжить. Они оба пошли навстречу друг другу: Изуку пообещал не мешать Шигараки вести дела и налаживать связи, а Томура нехотя дал обещание, что хотя бы рядом с Мидорией постарается не убивать неугодных. Они были разными, слишком разными, чтобы сотрудничать в других возможных ситуациях, но здесь не было другого решения. По одиночке только у Томуры были высоки шансы адаптироваться. Изуку же по сути был ещё ребенком. Да, подросток, но к жизни без какой-либо поддержки он готов был лишь частично. Шигараки это понял практически сразу, и через некоторое время привык почти к тому, что Мидория на многие вещи смотрит намного оптимистичнее, чем он сам. Но если бы всё было так просто. Если бы они могли просто жить... Изуку было ужасно больно. Первые недели после осознания, что они не могут найти решение. Его захватила жёсткая апатия и он застрял почти в своём состоянии сожаления и боли. Каждую ночь ему снились погибшие товарищи и он просыпался от собственного крика. В то время он практически ничего не ел, мало двигался и всё больше походил на бледную тень себя прежнего. Он не знал, что иногда, когда он спал и ему снилась мать, он плакал. Иногда Томура видел это, но никогда не говорил. Он не стремился залезть в душу человека, который многих знакомых потерял из-за него тоже. Они никогда об этом не говорили. Старались. Шигараки искал способы вернуться. Он был словно птица в клетке, которая бьётся о прутья, в надежде выбраться из заточения. Вначале было отрицание. Ещё в самом начале, когда он только очнулся и увидел изувеченного героя рядом. Он не хотел признавать себе, что это правда. Через какое-то время, дня через два наступил период бессильной ярости. Ответов не было. Не было никого, кто мог бы отправить их обратно, в их виток времени. Этот период продлился почти два месяца. Томура перепроверял источники, «рыл землю носом», цеплялся даже за малейшую возможность. Но ничего. Абсолютная беспросветная глушь. В этот период он срывался чаще, чем раньше и от распада погибло много людей, но чаще всего это был сброд, который просто попался под горячую руку. Чем меньше были шансы, тем злее становился Шигараки. Но даже он понимал: если уж шансов совсем нет, то надо искать компромисс. Если они тут застряли, значит, надо начинать играть в другом формате. Томура прекрасно осознавал, что это для них обоих вариант не то, чтобы лучший, но всё-таки позволяющий прожить чуть больше. Когда стало ясно, что они застряли здесь надолго, если не навсегда, он предложил объединиться, чтобы выжить там, где их по идее не должно существовать ещё. Мидория даже не родился пока что. Это бы случилось через два года, по их подсчётам. Терять было особенно нечего, кроме того, что Мидория добровольно принимал приглашения Злодея на Длительный Альянс. Хотя, в тот период его и уговорить труда не составило: он был совсем плох. Морально он был готов принять смерть и отправиться в забытье. Война их всех поломала. Но тогда окончательно увязнуть ему не дал именно Шигараки. Он встряхнул его, привел в себя немного парочкой длительных спаррингов за городом и сказал после этого фразу, которая надолго засела в голове юного героя: — Нельзя сдаваться, даже если от нас решили избавиться таким образом. Мы враги, но только вместе способны что-то сделать, чтобы исправить положение дел. Пойдем со мной, Мидория Изуку. Давай изменим этот чёртов мир, раз уж он нас не принимает. Он понятия не имел, каким даром убеждения Томура пробился к нему тогда, но для погрязшего в собственной боли подростка такие слова стали ценным напоминаем, что продолжать бороться нужно даже если кажется, что нет никаких сил. Это был первый осознанный разговор за долгое время, с тех самых пор, как они появились здесь. Тогда Изуку дал себе зарок: никогда не забывать бороться. Звучит просто, но преодоление внутреннего блока потребовало от него очень серьезных усилий над собой. Как моральных, так и физических. Мидория старался не думать о том, как Шигараки добыл им всё необходимое: документы, удостоверяющие личность, регистрацию, жилье, квартиру, небольшую, но в первое время это место стало их спасением. И много чего ещё. Спрашивать было страшно. Он был тогда ещё в состоянии апатии: не замечал ничего вокруг, игнорировал даже то, что Шигараки возвращался иногда в крови. Так было... Проще для него тогда. Там, где-то в их времени, идёт кровопролитная война, а они здесь, пытаются построить что-то, похожее на жизнь. Это было больно. Страшно. Его душу отчаянно рвало на куски. Даже после того, как Шигараки поставил его на ноги, вспоминать об этом без внутренней дрожи он всё равно не мог. Но так как он оставался без какой-либо работы, его эмоциональное состояние продолжало шататься и когда он снова чуть не рухнул на самое дно своей боли от бессилия и совсем немного страха, Томура снова вытащил его: так как Изуку был достаточно умным и хорошо ладил с техникой, то решение пришло буквально за пару дней, это было так просто, что отчасти гениально. Шигараки предложил создать собственный аналитический сайт. Это было хорошей идеей: многие хотели по-больше разобраться в собственной причуде, но из-за нехватки знаний чаще всего допускали много ошибок. Изуку в этой стези был как рыба в воде, поэтому решение выглядело разумно. Когда он только начал его разрабатывать, Томура подсказал программы и через что лучше создавать. Они вдвоём создали удобный и хороший аналитический сайт, который даже на старте выглядел уже очень даже хорошо. Изуку потихоньку начинал консультировать заинтересовавшихся и через некоторое время заметил, что это действительно помогло. Хорошо разбираясь в причудах, он легко помогал как молодым героям, что только-только начинали свою про-деятельность, так и ученикам из самых разных школ найти слабости и улучшить собственные навыки. Сайт разросся всего за пол года и Изуку в рабочей рутине потихоньку стал выбираться из собственного уныния и боли. Он практически не покидал квартиру, работая удалённо. Все клиенты вносились в его собственную базу данных, которая была строго конфиденциальна. В какой-то момент к нему напрямую обратился человек из развед.управления, чтобы он проанализировал им несколько человек и дал полный анализ их причуды. Такой заказ шёл по особому тарифу и получил за него Изуку в три раза больше, чем за стандартный заказ о расчете и анализе. Это был успех. Ещё через месяц ему пришло письмо от майора полиции, который тоже интересовался, сможет ли знаменитый аналитик им помочь в расследовании. Так он и стал помогать не только обычным людям, но ещё и ведомствам, что вполне могли позволить себе собственных аналитиков, но как-то один человек сказал Изуку в личной переписке, что те аналитики не дают настолько подробный анализ и оценку причуды. Что сказать, было лестно, что его так высоко ценили. Работа помогала отвлечься и приносила неплохой заработок. Для него этого было достаточно. Однако, в редкие дни он мог прогуляться по городу, чтобы проветрить голову. Иногда Томура составлял ему компанию. Вообще, жить с Шигараки под одной крышей было довольно... Обычно. Он мало говорил, редко приходил, чаще всего мог оставить деньги, если это было необходимо и снова пропасть на какое-то время, появляясь лишь изредка. Но, не смотря на это, Изуку знает, что в дни упадка, в тот самый период, когда он хотел только прекратить существовать на какое-то время, Шигараки приходил каждую ночь. То ли хотел убедиться, что парень не покончил с собой, то ли... Ещё что. Думать об этом не хотелось, но Изуку был благодарен ему, хоть вслух и не говорил, зная, что принимать благодарность Шигараки не умеет. Однако, долго всё идти нормально не могло. Всё изменилось в один единственный день спустя два года после того, как они оказались в этом временном отрезке. В день, когда проходя мимо спального района вместе с Шигараки вечером, он не услышал детский крик и плач. Инстинкт защиты сработал даже раньше, чем он осознал, что делает: он вошёл на частную территорию и в тот самый момент, когда тяжёлая рука мужчины собиралась ударить мальчишку лет пяти по щеке, он выпустил кнут, фиксируя мужчину по рукам и ногам. Изуку тяжело выдохнул, мрачно смотря на мужчину, который выглядел шокированным таким внезапным вмешательством. Шигараки прошёл на территорию за ним буквально десятью секундами позже. Он встал позади, но стоило ему посмотреть на ребёнка и его отца, как Томура застыл. Он знал этот дом. Он знал этого мужчину. Он, чёрт возьми, знал каждого здесь человека. Ведь дом принадлежал Шимурам. На земле, испуганный, лежал он сам. Точнее, это был Шимура Тенко, пока ещё беспричудный мальчик, который в ужасе уставился на них своими серыми глазами. Слезы застыли на глазах крупными каплями, что вот-вот грозились упасть на землю. Позади Котаро, который всё ещё лежал на земле, связанный кнутом, стояла семья, которая в ужасе смотрела на двух незнакомцев, что бросились... Защищать ребенка. Мир Шигараки схлопнулся: он пристально и почти не моргая смотрел на малыша, почти прекратив дышать. Что-то в его взгляде говорило о том, что этого он не ожидал. Изуку их тоже узнал, потому что он помнил мальчика в своих видениях, он помнил того, кто когда-то просил его спасти. Он бы никогда не смог забыть того мальчика, которому когда-то никто не помог, кроме злодея. И картина, что предстала перед его лицом сейчас, подтолкнула его принять самое безумное решение в его жизни. Изуку никогда не думал, что он умеет натурально рычать, пока говорит. Но когда он шёл к мужчине, чтобы выяснить какого черта здесь творится, внутри него огненным змеем свернулась самая настоящая ярость. Взрослые не должны бить своих детей. Они не должны доводить своих детей до того, что они боятся буквально всего вокруг. Мальчик на земле напомнил ему об Эри. О том, что делал Чисаки. Обо всех кошмарах, через которые прошла та несчастная девочка. Малыш был напуган и у него на лице крупными буквами был написан страх. Только вот он не их боялся, не тех, кто внезапно пришёл и остановил его отца, он боится своего родителя, который собирался причинить вред своему ребёнку. Такого Деку простить попросту не мог. Пока он говорил с отцом Тенко, его распирала злоба и гнев. Он впервые, с того случая с Чисаки, был настолько зол и взбешён. Конечно, всё вылилось в скандал, но Изуку было плевать, он был готов сам вызвать полицию и заявить о домашнем насилии в семье. Сначала Котаро грозил, что если они вынесут его сына из дома, то он вызовет полицию и заявит об этом как о похищении, но Томура спросил, как тогда он объяснит все синяки на теле своего сына. Достаточно будет одного медицинского обследования, чтобы понять, что мальчика регулярно били. Мужчина сказал, что они ничего не смогут доказать. Изуку пообещал, что они встретятся снова, но либо в полиции, либо в суде. Мальчика они забрали, когда Томура просто приподнял его майку, показав свежие синяки на теле. Следы ударов. Изуку впервые ощутил острое желание ударить человека смэшем в лицо так, чтобы он не скоро смог прийти в себя. Он присел перед Тенко на колено, взял под руки и утер слезы, после чего аккуратно прижал испуганного ребенка к себе, обещая, что больше его никто и никогда не тронет. Он бросил на остальных Шимур мрачный взгляд, прежде чем поднять мальчика на руки и погладить. За всё время малыш не проронил ни слова, только испуганно вздрагивал, когда его касались, но на руках немного расслабился, держась крошечными руками за кофту. У Изуку кровью сердце обливалось от этого запуганного вида. Ещё он заметил, что пока мальчик сидел на земле, он чесал себя. Бросив взгляд на Томуру, Изуку поспешил на выход. Ему было уже всё равно. Пускай вызывает полицию, но он не вернёт ему ребёнка, не вернёт в место, где ему не от кого ждать помощи. Они нарушали все возможные законы. Возможно, судьба их за это покарает, возможно, завтра они не проснутся, но плевать. В тот момент Изуку больше волновал испуганный мальчик, что смотрел на него с долей восхищения, пока они ждали такси. Ему всё ещё было страшно, но пока они ехали на такси в больницу, чтобы доктор осмотрел его, малыш успокоился и даже едва не заснул от того, что Изуку гладил его по волосам. Мальчик был лёгким и у него явно был недобор веса. Синяки, раздражение или какая-то аллергия вокруг глаз. Следы ударов, что виднелись то тут то там. Всё это складывалось в печальную картину. Расспросить Томуру пока времени не было, но Изуку точно был уверен, что ему стоит разузнать об этом больше. Однако, первоочередной задачей был малыш. Когда они приехали, Томура поговорил со знакомым врачом, к которому они и отправили Тенко. Всю процедуру они сидели рядом, чтобы мальчик меньше переживал. Мужчина в маске, осмотрев его, дал подробные сведения о характере всех травм и отправил проверить малыша на предмет возможных переломов. Оказалось, они были, но несерьёзные и давно сросшиеся. Сам Тенко плохо помнил, откуда они у него. Зато помнил Томура, который за всё время ни проронил ни слова, только сидел рядом, хмурясь иногда на слова врачей. Они собрали полный анализ состояния Тенко лишь через час с лишним и только после этого сами поехали в полицейский участок. Точнее, Изуку пошёл туда вместе с Тенко, пока Томура делал необходимые звонки нужным людям, которым такое дело могли поручить. Он не особо хотел светиться в полиции, но и отдавать мальчика обратно тоже отказался. Когда Изуку с Тенко пришли в парк, где Шигараки их ждал, Томура сказал, что им нужно поесть. В ресторанчике быстрой еды неподалеку они и обосновались. Изуку нервничал, потому что... Решение, которое он был готов принять, могли не принять и это было бы ужасно. Он отмолчался, поэтому Шигараки сам заказал им еды. — Тенко, мы ненадолго отойдем, хорошо? Мы будем у выхода, ты сможешь нас видеть отсюда, буквально пять минут и вернёмся. — внезапно произнёс Шигараки, после чего пододвинул свою порцию мороженого, к которой даже не прикоснулся. — Вот. Можешь съесь мой десерт в качестве извинения за наше недолгое отсутствие. Пойдет? Ребёнок неуверенно перевел взгляд с одного на другого и кивнул, хотя он всё ещё выглядел ужасно потерянным, но вкусная и сытная еда явно пошла ему на пользу. Шигараки поднялся из-за стола и пошел к выходу, тронув Мидорию за плечо и вынуждая следовать за собой. Изуку понял, что Томура скорее всего всё понял, но внутри него всё упрямо говорило о том, что он поступает правильно. Когда они вышли на улицу, то Шигараки спросил сразу: — Что ты задумал? У тебя явно есть какая-то нездоровая идея, в которую ты хочешь и меня втянуть. Расскажи сейчас, ты прекрасно знаешь, как я ненавижу внезапные сюрпризы. Изуку опустил голову, сжав ладони и выглядя очень напряжённым. Он собирался с мыслями секунд тридцать, после чего вздохнул и произнёс тихо, зная, что Томура всё равно услышит. — Да. Я хочу подать документы на его усыновление. Не опекунство. Я хочу чтобы он... Перестал бояться. Я знаю, что это безумие, но Томура-кун... Я решил, что так будет лучше для него. Ты ведь знаешь, чем это всё закончилось и... Поэтому я не хочу этого. Я не хочу, чтобы он «снова» переживал то дерьмо. Те события, которые с ним, с тобой произошли... Ты сказал, что никто не помог. Мы можем это исправить. Я хочу, чтобы он рос там, где не будет того кошмара. — Это безумие. Ты хочешь... Забрать его? — Томура смотрит на Изуку спокойно, у него в глазах теперь редко вспыхивает то безумие, которое было в те далёкие времена, когда они были врагами. Но он всё ещё хладнокровен и редко поступает неправильно. Он лучше всего понимает, почему Мидория хочет всё исправить. В конце концов, он действительно знает, чем всё по итогу кончится. Его вечные напоминания на лице никогда не позволят ему забыть о том, что тогда произошло. Шигараки сверлит взглядом Изуку пару минут, ожидая, что тот стушуется, но взгляд Мидории оставался непоколебимым. Томура пожимает плечами и это можно расценить как согласие. Потому что Томура за два года совместного проживания с Изуку понял одно: если тот что и вбил себе в голову, остановить его будет нереально. Он пытался. Не единожды, чёрт возьми. Они были злейшими врагами ещё несколько лет назад, пока не попали сюда. А после они долгое время учились жить вместе, чтобы просто не перебить друг друга. И достигли некоторого понимания. Поэтому сейчас Шигараки прекрасно понимал, что от своих слов Изуку не отступится. Он слишком уж был благородным. И если порой от этого тошнило, то сейчас почему-то Шигараки был готов принять участие в этой безумной авантюре. Да и к тому же... Томура смотрит на мальчишку сквозь стекло двери, что ведёт в кафе. Он ведь мог иметь нормальную жизнь, если бы кто-то протянул ему руку помощи тогда, в детстве. И сегодня это случилось. Плевать, что спасает он его не совсем по своей инициативе, но если Тенко будет расти под его присмотром, то возможно, те мечты, которые он давным давно похоронил, смогут ожить вновь. Обретут другую, но всё-таки жизнь. Шанс расти нормальным. Счастливым. Никогда не позволять седине коснуться этих черных волос. Сделав выбор сейчас, то вряд ли он сможет отказаться. Тенко хочет быть счастливым, расти в семье, где его будут любить. Шигараки Томура готов сделать так, чтобы мальчишка улыбнулся уже сейчас. Возможно, он не герой, но даже ужасные люди могут сделать что-то хорошее. Пускай это не искупление. Томуре плевать на ответственность перед другими. Перед собой он честен. Он — зло, которое не оставит после себя ничего, ведь он создан, чтобы разрушать. Но этот мальчик — он не сделал ничего, чтобы «снова» пережить тот кошмар, через который перешагнул сам Томура. И если есть возможность подарить этому малышу шанс на нормальную жизнь, о которой он так мечтает, Шигараки готов рискнуть и хотя бы для одного человека в мире стать лучше. Для одной маленькой души, которая перенесла даже для своих пяти лет слишком многое. Решив всё, они возвращаются обратно за стол, где их ждёт Тенко. Изуку треплет малыша по волосам и обещает, что отныне они обязательно присмотрят за ним. Когда Изуку, Томура и Тенко в тот же вечер приезжают домой, в дом Шигараки, то Тенко какое-то время ведёт себя очень тихо, лишь молча смотрит на них своими большими серыми глазами и старается не отпускать руку Изуку, словно боится, что если отпустит, что-то дурное произойдет снова. Но когда Изуку посадил его на диван и попросил позволить им обработать его расцарапанные места на шее и в области вокруг глаз, Тенко внезапно прижался боком и спустя несколько секунд глухо всхлипнул. Он мелко задрожал, чем знатно испугал Изуку, но Томура попридержал его и мягко коснулся чужого плеча, обращая внимание мальчика на себя. Он протянул ему свою целую ладонь, позволяя обхватить её руками. — В чём дело? Ты можешь сказать, не бойся. Тебе никто не причинит вреда. Обещаю. — как можно мягче произнёс Изуку. — Я... Простите... Спасибо вам. Я не знаю вас, но спасибо вам... — дрожащим голос обронил Шимура, сильнее сжимая в своих маленьких ладошках руку Шигараки, которую тот не думал даже отнимать. Он впервые с момента как его забрали, тихо благодарит их снова и снова, пока Изуку гладит по голове, а Шигараки держит за руку, сидя на коленях на полу. Немногим позже, после теплого молока с охаги, которые оказались дома _совершенно_случайно_, мальчик более менее успокоился и сидел на диване уже просто притихшим, пока Томура обрабатывал его расчесанные места мазью против аллергии. Томура выглядит мрачно, его голос глухой, он редко что-то говорит, весь его вид словно предупреждает об опасности, но под теплыми касаниями сухих пальцев, что с какой-то странной аккуратностью обрабатывают ранки, мальчик чувствует себя в безопасности. Ему совсем не страшно, даже наоборот, кажется, что этот человек никогда не причинит ему вред. Уже после он, прижатый к тёплому боку Мидории, снова говорит им слова благодарности. Его голос очень тихий, сонный уже, но у Изуку не поднимается рука уложить его в спальне. Он видит, что мальчик только сейчас начинает понимать, что тут он действительно в безопасности и что все те события, возможно, больше никогда не повторятся. Он чувствует облегчение и благодарность. Его действительно спасли. От ощущения тепла и уюта, которыми его окружили буквально с первых же минут, внутри разливается приятное чувство. Он чувствует себя нужным. Словно эти люди провели с ним как минимум несколько недель вместе, а не пару часов. Они спасли его. С этой мыслью он постепенно засыпает, слишком утомленный и взволнованный всего за один день. Кто бы мог подумать, что всё закончится так. Он тихо сопит, прижавшись и свернувшись клубком. Изуку чуть улыбается от этого и чувствует, как в груди поднимается что-то большое и теплое, когда малыш засыпает на его коленях. Он укрывает его пледом и гладит по голове, мягко улыбаясь. Он не сразу понимает, что у него слезятся глаза. Он кусает и без того искусанные губы, пока старается сдержать эмоции внутри. Но плотина, долгое время хорошо держащая эмоции под контролем, даёт трещину и несколько слезинок срываются с глаз и теряются в чёрных волосах Тенко. Изуку сжимает челюсть до хруста, пытаясь успокоиться. Шигараки, который в этот момент заглянул в комнату, смотрит немного удивлённо. Он поправляет плед Тенко, укрыв ему ножки, и после внимательно смотрит на Мидорию, явно не понимая, что происходит. — Почему ты плачешь? — спрашивает Томура, сев со свободного края и смахнув слезу с чужой щеки пальцем. Изуку наклоняет голову немного вниз, скрывая глаза за чёлкой. — Он в безопасности. Томура, я знаю, кто этот мальчик. Я всё понимаю, но... Можно седина и Все За Одного никогда его не коснутся? Я не хочу, чтобы ему было плохо. — Изуку смотрит на мальчика и мягко гладит его по щеке. — Я не смог ничего сделать в прошлом, нашем прошлом. Никто не стал помогать. Но хочу попытаться сейчас. Он так нам благодарен, он очень хочет, чтобы мы помогли ему. Это ли не признак того, что мы всё делаем правильно? Шигараки не улыбается, но в его глазах что-то говорит о том, что он не будет этому препятствовать. У него свои причины, и Изуку не станет спрашивать. Томура какое-то время ничего не говорит, просто сидит рядом, после чего тихо вздыхает. — Придется побороться за него. А для этого тебе придется стать моим мужем, официально. И поменять имя, в конце концов история лишь для нас немного изменилась. — в конце концов произносит Томура. На самом деле, они подобное уже обсуждали и это был фактически фиктивный брак, чтобы им обоим было удобно и люди не задавали лишние вопросы. Но сейчас этот шаг был наиболее важным, если они хотели, чтобы малыша отдали им после суда. Тонкости они знали, поэтому документы оформят уже через несколько дней. — У тебя есть варианты для нового имени? — тихо спрашивает Изуку, перебирая темные вихры Тенко. — Да. Думаю, тебе понравится. Мамору Д. Шигараки. Уж извини, но твою фамилию я брать не буду, мне она не подходит. — чуть усмехается Шигараки, пока Мидория тихо смеётся. Но потом он переводит на него недоумевающий взгляд. — Ди? А это... Что? — Это от твоего геройского имени. Деку. В конце концов ты ведь хочешь защищать его. Я думаю, что должно быть что-то, что будет нас связывать с нашим прошлым. Воспоминания это ещё далеко не всё. Изуку приподнимает уголки губ в слабой улыбке. Ди, значит. Он не забудет, никогда. — Я согласен. Изуку кивает. Завтра они определенно обсудят сторонние вопросы, которые касаются этого решения, но пока можно было расслабиться. Томура включает на планшете фильм про инопланетян, которые решили захватить землю и какое-то время они провели, смотря его. Но ближе к полуночи Томура внезапно отложил планшет в сторону и осмотрел руки спящего мальчика. — Принеси лист бумаги. Кажется, распад всё-таки пробудился. Хочу проверить. — тихо произносит Шигараки. Мидория вопросов не задаёт, лишь через несколько минут приносит лист бумаги, который Томура прикладывает к пальцам мальчика. Бумага от соприкосновения с рукой начинает тлеть и через некоторое время рассыпается. — Значит, она бы в любом случае у него появилась, но она вероятно будет не такой мощной, как твоя. — тихо произносит Изуку, одевая на пальцы Тенко перчатки. — Да. И она не будет так сильно давить на него. Концентрацию мы снизим, если позволим ему расщеплять небольшие предметы, вроде камней и брусков дерева. Ладно, давай я унесу его. Как проснётся, объясним, как работает его причуда. Томура мягко берет спящего малыша на руки и уносит в спальню. Сегодня он останется дома, чтобы завтра лично проконтролировать, что с мальчиком всё будет хорошо. Он знает о своей причуде все что только можно и знает, как с ней работать. Поэтому лучше учителя для Тенко не будет никогда. Изуку надеется, что Распад они смогут адаптировать к использованию и что с ним у Тенко не будет проблем. Правда, говорить о том, что при желании он может стереть целый город, в теории конечно, но всё-таки... Изуку предпочел бы об этом промолчать. От этого немного было не по себе. Если Шигараки возьмётся за его воспитание, следует лучше следить за тем, что он рассказывает Тенко. На следующий день помимо того, что они долго объясняли радостному Шимуре о его причуде, они так же провели первую совместную тренировку, в которой Тенко опробовал собственную силу. Результат для него был просто великолепный: он смог разбить на двое большой камень, расщепив его в центре. Томура усмехнулся, но говорить о том, что он бы сделал лучше не стал. Его сила сейчас была слишком уж большой для подобных показов. Но они выяснили, что Тенко может держать руку Томуры даже без перчаток. Распад не действовал на Шигараки. С одной стороны, это было очевидно как день, а с другой восхищение Тенко было действительно очень теплым и приятным и Изуку с Томурой решили не говорить, почему так происходит. В конце концов, почему в мире не может быть одного маленького чуда для пятилетнего ребёнка. *** Судебные акты за право усыновить Тенко идут больше месяца. Мамору и Томура присутствуют на трёх заседаниях и на самом последнем их требование было одобрено, разве что оставалось последнее: Тенко сам должен был выбрать, куда ему идти. Где и с кем он сам бы захотел остаться. Эту процедуру специально вынесли на самый конец, чтобы ребёнок всё хорошо обдумал и принял взвешенное решение. Это процедура проходила в кабинете у психолога, который следил за мальчиком всё время, пока шли судебные разбирательства. Вот и сейчас, стоя в центре комнаты, женщина окидывает взглядом новых приёмных родителей мальчика и его прежнюю семью. Мамору Д. Шигараки спокоен, он совершенно не переживает и не волнуется, чуть улыбается и отвечает на вопросы спокойно, без агрессии, даже если вопросы провокационные. Он похож на солнце, что будет светить для малыша всегда. Теплый и надёжный. За всё время, что она за ним наблюдала, а это практически с самого начала судебных разбирательств, он всегда очень волновался за мальчика и старался приглядывать за ним, чтобы он был в порядке. Никогда не повышал голос, говорил вежливо и очень волновался за моральное состояние мальчика, когда его привели к ней сегодня. Малыш ему очень доверяет и всегда смотрит именно в его сторону, ища поддержки. Очень редкий тип родителя, который будет бороться за малыша до победного, чтобы спасти его. Томура Шигараки олицетворяет собой холодный расчет и решительность. За всё время, что она за ним наблюдает, он не был холоден к мальчику или груб, но в тоже время стоит только хорошенько присмотреться на то, как держится сам Томура, как становится ясно: если хоть кто-то попробует навредить мальчику, дорого поплатится. Он та самая каменная стена, та самая гончая, что защитит от всех невзгод. Мало говорит, но всегда стоит впереди, собой словно прикрывая остальных. Всегда держит Тенко за руку, если мальчик начинает нервничать. У них словно особая связь образовалась за всё это время, потому что мальчик очень привязался к мужчине, который по идее должен быть отталкивающим для ребёнка. Эта пара понимает друг друга и мальчика на фундаментальном уровне, словно они действительно семья. Взглядом, жестами или словами. Они выражали намерение защитить. Оберегать во благо. В них не было корыстных мотивов. Это были люди, что на сто процентов подходили под тип идеальной семейной пары. Чего не скажешь о Шимурах... Женщина со своего места бросает взгляд на вторую семью, что сегодня тоже была здесь. Разрозненные, забитые и боящиеся сказать слово против. Они были далеко не так хороши, как Шигараки. Мать выглядела обеспокоенной, но видя, что её мальчик в порядке, что-то в её взгляде изменилось. Она словно просила прощения за что-то ужасное. Старшая дочь постоянно отводила глаза, стоило ей столкнуться взглядом с младшим братом. На лице была явная вина за какое-то событие, в котором она точно была виновата, но по какой-то причине не сумела извиниться и это до сих пор беспокоило её. А уж глава семейства и вовсе заставил женщину испытать смутное ощущение тревоги. В его глазах не было ни любви, ни жалости. Только презрение и ярость. Ужасная смесь. Родители не должны были быть такими. Для мальчика, который только-только поправил своё душевное состояние, возвращение назад явно могло означать возвращение в тот ад, из которого его старательно вытаскивали Шигараки. В начале сеанса женщина усаживает мальчика на стул, который находится посреди комнаты и отходит. Когда она просит Тенко хорошенько обдумать, с кем он хочет остаться, то при взгляде на свою семью, родную, взгляд мальчика наполняется ужасом. Он нервно вздрагивает от взгляда отца и начинает себя чесать, с каждой секундой всё активнее. Она собирается вмешаться, как Томура Шигараки делает несколько шагов вперёд и опускается на колено перед приёмным сыном, посмотрев на Тенко уверенным взглядом. — Всё хорошо. — спокойно проговорил он, достав из кармана мазь и нанеся её на ранки на шее и глазах. — Если тебе страшно, ты можешь вынести решение вне этой комнаты. Но оно твоё, никто не будет на тебя давить. Понимаешь меня? — Д-да. — малыш кивает, шмыгнув носом. В голосе Шигараки столько уверенности, что малыш действительно успокаивается и соглашается подумать в другой комнате. Его никто не торопит. Женщина уводит его в соседнюю комнатку, где делает ему чай и ждёт решения, но вместо этого Тенко начинает говорить. Нервно, немного сбивчиво, но он говорит. А она внимательно слушает, потому что обычно такие дети очень редко чем-то делятся. — Папа всегда презирал героев. Он бил меня каждый раз, когда я упоминал о том, что хочу быть как они. Он даже установил запрет и если ему не следовали, то он наказывал. Страшно наказывал... Я всегда боялся его. Мне было страшно дома. Всегда страшно, когда папа был дома. У меня всегда всё страшно чешется, когда я дома. А Ди-сан и Томура-сан... Они спасли меня. И не испугались, даже когда моя причуда проявила себя на следующую ночь. А она у меня особенная, необычная, очень замечательная, как говорит Ди-сан. Они одели мне перчатки и даже не стали будить, а потом учили пользоваться, да и до сих пор учат. Я никогда не думал, что кто-то будет так... Относиться ко мне. Они были так добры ко мне всё это время... Ди-сан постоянно делится фактами о героях и говорит, что я смогу стать хорошим героем, если захочу. А Томура-сан... Он мало говорит, но очень умный и всё знает. Вообще всё. И он часто гладит меня по голове и говорит, что я получил хорошую причуду. С ними... С ними я чувствую себя в безопасности. Что мне делать, что я должен решить... Скажите мне, пожалуйста... Помогите мне... Под конец голос мальчика дрожит и он всхлипывает. Затем быстро мотает головой и трет глаза руками. Женщина замечает, что два пальца на каждой руке у него заклеены пластырем. Как объяснил Шигараки Старший, это из-за причуды, безопасности ради, пока малыш к ней не привыкнет. Они перед ней снимали пластырь и пальцы были в порядке. Забота в мелочах. Она подходит к мальчику и нежно гладит по голове, после чего кладет свою ладонь на его излишне худое плечо и мягко улыбается. — Делай то, что велит сердце. Оно тебя не подведёт. Мальчик утирает глаза рукой и кивает. Она знает, что он сделает правильный выбор. Всё-таки решение было очень простым, но на него ещё необходимо решиться, ведь всё-таки он делает свой первый самостоятельный шаг, от которого решается его дальнейшая судьба. Это морально сложно, но он сможет. Всего один шаг и его жизнь может измениться. Когда он выходит вместе с ней в большой кабинет снова, Тенко глубже вдыхает теплый воздух, смотрит на родных, на мать, которая тянет к нему руки, на сестру, что готова так же обнять его, на отца, что по прежнему держит руки сложенными на груди, колеблется немного, смотрит на Шигараки Томуру и Ди, которые спокойно ждут его решения. Не пытаются его приманить, не тянут руки, просто стоят и ждут его решения, ведь он вправе решить сам, где он хочет остаться. В голове зарождается сомнение, особенно при взгляде на маму, по которой он всё-таки очень скучает, но вспомнив всё, что было дома, через что он прошёл, чтобы иметь такой выбор сейчас, мальчик твердо проходит мимо родных и подходит к Шигараки Мамору, который ждёт, пока он подойдёт к нему, после чего опускается на колено и мягко берет его на руки. Тенко обнимает его за шею, прижимаясь. Он слышит судорожный выдох, который издала его мать, но не смотрит, сильнее сжимая в руках ткань пиджака приёмного отца. Томура же слегка оглаживает его по голове и бросает взгляд на всё больше потерянно-злого Шимуру Старшего. Он видит, как слёзы собираются в глазах Ханы и Нао, в глубине души ему совсем немного жаль, но это только потому, что мать всё-таки была к нему в детстве добра. Но в остальном ему плевать. Поэтому он ждёт, пока Изуку с Тенко покинет кабинет и остаётся с родителями один на один. Он подходит к поднявшемуся Котаро и произносит безразличным тоном, но всё-таки с плохо скрываемой угрозой в голосе: — Если Вы приблизитесь к нашему сыну хоть на десять метров, я попрошу суд вынести постановление о запрете любых контактов. И снять этот запрет сможет лишь сам Тенко, если захочет. Так что настоятельно рекомендую, держитесь от него подальше. Вы достаточно сломали его. Он до сих пор по ночам от кошмаров с вами вздрагивает. Нао-сан, — Томура переводит на женщину взгляд алых глаз, — Тенко не против видеться с вами, бабушкой, дедушкой и Ханой, так что, пожалуйста, навещайте его в любое время, наши контакты у вас есть. Мы будем рады вас видеть, Тенко тоже. Он скучает и будет очень ждать вас на эти выходные, если вы не против. А теперь нам пора. Всего доброго. Они покидают тот кабинет победителями, так и не узнав о том, что Нао подала на развод в тот же день. Хана осталась с ней. А Котаро остался в одночасье совершенно один. Бизнес у него есть, но вот семья его оставила. Он был совершенно раздавлен всеми этими событиями. Он считал, что благодаря деньгам и связям ему удастся вернуть сына, но всё обернулось вообще не так, как он представлял. Шигараки его переиграли. И уничтожили, разрушив его семью. Но Нао сказала, что в этом он виновен только сам. Котаро снова был один. Как тогда, когда мать «бросила» его. Мужчине предстояло очень много всего обдумать... Когда буквально через полчаса после вынесения окончательного решения и подписи документов, Ди помогает теперь уже сыну забраться на заднее сиденье их автомобиля, то ловит его благодарный взгляд. Тенко всё ещё не мог поверить, что это действительно правда, но его глаза сверкали, когда судья подтвердил, что больше его никто не заберёт. Он тянется к Ди и обнимает его крепко, жмурясь. Мамору целует его в лоб и садится вперёд. Томура за рулём, хотя водят они оба, но сегодня Ди был слишком уж взбудоражен, чтобы сесть за руль. Не смотря на его спокойствие в кабинете, он нервничал и кроме Шигараки, кажется, этого никто так и не заметил. Им ехать домой больше трёх часов, с учётом пробок, поэтому ребёнок достает специально для него добавленный назад плед и укрывается им, планируя проспать весь путь домой. Он, конечно, безмерно рад, но он очень устал. Этот день выжал из него все соки. Томура за рулём лишь раз бросает на него взгляд, пока они проезжают по мосту. Тому самому мосту, под которым ровно два года назад они появились из другого витка времени. Они выстояли перед всеми жизненными трудностями. Вынесли все уроки. Справились и теперь всё будет хорошо. Изуку смотрит в окно всю дорогу, а спустя полчаса тоже засыпает, подперев голову кулаком. В машине играет радио совсем тихо и Томура тихо фырчит на этих двух сонь. Сам он спать почти не хочет, но вот просто отдохнуть было бы неплохо. Всё это время он брал на себя роль защитника и все удары принимал на себя, так что пришло время немного передохнуть от роли защитника. Ди с этой ролью справляется не то чтобы лучше, она ему привычнее. Томура же сдерживал большинство всего, что хотелось бы сказать. Но в конце концов они победили и мальчик теперь их сын. Забавно всё-таки получилось. Никогда не думал, что подобное случится с ним когда-то... Уже вечером, после того, как они вернулись, вместе пообедали и ещё немного позанимались, отметили удачное завершение большого дела, Томура согласился уложить Тенко спать, заодно почитав ему сборник современных рассказов. Там были разные истории, но отчасти правдивые и они нравились Тенко, который под голос Томуры засыпал быстро, крепко сжимая его сухую, жилистую ладонь в своих крошечных руках. Он знал, что у приёмного родителя одна рука частично протезирована, но это его не пугало, наоборот, он иногда поглаживал её и говорил, что вне зависимости от того, как Шигараки получил эту травму, Тенко считает его очень хорошим. Томура на это только тихо усмехался, ероша волосы мальчишки. Однако, когда мальчик засыпает, Шигараки спускается вниз, в гостиную, и замечает, что Изуку выглядит гораздо более задумчивым, чем обычно. Отчасти даже подавленным. За время проживания под одной крышей, он успел научиться различать намерения и настроения своего бывшего врага. — Тебя что-то беспокоит? — Шигараки подходит ближе, но замирает на расстоянии вытянутой руки, когда видит, что Изуку держит в руках и невольно поджимает губы, зная, что у этой вещи имеется особенное значение. Удостоверение. Временное удостоверение героя. То самое, которое Изуку получил на первом году обучения в Юуэй. Изуку поглаживает его по корешку, смотря на фотографию. Прошло два года, а он до сих пор хранил это у себя. Хотя, не Шигараки его обвинять в этом, свои вещи, которые сохранились, в том числе единственную кисть, он тоже хранил. Правда, держали они так, чтобы Тенко не узнал, иначе бы вопросов было бы очень много. — Я просто разбирал старые вещи, пока ты укладывал Тенко, и... Нашел его в костюме. Надо же. А ведь сколько... Чуть больше двух лет прошло. — Мидория, или же уже Ди чуть улыбается, поглаживая карточку пальцем. В его голосе слышны нотки печали, но он не выглядит как человек, который ждёт поддержки прямо сейчас. Томура чуть сжимает его плечо рукой и уходит в свой кабинет, оставляя Ди наедине со своим прошлым. Это их маленькое правило: не лезть в душу. Не лезть в голову. Не лезть туда, где сохранились воспоминания и размышления о давно минувшем. Шигараки знает, что Изуку всё так же больно вспоминать об этом, но он делает это, чтобы не дать себе забыть цену, которую пришлось заплатить, но он справляется с этой болью по-своему. И Томура явно не тот, у кого можно искать поддержки в этом. Они хорошо понимают друг друга только потому что никогда не стремятся узнать то, что лежит на душе. Изуку понимает достаточно, чтобы просто не трогать, когда это необходимо. А Томура достаточно тактичный, чтобы не мешать, когда другой хочет вспомнить о прошлом.