дай мне руку.

—ты заебал уже, честное слово, отвалить не хочешь? —нет.       по наглой улыбке вмазать хочется с такой силой, чтобы этот уёбок со своими сальными шуточками зубы по коридору собирал, чтобы больше не нёс эту свою гейскую хуйню, чтобы отъебался уже. но приходилось лишь кулаки сжимать сильно-сильно, что аж костяшки белели, да полумесяцы на ладони белой оставались, осуждающе буравить взглядом такое противное антоново лицо и отбивать колкие фразочки ядовитым шипением. —пидора ответ.       антону смешно наблюдать за таким взбешённым и одновременно бессильным волковым, он ведь даже ударить не сможет. его максимум — жалкие попытки отбить атаку, но антона такой хуйнёй не возьмёшь, а потому он женю как мишень новую помечает и с гадкой ухмылкой продолжает свою словесную гей-оргию. —что, сладкий, на большее не способен? хочешь научу?       вика, кажется, единственная понимает весь масштаб пиздеца, когда оппонент раздражённо выдыхает и идёт к дверям рекреации. оно и не мудрено — женя ей единственной доверял как себе, и она единственная прекрасно знала, что женя и в наступление пойти с лёгкостью может и ебало набить, но репутацию лапочки-мальчика-любимчика всех учителей похерить никак не мог. да и не хотел. вика единственная по сжатым кулакам понимает, что антону его вывести получилось, и что скоро ему придёт пизда. она улыбается мило и хвостом к волкову цепляется, готовясь выслушивать одновременно до безумия сложный, но такой, сука, лёгкий план по опущению самооценки очередного придурка. ничего, думает, не ты первый, не ты последний, антошка. ещё побегаешь, подожди только. —вот сука, ну ничё, он лёгкий. его нагнуть, как два пальца об асфальт.       а сам руки трёт, как голодная муха, и дыхание восстановить пытается. в глазах загорается опасный огонь, и он ищет в рюкзаке пачку кента и зажигалку родную, викой подаренную. —я закурю, ты не против? —кури, но на меня не дыши, а то родители с ума сойдут. —спасибо.       женя выдыхает клубы никотина в противоположную от спутницы сторону, и у неё на сердце спокойно так становится. женя на самом деле очень чуткий, совсем не бесчувственный и безразличный, каким всем показывает себя, наоборот крайне ранимый, умеющий поддержать, даже если сам по горло в говне. но слишком лицемерно было бы считать его хорошеньким и миленьким, зная, что он — самая настоящая пороховая агрессивная бочка, которую катить аккуратно надо, без резких движений и ебаных шуточек, и что антон, чудом фитиль нашедший, его поджёг и теперь легко не отделается, потому что агрессия женина теперь только на него направлена будет. —может не стоит? —с чего бы, вик, втюрилась? —ёбу дал? мне макса за глаза хватает. —ну и всё тогда.       на полные беспокойства глаза смотреть было тяжело. вику разочаровывать было тяжело. он прекрасно понимал, что беспокоится она больше за него-дурака, который влюбится по уши и потопит в конце их обоих — парня он разнесёт морально и смешает с грязью за такие несуразные и ненужные шутки, а себя разъебёт чувствами никому не нужными и молчанием постоянным. и если на антона ей было глубоко похуй, то волков её волновал очень даже — не для того они прошли вместе огонь, воду и медные трубы, чтобы сейчас их дружбу убил какой-то пацан. поэтому женя обещает себе действовать мягче. —аккуратней только, прошу. если в гроб сляжешь из-за этой хуйни, я к тебе на могилу не приду. —и не надо, меньше слёз будет.       на том и разошлись, обнявшись крепко напоследок.       антон поймал себя на мысли, что не очень разумно так подъёбывать симпатичного себе человека, но по-другому просто не хотел. волкова по поводу слащавой внешности дразнить хотелось, хотелось смотреть на то, как он бесится, не имея возможности выплеснуть на оппонента всё, что думает, как сжимает кулаки, как ответить пытается. антон думает, однако, что женя безобидный, что сделать нихуя по сравнению с ним, антоном, не сможет, и ликует отчаянно, когда на очередную сальную шутку тот молчит. антон щур ты совсем долбоёб? 14:30

евгений волков

а что, тоша, обидно, когда твоими картами ходят?

14:32

      обидно. и страшно пиздец.       а кому, интересно, не страшно, когда на ахуительно придуманную шутку тебя к стене прижимают и дышат в опасной близости от губ? антону вот охуеть страшно и не смешно уже совсем. отчасти от того, что на физике он сидит со стояком, а ёбаный волков сидит, будто ничего и не было, будто из-за того, что как раз "было" на щура сейчас не смотрит почти весь класс, что вика, соседка его по парте, не косится на него порой. на женю, почему-то, взглядов не было.       дружный коллектив охуительно знал и про волковы проблемы с агрессией, и про ориентацию, на север ёбнувшую классе ещё в четвёртом, и всем было похуй — не один такой здесь, всё-таки. а вот новоиспечённый одноклассник вливаться в семью десятого класса не хотел: всех постоянно подъёбывал, доставал, вёл себя, как мразь последняя. здесь таких не любят, а потому даже в общую беседу класса решили не добавлять, закинули только в информационную, потому что они — не крысы.       и потому никто с того, что волков в какой-то момент антошку к шкафу прижал, коленом пах припечатав, не удивился. а вот антонова реакция для многих казалась смешной: сначала борзо лезет и стебёт, а потом смущается, глаза отводит, краснеет, как пятиклашка ебаная, и вырваться пытается, игнорируя слащавое: "Что, любовь моя, ко мне-то повернись". 1ъ макс осипов женёк, красава, так ему и надо 14:33 алёна каримова я по вам нахуй скоро фф напишу! прижми его ещё где-нить 14:33 анастасия климская + 14:33 екатерина рудевич дадада 14:34 антон епенко всё, жень, ждём больше чем стрелу с паралелью 14:34 вика борлодина ребят, заканчивайте шапито. акция разовая, чтоб не борзел 14:36

евгений волков

вик,обожаю! кратко, ёмко, по делу

14:36

но если ещё высунется - у вас будет больше поводов для шипперства, ибо нехуй

14:38

макс осипов всё верно женёк. так ему и надо 14:40       когда антон из школы выходит, получает несколько смешливых взглядов, пару смешков в спину и, о боги, на турникете врезается в чёртову борлодину, рядом с которой идёт женя. конечно же, блять. —что, малыш, решил на девушек переключиться?       антону некомфортно, антон осознаёт, что он дебил редкостный и что получает сейчас достаточно справедливо, но обидно пиздец. а ещё обиднее, что единственное, что он может ответить — хуйня на постном масле. —иди нахуй. —о нет, зай, это по твоей части.       антону хочется жене вмазать, пиздец как хочется, но это сейчас максимально тупой вариант. поэтому единственное, что антон может — только хвост поджать, как собака подбитая, и, уткнувшись лицом в максимально пидорский шарф, шаг ускорить. это он и делает. —быстро он сломался, однако. не жалко парнишку?       и вика видит — жалко, вика понимает: волков в нём себя узнаёт, и сама тоже видит мелкого женю. беспомощного такого, сломленного, от которого все отвернулись, и поддержки нет совсем.       женя мыслями в пять лет назад переносится, и сердце щемить начинает. он тогда впервые валентинку подарил, но не девчонке какой-нибудь, а дане — светловолосому парнишке из параллели. женя до сих пор помнит ебаную насмешку в его голубых глазах, и слёзы предательским комом собираются где-то в горле. себя всё ещё жаль. антона — нисколько. он сам нарвался. викин вопрос остаётся в воздухе. все и так знают ответ.       следующую неделю никто не возникает — обоим некогда, оба понимают, что сейчас что-то делать бессмысленно и максимально глупо. антон всё это время ходит относительно позитивным и с подозрительно весёлыми глазами, нападки одноклассников отбивает подъёбами, смеётся задорно в кругу параллели, но в сторону жени не смотрит. женя всё ещё тащит ношу безэмоциональной скалы - так проще, - а дома порой пиздит стены, потому что ходить всегда с ровным ебалом сложно.       вика всё это время видит, как щур в тетрадях в сотый раз "женя" пишет и на скучных уроках этого самого женю взглядом прожигает, а женя хуй на него клал. обстановку разрядить старается, и совершенно спонтанно рисует антону на руке красной ручкой смайлик, а жене костяшки бинтом перематывает, чтобы людей не пугал. а у самой в голове кипит понимание того, что скоро произойдёт пиздец.       как в воду, сука, глядит, потому что буквально в воскресенье получает пересланное сообщение антона жене и впадает в ступор, читая на сброшенном меме: "два педика смотрят друг на друга". приехали, блять. спасибо, что не дикпик. хотя с ним разобраться было бы проще. евгений волков и вот чё мне с ним делать? 18:44

вика борлодина

игнорировать.

ничего хорошего это соо не предвещает

18:47

евгений волков ахуительный план, спасибо 18:48

вика борлодина

ты собирался ему что-то писать?

18:50

       абсурд ебаный. евгений волков собирался, но понял, что не стоит 18:51

вика борлодина

вот и не надо, нахуй нам такие не сдались.

18:52

      женя улыбается почти по-детски, вика умеет вразумить. а сам решает проветрить мозги.       оранжевая ветровка мелькает меж серыми панельками и муравейниками, пока в наушниках на репите проигрывается "сити" лспшный, такой расслабляющий. женя обдумывает всё, что ему сегодня написал антон. да-да, там всё одной дурацкой пикчей не ограничилось. антон щур квк бы эио всё ебанл незвучпло ты мня пойми я ж не сзла просмт чтл ты ткой симптичный а притгивающий ткой? крч пръй звтра я всё равн ничего не вспмнб правльно ж? тв мне нравиштчя птздей 18:50       пьяные каракули разобрать пиздец сложно оказывается, но у жени получается, и на сердце что-то необъяснимо скребётся — хуйня какая-то. женя надеется, что ответные чувства. антон парень неплохой, если хуйню не мелит, а потому, почему бы и не попробовать что-то начать? но отвечает довольно сухо.

евгений волков

антон, проспись, утром поговорим

18:52

      антон смотрит на уведомление и в душе не ебёт, что дальше делать. в руке догорает косяк, и он решает, что накуриться было не самой плохой идеей. до того момента, как сквозь дым видит силуэт волкова. пиздец. —ну ты и еблан, антош. —да чё сразу еблан-то?       действительно, блять. женя смотрит в затуманенные глаза и понимает — антону накуренность не идёт. антону идут шутки дебильные, смех чересчур громкий, кудри, лезущие везде, а вот это всё не идёт, как ни крути. а ещё понимает, что если антона сейчас за руку возьмёт — больше не отпустит. и ныряет в этот ебаный омут.       антон мешком падает с хилой оградки, на которой сидел, и глупыми глазами смотрит на женю. —вали уже, чё стоишь? —дай мне руку.       антон косится на тонкую протянутую ладонь и глазами хлопает, генерируя, видимо, ещё одну ебланскую шутку. —а если нет?       точно еблан. —тогда мы оба умрём нахуй.       женя действительно так думает.       антон думает также и хватается за ладонь. —не отпускай меня, пожалуйста. —не отпущу. обещаю.       вика смотрит на фото двух рук, присланное женей: одна тонкая, костлявая, с костяшками замотанными, накрывает ладонь с нарисованным красной ручкой смайликом, изрезанную битым стеклом. и понимает: они теперь вместе и до конца.       и не особо важно, наступит этот конец правильно, скурится ли один, или его, в порыве эмоций, зарежет второй. главное — вместе. главное — держась за руку.