Bad Things

Энканто — райский край. Прогуливаясь по улочкам этого маленького городка вы не увидите здесь действительно несчастных людей. Да и зачем унывать? , если есть идеальное семейство Мадригаль, в котором каждый по своему хорош. От сильной Луизы и до амбициозной Мирабель — все идеальны, с даром или без. Так думает каждый, кто проживает в Энканто. Но только не ты. Уставившись в потолок ты думал о бессмысленности своего бытия здесь. Зачем радоваться жизни в месте, в котором ты никому не нужен? Послышался резкий стук по твоей двери, заставивший тебя повернуть голову на звук. Это была Мирабель, считавшая своим долгом каждое утро будить всех членов семьи, даже тех, кто больше не живёт в этом доме и врядли вернётся сюда. Медленно сев и опустив ноги на холодный паркет, ты взглянул на его кровать. Всё ещё спит. Ты надел свою повседневную одежду и направился к двери. — И даже не разбудишь любимого братишку? — сонно произнёс он. Ты ничего не ответил и вышел в галерею, зажмурив глаза и подняв руку над головой, пытаясь закрыть солнце, ужасно режущее глаза по утрам. Немного привыкнув к свету, ты положил руки на перила, опираясь на них и оглядывая родственников, мечущихся по всему патио. Мать судорожно попивала свой кофе, tío Агустин, на пару с отцом, нёс столовые приборы и тарелки к обеденному столу, который кузина Луиза уже вынесла на улицу. Запах выпечки tía Джульеты был слышен даже на втором этаже. Во рту уже чувствовался вкус тягучего сыра перемешанный с кукурузной мукой. Из мыслей о завтраке тебя вывела Исабела, только что вышедшая из своей комнаты. Несмотря на усталый вид, она, как всегда, выглядела великолепно. Тёмные волосы, покрытые разноцветной краской, были собраны в незамысловатый пучок, с которого спадало несколько прядей. Своё раскошное сиреневое платье она сменила на тёмно-синее, с длинными свободными рукавами и юбкой в пол. Как бы ужасно она не старалась одеваться, она всё равно будет идеальна в глазах других. Оглядев тебя сонным взглядом Исабела направилась к лестнице. — Ты идёшь? — крикнула тебе кузина, остановившись на первой же ступеньке. Ничего не ответив ты пошёл к девушке, проводя пальцами по перилам. Достигнув сестры, ты подхватил её под руку, провожая девушку до обеденного стола. — Мнишь себя джентльменом? — спросила Иса. Ты кивнул. — После завтрака снова пойдёшь подкладывать ей цветы под дверь? Ты же знаешь, что выглядишь, как маньяк? — Ты всё равно с этого ничего не получаешь, — произнёс ты, остановившись у её стула и отодвигая его, псоле чего взглянул в глаза кузины. — К чему эти беспокойства? Она ничего не ответила и просто села за стол, принимаясь за завтрак. Ты бы тоже присоединился к семье, если бы не пришёл Señor Освальд с доставкой для всей семьи. Ты поспешил к мужчине, в надежде, что посылка есть и для тебя. — У нас есть несколько писем для семейства Мадригаль! — оповестил Освальд. — Novato, не сиди без дела, помогай. — крикнул мужчина бледному парню в шляпе, сидевшему на повозке. Парень лениво слез с транспорта и начал перебирать почту. Найдя нужную коробку, на которой красовалась ваша фамилия Мадригаль, написанная завитушечным женским почерком, он поставил её на траву рядом со своими босыми грязными ногами. Письма Освальд вручал лично, подойдя к обеденному столу и подворовывая тётины арепы. — Есть что-нибудь личное на имя «Камило Мадригаль»? — спросил у парня появившийся за твоей спиной брат. Ты направился к столу, считая, что твой близнец дальше прекрасно справится и без тебя. — Все письма у Señor'а Освальда. — гнусаво ответил парень, после чего, взяв в руки коробку, добавил. — Есть большая коробка и… — не успел он договорить, как Камило взял коробку у парня, докоснувшись до его рук, и весело поплёлся к столу. — И конверт для Карлоса. Камило вернулся за письмом и произнёс «Gracias», но идти обратно он не спешил. Ты обернулся посмотреть, что у них там происходит. Обычный обмен любезностями. Парнишка как-то смущённо улыбается, а твой близнец почёсывает макушку, продолжая о чём-то непринуждённо говорить. Их неловкий «флирт» прервал Señor Освальд, сообщая парню, что у них ещё много семей, которые ждут своей почты. Некоторые члены семьи уже читают письма, кто-то продолжает завтракать, не обращая внимания на отсутствие посылки для него, а Камило вскрывает огромную коробку с подарками. Первое, что близнец достал был конверт, лежавший сверху на вещах, и начал его читать, перевоплотившись в Долорес. — Моя дорогая семья Мадригаль! — громко начал Камило, пытаясь спародировать женский голос, тем самым привлекая внимание семьи. — В мире так много мест, которые мне ежедневно напоминают о вас. Сейчас я путешествую по Европе, поэтому для каждого есть подарок. Абуэла, — Камило достал какой-то непонятный для всех предмет из меха. Походу это была какая-то шапка. На это указывало углубление, в которое идеально помещается человеческая голова. Две всё ещё непонятные детали соеденены узелком на макушке, развязав который эти детали опустились бы вниз, прикрывая уши и щёки. На козырке красовалась красная звезда, на которой были изображены маленькие серп и молот. Камило подбежал к Альме, одевая на её голову шапку, после чего сразу вернулся к противоположной ей части стола. — Ты напоминаешь мне СССР. «Господи!» — пронеслось в твоей голове. Ты наслышан об этом государстве и считаешь его одним из самых депрессивных. Российская империя всегда вызывала у тебя подобные мысли, в особенности после прочтения русской литературы. — Русь всегда славилась своим холодом, заботой о своих союзниках-странах и… пель… — Камило запнулся, пытаясь прочесть незнакомое слово. Он впился взглядом в листок, прочитывая название в своей голове, чтобы потом правильно его произнести. — Пельменями… Что это? — удивлённо спросил брат, поднимая глаза на семью, в надежде на пояснение. — Еда может какая-то? «Вечно этот придурок думает о еде.» — подумал ты, закатывая глаза. — Странный головной убор, который я приобрела для тебя, называется шапка-ушанка. — продолжил Камило. — Она очень согревает в холодные зимние ночи. Конечно, в Колумбии она вряд ли пригодится, но будет служить хорошим напоминанием обо мне, а также вы сможете увидеть все прелести СССР на прикреплённой фотографии. — Он аккуратно положили письмо на стол, взяв в руки конверт и вытаскивая кучу фотографий, которые братец начал перебирать. Нужное фото он нашёл быстро. Пробежавшись взглядом, он передал изображение напротив меня сидящей Луизе, тем самым пуская его по кругу. На фото стояла улыбающаяся Долорес на фоне Красной площади. На ней была тёмная шуба и та самая шапка-ушанка, которая сейчас красуется на голове абуэлы. В руках был пластиковый стаканчик, от которого исходил пар, возможно это чай или кофе. Вокруг неё были огромные сугробы снега, в которых играли маленькие дети, создавая снежных ангелов или кидая друг в друга снежки. Рассматривая сестру по тебе прошёлся холодок, представляя, как мёрзнет она в этой стране. Следущей вещью, которую Камило достал, был керамический пузатенький чайник мятного цвета, на котором были нарисованы ромашки. К нему прилагались ещё и маленькие чашечки, идентичные по дизайну с чайником. Чайный набор был передан tío Бруно, а Камило продолжал читать письмо. — Tío Бруно — это Лиет… — снова незнакомое слово заставило Камило замолчать на некоторое время. — Лиехтен… Лиехтенштеин… — Лихтенштейн. — громко произнёс ты, облегчая страдания братца. — Лихтенштейн? — спросил он, удивлённо глядя на тебя. Ты кивнул. — Gracias. Бруно — Лихтенштейн. Это маленькое княжество между Австрией и Швейцарией. Хоть оно и небольшое, но достаточно самостоятельное. Не нужно тратить большую часть собственных денег на налоги. А также эта страна всегда сохраняла нейтралитет во время мировых войн. Сейчас же множество стран со всего света заказывают керамическую и фарфоровую посуду именно из Лихтенштейна. Поэтому мне сделали чайник на заказ для моего любимого дяди Бруно. Фотография Долорес, с тем самым чайником, быстро переходила из рук в руки. Твоя сестра, пьющая чай из этой самой посуды, сидела на балконе их отеля, вид которого выходил на улицу Штэдле — улицу с большей частью достопримечательностей столицы: многочисленные магазины, скульптуры и музей почты создавали особую атмосферу уюта. Камило продолжал читать письмо, попутно раздавая подарки и передавая фотографии. Перед тобой уже лежала целая стопка таких фото из разных мест. Франция, Италия, Германия, Греция… Ты уже перестал слушать, что Долорес писала в том письме, что достанется Луизе, или Антонио, или Агустину… Ты просто рассматривал фотографии, присланные ей. Фотографии, на которых она счастлива. Оставив тарелку практически не тронутой, ты взял свой конверт и фотографии и ушёл в свою комнату. На вопрос матери «Куда ты?» ты ничего не ответил. Оказавшись у себя, ты, стараясь не смотреть в зеркала, поспешил к своей кровати, спрятав фотки от Долорес под матрасом, а конверт в нижнем ящике тумбочки. — И к чему это было? — спросил голос позади. — Взял и ушёл, даже не доев завтрак. Tía Джульета таааак расстроится. Камило подошёл к тебе и присел рядом на пол. Он попытался приподнять матрас, чтобы достать спрятанные тобой вещи, но ты схватил его за руку, останавливая. — А что в конверте? — ухмыляясь спросил брат. — А тебя ебёт? — грубо спросил ты, не глядя на близнеца. — У меня дела. Тронешь хоть пальцем мои вещи — убью. Камило, одёргивая руку, ничего не ответил. Встав с пола, ты направился к двери, попутно поправляя непослушные кудри. — Смотри на цветы не наступи. — крикнул тебе брат, когда ты открыл дверь, под которой лежали ирисы, оставленные Исабелой. Краем глаза ты заметил, как кузина скрылась в своей комнате, на секунду оглянувшись на тебя. Ты взял цветы и, захлопнув за собой дверь, направился в город, к её дому. Он находился рядом с лавкой с мороженым, которой владел её отец. Ты знал, что в это время она точно не дома, поэтому у тебя было время положить цветы и быстро уйти, будто ты знать не знаешь о каких цветах идёт речь. После твоей ежедневной процедуры, ты спешишь в библиотеку, ведь она сидит именно там, читая романы. Тебе нравилось смотреть как она чем-то занята. Нравилось садится позади неё и вдыхать аромат клубники, доносившейся от неё. Нравилось слышать, как она своими нежными, словно попка младенца, пальцами перелистывает страницы. Подойдя к самому дальнему стеллажу с зарубежной классикой, ты быстро берёшь нужный тебе роман и идёшь к лавочке в центре библиотеки, на которой сидит она. Садишься позади неё, открывая книгу где-то в конце. Сосредоточиться на сюжете тебе трудно, ведь есть две переменные, мешающие тебе. Первая — Мария Перес. Девушка, заполонивашая все твои мысли на протяжении последних нескольких лет. Ты считал, что знал о ней всё. Куда она ходит и когда. С кем общается. Кто её родители. Что она любит есть на завтрак и пить за пару часов до ужина. Ты считал, что она станет твоей. Но появился Луис. Придурковатый качок, по твоему мнению, но Аполлон в глазах горожан. Однако он тебе не соперник. У тебя уже был план против него. План, в котором он опуститься в глазах общества. И план на Марию, в котором она станет твоей навсегда. Ты настолько был уверен в своём успехе, что даже начал подрабатывать в лавке её отца, чтобы купить обручальное кольцо к её совершеннолетию, на котором ты и сделаешь ей предложение. Каждую ночь ты представляешь вашу первую ночь. Представляешь, как её фигуристое тело в свадебном платье лежит перед тобой на кровати. Как она умоляюще смотрит на тебя глазами цвета тёмного шоколада. Задрав юбку платья, ты медленно снимаешь с неё панталоны, целуя её коленки и спускаясь к её половым губам, в которых ты зарываешься носом, из-за чего она издаёт слабый стон. Это зелёный свет. Призыв к действию. Ты медленно проводишь языком по малым половым губам, пытаясь рассмотреть лицо любимой, но юбка платья, практически надетая на твою голову, не давала тебе это сделать. Поднявшись, ты хватаешься за край ткани двумя руками, чтобы разорвать её и освободить это прекрасное смуглое тело. Скинув на пол остатки платья, ты наклоняешься к её раскрасневшемуся лицу, поглаживая её прямые тёмные локоны. — Карлос… — томно произносит Мариа, положив свою руку тебе на лицо. Её пухлые губы медленно приближаются к твоим. Ты ждал этого момента столько лет… — Карлос! — окликнул тебя женский голос, напоминающий тебе нежную мелодию гитарных струн, позади, выводя из потока твоих похотливых мыслей. — Да? — тихо спросил ты, поворачиваясь к девушке. — Ты как-то странно дышал. — произнесла Мария присаживаясь рядом с тобой. — Вдруг ты… — Я порядке, просто… — ты начал судорожно оглядываться, в поиске нормального объяснения своих действий. — Представлял сцену из… — Книги. — улыбнулась Мария, забирая роман из твоих рук. Прочитав пару строк, лучезарная улыбка искривилась в нервное подобие, после чего она возвратила произведение тебе. — Понятно. — Мария, я… — Мария! — окликнул девушку парень, зашедший в здание, на что библиотекарша шыкнула ему. Лицо девушки расплылось в нежной улыбке, а шоколадные глаза с обожанием смотрели на этот аполлоновский лик. Через момент она снова перевела взгляд на тебя, скромно сказав «мне пора» и поднявшись с лавочки, направилась в сторону своего «мужчины». Проводив голубков взглядом, ты вернулся ко второй переменной — «Преступление и наказание». Тебя интересовало не столько содержание книги, сколько твоя переписка с некой особой, мечтающей о смерти. Причину эта особа не озвучила, но в тайне ты надеялся, что твоим собеседником является Мария, ведь тогда ты смог бы спасти свою любимую и стать для неё героем. Но этот человек даже не намекал на свой пол, разве что упоминул проблему с родителями, отчего тебе представлялся образ девушки в беде. Вы только согласовывали детали убийства и сегодня твой товарищ должен назвать место и время. Серым карандашом, в левом верхнем углу, мелким почерком было написано место и ко скольким прийти. Всё началось неделю назад, когда ты решил перечитать свой излюбленный роман Достоевского «Преступление и наказание». В библиотеке был только один экземпляр, который ты старательно прятал между двумя томами «Войны и мира», располагающимся на нижней полке в углу, к которым большинство и притрагиваться боятся. Но нашёлся один смельчак, решивший осмотреть каждую полку в поисках заветной книги. На первой странице было написано размашистым почерком «Эту книгу читают только суицидники!» Послание явно намекало на мотивы автора, на что ты ответил снизу «или убийцы». С этого момента и началась ваша переписка. Послания для тебя появлялись на страницах с загнутым углом, тех на которых ты останавливался. «Увидимся» написал ты под последним посланием.

***

Время после ужина — самое тихое в Касите. Ежедневная работа по своему изматывает каждого, заставляя проводить вечер в своих комнатах. Пугающее умиротворение в доме разбавляла тихая мрачная игра Агустина на пианино. Только эта спокойная мелодия давала понять твоему мозгу, что в этом доме ты не один. Засмотревшись на дядю, тебе вспомнился образ маленькой Долорес, пытающейся наиграть мотив, только что исполненый Агустином, который всячески подбадривал племяницу. Tío был так счастлив, осознавая, что в семье появился человек с музыкальным слухом, с которым он мог бы вместе устраивать домашние концерты. Но с пианино у неё не срослось. Зато ей легко давались струнные инструменты, на которых она тихо наигрывала мелодии. По вечерам они на пару музицировали, создавая в доме атмосферу уюта и тепла. А сейчас мрачные сонеты заполняли всё пространство, по телу пробегал холодок, в голове всплывали ссоры родителей и игнорирование со стороны родственников. Единственным лучиком света среди тёмных, наполненных ужасом и ненавистью, глаз была Долорес, которая всегда готова была тебя обнять после ночного кошмара, выслушать твои переживания и объяснить, что родственники просто переживают за твоё состояние и им на тебя не всё равно. Но сейчас от Долорес осталась только её комната и посылки, которые она присылает раз в месяц. Кстати о посылках. Ты вдруг вспоминаешь о конверте, который утром тебе, точнее Камило, передал тот парень, помощник Освальда. Ты поспешил к себе в комнату. У одного из многочисленных зеркал стоял Камило, опираясь одной рукой на твой комод, стоящий напротив его кровати, другой поправляя волосы и трогая своё лицо. К свиданию готовится. Ты медленно прошёл к своей кровати, стараясь не смотреть в сторону брата. Сев на мягкий матрас, ты достал из нижнего ящика конверт, размером с том «Войны и мира» и, вскрыв его, вытащил содержимое. Внутри было письмо и четыре тоненьких книжечки. «Дорогой Карлос, Ещё раз спасибо за рисунок, я бережно его храню и рассматриваю каждый раз, когда мне становится грустно. Я тоже безумно скучаю по тебе и надеюсь, что ты однажды, также как и я, начнёшь изучать этот мир. В Испании я наткнулась один старый книжный магазинчик, в котором нашла эти прекрасные собрания стихов. Я прекрасно знаю о твоей любви к русской литературе, поэтому к этим сборникам купила тебе и русские экземпляры, в надежде, что ты сможешь так изучать иностранный язык. С любовью, Долорес» Отложив письмо, ты взял в руки книжечки, проводя пальцами по их немного помятым обложкам. Одну из книг ты открыл где-то в середине и, прижавшись к ней лицом, начал вдыхать аромат этих старых страниц, перемешанный с запахом горького кофе. Оторвавшись от подарка, ты поднял взгляд на пялющегося на тебя Камило. В его взгляде явно читалось «псих». Стараясь скрыть свои истинные мысли от тебя, словно ты можешь проникнуть в его голову, он хитро ухмыльнулся и подошёл к тебе. — Сергей Есенин. — произнёс он, забрав книгу из твоих рук. Пролистав её практически до конца, он остановился на одном из стихов, проводя пальцем по строчкам. — Сыпь гармоника. Скука… Скука… Гармонист пальцами льёт волной. Пей со мной, паршивая сука, Пей со мной. Усмехнувшись, он положил сборник на деревянную тумбочку, после чего вернулся к зеркалу. Взяв оставшиеся книжки, ты быстро убрал их в верхний ящик и начал что-то искать в нижнем. — Кстати, — отвлёк тебя Камило. — Перепрячь свою «порнушку». — открыв верхний ящик комода, он достал из глубин маленький альбом с мягкой обложкой и открыл на одной из страниц, дразняще повертев его в руке. Подорвавшись с места, ты выхватил вещь из рук брата. — Не ройся в моих вещах! — крикнул ты на брата, пряча альбом под матрас. — Ты же уходишь? — неожиданно спросил Камило. — Вернёшься, наверняка, поздно. — брат провёл пальцами по твоему плечу, огибая тебя. — Утром будет не до этого. — заявил он, приобнимая тебя за плечи. — Я всего лишь хочу помочь тебе. — Пиздуй уже к своей шлюхе и ко мне не лезь. — ты грубо убрал его руку со своего плеча, отпрянув от брата и пятясь к двери, добравшись до которой и открыв её, ты добавил. — И если что-то будет лежать не на своём месте, то я убью тебя. Захлопнув дверь, ты посмотрел на предмет, который искал в ящиках, в своей руке. Это был маленький швейцарский ножик — подарок от Долорес. Спрятав оружие в кармане брюк, ты направился на кухню и взял от туда парочку ареп, завернул в салфетку и также положил в карман. Выйдя в патио, на глаза попалась уходящая куда-то Исабела. — А куда это мы? — спросил ты у девушки, тихо нагнав её и подхватив под руку. — Тебя это ебать не должно. — гордо отрезала девушка. — А сам-то куда намылился? — Раз ты так отвечаешь любимому младшему кузену, — с поддельной обидой говоришь ты, надув губки. — То тебя это тоже ебать не должно. Ты начал разглядывать кузину. Гладкие распущенные волосы лежали на хрупких плечах, закрытых новой, непонятно откуда взявшейся, блузкой. Впервые за два года она сделала хоть и лёгкий, но всё же заметный макияж, подходящий к нежно голубой юбке, которая оголяла её щиколотки. «Что за срам?» — пронеслось у тебя в голове. Исабела оставила тебя где-то на половине пути и постучала в чей-то дом. Тебя не особо волновали гулянки кузины, но любопытство заставило тебя хотя бы посмотреть, кто ей откроет. Это был высокий парень среднего телосложения с короткими волнистым волосами. Неужели парня себе нашла? — Проходи, — глубоким голосом, сказал парень, пропуская её внутрь. — Они пока не пришли. — он посмотрел на тебя, щурясь. — А тебе чего? Ты отвернулся и пошёл дальше, после чего послышался хлопок двери. Но ты не обернулся и направился к выходу в лес. В нос ударил запах листвы, развивающейся на ветру, и кешью. Прислонившись к одному из деревьев, ты начал нервно оглядываться в поиске людей, испытывая некое волнение. Ты закрыл глаза и постарался представить, что рядом с тобой кто-то близкий, кто смог бы тебя обнять и утешить, но вой ветра и журчание ручья только усугубляли положение, не давая сконцентрироваться на своих мыслях. К счастью, ты услышал чей-то приближающийся громкий, ссыпящий ругательствами, голос, а также еле уловимый тихий баритон, отвечающий первому. Ты поднял взгляд на парочку и девушку, плетущуюся за ними. Первое, что бросилось в глаза — её рыжие кудрявые волосы, словно львиная грива, неаккуратно падали на тонкие плечи. Она была высокой, худощавой и бледной. Те двое тоже были тощие. Тот, что потише, низкий, в огромных круглых очках, вечно спадающих на нос, весь прилизанный и ухоженный. Рубашка с брюками идеально сидели на его маленьком тельце, будто надел только что сшитую под него одежду. Каждые пару минут он пытался пригладить вьющиеся волосы, от чего выглядел довольно смешно. Другой парень — полная противоположность — высокий, в поношенной мятой одежде, а его тёмные кудрявые волосы напоминали иголки ежа. Его хамоватая улыбка заставляла тебя испытывать только большее раздражения. Завидев тебя, парни остановились, а девушка, с удивлением оглянув тебя, резко побежала в твою сторону, вешаясь на твою шею. — Они думают, что у нас свидание, — шепнула тебе девушка. — Подыграй мне! Отстранившись, она влипила тебе смачный поцелуй в щёку. Встала перед тобой, спиной к парням, чтобы они не видели её лица. Взглянув на них, а после снова на девушку, ты нежно улыбнулся, погладив щёку незнакомки. — Estar jodido! — выпалил грубый парень. — Так наша сестрица захапала себе старшенького Мадригаля! — Фабер, следи за языком. — произнёс другой парень, поправляя очки. Так это братья, а она — твоя жертва — их сестра. Парни подошли ближе, и теперь ты мог разглядеть фамильное сходство — россыпь веснушек на их щеках и огромные выпученные, как у лягушек, голубые глаза, направленные прямо на тебя. Правда, она была гораздо светлее них, нет, даже бледнее. Словно её кожа никогда не видала солнца. «Меня сейчас стошнит. — подумал ты, разглядывая девушку и продолжая поддельно улыбаться. — Почему именно такая?!» — Ключи! — потребовала рыжая у братьев, подойдя к ним. Высокий достаёт ключи и протягивает сестре. — Где моя оплата? — спрашивает он, подняв вещь высоко над головой рыжей. — Я уже тебе заплатила. Ты абсолютно не понимаешь, что происходит, из-за чего чувствуешь некую неловкость. Но шоу тебя вполне устраивает. — Ты нам заплатила за выход из дома. — парень наклонился к лицу рыжей, не опуская руку. — Фабер, — низкий положил руку на плечо брата, стараясь остановить его. — Ну она же наша сестра. — Буба, — ты тихо прыснул от смеха в руку, стараясь подавить это чувство. — Тебе тогда придётся платить за неё, — высокий повернулся к низкому. — А ты не по наслышке знаешь, какое это дорогое удовольствие. Лицо Бубы резко порозовело и он молчал примерно минуту, но, повертев головой, изгоняя нахлынувшие, вероятно пошлые, мысли, он резко ответил брату: — Я заплачу. Высокий, не отводя глаз от брата, вручил заветные ключики рыжей и ехидно ухмыльнулся. — Повеселитесь, детки. — нахально произнёс парень. — А мы пойдём, — он приобнял брата за плечи, поворачивая голову к нему. — Нас уже твоя фифа заждалась. Братья развернулись и зашагали к центру города. Ты хотел проводить их взглядом до самого конца, узнать, куда же они идут, но девушка схватила тебя за рукав рубашки и повела в самую чащу леса. Ты слепо шёл за ней, щурясь, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой кромешной тьме. Когда твои глаза привыкли, ты начал видеть огромные стволы деревьев, окружающие вас, корни под вашими ногами, из-за которых ты первое время часто спотыкался. — Кто бы мог подумать? — удивлённо усмехнулась рыжая. — Меня убьёт Камило Мадригаль! — Карлос, — громко произнёс ты, одёргивая руку. — Моё имя Карлос. Камило — мой близнец. — Извини, — говорит она, оглядывая тебя сверху вниз и обратно. — Не знала. И поплелась дальше, как ни в чём не бывало. Ты пошёл следом, осматриваясь по пути. Чем дальше вы заходили, тем светлее становилось и ты мог разглядеть все прелести леса. Где-то слева от тебя всё сильнее и сильнее журчала речка, из которой частенько выпрыгивали рыбки, которых старались поймать хищные птицы. За семнадцать лет своей жизни ты их ни разу не видел. Ты остановился, широко распахнутыми глазами оглядывая высокие деревья, с которых с одного на другой скакали маленькие, практически не заметные грызуны, мостом для них служили лианы и ветки деревьев. Опустив взгляд, ты заметил вокруг себя уже как пару лет знакомые тебе растения, которые выращивает Исабела в своей комнате, разных цветов и размеров. Красные, синие, жёлтые, пышные, в крапинку, пахучие… Самые разные запахи били в нос, от чего ты не мог отделить один аромат от другого. — Карлос! — окликнула тебя девушка. — Ты идёшь? Ты поспешил к ней, продолжая осматривать лес. — Куда мы хоть идём? — наконец спросил ты, осознавая, что даже не знаешь, где ты будешь убивать свою жертву. — В домик. — произнесла она, не оборачиваясь. — В нём жители когда-то отмечали медовый месяц. — продолжила девушка, после недолгого молчания. — Счастливые пары, мечтавшие съехать от родителей хотя бы на какое-то время, построили этот домик. С недавнего времени им никто не пользуется. Многие начали выезжать из Энканто. Кто-то на месяц, кто-то на неопределённый срок, кто-то навсегда. Мой брат зря времени не терял. Попросил у пастора ключ и теперь строит на этом бизнес, вымогая ценности у вечно жаждущих ебаться подростках. В далеке уже виднелся светлый одноэтажный домик, освящённый лунным светом, будто это какое-то святое место. Подойдя ближе ты заметил стебли плюща, окутавшие стены и крышу дома, на которых распустились белые бутоны. — Разве у плюща могут быть цветы? — спросил ты, осматривая их. — Видимо могут. — ответила девушка, отпирая дверь. — Прошу. — произнесла она, проходя в дом. Ты зашёл вслед за рыжей. Оказавшись в гостинной, совмещённой с прихожей, девушка, стоявшая посередине комнаты, решила провести тебе экскурсию. — Справа от вас, — она рукой указала на мебель, на которую ты повернул голову. — Покрытый пылью и спермой диван, на котором перетрахалась большая часть подростков Энканто за последние два года. Ты подошёл к мебели. Присмотревшись, ты увидел еле заметные слегка темноватые высохшие пятна спермы, от которых исходил специфичный неприятный запах. — Садится не советую. — сообщила она, подойдя к тебе. — Напротив обтраханного дивана — книжный шкаф. Подойдя к шкафу, ты провёл пальцами по пыльным полкам и рассмотрел старые, никому не нужные книги. Но кто-то их всё-таки поставил. Значит они кому-то нужны. На персиковых стенах, заляпаных белыми пятнами, висело несколько картин с различными пейзажами. Под ногами было ковровое покрытие, на котором также было огромное количество пятен, пахших спиртом. Пройдя к коридору и посмотрев налево, ты увидел кухню. Сломанный стол прислонён к стене, из-за чего место в комнате казалось было больше. — Стол сломал мой брат, но не думаю, что он нам понадобится. — произнесла рыжая, оказавшись позади тебя. — Я не удивлён, — произнёс ты, заглядывая в холодильник, в котором мышь повесилась. — Не представляет он из себя надёжного человека, этот… Фабер. — Это был не Фабер. — ухмыльнувшись, произнесла девушка, удаляясь с кухни и проходя в глубь коридора. Сама мысль, что тот тощий каратышка мог сломать стол, приводила тебя в некий ступор. А если ещё представить, что он мог кувыркаться здесь с девушкой, то это какое животное может скрывается в этом гноме? Отгоняя эти извращённые мысли, ты пошёл за девушкой, ожидающей тебя у двери в последнюю комнату. Открыв её, вы оказались в спальне. Она была чуть больше кухни. Справа был гардероб. Напротив двери, у окна, стоял рабочий деревянный стол и стул. Большая двуспальная кровать, с грязным помятым постельным бельём, стояла напротив гардероба. Рядом с ней была дверь, ведущая, как ты подумал, в ванную комнату. Слева от тебя стоял комод. На нём лежало полотенце, на котором было разложено несколько ножей, бутылка вина, верёвки и несколько склянок с неизвестными жидкостями. Девушка открыла двери гардероба, в котором лежали пара лопат, кирка, топор и разные садовые принадлежности. — Я уже всё приготовила. — сказала она, поворачиваясь к тебе. — Можешь меня зарезать, зарубить, повесить, закопать заживо, утопить, отравить… — Я думал я всё сам сделаю. — тихо прервал её ты. — Я хотела избавить тебя от лишних хлопот. — девушка подбежала к комоду. — Неужели тебе нравятся хлопоты? Она взяла в руки нож, оглядев его, и протянула тебе. — Я никогда не убивал раньше. — ты взял предмет из её руки. — Разве это не должно быть особенным событием? Рыжая только хмыкнула. Она, открыв вино, сделала большой глоток из горла. — На! — девушка протянула тебе бутылку. — Для храбрости! Отдав тебе вино, незнакомка начала весело пританцовывать, при этом улыбаясь и бубня что-то вроде «Сегодня я умру! И они больше не будут помыкать мной!» Ты сделал маленький глоток и поставил бутылку на комод. Рыжая схватила тебя за руки и закружила в неистовом танце. Губы расплылись в весёлой улыбке, а сама она заливалась яростным смехом. Ты представил на её месте Марию. Как шёлковые волосы также беспорядочно развиваются на искуственно созданым вами ветру. Как большие груди подскакивают от каждого движения. Как пухлые губы маняще улыбаются тебе… Заставляя приблизиться к ним всё ближе и ближе… Впиваясь в них своими… Беспардонно проникая языком внутрь и шаря там, будто ты хозяин. — Ты что творишь? — оттолкнув тебя, крикнула рыжая. Её возмущение привело тебя в себя, заставило осознать, что ты только что сделал. У тебя оставалось только два выхода. Извинится и попросить сделать вид, что ничего не было… Или усугубить положение. Извиняться — не твоё. Остаётся только одно. Тебе совсем не хотелось это делать, но обстоятельства требовали. Единственное что было общее между тобой и Камило — вкус в девушках. Вас всегда привлекали тёмные и фигуристые. С большими сиськами и мясистыми бёдрами. С мягким пузиком, на котором будет удобно лежать. На таких встаёт моментально и кончаешь как только вставляешь. А она… Кожа да кости. Не за что схватиться. Как-то не так прикоснёшься — сразу сломаешь. — Ты действительно думаешь, что в такой момент я думаю о тебе? — нахально улыбнувшись, спросил ты. Она попятилась к стене, а некогда весёлый взгляд вдруг стал серьёзным. — Чего тебе стоит? Вечер в любом случае закончится так, как ты хочешь. — ты нежно убрал спадающую на лицо рыжую прядь ей за ухо и потянул её лицо на себя, максимально сократив расстояние между вами. — Так почему бы нам вначале не развлечься? Ты прикрыл глаза и накрыл её губы своими, представляя перед собой Марию. Зарывшись рукой в мягких кудрях, ты слегка надавливал на затылок и пытался углубить поцелуй. Напряжение внизу уже росло и ты потянулся рукой к маленьким грудям. — Так… — воскликнула она, толкая тебя в грудь. — Достаточно ласок. Может уже перейдём к главному? Ты прекрасно знал, о чём она, но тебе так хотелось ещё немного поиздеваться над этой малышкой, напоминающей тебе испуганного кролика. Ты нахально улыбнулся, кивая ей. Сделав два неуверенных шага к кровати, она остановилась, глядя на тебя исподлобья, будто боится, что ты схватишь её за шею и кинешь в стену. Рыжая явно ожидала от тебя действий, что ты сейчас пойдёшь за оружием и, наконец, избавишь её от ужасов людской жизни. Но нет. Ты взял её на руки, чувствуя ладонями слегка выпирающие рёбра. Быстро преодолев расстояние между тобой и кроватью, ты беспардонно кинул девушку на постель и наклонился к ней. — Ты сама разденешься или мне это сделать? Рыжая отвела взгляд, раздумывая над сказанными тобой словами. Ты направился к комоду и взял в руки нож и верёвку. Позади послышался смешок. Обернувшись, ты увидел хитрую улыбку на бледном лице. Её вид так и говорил: «я тебя разгадала». Девушка сняла блузку и юбку, оставшись в майке и… мужских трусах? Не важно. На тонких конечностях было заметно некое подобие мышц, ранее скрывавщееся под одеждой. Но их было недостаточно, чтобы причнить тебе какой бы то ни было вред. Тебе так казалось. Её хищный взгляд приковал твоё внимание. Вещи в руках ты положил на прикроватную тумбочку, не отрывая глаз от сидящей на краю кровати девушки, и вернулся к комоду, взяв вино и сделав пару глотков. Что с ней стало? Неужто пугливый кролик обернулся хитрой лисицой? От одной мысли, что рыжая может вытворить, если её настроение станет игривым, бугорок в штанах становился больше. Ты снял с себя пончо и кинул на пол, себе под ноги. «Ну, давай поиграем.» — усмехнулся ты у себя в голове. Ты подошёл к ней, протягивая горлышко бутылки к её рту и наклоняя, чтобы она отпила. Её лицо было на уровне твоего пениса, отчего вид заводил тебя ещё больше. Вино стекало по её подбородку, капая на бледные коленки. Опустевшая бутылка упала на старый потёртый ковёр. Рыжая была совсем близко. Осталось только вытащить его из штанов. Между твоим членом и её носом было сантиметров пять. Она была похожа на маленькое животное, изучающее неизвестный объект, принюхивалась. Твой пенис забавно вздрагивал при её обжигающем дыхании. Девушка поманила тебя пальцем, на что ты послушно наклонился и она, схватившись за ворот твоей рубашки, повалила тебя на кровать. Ловко запрыгнула на тебя, усаживая ягодицы тебе на спину, и завела твои руки за лопатки, держа их одной ладонью. Второй она схватилась за твоё горло, но не сильно, чтобы ты мог дышать и говорить. — А разве не я должен быть сверху? — с притворной обидой поинтересовался ты. — Я знаю таких как ты… — тихо сказала рыжая, сжимая твои запястья. Она оказалась сильнее, чем ты думал. Ты мог бы это как-нибудь использовать потом, учитывая, что мышц у тебя не было от слова совсем. — Наобещаете чего угодно… Потом трахаете и уходите, как ни в чём не бывало. Неужели она такая же психованная сука, как и ты? Ты почувствовал, как что-то капает тебе на рубашку. «Она плачет? — пронеслось в твоей голове. — Mierda!» Ты догадывался, к чему могут привести женские слёзы. Она будет ныть о своём хуёвом прошлом, тебе придётся её утешать, у вас, возможно, будет секс и она не захочет умирать, потому что поймёт, что жизнь не такое уж и дерьмо. — Chungo. — серьёзно сказала она, без всякого хныконья и соплей, что тебя слегка удивило. Может это были и не слёзы, а… слюни? Пот? Крыша протекает? Ты не был уверен. — У тебя нет гарантий, что я поступлю также. — процедил ты. — У меня нет гарантий, что ты не поступишь также. — Бля… — раздражённо выдал ты, ёрзая на месте, пытаясь сбросить с себя эту «наездницу». «Пиздец она заноза в заднице, конечно. — подумал ты. — Как бы заставить её слезть с меня?» — Тебе так нужно мужское внимание? — с усмешкой спросил ты. — Как раз наоборот. — Так ты всё равно сдохнешь от моих рук и тебя больше ни один придурок не тронет, — процедил ты. — Ты получишь того, что хочешь. Так не еби мне мозги, дай в тебя вставить и всё! — Asqueroso. — раздражённо выдохнула она. — Ладно. Девушка медленно отпутила твои руки и слезла с тебя, отползая к другому краю. Ты сел в кровати, пряча пенис в трусы. Она отвернулась, искося поглядывая на тебя. Интересен, значится. — Хэй, рыжик. — окликнул ты девушку. Она ничего не ответила. Лишь одарила тебя безразличным взглядом голубых глаз, напоминающих тебе грязную лужу после ливня. — Сюда. — ты пальцем указал на место рядом с собой. Рыжая покорно подползла к тебе. Схватив её за плечи, ты повалил девушку на давно уже утратившие свои перья подушки, от чего не чувствовались те мягкость и уют, которые обычно делали твой вечер приятнее. Ты поднял взгляд на спинку кровати. Посередине было отверстие в виде сердца, вокруг которого были аккуратно вырезанные узоры в форме лиан с распустившимися бутонами. Ты взял короткую верёвку и неумело привязал запястья девушки к спинке. Это не важно, ведь она, наверняка, не будет брыкаться. Но для надёжности стоит. Ты спустился к её бледному веснушчатому лицо. — Ты похожа на огородное пугало. — тихо прошептал ты, взяв её лицо в руки. — С гнилой тыквой вместо головы. — Девушка лишь хмыкнула на это. — Неудивительно, что ты хочешь сдохнуть. Ты провёл рукой по её холодной щеке. Она уже ощущалась для тебя покойницей. — Но не беда. — усмехнулся ты, поцеловав рыжую в нос, которой она после этого смешно сморщила. — На один раз сойдёшь. Ты снова попытался на её месте представить Марию и что-то вначале даже сошлось. Рыжая грива превратилась в прямые тёмные пряди. Тонкие конечности приобрели некую массу, став темнее. Сердце забилось быстрее, а возбуждение моментально возросло до максимума. Пальцы начали быстро растёгивать одну пуговицу за другой, иногда застревая в прорезных петлях, расправившись с которыми ты быстро стянул рубашку и потянулся к ширинке брюк. Только сейчас ты вспомнил, что тебе стоило вытащить ножик и арепы, которые, правда, теперь выглядяли не так презентабельно, но всё ещё были не плохи, из карманов и положить на тумбочку. Что ты и сделал. — Приносишь еду даже на убийства, Мадригаль? — хихикнула девушка, из-за чего разрушился образ. — Молчи! — приказал ты, тыкая в неё указательным пальцем. — Вдруг я хочу поболтать перед своей смертью? — с наигранной обидой произнесла рыжая, после чего продолжила хохотать. Ты не понял, что именно так развеселило девушку, но это уже начало тебя раздражать. Её хохот напоминал издевающуюся обезьяну, закидавшую свою жертву какашками. Ты поднял её ноги одной рукой, чтобы другой треснуть по костлявой заднице. Хлоп. — Ай! — опешила девушка, но смеяться не перестала, а наоборот. Смех усилился, начиная пугать тебя. «Да она ебанутая на голову!» — Ты можешь успокоиться? — потребовал ты, схватив её за обе щеки. Девушка начала по-тихоньку остывать. Ты отпустил её, пытающуюся отдышаться от мгновения бурных эмоций. Она кивнула. Ты залез на кровать, оказываясь между её ног. Быстро стащил с рыжей трусы, кидая их куда-то за спину. Они вам больше не пригодиться. Приспустив брюки с нижним бельём, ты освободил свой пульсирующий от возбуждения член и начал надрачивать себе, наклоняясь к животу девушки. Подцепив зубами край ткани, ты поднял майку, оголяя её маленькую грудь и впалый живот. Мда, не это ты представляешь обычно по ночам. И подобный вид несколько разочаровывал тебя. Зато пахла рыжая лучше чем выглядела. От неё веял некий аромат мёда в перемешку с полевыми цветами. Может быть на вкус она ещё приятнее? Ты провёл языком от пупка до середины грудной клетки, оставляя за собой влажную дорожку. Свою руку ты перевёл с пениса на её пизду, начиная теребить клитор. От девушки послышался сдавленный стон, привлёкший твоё внимание. Ты поднял взгляд на её лицо, отвернувшееся от тебя. Значит всё-таки нравится. Ухмыльнувшись, твои губы сами начали расцеловывать груди рыжей, покусывая, всасывая кожу и оставляя маленькие синячки, играясь языком с её сосками и также слегка прикусывая их. Пальцы перебрались с клитора во влажное бугристое влагалище девушки. — Ах! — тихо простонала она. Её лицо вспыхнуло от смущения. Победа за тобой, но расслабляться рано. Ты начал пальцами изучать внутренность рыжей, надавливая на стенки влагалища и слегка доставая до шейки матки. — Мм… Ты потянулся к красному лицу девушки, опираясь на левую руку. Хотел насладиться видом. Но, несмотря на багровые щёки, взгляд её был суровый, из-за чего она была похожа на злого сурка. — Я же вижу, что тебе нравится. — шепнул ты в губы рыжей, легонько чмокнув. Продолжая исследовать её «пещерку» указательным и средним, большой палец вернулся к клитору, надавливая и потирая его. — Ах! — воскликнула девушка, выгувшись в спине. Вытащив из рыжей влажные пальцы, ты поднёс их к её рту. — Оближи их. — тихо скомандовал ты. — Я же откушу их. — усмехнулась девушка, поднимая одну бровь. — Живо! — крикнул ты. Хмыкнув, она взяла пальцы в рот. Её мягкий язык окутал инородные тела, посасывая и покусывая их. Хрясь! — Бля! — воскликнул ты, отпрянув от девушки к краю кровати. — Ах ты сучка! «Она хотела откусить мне палец?» — подумал ты, с ужасом глядя на свои судорожно трясущиеся руки. — Ты сам предложил повеселиться. — хихикнула рыжая. Ты всё ещё глядел на свои пальцы, думая, как же ты возьмёшь нож в руки, если не можешь банально довести девушку до слёз, поиздеваться над ней, заставить её молить о пощаде. На деле, ты даже не думал, что до этого дойдёт. Ты думал, что всё сорвётся ещё в самом начале и осознавая, какой груз ответственности будет лежать на твоих плечах, твой рассудок помутнел. Голова запульсировала, сердце бешенно заколотилось в груди, на лбу выступил пот… Это всё происходит в действительности? Ты точно не спишь? — Чего застыл? — из бурного потока мыслей тебя вывел голос жертвы. — Пока ещё ничего не сделал, а выглядишь, будто семерых убил. Опомнившись, ты снова принял маску безразличия и хладнокровия, которую старался не снимать при посторонних. Вернувшись к девушке, ты, наконец-то, вставил свой пульсирующий хуй в её пизду. Резко. В надежде, что эта нахальная ухмылка снова сойдёт с её лица и она снова начнёт строить из себя недотрогу. — М! — промычала рыжая. Ты наклонился к бледному лицу девушки, начиная медленно двигаться в ней. — Ты девственник? — твоего серьёзного взгляда для неё было достаточно в качестве ответа. — Такое чувство, будто ты впервые трахаешься. «Какая же ты мерзкая.» — устало протянул ты в своей голове. Хлоп! На её щеке уже красовался красный след от твоей руки, заставивший её замолчать. — А теперь заткнись и дай мне в тебя кончить! — тихо скомандовал ты, схватив её за шею, медленно сжимая её. Тощие ножки обхватили твои бёдра, а веснушчатое личико снова заметно побагровело. Такая она тебе нравилась куда больше. Тихая и смущённая… Почти как Мариа. Подобная мысль заставила тебя ускорить темп, впиваться губами в тонкую шею и гладить холодные щёки, согревающиеся от возбуждения. Нежные руки обвили твою шею, заставляя тебя оторваться от девушки. — Хуёво узлы завязываешь. — тихо усмехнулась девушка, целуя тебя в нос. — Если вздумаешь ещё кого-нибудь убить, то потренеруйся связывать людей посильнее, чем это. — Угу, — кивнул ты, поцеловав советчицу в губы. По коже прошлась волна мурашек, оставляя после себя приятное ощущение тепла. Такое редко происходит, но внезапно тебе захотелось уткнуться в неё, скрыть некое смущение, подступающее откуда-то снизу. Вроде она тебя оскорбила, но вроде и помогла… Её тихое хихиканье быстро вернуло тебя в реальность. Поднявшись, ты положил одну её ногу себе на плечо. Вторая нога оказалась под тобой. Её киска начала выделять больше смазки, отчего двигаться стало значительно проще. Она будто поглащала твой член. Головка практически доходила до шейки матки, в которую так и хочется вторгнутся. Но сколько бы ты не ускорялся и не пытался продолбиться, глубже ты забраться не мог. Ты впивался зубами в её ногу, оставляя после себя глубокие укусы, заставляющие девушку издавать тихие, но такие сладкие для тебя стоны. Она старалась рукой скрыть смущённую улыбку, что плохо получалось. «Она не так уж и плоха, когда молчит.» — подумал ты, наклоняясь к ней для поцелуя. Ты снова начал раздвигать её ноги, положив и вторую себе на плечо. Розовые губы презрительно скривились. По её хмурящимся глазам и сморщенному носу можно было понять, что ей было не очень приятно и даже больно, но тебя это особо не волновало. Хотя возможно её смущал звук бьющихся друг о друга потных тел. От тебя точно воняло, как от свиньи. Девушка руками изучала твою спину и руки, зачастую прижимая тебя к себе, разрешая изучать себя языком. — У тебя не получится пробить череп. — вдруг произнесла она, толкая тебя в грудь. Рыжая старалась отдышаться. Глотая ртом воздух, девушка казалась тебе сексуальней и хотелось заставить её молить не останавливаться. Но увы. — Ты дрыщ. Кости пробьёшь только топором. Целься в живот или лёгкие. Снова эта тёплая волна мурашек заставила тебя краснеть. Уперевшись руками в её ноги, ты начал переодически вытаскивать член, слегка покачивая бёдрами и заставляя девушку смотреть на тебя томным взглядом. Каждый раз, когда она прикусывала уже красные губы, ты ждал, что она начнёт просить больше, голос будет срываться от стонов и криков удовольствия. Твои фантазии заставляли тебя двигаться быстрее, будто там, внутри ждёт награда, о которой ты всегда мечтал. Она понимала, что ты на пределе. Больше держаться не сможешь. Бледные пальцы уже тянутся за ножом. Протягивает тебе. Выхватываешь. Кончаешь. Много и внутрь. Не вытаскивая его. Орудие сверкает в твоих руках. Хватит сомнений. Она тебе никто. Не стоит за неё переживать. Обхватываешь ручку двумя руками. Размахиваешься.

Нож вонзается в её грудь, а лицо замирает в судорожном экстазе.