Лестничный инцидент

Полицейские машины гудели внизу, дым плавно оседал на пол, открывая вид на разгромленный кабинет. — Да, Юль, ждите с Димкой меня на улице, сюда не идите. — Голос хрипел, и Игорю пришлось откашляться. — Всё, до связи. Долго упускать из виду инициатора всего этого ужаса нельзя. Не сейчас, когда всё более-менее устаканилось. — Так, птеродактиль, — со вздохом отошёл от разбитого окна Гром; мышцы чертовски болели, хотелось просто распластаться на полу и уснуть, — сейчас, без всех твоих фокусов, мы спускаемся, и я передаю тебя в добрые руки, понятно? Разумовский тихо засмеялся, пытаясь сдунуть прилипшую ко лбу прядь. — И куда ж они меня поведут, а, майор? Не боишься помереть от тоски по мне? — Огонь жёлтых глаз, казалось, разгорелся больше, а их обладатель с усмешкой провёл языком по разбитой губе. — Даже не соскучишься? Печально. Игорь сжал кулаки. Хотелось поскорее завершить этот словесный понос, но нужно держаться. Ничего не ответив, он подтолкнул Чумного Доктора в спину и вывел в пострадавший коридор. — Как грубо, — наигранно хныкнул Птица, но в ответ тишина и очередные ускоряющие толчки. — Играем в молчанку, Игорь? Неужто обиделся? Послышался тяжёлый вздох и неразборчивое бормотание. Одёрнув Разумовского за плечо, Гром остановился у лифта и нажал на кнопку вызова. Птице молчание не нравилось, и пернатый, закусив губу, сделал шажок поближе — у Игоря лишь челюсти напряглись. — Да ты успокоишься, нет? — Нахмурился майор и непроизвольно отошёл, когда ему игриво провели по позвоночнику. — Ты как вообще с завязанными руками дотянулся? — Пальцы длинные, — промурлыкал Птица, состроив весьма довольную физиономию. — А я уж успел испугаться, что язык тебе откусил. «Может его в окно экспресс-доставкой выбросить?» — Подумалось полицейскому с внезапно вспыхнувшими щеками. — Где этот грёбаный лифт? — Рыкнул Игорь, вновь буравя кнопку. — Не работает, товарищ, — Разумовский явно веселился и даже не возражал, когда закипающий Гром повёл его по лестницам. — А ты выдержишь, Игор-рь? Не второй этаж всё-таки. Нет, ну, если хочешь, я могу понести принцессу правосудия на руках. — Заткни свой рот. — Сжав чужие запястья, на которых, наверное, уже отпечатались верёвки, прошипел на ухо рыжей бестии майор. — Молчу-молчу, — прыснул Чумной Доктор. Спускались они — слава Фёдору Прокопенко — в тишине. Игорь думал, как его занесло вообще в такую передрягу. Дядя Федя бы посмеялся, мол, зато есть что внукам рассказать. Гром улыбнулся своим мыслям и вышел с программистом на следующий лестничный проём. Ноги, честно говоря, отваливались. Сейчас бы остановиться и отдохнуть… — Игорь, ты знаешь, что по лестнице только геи ходят? — Внезапно выдал Птица, оборачиваясь к мужчине и улыбаясь. Полицейский тяжело вздохнул и вновь подтолкнул того в спину. — Удивительно… Нас тут двое, а лестница одна. — Сосёмся? — Разумовский дёрнулся, вырываясь и оборачиваясь к опешившему Грому. — Не-е! — Отпрыгнул Игорь, смотря на миллиардера, как на поехавшего кукушкой. Даже момент профукал, когда окончательно выпустил его из хватки. Почувствовав свободу, Птица победно оскалился и толкнул растерянного майора плечом к стене. — Пол - это лава. Мне терять нечего, а ты можешь спастись, если запрыгнешь на меня, — шипел полицейскому в лицо Птица, попутно развязывая себе руки, яростно дёргая кистями. — Больной, — выдохнул Игорь, проклиная начавший звонить телефон. Наспех нащупав в кармане гаджет, Гром посмотрел на экран, где высветилось «Дубин». Как всегда вовремя, Дим, как всегда… — Поклонники? — Нокию плавно вытянули из руки, выключили и откинули в угол. — Ничего, найдут другого майора. Вот чёрт, всё же выпутался судья недоделанный. Разумовский прижался ближе, совсем утыкаясь носом в чужой. — Решил развлечься перед клеткой, докторишка? — Прислонился затылком к стеклу Игорь, невольно сглатывая ком в горле. Усталость брала своё, и не было даже сил раздавать отрезвляющие пиздюля. — Точнее попрощаться, — голос стал тише, Птица нахмуренно ткнулся в майоровские губы, злостно сжимая его бока. Гром судорожно втянул воздух и запустил пальцы в рыжие волосы, отвечая на поцелуй. На секунду хватка стала мягче, Разумовский, словно извиняясь, аккуратно огладил оставленные им же царапины. Отстранившись, Птица всё также продолжал осторожно поглаживать. — В каком ухе звенит? — Тихо поинтересовался пернатый, прикрывая глаза. — В левом, — еле слышно отозвался Игорь, перебирая огненные пряди. — К чему этот вопрос? Разумовский усмехнулся. — Я улечу, но обещаю вернуться. — Птица легонько дунул Грому в лоб и нехотя отошёл. — Пошлите, товарищ майор, Вы всё-таки задержание проводите. Отлипнув от стены, Игорь устало протёр лицо. Что делать, он теперь не понимал. Нет, по уставу-то надо сковать наручниками и сдать в обезьянник или в больницу для психов, но… В душе было всё же паршиво. — Ты ситуацию вообще не упрощаешь. — А из-за чего я это всё начал? Неужели тебе не хотелось справедливости? Чтобы той грязи стало меньше, а, Игорь? — Не в убийствах счастье. — А в чём же? — Птица наклонил голову в бок, усмехнулся и заглянул в глаза полицейскому. — Ну, я же лучше собаки, Малыш. Игорь рассмеялся. Если Птица пообещал, что он вернётся, значит так и будет.