Неподвластность их душ

Прошли годы и боль утраты немного утихла. Эван наслаждался состоянием спокойствия и чудесным видом. Как и предполагалось в тот день Винсент погиб и Эван тяжело переживал потерю. Чем дальше Эван уходил в своих мыслях от действительности, тем отчетливей проступали вокруг тени вещей и людей, точно застывшие вокруг призраки. После такой сокрушительной утраты одиночество Эван ощутил особенно остро. Впоследствии он не разговаривал в течение пяти лет, если не считать нескольких резких и неловких реплик во время редких телефонных разговоров. Ежедневно приходя на могилу брата он присаживался на несколько минут, чтобы поплакать, и долго сидел так, вспоминая каждое слово из их разговора. Но годы шли и вот он наконец смог отпустить все и хоть ненадолго обрести внутренний покой. Теперь Эван мог не опасаться, что уныние настигнет его снова ведь рядом с ним был Майкл — его сын, который теперь напоминал ему самого Винсента. Кто бы мог подумать что он будет на него так похож? Теперь у Эвана не оставалось почти никаких страхов, и он мог жить дальше, вспоминая дни своей юности, словно они были именно теми днями, когда он бегал на холме возле дома, и его сердце наполнялось невыразимой радостью. — Пап я не хочу к нему ехать… Он странный! Ещё и имя моё никак не запомнит! За девять лет не запомнить такое банальное имя нужно уметь… Эван быстро вышел из медитации, поднял глаза на сына и улыбнулся. Впервые с тех пор, как он стал старше, в нем проявилось нечто такое, чего он никогда не замечал раньше. Он почувствовал в себе сильную и зрелую силу почти сравнялся с Винсентом. — Что? Ох… Майки он родной нам человек поэтому нам нужно его навещать. Он нам как отец и… друг… Давай съездим. Майк оторвался от созерцания корешков книги, которую он держал в руках, поднял на отца взгляд и кивнул. — На этот раз я буду исправлять его каждый раз, когда он будет называть меня «Винсентом». Мы с ним совсем не похожи! Правда, пап? Скажи что я прав. Эван тихо засмеялся и поднял брови. «Очень похож, а особенно характером. Так мило раздражается и ворчит. Наш боевой ангел», — с нежностью подумал очарованный мужчина. Он заметил в глазах сына тот самый свет и ясность, которые всегда сопровождали его все эти годы, и они показались ему удивительно красивыми. — Ну разумеется! Ты похож сам на себя, как и все люди на земле. Нам нужна твоя улыбка так что давай без возражений. Майк улыбнулся в ответ и полез в сумку за жвачкой. Но порыв отца увлечь его за собой, который он почувствовал, почти угас. Мальчик почувствовал перемену в его настроении и затаился. Это было не к добру, и он чуть было не сказал, что не пойдет, но так и не решился. Придя к Скотту, он постепенно оттаивал, и начал привыкать к новому окружению. «Почему он выглядит моложе моего отца? Это нормально? Я один это замечаю? Жуть…» — это все, что осталось в его сознании от их встречи. Скотт же встретил его таким взглядом, что Майк сразу успокоился и покорно пошел за отцом. — Здравствуйте мальчики! — сказал Скотт с улыбкой, — а твоя хмурость все выразительнее и выразительнее с каждым днём Винсент. Майк робко кивнул, он совсем не хотел выглядеть невнимательным и нахмурился еще сильнее. — Меня зовут Майкл, а не Винсент. Мы совсем с ним не похожи так что не издевайтесь надо мной. Скотт пожал плечами и улыбнулся. — Эван ты чего наделал? Назвал бы его Винсентом, а то записал его именем которое каждый пятый носит. Майк вздрогнул — он не слышал этого вопроса, но смутно понимал, что ему надо было ответить, что-то нелепое, чтобы показать, что он не только не обижен, а даже рад такому повороту дела. — В честь странноватого дядюшки? Звучит как хорошая идея. Скотт, как обычно, был спокоен, и на его лице ничего не отразилось, как будто его интересовали не слова Майка, а что-то другое. — Он так старался ради нас, а о нем такое говорят. Думаю ты его обидел! Или… — он повернулся к подопечному и улыбнулся, — Если два человека с подобным характером столкнутся начнется хаус разве нет? Эван начал бледнеть — он не ожидал такого поворота. Все замолчали, обдумывая ситуацию и каждый думал о своем. Тиканье часов в коридоре становилось громким, и к нему постепенно присоединился какой-то механический гул, идущий откуда-то с улицы. — Милый иди наверх и расположись в какой-нибудь из комнат. Завтра мы вместе обговорим все с тобой и сходим куда-нибудь развеяться пока работа меня совсем не затянула. Он встал с дивана и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Когда за ним закрылась дверь, Скотт повернулся к Эвану и сказал. — Ваш развод он кажется не заметил. Характер на том же уровне ворчливости. Обычно дети очень привязаны к родным родителям какими плохими они бы не были, а он относится к этому примерно как к смене времен года. Новоиспеченный отец одиночка повесил голову и стал смотреть на ковер под ногами. — Я готов принять в человеке все что угодно, но не измену так что в этот раз все кончено. Возможно я не так зависим от рефлексов и чувств как другие люди поэтому не понимаю такого, но все равно… Ах! Давай закроем эту тему! Я не собираюсь осуждать её за личный выбор. Хотя по началу это меня довольно расстроило… Скотт подошел к сидящему на диване Эвану и тронул его за плечо. — Можно понять, но не оправдать. Она не была примерным семьянином, но завела семью и бросила вас. Это был её выбор и её ответственность. Я позабочусь о Майке, пока ты разбираешься с бумажной волокитой насчёт ресторана и развода. Эван поднял на него глаза. Смутное предчувствие заставило его вздрогнуть. — Спасибо за понимание и помощь. Думаю что пока Майк со мной то ничего не страшно. Я предполагаю что моё желание которое я очень давно загадал озеру воплотилось в его лице. Я тогда загадал чтобы Винсент, вернулся… Скотт не ожидал, что сейчас его затянет в эту воронку, но он был слишком любопытен, чтобы отказаться. Они беседовали весь день, а потом пришло время устраиваться на ночлег. Они разошлись по комнатам, и когда уже начали засыпать Скотт услышал сквозь сон тихий смех. Не придав этому значения он накрылся одеялом и тут же заснул. Майк дремал с включённым плеером что-то напевая про черных воронов. Дверь в его комнату тихо открылась и на пороге послышались шаги. Кто-то неизвестный стащил с мальчика одеяло, и холод обжег Майка во сне. Он поежился, и открыв глаза увидел, как его плед уползает за дверь. Он тут же вскочил и на цыпочках помчался к двери. В следующее мгновение в коридоре мелькнула неясная тень и дверь за ним захлопнулась. Он продолжил следовать за одеялом и пришел на веранду. Сначала он ничего не заметил, а потом увидел силуэт укутанный в его одеяло стоящий во дворе. Высокий юноша с длинными фиолетовыми волосами стоял в лунном свете спиной к нему. Он заметил Майка и призывно помахал ему рукой. Происходящее казалось жутким, но совершенно реальным. — Дядя? … Скотт! Пап! Тут призрак! Настоящий призрак! Вскрикнул он и тут же небо озарила молния, а в следующее мгновение загадочная фигура исчезла и осталось лишь одеяло. Оно чуть вздрогнуло и окончательно свернулось в комочек. Когда Майк подошел к нему, то увидел что на нем остался фиолетовый след, похожий на отпечаток руки. Но что это было на самом деле он так никогда и не узнал. — Папа мне точно не поверит… Это был настоящий Винсент! Как на фотографии! Вдруг послышался голос Скотта с веранды. — А я тебе поверю даже без доказательств… Свист ветра и гром заглушили его слова, но через пару секунд в воздухе опять замелькали облака. Вскоре все стихло, только откуда-то доносился отдаленный шелест дождя и попискивание насекомых. Мысли о ночном происшествии постепенно уходили в прошлое, словно сливались с какими-то отвлеченными образами. Майк оглянулся, взглянул на качающиеся над лесом верхушки сосен, и подумал, что в настоящий момент все происходящее кажется ему, может быть, даже слишком нереальным. Вот только если отбросить все сомнения в том, что действительно произошло, то становится ясно, что ночь была действительно очень красивой. Луна все еще была яркой, и ее отражение в лужах становилось все чётче, так что контрасты были особенно заметны. Вскоре вокруг все словно перестало качаться и начали медленно проступать из темноты черные силуэты деревьев, а дорога стала чуть различимой. Образ Винсента в сердце Скотта теперь был перед глазами Майка, и тот, как наяву, ощутил прикосновение его души к своей собственной, и улыбнулся в ответ.