Удовлетворенная Львица

Отомстить глупым мужчинам, которые заставили ее выйти замуж за Роберта, было невероятно сладко. Слаще самого сладкого вина. Им было плевать на ее чувства. Безумный король и ее отец даже и не подумали считаться с ее мнением. Отец просто подложил ее, словно племенную кобылу, под Роберта. Она не могла вспомнить ни одного дня, когда от него не разило бы вином, и ни одного дня, когда он не грезил бы о Лианне. Он делал это даже в их брачную ночь. Ей пришлось закрывать глаза и притворяться, что ее трахает Серебрянный принц, но когда все заканчивалось, заканчивалась и ее личная сказка, возвращая в ужасную реальность. Она не могла смириться с этой участью, она не была бы самой собой, если бы не попыталась воспротивиться этому. Ее утешением, ее протестом против несправедливости мира, которым правят мужчины, был брат, который был рожден для нее, а она для него, но время показало, каков был Джейме на самом деле. Слабак, бросивший ее в тот момент, когда ей нужна была помощь, слабак, который не смог совладать с маленькой волчицей и был убит ею. Серсея даже прониклась к ней уважением, когда та была ее заложницей, и не спешила с решением. Теперь настало время королев, и она была полна решимости мудро использовать всю полноту своей власти. Она знала, чего хочет. С тех пор как она увидела бастарда этого глупца Неда, ничто не могло ее остановить. Серсея смеялась над теми, кто не видел в нем того, что увидела она, и над тем, что Нед Старк смог легко одурачить все Семь Королевств. Под маской волка скрывался дракон, и она точно знала это. У него могли быть темные волосы, серые глаза, но она видела, как он бывает задумчив, а его гордая осанка выдавала в нем принца. Прямо как ее Серебряный принц. Она хотела взять его с собой, но Роберт только рассмеялся. Когда жирная свинья уже не могла ей помешать, она была очень разочарована, узнав, что Джон взял черное. Она хотела послать королевский указ, который освободил бы Джона от клятвы и передал его ей, но она не могла этого сделать, когда рядом были Паук и Мизинец, которые были умнее всех остальных лордов и могли что-то заподозрить. Ей пришлось подождать еще немного, но что может значить этот жалкий промежуток времени для женщины, которая ждала почти двадцать лет? Кроме того, ее ожидание было вознаграждено. Хотя Арья хотела убить ее, на самом деле она была подарком судьбы, избавившим ее от Джейме и давшим ей причину, по которой Король Севера должен был явиться к ней. Она подготовилась к его приходу, получив подтверждение своих догадок из Цитадели, и именно было тем, что удержало Джона с ней. Всего одна запись септона позволила прийти к тому, что он делал сейчас, опустившись между ее широко раздвинутых ног. Язык Джона был невероятен и достоин быть покрытым золотом, как и его великолепный член. Она стонала как шлюха, когда он старательно вылизывал ее складочки и бугорок, когда его пальцы проникали в нее, когда он заменял их языком, трахая ее им. Джейме почти никогда не делал этого для нее, тогда как рот Джона было почти невозможно оторвать от ее пизды. Ее пальцы запутались в его распущенных кудрях, сильнее прижимая его голову к ней, чтобы он мог добраться до самых ее глубин, и чтобы он не отступил от нее ни на секунду. — О, да, да, вот так, да, мой дракон, — прошептала она, еще больше разжигая в нем огонь вожделения. Она не пыталась притвориться, что это Рейегар, в этом не было нужды. Джон был таким, каким был ее Серебряный принц в ее мечтах, особенно грязных. Она ухмыльнулась, когда решила, что однажды заставит его покрасить волосы в серебряный цвет. Тепло быстро нарастало внизу живота, и когда наслаждение стало настолько сильным, что ее ноги и руки ослабли, она, наконец, кончила, закричав и оросив его прекрасное лицо своей влагой. Ее оргазм застал его с языком в ее пизде, которая пульсировала вокруг него. Серсея, содрогаясь от пережитого оргазма, даже не пыталась удержать его, чтобы он проглотил все, что она ему дала, потому что он сделал это сам, пристрастившись к сладости ее соков. Когда она сделала это с ним в первый раз, она думала, что это унизит его, заставит быть более покорным, но она была очень удивлена, когда он сделал это сам, показывая, что ему это нравится. Джон быстро поднялся вверх и, не теряя времени, набросился на ее прекрасную грудь. Он предпочитал уделять внимание одной, сжимая ее, посасывая сосок и проводя языком по ореолу, но не забывал и о соске другой груди, который он массировал пальцами, иногда слегка пощипывая его, отчего Серсея, купавшаяся в блаженстве, закрывала глаза и тихо стонала. Она снова обхватила его затылок, но теперь она прижала его голову к своей груди нежно, как мать держит младенца, поглаживая его. «Он был бы моим сыном,» — думала она, она бы носила его, кормила этой грудью и воспитала бы таким, каким должен быть настоящий лев, но мужчины решили иначе. Но где же теперь все те мужчины, которые встали на пути к ее счастью? Эта невероятно возбуждающая мысль заставила ее тело содрогнуться, и она опустила свободную руку к своей влажной пизде и принялась массировать клитор, готовясь к неизбежному. Их лица находились в нескольких дюймах друг от друга, когда он насытился ее грудью. Серсея удовлетворенно улыбалась, глядя в его серые глаза, пожирающие ее, на его бороду, пропитанную ее влагой. Он был ее, а она его, словно в песне менестреля, но это было взаправду. Теперь она атаковала, захватив его губы в требовательном поцелуе, пробуя себя на вкус, заставляя их языки танцевать вместе. Ее рука, все еще находившаяся внизу, поглаживала его твердый член, который на этот раз ей не суждено было попробовать. Серсея подвела его к своей пизде, немного поводила им по ней, смачивая его своими соками и дразня Джона, а затем ввела кончик внутрь, заставив Джона зарычать и медленно проскользнуть в нее. Он хорошо растянул ее внутренности, отчего она громко застонала, но ее стон был заглушен ртом Джона. Так уж они договорились — она всегда сама вводила его в себя, если только не просила его сделать это самому. Это было важно для нее, теперь только она решала, кто достоин быть внутри нее. Джон постепенно наращивал темп, не торопясь. Серсее нравилось, что он хотел оттянуть момент своего оргазма, чтобы полностью насладиться ею. Когда он трахал ее, его неутомимый рот не оставался без дела, глотая ее крики в жарком поцелуе или целуя ее грудь. В какой-то момент в ее затуманенной похотью голове мелькнула озорная мысль, и она взяла свой кубок, в котором оставалось немного вина, чтобы позволить ему растечься по ее груди. Ее дракон понял, чего она от него хочет, и жадно слизал всю красную жидкость, не останавливаясь ни на секунду. Звуки шлепков бедер друг о друга, стоны и бормотание Серсеи, перемежающиеся с редкими, но громкими стонами Джона, наполнили королевские покои. Она встречала каждый его толчок своим. Ощущение того, как ее тугая, прекрасная пизда отчаянно цепляется за его член, доставляло Серсее огромное удовольствие, но это было не все, на что она была способна. Она еще не применила свое особое умение, которому давно научилась и которое могло заставить любого мужчину почти мгновенно пролиться, как зеленого юнца. Только когда ее стоны стали чаще и громче, когда она снова почувствовала пик, она со всей силой сжала свои мышцы вокруг члена Джона. Сын дракона не стал исключением, Серсея почувствовала, как пульсирует его член, как его дыхание стало громким и коротким, и она едва успела схватить его за задницу и прижать к себе, когда он с рычанием заполнил ее пульсирующую пизду. Не прошло и пары мгновений, как она последовала за ним, получая истинное наслаждение. Когда их покрытые потом тела переплелись, и они оба приготовились ко второму разу, Серсея победно улыбнулась. Семя дракона принадлежало ей, как и должно было быть. Джон боялся сделать это раньше, но она рассказала ему о лунном чае, и он больше не думал об этом. Теперь септон объявил их перед всем миром одной плотью и одной душой, и она позволит его густому, горячему семени сделать свое дело. Серсее нужны были наследники, пока она еще не слишком стара для этого. Кроме того, Квиберн кое-что узнал о королеве драконов, и она надеялась, что ребенок, рожденный от союза льва и дракона, даст ей больше оснований для мирных переговоров. Хотя она не хотела делить Джона ни с кем другим, она знала, что даже ее мир не идеален, и была готова позволить Джону взять дочь Безумного короля в качестве второй королевы, окончательно объединив претензии Таргариенов и Ланнистеров на трон. Но была и другая причина, о которой никто никогда не узнает. Пророчество, которое Серсея решила уничтожить. Она не хотела смотреть на то, как оно исполняется, и готова была сделать все, чтобы убедиться, что проклятая гадалка ошиблась.