Неподвластность их душ

Юноша проснулся от внезапного звонка. Недоумевая, где он находится, Винсент открыл глаза и увидел над собой нежно-белый потолок. — Кого там в три часа утра принесло? — с недовольством спросил он. Взяв трубку он сразу же узнал голос Сэма. — Привет дорогой! — голос Сэма был, как всегда, бодр и весел. — Ты помнишь о том случае с учителем? Я его нашел и допросил! Без тебя мы бы явно блуждали ещё очень долго так что спасибо тебе большое! Мы вытащили из него массу полезного. Он потом, правда, сильно перепил, но мы сумели привести его в чувство и всё перепроверить! Ты можешь приехать? Я тебя жду в своём кабинете в любое время. Ой… Ты ведь наверняка спишь… Сегодня выходной? Прости лапа, но, пожалуйста, приезжай. Собеседник повесил трубку, а Винсент ещё долго глядел в потолок, вспоминая недавнее сновидение. Впрочем, это был очередной кошмар так что на этот раз он решил не обращать на него внимания. «Чем вообще можно заниматься в три утра? Уильям тоже любил вскочить в пять часов и носиться по заднему двору, но он никогда никого не будил.» — мелькнула у него в голове мысль. Винсент пошевелился и огляделся по сторонам. Комната была та же самая — на окнах висели плотные шторы и никто не мог заглянуть внутрь. Обстановка была скорее скромной — кровать, небольшой книжный шкаф и маленький письменный стол. Винсент не любил загромождение пространства, и у него было не слишком много мебели, зато на стене висела огромная картина, изображавшая главную достопримечательность города — Вечнохолодное озеро. Конечно, можно было бы принять снотворное и уйти в мир грез, но Винсент не любил принимать медикаменты если этого не требовалось в конкретный момент. Вообще, большая часть его ночи проходила в полусне, где главным действующим лицом был он сам. Можно было, конечно, одеться и пойти на прогулку, но была одна проблема — стоило ему выйти за дверь, как у него начинала нестерпимо кружится голова. Наверно, это как-то связано было с тем, что в его мозгу протекал поток бессознательных данных, то есть информация в общем-то существовала, но у него не было возможности видеть ее. Он оделся и пришел в спальню Скотта чтобы вновь его заласкать до бесчувствия, но, похоже, сегодня он был не в ударе. Скотт слишком крепко спал. Винсент с тяжелым вздохом опустился в кресло, и надолго задумался. «Если я не увижу его эмоций то утро окажется испорченным. Я залез руками в его нижнее белье, но он все равно не проснулся. Что ещё ему надо?» — думал Винсент, обращаясь к своему любовнику, и очень скоро нашел ответ. Мысль была совершенно из ряда вон выходящая, но очень заманчивая. В глубине души Винсент понимал, что дело тут не только в сексе — это уже было понятно по реакции Скотта, который отзывался на каждую новую демонстрацию нового типа сексуальных радостей исключительно с точки зрения физиологии. Винсент залез под одеяло и с легкой улыбкой принялся разглядывать «объект» своих эротических грез. Почувствовав хищный взгляд юноши Скотт открыл глаза и уставился на молодого человека. — Винсент? Почему ты не спишь? Что ты там делаешь под одеялом? Ложись спать. Винсент молча улыбнулся, и, протянув руку, легонько пощекотал бедро Скотта большим пальцем. Тот вздрогнул и рефлекторно подтянул одеяло к себе. — Уже задумывался разбудить тебя утренним минетом, но ты вовремя проснулся ну или не вовремя. Смотря чего тебе больше хотелось… Скотт открыл рот, чтобы что-то сказать, но сдержался, сжал губы и отрицательно покачал головой. — Не делай так, пожалуйста, никогда. Как я в глаза тебе смотреть буду после такого? Чувство такта тебе чуждо, но я рад, что ты проявляешь это только дома. Винсент усмехнулся и лениво потерся о ногу Скотта щекой. Опекун же вздохнул и провел рукой по его волосам. — Когда мы занимались «обычным» сексом тебе такие мысли в голову не приходили «папочка». Или как там мне можно тебя называть? Не думал что найду человека которому не нравится процедура утреннего «протеинового завтрака». Скотт перевел взгляд на потолок и усмехнулся. — Не называй меня так в подобном контексте… И мне до сих пор перед тобой стыдно за свою несдержанность! Так что тут ты не прав. Эвфемизмы всегда звучат так странно или я одинок в своей точке зрения? Возможно я слишком взрослый для такого… Винсент мечтательно прикрыл глаза и засопел. Потом внезапно открыл глаза и внимательно посмотрел на Скотта. Мужчина провел рукой по лицу, словно снимая пелену с глаз. — Можешь не сдерживать свои порывы. Если захочешь избить меня ногами или прожечь свечами то, пожалуйста. Следы от сигарет тебе не характерны наверное раз ты не куришь. Но в остальном, — у нас есть лишь один серьезный запрет на супружеские отношения. Скотт размял плечи и поглядел в сторону ванной. — Я никогда не подниму на тебя руку даже в таком плане. С-супружеские отношения?! Не рановато ли тебе о таком думать? Может поговорим лучше о … — он посмотрел на потолок и задумался. После чего он криво усмехнулся. — По поводу постоянных звонков. Кто звонит тебе на постоянной основе по утрам и вечерам? Называет тебя «лапочкой» или «зайчиком» и говорит, что ты являешься для него неиссякаемым источником радости. Винсент устало махнул рукой. — Это не то о чем ты мог подумать. Это насчёт моего отца. Его дело вновь открыли и расследуют так что сейчас от меня не отстанут. Скотт пристально посмотрел на него. — Хорошо, но не позволяй им допрашивать Эвана. Он только забыл обо всем этом и к тому же у него скоро волнительное событие в виде окончания обучения. Выпускного у него не будет, но думаю мы придумаем что-нибудь за год. Они помолчали и Скотт пошел в ванную, но спокойно принять душ не смог. Винсент тут же объявился рядом и стал гладить его по голове. Скотт, совсем забыв о своем недовольстве таким поведением, стал отвечать на ласку, давая Винсенту обнимать себя. Художник стянул с его плеч халат, легко отшвырнул его в корзину, и прижался губами к шее Скотта, вдыхая легкий запах его кожи. — Я хотел сделать нечто подобное ещё до того как достиг совершеннолетия, — зашептал он ему на ухо. — оскорблять тебя было так приятно. Наверное очень хорошо иметь такую миловидность и сражать наповал даже тех кто ненавидит. Скотт чуть вздрогнул от этого вкрадчивого шёпота. Когда язык Винсента коснулся его шеи Скотт чуть напряг спину, ожидая, что тот перейдет к поцелуям. Нежно массируя его шею, Винсент прошептал. — За закрытыми дверями можно все так что расслабься и получай удовольствие. Посмотрим насколько прочны твои запястья. Скотт решил не сопротивляться и позволил ладоням художника вести себя. Тело его напряглось, а тело Винсента, наоборот, расслабилось. Он взял руки Скотта за кисти и скрестил их между собой. Скотт подумал, что еще чуть-чуть и пальцы побелели бы от напряжения, а Винсент, судя по всему, был без меры сосредоточен. Холодный скользящий поцелуй обжег кожу за кистями, и по всему телу Скотта прошла дрожь. Приподняв его руки он прижал его к стенке душевой, а потом нежно пригнул их друг к другу. Включив душ он достал с полки предназначенной для средств личной гигиены презервативы, вынул из них два и улыбнулся, заметив как напряглись от страха мышцы на шее Скотта. Ласки не прекращались ни на секунду и он даже забыл на время, зачем пришел сюда. Ладони Скотта двигались неестественно вяло, словно и не были ему повинны. — Винсент, — позвал он тихо. — Мои ноги свело дай мне немного отдохнуть. Винсент выполнил просьбу, ослабив давление на запястья. Скотт перевел дух и осторожно пошевелил пальцами. Их продолжало сводить от напряжения и ему пришлось прилагать большие усилия, чтобы хоть немного оторвать их от стены. — Не нужно так напрягаться, — сказал Винсент, когда по шее Скотта прошла новая волна дрожи. — Делай как я говорю, и все будет в порядке. Доверься мне ведь это очень важно. Ты сейчас должен думать только об удовольствиях, которые я тебе дарю. Будет больно если я войду в тебя, когда ты будешь напряжён. Скотт сел на одну из тумбочек тяжело дыша, а Винсент аккуратно массировал его ноги чтобы они расслабились. От прикосновений его рук по телу мужчины прошла волна приятной дрожи. Видимо от стыда или какого-то другого чувства, на лбу Скотта выступили капли пота, но он не стал отстраняться. Все его тело пронизывали приятные электрические разряды, постепенно унося его за грань умственного и физического восприятия. — Вот так лучше? Не напрягай ноги слишком сильно. Мне продолжать с тобой разговаривать чтобы ты не волновался? Я сделаю все что возможно, но не забывай что это дело двоих. Начнем с того что ты задерешь ноги как можно выше и расслабишься. Дыши носом и расслабь плечи. Скотт повиновался. С каждой секундой его страх ослабевал и он ощущал скорее приятную усталость. Теперь его чувства были с Винсентом полностью совместимы. Когда его глаза закрылись, а тело напряглось, Винсент начал свои манипуляции. Длинные прохладные пальцы заскользили между его ног, касаясь самых интимных мест, вызывая поток приятных волн внутри тела. В этом была определенная утонченность и потому она производила еще большее впечатление на Скотта. Позвонки на спине Скотта затвердели и, хотя было понятно что эти ощущения могут быть просто прелюдией к более серьезным вещам, это его возбуждало. В какой-то момент его просто переполнило необузданное желание и теперь каждое прикосновение Винсента, каждый его нечаянный поцелуй возбуждал Скотта еще больше. Мышцы его живота и промежности напряглись и заныли. В какой-то момент его колени чуть согнулись и пальцы Винсента, слегка нажав, проникли в лоно. Спазм, вызванный этими опытными движениями, оказался таким сильным, что Скотт от неожиданности пришел в себя и приподнялся на руках. Когда он вошёл в Скотта ещё глубже, дыхание Винсента стало прерывистым. Хриплые и резкие стоны Винсента сливались с громким дыханием Скотта и делали происходящее ещё более возбуждающим. Казалось, еще чуть-чуть и Скотт уже не сможет сдерживаться. Но Винсент понял — сейчас уже не следует спешить и лишать Скотта удовольствия. До тех пор, пока Скотт не кончит, лучше не делать резких движений. Но вскоре напряженный член Скотта напрягся до такой степени, что Винсент понял — ещё несколько мгновений этой пытки, и он не выдержит и кончит сам. Сделав пару быстрых движений в его теле, Винсент стал постепенно увеличивать темп. И вскоре Скотт громко застонал, в ответ на что Винсент немедленно напряг и вытянул его, ощущая приближающийся оргазм. «Он оказался быстрее. Он точно не выдержит одиннадцать часов подряд» — промелькнула мысль в его голове. Винсент отпустил его и с облегчением выдохнул. Он не смог кончить, но решил что удовольствия Скотта ему достаточно для первого раза и попытался встать. Скотт немедленно привлек его к себе, и поцеловал. Винсент несколько секунд не мог сообразить, что ему делать, а потом поцеловал Скотта в ответ, чувствуя дрожь наслаждения на его животе. — Мне было очень приятно Винсент, — сказал он дрожащим от пережитого наслаждения голосом, не поднимая головы, — Надеюсь ты не с-слишком устал? Ты очень тяжело дышишь… Винсент кивнул и помог Скотту помыться. Завтрак прошел в молчании, и не было похоже, чтобы Скотт жалел о случившемся. «Все прошло хорошо, но он выглядит как то печально. Может я слишком напрягся и было больно уже ему? Может спросить? Эван спит так что можно пока обсудить это в тишине.» — подумал Скотт и решил рискнуть. Винсент допил свою чашку чая и откинулся на спинку стула. Скотт придвинулся к нему и положил руку на спинку стула рядом с его головой. Винсент дернулся, но Скотт накрыл его ладонь своей. — Что случилось? Я вижу тебя что-то тревожит… — тихо спросил он. Винсент глубоко вдохнул, и понял, что действительно хочет поделиться с ним своими мыслями. Проницательность его друга просто изумляла. Скотт подвинулся поближе, и Винсент тихо заговорил. — Ты выглядел немного напряжённым и…я тебе ничего не сломал? Твои запястья посинели и это ведь не гематома верно? — спросил он, и увидел, как улыбка тронула губы Скотта. И что-то ещё было в ней — возможно, благодарность, или что-то еще, чего он не мог понять. — Все в порядке. — ответил Скотт. — Ты был очень деликатным и внимательным ко мне. Не стесняйся своих чувств. После завтра Винсент поехал в офис Сэма. Голубое небо над городом было чистым и светлым. Проходя по бульвару, Винсент на секунду задержал взгляд на балконе второго этажа, на котором стоял и курил Сэм. Тот что-то говорил сидящему рядом мужчине, и все трое смеялись. Винс подумал, что Сэм похож на ведущего какого-нибудь современного телешоу. Когда он пришёл в его кабинет мужчина поднялся со стула, и Винсент оказался с ним лицом к лицу. — Доброе утро! Я так понимаю ты такой бодренький благодаря моему звонку. Даже не пытайся скрыть своей симпатии! — пропел он с нахальным превосходством. — Да ты прав. Утро действительно выдалось славным, но по другой причине… Винсент улыбнулся, а потом сел в кресло напротив него. Сэм развернул информационный лист, который он достал из папки и положил на стол. — У меня есть кое-что про твоего милого опекуна и тебя это очень заинтересует… В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тихим шелестом вентилятора на окне. Сэм откинулся в кресле и впился глазами в Винсента.