Яичница для дракона

Чан Ми проснулась очень рано. Луна ещё не спряталась, а первые лучи солнца даже не обозначились на горизонте. Она стояла у открытого окна и смотрела на лунную дорожку. Мелкая рябь лишь вздрагивала на гладкой поверхности, но приближаясь к берегу, она превращалась в пенистую волну, которая настойчиво цеплялась за босые ноги Даны, окутывала их водоворотом и нехотя отступала. Дана раскинула руки, и нараспев декламировала: - Радоро Даро Славо Традо. Истра Весе Ярго Ладодея… Порыв теплого ветра ворвался в комнату и дыхание у Чан Ми перехватило. Она не понимала, что происходит, не ощущала слёз, которые сами собой струились по щекам. Ей вдруг стало невыносимо больно, так больно, что в пору было просить о помощи. Ещё один порыв ветра принес странное слово “Аппа”, и мир переключился. Отвратительный запах только что пролитой крови, крики, стоны, скрежет металла подобно взрыву ворвались в реальность. Чан Ми открыла глаза, вокруг творилось какое-то безумие. Люди в странных одеждах с мечами и алебардами неистово кромсали друг друга на куски. Застывший ужас в глазах тех, кто пал, и крохотный проблеск надежды у тех, кто ещё держится, кто не сдался. В голове Чан Ми, словно слайды, один за другим мелькают воспоминания. Отец, такой красивый и сильный, подбрасывает её в воздух и тут же ловит. Она смеется, ей не страшно, ведь аппа самый сильный мужчина на земле, доверие и любовь к нему безгранична. Отец, крепко сжимает её руку, ещё мгновение, и они окажутся на родине его предков, где тепло и уютно, там и её дом. Но вокруг темно и холодно, в ушах свистит ветер. Она крепче сжимает его руку, но та вдруг становится скользкой, словно на неё пролилось масло, и отец исчезает. Она остается одна в слепящем жутком безвременье. Она кричит, но не слышит своего крика. Отец, это огромный белый дракон, что лежит у её ног. Под плотной чешуёй она не слышит биения его сердца. Пронзённый самым страшным оружием - мечом, который зовется Лютый, он убивает без единой надежды на воскрешение. Сердце папы остановилось навсегда. Твари, что восстали из ада, злобствуют и хохочут. Ада, тётя Ада, это она всё подстроила, это она убила папу. Аппа... - Чан Ми закричала. Она вспомнила всё. Она вспомнила лицо своего отца, - Аппа... Грозный воин в золотых доспехах резко остановил своего коня. Он обернулся. -Папа! - Чан Ми бросилась к нему. Толпа расступалась перед ней, бой замер. Лиён спрыгнул с коня. Как же так? Всего мгновение назад он простился со спящей дочерью, которая самостоятельно приняла решение стереть себе память и вот она тут, но уже взрослая. Сколько же лет прошло в том времени? Он подхватил подбежавшую девушку и совсем как раньше подбросил её вверх, поймал, прижал к груди. Доспехи царапали щёку Чан Ми, но она этого не замечала. Она пыталась прочесть в глазах отца его мысли. - Папа, ты меня ненавидишь? - Чан Ми, моя маленькая принцесса, разве я могу? Ты - биение моего сердца, моя кровь, самое дорогое, что есть в моей жизни. - Но тогда, в этом адовом замке, я была уверена, что зло должно быть наказано... Всё вышло из-под контроля, я не смогла остановиться. Я сорвалась... - слёзы текли по щекам, смешиваясь с пылью битвы. Лиён смотрел на перепачканное лицо дочери, такой взрослой, но ещё такой маленькой. -Ты Великая Ведунья, в тебе кровь Белых Богов и кровь Дракона! Разве можешь ты потерять контроль? Нет! Ты всё сделала правильно. Любое твоё решение является небесным провидением. “Чан Ми... Чан Ми...” - будто сквозь толщу воды послышался голос матери, она звала свою дочь. - Папа, идём со мной? Ты, очень нужен мне сейчас. И мама, она грустит, она так страдает в разлуке с тобой. Лиён снова прижал к себе дочь. Как объяснить? Он задумчиво смотрел на сгустившийся воздух в центре поля. Как бы ему хотелось, чтобы прямо сейчас, эти врата разомкнулись и уже на его землю ступила Оленька. Он тоже страдал. - Пап? - Принцесса Ван, вытри слёзы. Всему свое время, ты знаешь это лучше, чем я. Возвращайся скорее, - он легонько подтолкнул её в сторону марева. Чан Ми сделала шаг назад и взглянула на отца. - Я всё вспомнила, папа, и теперь никогда не забуду, - она положила руку к груди, сделала ещё один шаг и исчезла. Вместе с ней исчезло и марево, через которое, хоть и размыто, но Лиён видел Оленьку. Они попрощались взглядами теперь уже навсегда. Он смотрел вдаль до тех пор, пока звук битвы не вернул его в реальность. - Каждому своё время. Будь счастлива, принцесса Ван Чан Ми, проживи хорошую жизнь. Он занес меч над головой и бросился в бой. Чан Ми, цепляясь за подоконник, медленно опустилась на пол. Вспомнить всё оказалось непосильной ношей, но она плотно сцепила зубы и до крови сжала кулаки. Больше она не забудет ничего, довольно. Пришло её время, и она это чувствовала. Откуда-то издалека она слышит отчаянный призыв. - Сейчас, мама, сейчас, подожди минутку, дай прийти в себя. Чан Ми поднялась, в окно ярко светило солнце. “Сколько меня не было?” Не важно. Постепенно слабость отступала и она прислушалась. Мама не просто звала её, это был крик о помощи! “Чан Ми, скорее, помоги!” Собрав волю в кулак, Чан Ми сконцентрировалась на мамином голосе и шагнула в пустоту... Яньсинь бродил по пляжу до рассвета. Он не мог решиться. Единственно правильным выходом было уехать, причем немедленно, но он не мог. Это разбивало ему сердце и причиняло невыносимую боль. Даже находиться в одном городе с Малышом было нестерпимо больно. Он хотел быть рядом, держать за руку, обнимать, целовать и... Янсинь схватился за голову и сел на влажный песок. Все эти мысли сводили с ума. “Я мужчина, я должен быть сильным. Я должен уехать. Но почему? Почему я кому-то что-то должен? Почему мужчина не может проявить слабость? Я не бесчувственный сухарь, я плачу, когда грустно. Я хочу любить и быть с любимой! Почему я ДОЛЖЕН?!” - Яньсинь, сынок, вот ты где, - тётушка Ци неуклюже ступала по песку. Было в её лице что-то странное. Как будто она была одержима, зациклена на нём. Раньше он этого не замечал. Она же и сейчас, как ни в чём не бывало, шла к нему с улыбкой на лице. Но улыбка эта была чужой. - Тетушка, как ты меня нашла? - Ну а как же иначе, я тебя везде найду, - она продолжала улыбаться. - Идём домой, прохладно, - Янсинь взял её под руку, но она не сдвинулась с места. - Тётушка? С тобой всё в порядке? - Нет, не в порядке. Но скоро всё закончится, разве ты не чувствуешь? - Что я должен чувствовать? - напряжение росло. Тётушка положила ему руки на плечи, встала на цыпочки и заглянула в глаза. Но он видел, что она смотрит дальше, вовнутрь, с явным удовольствием разглядывает содержимое его нутра. - Он пробуждается, он пробуждается! Осталось совсем чуть-чуть. О-о-о! Я вижу, вижу огонь в твоих глазах. Он уже совсем окреп, - она отошла на пару шагов, и с поклоном сообщила: - Ты выбрал идеальное место для возвращения, мой господин. - Кто??? О чем ты? - Яньсинь! – торжествуя продолжала тётушка, - в твоих жилах течёт кровь и дух Великого Древнего Дракона! Ты его прямой потомок и через тебя он возродится, объединив две души, свою драконью и твою - человеческую. Вы станете одним целым, могущественным и непобедимым властелином всего живого на этой земле! Ты отомстишь Белым Богам за то, что много веков назад они заперли твоего предка за Великой Стеной. За то, что всё это время он, обессиленный и бестелесный, оставался лишь духом в телах своих потомков. - Хватит шипеть, Саламандра! Янсинь вздрогнул и обернулся на голос. К ним приближалась группа людей, двое мужчин и пять женщин, среди которых он узнал продюсера Ольгу. Вот только смотреть на них было невыносимо, казалось, от них исходит сияние такое сильное, что глазам было больно. Такое же чувство он испытывал, когда на Чан Ми был тот странный кулон в виде солнца. - Много болтаешь для незначительного элементаля, - вперед выступил мужчина. Он казался огромным и походил на медведя. - Именем Создателя, приказываю тебе, выходи! Всевладий, а это был он, поднял руку вверх. Янсинь посмотрел в небо, там, куда указывала рука мужчины, сгустились тучи и сверкнула молния. Тётушка закричала, но не от страха. В голосе её была ярость и ненависть. Но хуже всего было то, что жар стал расползаться по телу Янсиня. А вместе с жаром и ненависть. Жгучая, нечеловеческая ненависть к этим жалким людишкам, что посмели встать на его пути много веков назад и вот они вновь явились, чтобы помешать. Белые Боги, ничтожные слуги Создателя. Возомнили себя хозяевами этой земли, земли, на которой он правил безраздельно?! Остатками человеческого сознания он отметил, что тётушка рухнула на песок, а над её телом зависло огненное облако, отдаленно напоминающее ящерицу. “Саламандра” пронеслось в его голове и сознание смешалось. Но, Янсинь-человек не исчез, он всё помнил и понимал, вот только воспринимал уже по-другому. Другими глазами смотрел на окружающий его мир. Ненавистные Белые Боги стояли чуть поодаль, взявшись за руки. Они снова задумали его унизить? Ну уж нет, больше вам меня не остановить. Янсинь больше не был собой. Пламя, что сжигало его изнутри последнее время, вырвалось наружу, изменив не только его сознание. Он взмахнул крыльями и поднялся высоко в небо. ВЕЛИКИЙ ДРАКОН ПРИШЁЛ В ЭТОТ МИР. Одновременно и на Дракона, и на всех, кто находился на пустынном пляже, с неба обрушился неистовый ливень. Всевладий крепче сжал руку Оленьки. - Ольга, нам не выстоять. - А у нас есть выбор? - Ольга взметнула руки вверх, призывая щит, защищая семью от огня, вырвавшегося из пасти Дракона. - Ты же понимаешь, - Ариадна говорила как всегда спокойно, - раз он вышел в этот мир, значит, Чан Ми вернулась. Наш план сработал. - Конечно, сработал, - сказала Дана, она пыталась заставить волны выплескиваться поближе к берегу, чтобы тушить песок, что раскалялся добела, и уже кое-где появлялось пламя. - Оленька, зови Чан Ми, нам не выстоять, он стал в сотню раз сильнее, - они крепче сцепили руки, но это мало помогало. Щит, который воздвигла Ольга, прогибался, заставляя всех упасть на колени под градом огненных ударов. А Дракон кружил над ними. Казалось, его силы неисчерпаемы. Ещё немного и загорится даже море. Ко всему прочему, Саламандра не прекращала попыток пробить их защиту. Она бросалась на невидимый щит с упорством бешенного питбуля. Помощь пришла внезапно, оттуда, откуда не ждали. В неимоверном прыжке с диким визгом крыса бросилась на Саламандру. Не обращая внимания на огонь, она вцепилась ей в горло или в то, что должно было им быть. Раздался свист и шипение, огненный комок покатился по песку, оставляя на нём яркие, раскалённые капли. Они переливались и блестели, но не горели. Это была кровь духа огня. - Валюта, Вальютка-а-а! - истошно призывал свою питомицу, Гриня. Тщетно. Отважная и преданная крыса выжила, выстояла на враждебной планете Фабула, но сейчас, в клочья разорвав горло элементаля, сгорела вместе с его останками. На несколько секунд это отвлекло внимание дракона, что дало возможность Всевладеющему перейти в наступление. Он поднялся, поднял руки, перстом указал на свинцовую тучу, и цепь молний ударила прямо в парящего над ними огнедышащего врага. Раздался ужасный крик и грохот. Это Дракон, кувыркаясь в облаке чёрного дыма, упал на землю. Он кричал, и в этом крике был слышен голос человека. Крылья его были изорваны, но сил от этого меньше не стало. Он поднялся на все четыре лапы, открыл пасть и выплюнул в ненавистных людишек мощнейший огненный поток. Ольга в последнюю секунду успела создать защиту, но это уже не особо помогло. Их цепь разорвалась, и они кубарем покатились в разные стороны. И тогда Оленька закричала. “Чан Ми, Чан Ми, где ты? Помоги”. Чан Ми шагнула в пустоту. Но пустота эта была осязаема, как тёмный тоннель, когда вокруг ничего не видно, но ты знаешь, что стоит протянуть руку, и коснешься стены. Идти по такому тоннелю было легко, заблудиться невозможно. Через секунду она увидела свет, ещё через две она вышла на берег. Вся её семья, раненная и обессиленная, лежала на песке. Она бросилась к ним. «Берегись»! - крикнула Красава. Реакция Чан Ми была молниеносной. Она обернулась, скрестила руки перед собой, повернула ладони наружу и огненная лавина, развернувшись, обрушилась на того, кто её направлял. Чан Ми развела руки в стороны, затем резко выбросила их вперед, скрестив пальцы. И огонь, поднялся в воздух, вспыхнул, разросся и ударил в своего хозяина с силой, увеличенной в десятки раз. Дракон взвыл. Он пытался взлететь, но у него уже не было крыльев и не было сил. А Белые Боги уже поднимались, снова взялись за руки, произнося мантры, от которых его мозг начинал плавиться. Они стояли недалеко, жалкие, ненавистные божки. И только один силуэт, немного в стороне от остальных, не вызывал боли в его глазах. Эта ведьма, причинившая ему столько горя, победившая его, только она была важна. Ему хотелось смотреть в её глаза до тех пор, пока два зелёных озера не остудят жар, полыхающий в его душе. Хотел, чтобы она положила свои прохладные ладошки на его пылающую голову и успокоила, и приговаривала бы - всё будет хорошо, она рядом, она спасет его. Дракон снова закричал, но не от ярости, а от боли, разрывающей его человеческое сердце. Чан Ми смотрела на огненного монстра, бьющегося в агонии. Да, она Великая Ведунья из рода Белых Богов. Она, ведунья, победила Древнего Дракона, но что-то было не так. Что-то больно давило и на её сердце, какое-то понимание. Осознание. Воспоминание... -Янсинь! - закричала Чан Ми, - Янсинь!!! Слёзы заволокли глаза, она видела только очертания бьющегося в агонии дракона. Но это был не враг, это был её Янсинь, единственный, на все времена, предназначенный ей. Она протянула к нему руки в точности, как во сне когда-то давно. Вот только стены больше не было. В груди дракона что-то оборвалось. Он видел только её, свою мучительницу и свою любимую. Ненависть и любовь боролись в нём, вызывая ужасную боль. Он всё ещё кричал. Всё его тело сковала судорога, он больше не горел, весь огонь оказался запечатан внутри. Он сгорал. Её голос ворвался в его сознание и, казалось, что мозг тоже вот-вот взорвется. И он взорвался. Огонь поглотил его без остатка, оставив только огромную кучу пепла. Чан Ми бросилась к нему, не чувствуя земли под ногами. Что она наделала? Своими руками уничтожила единственного человека, с кем могла бы быть счастлива. Она упала на колени и стала разгребать пепел руками. Искры поднимались в воздух, обжигая руки и лицо, но ей было плевать. Она повторяла, как заклинание, имя любимого. Наконец, её рука коснулась чего-то более плотного, чем пепел. Это был Янсинь. Чёрный, обгоревший, и он не дышал… Чан Ми не слышала, как бьётся его сердце… Это конец? Нет, не может быть, это не справедливо! И, тут она вспомнила, как требовала смертной казни для Ады и её подельников. Тогда она считала это справедливым приговором и, разобидевшись на всех и вся, что ей не позволили совершить убийство, лишила себя памяти. -Всевладеющий! Прости, я была неправа! Но сейчас помоги мне! - Чан Ми изо всех сил пыталась оживить любимого. Но уже понимала, что навыки первой помощи тут вряд ли помогут, - Ты уже проделывал это с папой, сделай еще раз! - Но Чанушик, у твоего отца было два сердца, потому он и выжил, что же я могу... - У него тоже два! Вы что, не чувствуете? Сердце дракона замерло, чернота из него расползается по телу, ещё немного и его душу будет не спасти! Дядя, пожалуйста, помоги, мне не жить без него… Всевладий опустился рядом с Чан Ми, выхватил из ножен клинок и ударил им в грудь Янсиня. - Что-то я не расслышала у него двух сердец, - Ариадна задумчиво смотрела на происходящее. - А и не было второго, пока он в дракона не обернулся, - ответила Красава, - он объединил в себе человека и зверя, если бы Чан Ми не подоспела вовремя, мы бы с ним не справились. Дракон с человеческим сердцем практически не уязвим. - И, тем не менее, мой лягушонок победил зверюгу, - Дана гордилась своей воспитанницей. - Не она его победила. Это всё человеческое сердце и любовь. Это Янсинь-человек не стал сражаться с Чан Ми, потому и пал Древний Дракон. - Смотрите, действительно два сердца! - Ольга вздохнула с облегчением, значит, есть шанс, что её девочка не будет страдать также, как страдает она сама. - Чан Ми, залатай рану, - Всевладий встал, держа в руках чёрный сгусток, от которого тянулся дымок. Он подошел к кромке воды и размахнувшись, что есть силы бросил в море сердце дракона. Тучи на небе расползлись в разные стороны по своим делам, выглянуло солнышко. - Уходим, не ровён час, зеваки начнут собираться. Словно дитя своё малое, неразумное, сгрёб в охапку Всевладий Янсиня и шагнул тоннель, открытый Чан Ми. ЭПИЛОГ. Девушка со взъерошенными волосами и припухшими губами после бурной первой брачной ночи стояла у плиты, задумчиво глядя на яичницу, шкворчащую на сковородке. В каком-то женском романе она прочитала, что нет более сексуального наряда для девушки, чем мужская рубашка. Так что, как только еЁ новоиспеченный супруг отправился в ванную, она надела его праздничную рубаху и побежала на кухню готовить завтрак. К её великому разочарованию в холодильнике, кроме бутылок с минеральной водой, из продуктов были только два куриных яйца. Ну что же, их первый семейный завтрак будет простым, не страшно. Вся жизнь ведь впереди. Она аккуратно посолила яичницу, главное не переборщить, и взяла перечницу. Все азиаты любят острое, так что обязательно надо поперчить. Она тряхнула баночкой. Крышка отскочила и все содержимое серой кучкой вывалилось на идеальную глазунью. Слёзы обиды заблестели в зелёных глазах. - Доброе утро, супруга, - прошептал на ухо голос любимого. Он обнял её за талию и прижал к себе. Спину обдало жаркой влагой его тела, - очень хочется кушать... - Прости, наверное, крышка была не закручена, вот и... - Как же быть, я проголодался, - он развернул её к себе лицом, подхватил на руки и посадил на кухонный стол, - придется съесть тебя, моя маленькая Ведьма. - Кажется, Дракон забыл, как нужно себя вести? - она обвила своими маленькими ручками его шею и скрестила ноги на его бедрах, - придется немедленно заняться твоим воспитанием. - Давай прямо сейчас? – Янсинь поднял Чан Ми и, посмеиваясь, отнёс в спальню. - Сначала воспитай меня, а потом вместе займемся воспитанием наших детей. Я хочу двух дракончиков и одну ведьмочку. - Почему это ведьмочку одну? Что за дискриминация? Потому что двух Великих эта планета не выдержит!