Ну, наконец-то ты признался...

Сейчас перед Иваном красовался каменный стояк его друга, который уже был готов проникнуть в ротик парнишки. Горячее дыхание обжигало плоть, возбуждая Жожо ещё сильнее. Тому так хотелось, чтобы его хуй уже вошёл куда следует и наполнил это местечко спермой. Было тяжело представить: «А поместится ли он во рту?», но активу было на это плевать. Если не поместится, так он насильно его засунет глубже.

Ваня, наконец-то стал предпринимать нужные ему действия. Дрожащими от волнения и возбуждения руками взялся за основание. В это время паренёк наклонился, чтобы осмотреть поближе эту " достопримечательность ". Нежными, но умелыми движениями он стал облизывать член по всей длине, открывая головку, выпуская её наружу. Ласки языком, происходящие сейчас, заставляли Жожо начать стонать.

— А ты умело это делаешь. Словно не впервые. — тихо прошептал Пешков, почувствовав укус снизу, отчего он вскрикнул и зажал рот ладонью.

Дипинс усмехнулся, продолжая нежно водить языком. Тиктокер возбудился от своих же действий. Перед его глазами был длинный, ровный, каменный, бритый член Серёжи. Сидящий на стуле уже разнервничался, потому что так хотелось, чтобы тот работал уже ртом, а не языком. Тишину, что так внезапно нависла над ними, разрушили стоны хозяина квартиры, в которой и творилась эта пьеса.

— Возьми, сучка, в ротик — игриво и пошло прошептал Жожо, но достаточно, чтобы пассивчик услышал просьбу. Его шаловливый язык облизывает каждую венку и складочку, а затем губы накрывают скользкую головку и начинают посасывать. В комнате послышался громкий мужской стон, во все похожий на болезненный. Похожий. Не более. Дипинс подавился, вбирая орган почти целиком. Серёга стонет, двигая бедрами вперед, и слегка надавливая на макушку паренька, насаживая глубже. Ваня правой рукой перебирает тяжёлые яйца, с громким чмоком вбирает губами и их, вырывая порывистые стоны из груди сидящего. Кайфует и пассив, доставляя удовольствие и себе.

Стоны, жар тел заставляют двух парней забыть обо всем на свете. Пешков выгибается, стонет в голос, и резко насаживает голову партнёра себе на стоящий колом член. Рычит, резко вбиваясь в открытый рот. Тиктокер подчиняется, прикрывая глаза, отдается, полностью расслабляя горло. По подбородку течёт слюна, а в уголках глаз скапливаются слезы. И все-таки актив кончает первый, со стоном изливаясь в рот, насаживаясь до упора. Бессмертных глухо стонет, глотая чужую сперму.

Встав с пола он нежно провел пальчиком по нижней губе Серёжи и улыбнулся, уже предвкушая свою победу. Парень, сидевший напротив него, задрожал от этого прикосновения и чуть приоткрыл рот, жарко и быстро дыша. Увидев это зрелище, сдерживаться более не было сил, и Дипинс сделал шаг вперед. Его пухлые губы властно накрыли едва дрожащие губы Жожо, а горячий язык обвел контур нижней губы. Кудрявый сладко простонал, но его стон потерялся в безумном поцелуе, завлекшем их. Ванек издевался над его ртом, как мог — чуть оттягивал нижнюю губу, прикусывая и тут же лаская, раскрывая нежные уста парня и без остатка погружаясь в жаркий плен его рта. Тот, в свою очередь, грубо отвечал на этот поцелуй, сплетая свой язык с чужим. Это было похоже на дикий танец страсти. Оба забыли, кто они, и не вспоминали до тех пор, пока легкие не заболели от недостатка кислорода и, им не пришлось оторваться друг от друга. Серёга взял мальчика за бёдра и потащил на кровать, на которую и кинул его.

На прикроватном столике он наугад взял тюбик крема. Выдавливает на руку и приступает к самому нелюбимому, но нужному моменту в сексе. Сначала парень смазывает между мягких ягодиц кремом, проводя пальцами по узкому кольцу мышц и слегка вводя внутрь кончик среднего пальца, проверяя. На него смотрят испуганно, затем смущенно, а затем, надо же, с вызовом. Паренек толкается бедрами, требуя закончить начатое, то и дело облизывая сухие губы, к которым актив непременно возвращается с новой порцией поцелуев.

Осторожно нажимает на мышцы пальцем, а они неохотно впускают его внутрь, обволакивают. Затем второй также аккуратно проникает в дырочку, стараясь растянуть пацана. На третьем пальце он замер и зажмурился, начиная сжимать Жожо. Понял теперь, что сладко не будет.

Серёжа опустил его ноги и спустился сам. Не обращая внимания на непонимающий взгляд пассива, облизывается и впивается в его шею, целуя, покусывая и посасывая кожу. В награду ему звучит сладкий стон. Он продолжал осыпать его тело горячими поцелуями и едва болезненными укусами, прокладывая по телу влажный жаркий путь все ниже. И чем ниже тот был, тем отчетливее стоны и тем свободнее двигаются пальцы внутри горячего тела. Дипинс сам согнул и расставил ноги шире, начиная невольно подмахивать бедрами, насаживаясь на пальцы. Актив вытащил пальцы и навис над ним, разведя его ноги шире. Он смазал остатками крема свой член, и пофиг, что тот был смазан ранее слюной.

Пешков плавно толкнулся внутрь, на мгновение теряясь в ощущениях, а под ним соблазнительно выгибаются и протяжно хрипло постанывают. Ване еще больно, но это пройдет. Поэтому снова толчок, еще глубже, на этот раз входя полностью. Парнишка издает полурык, утыкаясь лбом активу в запястье и замирая. Тот дал ему время привыкнуть, но недолго, ведь он так долго ждал того, чтобы сделать всё это.

Дипинса целовали в беззащитно открытую шею, сжимая губами часто пульсирующую вену под кожей, плавно двигаясь. По телу волнами расходится наслаждение, проходясь от паха к кончикам пальцев рук и ног, дурманя голову. На автомате Серёжа набрал темп, неосознанно резко вбиваясь в горячее тело. Там его плотно сжимали, даже немного болезненно, хнычут, но от этого только больше кайфа. Ваня слышал рычание, а также чувствовал укусы на теле. Мальчишка, в котором сейчас был член друга, выгибаясь с блаженным и неожиданным для него же самого стоном кончил. Останавливаться парень не стал и он обхватил "папочку" ногами и руками, царапая плечи и спину.

Хватаясь рукой за его растрепанные волосы, Пешков стал грубо целовать в губы, столь проворного мальчишку, заглушая протяжные стоны, с остервенением толкаясь как можно глубже, откровенно трахая это прелестное чудо. Внутри лежащего становится тесно до боли. По его телу проходят судороги и он извивается, замирает с громким хриплым криком. Несколько толчков и стримера настигает та же участь, что и друга. Серёжа кончил в желанное тело, которое теперь принадлежало ему. Оба просто отключились, не выпуская друг друга из объятий.

Утро. Хозяин квартиры давно встал и уже готовил завтрак для того, чтобы была еда и Дипинс не остался голодным. Всё же вчера ему и его попке досталось нехило. Парнишка сладко спал, обнимая плюшевого медведя, вечно лежащего на кровати Жожо. Этот зверь был подарком бывшего знакомого. Так что как-то так. На всю хату стоял вкусный запах, говорящий о том, что на завтрак будут блинчики с малиновым вареньем.

— Дип, иди кушать! — послышался голос с кухни, но отклика получено не было. Медленные шаги стали приближаться к спальне, которую захватил себе этот маленький милый пацанчик, являющийся чудом для друга.

— М, ты спишь.. Солнце, просыпайся — Ванечка проснулся от поцелуя, прилетевший ему в лобик. Единственное, что он смог приподняться, но не встать. Было больновато. Конечно, после такого дня удивительно, что он вобще живой.

— Тебе помочь? Или кушать тут будешь? — взволнованно, но с лаской в голосе поинтересовался Пешков. Внезапно его обняли худые руки парня, опуская его к себе и прижимая. От таких ощущений тот растаял. Крепко обнял в ответ, дабы не обижать этого котика, как вдруг он "промяукал".

— Я люблю тебя. — тихо проговорил себе под нос пассивчик, ожидая ответ. Ручки тряслись, ведь он не знал, что же получит в ответ.

— Дипинс, ну, наконец-то ты признался. Это взаимно. — также тихо ответил актив, начиная обнимать второго крепче, дабы тот не вырвался из плена любви.

Эти объятья длились долго, казалось, что целую вечность. Теперь оба парня понимали, что будут вместе всегда, ведь давно влюблены друг в друга. Им не хотелось разрывать объятия, в которых они застряли. Ясно было одно - теперь жизнь станет лучше.