Неподвластность их душ

Утро детей началось с мелодичной игры на скрипке от своего опекуна. Винсент хоть и наслаждался минутами относительного покоя, но в душу проникло какое-то тревожное предчувствие. Слушая музыку, он сидел в одиночестве в дальнем углу веранды и думал. Вскоре музыка стихла, и Скотт пришёл к нему. — Чего-то случилось? Ты сегодня ещё более нелюдимый, чем обычно. Ты в порядке? — спросил он. Винсент отрицательно покачал головой. — Да так… Не высыпаюсь из-за постоянных гроз. Скоро праздник весенних цветов в школе, вот и тревожно на душе. Скотт удивлённо поднял брови. — Его празднуют в школе для мальчиков? Не помню такого что-то… Нововведение? Даже представить не могу такой праздник в вашей школе. Винсент неопределённо пожал плечами. — Откуда мне знать. Я уйду и не буду участвовать в празднике. А ты что, тоже празднуешь? — удивился он. Скотт отрицательно покачал головой. — У меня нет пары. Зато есть вы! Любовь это не обязательно про отношения так что я буду целый день вас развлекать. Дай себя обнять! Праздник же в конце концов. Скотт подошёл к нему, обнял и привлек к себе, глядя на него сверху вниз. Винсент поднял глаза, и они встретились взглядами. Когда Скотт притянул его к себе, Винсент почувствовал дрожь в его руках. «Готовится к тому что я его отпихну? Ну ладно… Он сегодня особенно теплый и ласковый», — подумал он и несколько раз щёлкнул Скотту по носу. Винсент похлопал его по спине и подтолкнул в бок. Скотт засмеялся и поправил очки, поднеся палец к губам. — Прелестный ребенок, — сказал он. — Ты такой милый в своем гневе, который делает тебя таким невероятно трогательным. Хороший мальчик, умница. Винсент склонил голову набок, глядя на него. Улыбка на его лице стала ленивой и мягкой. «Сейчас как дам ему в ухо», — подумал он, но вместо этого подошёл к нему ближе и потянул за щеки. Это было так приятно, что Скотт не удержался и засмеялся. — Уйди от меня недотёпа, — прошептал он, заглядывая Скотту в глаза. Он отпустил его и ушел во двор. Забравшись на дерево, он посмотрел на солнце, которое только что скрылось за верхушками деревьев. Легкий ветерок приятно обвевал разгоряченное тело, и Винсент, прикрыв глаза, подумал о том, что скоро совсем стемнеет и похолодает. Но это не волновало его — он чувствовал себя так хорошо, как, наверное, не чувствовал давно. Достав из кроны дерева сломанную ветку он вытащил из кармана нож и принялся вырезать из неё Скотта. Нож входил в дерево легко, но, кажется, с каким-то усилием. Когда Винсент разрисовал всё лицо Скотта, пальцы его чуть дрожали, и рисунок получался довольно странным — непонятно было, то ли Скотт улыбается, то ли хмурится. Подумав об этом, Винсент провел ножом по губам, и линия получилась нечёткой. Он сердито фыркнул и стал выводить на них новые узоры. Дерево слишком твердый материал, подумал он. Плавные линии получались плохо. Ему пришло в голову использовать воск и соскочив с дерева помчался в дом. Собрав немного свечей он уединился в гараже. С помощью зажигалки он подогревал ложку и затем плавно придавал воску нужную форму. Понемногу перед ним стал вырисовываться расплывчатый образ. В этом был какой-то мистический ужас, но ему нравилось. Неожиданно это странное изображение приобрело более ясную форму, и он узнал в нем Скотта. Теперь перед ним было его лицо, грубо вылепленное из воска. Все шло отлично — сходство было полным, но вот глаза. Цвет летнего луга просто невозможно было передать в белоснежном воске. Винсент почувствовал, что внутри него начинает подниматься волна стыда, но он постарался не обращать на это внимание и попытался еще раз создать свой шедевр. Воск застыл на его холодных пальцах, и он почувствовал его мягкую неподвижность. Такой теплый и живой материал рождал больше ощущений, чем ему хотелось бы. Найдя кусок шёлковой ткани он накинул его на фигурку и взяв иглу приступил к дальнейшей работе. Маленькая шелковая рубашка на ощупь была очень приятной. Таким образом вскоре была готова фигурка сонного Скота в мягкой пижаме. Винсент приблизил лицо к воску и долго вглядывался в его лицо, словно пытался найти в нем что-то неправильное, какой-то прокол. Но это лицо было самым прекрасным из всего, что он когда-либо видел. Он провел по статуэтке ладонью, чувствуя мягкость шелка и странную прочность воска. «Так плавно, — думал он, — так нежно… Мягкий воск так хорошо поддается моим пальцам. Все руки красные от ожогов, но это того стоит». Он чувствовал не только удовольствие от работы, но и непонятное радостное возбуждение. Он поставил фигурку в комнате Эвана чтобы он увидел её позже. Скотт был восхищен работой и задумался о том чтобы пора просмотреть список учебных заведений которые могли бы предоставить ему возможность заняться тем что ему нравится. «Кто бы мог подумать что он такой творческий! — подумал он с нежностью. — Сейчас он как никогда близок к вершине своей мечты». Винсент знал, что скоро у него будет достаточно времени на обдумывание. — В следующий раз возьму плату за фигурку так что больно не обольщайся — сказал Винсент обращаясь к радостному опекуну. Скотт некоторое время молча смотрел на стену, потом повернулся к Винсенту. — Спасибо тебе за подарок! Ты моё маленькое чудо. Что думаешь насчёт художественного образования после школы? Придется конечно поднажать на работе, но все ради тебя моё солнышко! Винсент задумался. Он хотел сказать, что не уверен в своих силах и не знает, чего хочет, но почувствовал что не может произнести эту фразу вслух. — Звучит заманчиво… Нет! Я сам заработаю! Мне исполнится семнадцать и я тут же пойду на работу! Уделяй больше времени Эвану! — наконец смог произнести он. Эван спускавшийся в этот момент по лестнице отозвался. — Что-то случилось? Очень хорошая фигурка получилась кстати! Ты вдохновился игрой на скрипке от Дяди Скотта? На этом моменте он действительно задумался. Кажется игра Скотта действительно его вдохновила. Нежная мелодия пронеслась по его сознанию и показалась ему удивительно красивой и короткой. «Действительно… После его игры я почувствовал прилив вдохновения. Нужно записать его игру на диктофон и включать каждый раз когда я сажусь за работу» — думал он, пока Скотт и Эван обсуждали погоду. Смеркалось, но все же хватило времени, чтобы подготовиться к завтрашнему школьному дню. Они застали Винсента сидящим у стола с лицом погруженного в работу над книгами по биологии. Скотт был невероятно счастлив видеть его в добром расположении духа. «Смотря на него сразу вспоминаю себя в его возрасте, — подумал он, — такой целеустремленный, энергичный и серьезный. Когда-то меня лишили возможности пойти туда куда я хотел, но его я ограничивать не собираюсь». Скотт вспомнил себя в точно таком же возрасте и грустно вздохнул. У него никогда не было достаточного количества свободы, чтобы позволить себе свободно экспериментировать. В любом возрасте он был вынужден учитывать мнения людей. Может быть именно это и было движущей силой его успеха в жизни. Но сейчас его старания, казалось, сделали его независимым от мнения окружающих. Не то что бы он совсем отказался от них, просто он отдавал себе отчет в том что большинство людей были не в состоянии принимать его суждения и они не всегда бывали верны. Он никогда не оставлял своей мечты, но ее постоянно вытесняли более насущные цели. Когда луна взошла над вершинами деревьев, он удалился по работе поглядывая на беспокойные звёзды. Вой ветра, почти перебивавший прочие звуки, постепенно стих и он с облегчением погрузился в свои мысли. На его губах блуждала мечтательная улыбка. Теплые дожди, постепенно стиравшие пыль, посеребрившие склоненные верхушки елей и заметно потеплевшая погода были хорошими предзнаменованиями. Он чувствовал как становящаяся все сильнее биение его сердца постепенно успокаивается, и на душе становится легче. Он не осознавая стал для Винсента самой настоящей музой — далеким и непонятным пламенем, которое в любую минуту могло вспыхнуть и опалить его сердце. Его безвозмездная доброта и нежность согревала несчастного подростка своим огнем не хуже самого ласкового света весеннего дня. Но стоит помнить об осторожности иначе такой человек как Винсент, в один прекрасный день может стать слишком одержим своей целью.