Зарази меня жизнью

23:16 Понедельник, 19 октября

Шаги ботинок на массивной подошве гулким эхом разносятся по длинному и абсолютно пустому коридору. Приближаясь к заветной двери, я всё громче слышала музыку. Получив порцию ругани от начальства, хотелось выпить. Ладно, выпить мне хочется всегда, но сейчас сильнее. Громкие ругательства Вадика, с чьим поручением, я плохо справилась всё ещё звучат в голове, пульсирующей болью. — Алиса Алексеевна, — одна из десятка дверей распахнулась, на меня смотрела милая девушка с огромными глазами тёмно синего цвета. — Здравствуйте. — Привет. Ты новенькая? — осмотрев откровенный наряд танцовщицы на хрупком, кажется детском, теле, я выгнула бровь. — Да, первый день. Извините за опоздание. — её волосы окрашенные в малиновый оттенок свободно падали на плечи, стекая по спине до поясницы. — Избавь меня от этого. Я не твоё начальство, мне плевать. — усмехнувшись, я отметила ещё одну деталь в девушке, это гвоздик в левой ноздре, маленького носика, кукла, блять, фарфоровая, и что ты тут потеряла? — Мне просто сказали, что вы и Вадим Сергеевич, начальство у всех. — пожав худыми плечами, девушка пропустила меня вперёд. — Успели запугать? — что-то в ней заинтересовало меня, я остановилась не спеша выходить. — Ну, немного. — робкая улыбка и покрасневшие щёки, ребёнок в царстве ада. — Не слушай, я добрая. Подмигнув девушке, я вышла в зал ночного клуба. Танцпол, на котором люди буквально сплетались в одно существо – толпу, под громкую музыку с низкими басами и яркими огнями ламп. За ним чилл аут, где можно найти столики, барыг и проституток. Огромная барная стойка, где так же много клиентов, барыг и проституткок. Проходя мимо одного из столиков, я поморщилась, видя как парень снюхивает фен между ног одной из бледей невест. Так я зову проституток. Остановившись у бара, я заказала виски со льдом. Никита, бармен, рассказывал о происходящем с каким-то придыханием, мол какие-то известные рэперы сидят у нас. А разница? Первый раз что-ли? Рэпер, артист, дворник, политик или продавец. По мне никакой. Главное какой человек сам по себе, без статуса и клише. И захлёбываться слюной, глядя на какого-то доморощенного рэпера, я точно не собираюсь. Допив бокал, всего примерно литр, я встала с намерением уйти домой. Из ада в ад. Но суматоха видимая из чилл аута привлекла внимание. Увидев малиновые волосы, я выдохнула и пошла туда. Чем-то эта девчёнка, схожая с куклой, меня зацепила. Она похожа на ребёнка, её хочется защищать. И я могу это, так почему бы не сделать? Не только могу, но и должна. Нахрена нам охрана непонятно. Всё вышло ровно так, как я думала. Кто-то из посетителей решил пристать к танцовщице, хотя всех предупреждают заранее, что их трогать нельзя. Хрупкая девушка пыталась отбиться от черноволосого казаха с тёмными глазами и явно с затуманненым разумом. Он показался мне знакомым. Даже больше. Его ледяной взгляд туманных глаз, проникал в самую суть меня, мне так казалось. — Осторожнее, — отбросив руку мужчины от девушки, я ухмыльнулась, чувствуя агрессию, что нарастает во мне, великое чувство, что я слетаю с катушек. — Не стоит так делать. — Да ладно. — казах, а я думаю это именно он, с необыкновенной харизмой, сложно объяснить, но он слишком сильно притягивает взгляд, ухмыляется. — Здесь всех можно купить. — Не всех. Сотрудники заведения неприкосновеновенны. Кроме них. — я махнула рукой в сторону невест. — И они не сотрудники. — Прям все? — смотря на меня с высока, но не из-за роста, а из-за раздутого самомнения, он улыбнулся, кажется так искренне. — И ты, значит, не прикосновена? — Для таких как ты уж точно. — скользнув глазами по компании за столом, я натянуто улыбнулась. — Хорошего вечера. За мной. — кивнув девушке, я развернулась, чтобы уйти. — Не убедительное пожелание. — у меня такое чувство, что он выпрашивает получить по лицу. — Хочешь убедительных? — резко обернувшись, я чуть не сбила девушку рядом. — Тогда свали-ка нахрен, если не хочешь, чтобы тебя отсюда выкинули. — Смолина. — голос Вадика за спиной отдаётся во мне вибрацией. — Это мои друзья. — Заткнулась. Махнув рукой, я повернулась к мужчине, с огоньками безумия в глазах. Вадик молчал, поэтому я поспешила уйти, вместе с девушкой, похожей сейчас на загнанную в угол мышку. Друзья, не друзья, а разница? Правило о неприкосновенности сотрудников придумал именно Вадик, даже охрану удвоил для этого, а толку? — Ты как? — оказавшись в пустой раздевалке, я впервые после стычки посмотрела на девушку. — Нормально. Спасибо. — заметив в её глазах слёзы, я протяжно выдохнула. — Меня предупреждали, что такое может произойти. — Почему ты решила работать здесь? Не лучшее место. — достав сигареты, я закурила, заполняя пространство едким дымом. — Платят хорошо, к дому близко, график подходит. — пожимая плечами, она села на лавку. — Мама болеет, у меня учёба в универе, тоже денег стоит. — Я так понимаю родни больше нет? — отрицательно мотнув головой, девушка совсем расклеилась, разразившись рыданиями. — Зовут как? — Ася. Сев рядом с девушкой, я, с не присущей мне робкостью, обняла её за плечи, вызывав в ней ещё больше слёз. Не люблю я это. Слёзы, жалость. Поддерживать я не умею. Ни себя, ни кого-то. Когда ты с детства сам по себе и прекрасно понимаешь, что никому до тебя нет дела, теряешь некоторые качества из разряда доброты. По крайней мере со мной произошло именно это. И только один человек это терпит всю мою короткую жизнь. — Ты с мамой живёшь? — А? Нет. В Москву учиться приехала, она в небольшой станице, сотня километров от Краснодара. — всхлипнув, Ася ткнулась носом мне в ключицу, её волосы пахли лавандой. — Я снимаю, точнее снимала. — Что случилось? — бросив окурок прямо на пол, я наступила на него ногой. — Деньги за квартиру маме отправила, сама вот на работу вышла, упросила хозяйку подождать с оплатой. — Да ты прямо несчастье ходячее. — усмехнувшись, я ощутила потребность выпить. — Переодевайся, я подожду у бара. Что я делаю? Сама не знаю. Поднявшись на ноги, я быстро вышла, не давая времени на вопросы. Я всегда боролась за всё сама, с чего бы мне кому-то помогать? Глупости какие со мной происходят. Куда пропал мой цинизм и чертвость? Нужно срочно выпить. К кому-то возвращается человечность? Насмешливый голос в моей голове уже года два со мной. Коментатор хренов. Расскажи кому в дурку отправят. Хотя там мне и место. Ну, либо в тюрьме, туда тоже пора бы. Махнув бармену, я села за стойку, достав телефон. Несколько пропущенных от отца, подруги детства и очередной спам. Смахнув все уведомления, я залпом осушила бокал с виски и выдохнула. Что я собираюсь делать? Хернёй заниматься, я собираюсь, вот что. — Ты домой вроде собиралась? — рядом со мной появилась Кира, администратор данного заведения. — Не мешай спиваться. — усмехнувшись, я взяла новый бокал. — И не думала, я не самоубийца и не Вадик, чтобы пытаться тебя контролировать. — выдыхая шатенка села рядом со мной. — Молодец. — выпив, я закрыла глаза. — Новенькую отпусти домой сегодня. — Да, я слышала, что случилось. Охраны пол клуба, а не помогает. — Не охрана, а кучка пушечного мяса. — Ты сама доброта. — открыв глаза на голос бармена, я улыбнулась. — Вадик в бешенстве, сорвался даже на уборщицу. — Кира нахмурила брови. — Пошёл он нахрен, с утра орёт ходит. Проснулся и психует. — допив бокал, я качнула головой. — Недотрах. — Никита наливая мне виски, улыбнулся. — С этим у него всё нормально, не переживай. — подмигнув парню, я повернулась к Кире. — Что про новенькую расскажешь? — Эм, Турчина Ася Владимировна. Двадцать лет, учится на актёрском факультете ГИТИСа, третий курс. Снимает квартиру, буквально, в пяти минутах от клуба, сама из Кущевской, кажется так. У мамы рак спинного мозга, родственников нет. Отец год назад повесился в тюрьме. — За что сидел? — Авария. Пьяный за рулём, в Москве кстати, влетел в Toyoty. Четверо погибших. — Кира замолчала, а я опешив уставилась на пустой бокал. — Когда это было? — Сейчас, — Кира стала искать информацию в планшете, перед тем как брать кого-то на работу в клуб, собирают всю возможную информацию о человеке, вплоть до детских увлечений. — Девятнадцатое августа прошлого года. Ехал на Bugatti, откуда интересно у него такая машина. — Интересно. Перед глазами мелькнула та самая авария, в которой мужчина не принимал прямого участия, он лишь видел её, за что и поплатился. Вот кого она напомнила мне в первые секунды, не фарфоровую куклу, а мужчину оказавшегося не в том месте, не в то время. — Вадик знает об этом? — заметив Асю, я повернулась к Кире. — Должен. Виктор отправлял ему досье, а читал ли сам Вадик, не знаю. — Кира поправила пиджак, замечая кого-то в толпе. — Ладно, хорошо. До завтра. Забрав Асю с опухшим от слез носом, я направилась на выход, думая как с ней быть. Забрать к себе? Денег дать? Может просто забить? Прохладный воздух ночного города гораздо лучше душного помещения клуба, достав сигареты, я закурила, смотря на парковку. — Расскажи о своём отце. — вопрос слетел с моих губ до его осознания, Ася вздрогнула. — Он умер. Год уже как. — поправляя куртку, девушка шмыгнула носом. — В тюрьме. — Я знаю, что случилось? — Они с мамой приезжали в гости, — судя по тени на лице девушки это всё ещё тяжёлая тема, но она покорно отвечает на мои вопросы, боится... — У него машины даже не было никогда, а тут пошёл в аптеку, у мамы зуб болел, ночью и... Ближе к утру позвонили из полиции, сказали он устроил аварию, там женщина была с мужем и двумя детьми, взорвались в машине. Говорили, что угнал чью-то машину, спорткар какой-то, не помню и всё. Дело закрыли меньше чем за неделю, к нему даже не пускали. А потом он повесился. Мне нечего об этом рассказать, потому что, я ничего не знаю. Я не верю, что он мог это сделать. — повернувшись к ней, я увидела, что девушка опять рыдает. — Всякое бывает. — мастер поддержки, блять. — Ладно, поехали, отвезу тебя домой. — Угу. Проходя мимо нескольких компаний курящих под клубом, я достала ключи от машины. Ася мирно вышагивала рядом со мной, боязливо косясь на людей вокруг, да и на меня она так смотрит. На меня все так смотрят, кроме Вадика и Яны, которая умеет успокаивать мои срывы. Самоконтроль не моё, агрессии выше края. — Вот, вспомнила. — Ася остановилась, когда я выключила сигнализацию новенькой Bugatti Divo. — Bugatti, машина была. Может не прямо такая, но этой фирмы. — Ясно. — я в курсе, блять, что тогда был Chiron. — Ещё что-то? — Ты выпила. — девушка опустила взгляд, видимо пугаясь от того, что решилась сказать это. — Боишься? — усмехнувшись, я выбросила окурок. — Вождение в нетрезвом виде не очень хорошая идея. И мне не очень далеко. — Я знаю куда тебе, ладно, давай так. Идёшь домой, завтра, я приеду и мы кое-что обсудим. — Хорошо, а что? — Завтра, всё завтра, мне нужно подумать. Не прощаясь, я села в машину. Чёртова девчёнка, что мне с тобой делать?

***

— Ты можешь хотя бы выслушать меня?! — мой голос дрожит от близких слёз, а из руки выпадает очередной окурок. — Что ещё мне нужно услышать?! — мотнув головой, чтобы сбросить с лица прядь блондинистых волос, парень наклонился ко мне, прожигая злостью во взгляде. — Мне хватло того, что я увидел. — он не кричит, нет, наоборот говорит тише обычного и это пугает. — Нет смысла оправдываться, Алиса. — Я ничего не сделала. — не выдерживая тяжелый взгляд, я опустила глаза. — Трахаться со всеми подряд в течении года отношений. — блондин усмехнулся и резко ударил в оконное стекло за моей спиной, отчего то разлетелось по полу, царапая мне спину. — Совсем ничего. Слёзы безудержным потоком обожгли щёки, когда зеленоглазый развернулся, я попыталась взять его за руку, ужасно боясь его ухода. Я не могла даже сказать что-либо, горло будто сдавило лишая возможности даже сглотнуть слюну. И он ушёл. Вырвав ладонь и хлопнув дверью, а я так ничего и не сказала. Бессильно опускаясь на пол, я села прямо в осколки, обдуваемая холодным ветром. — Я тебе не изменяла. Закрыв лицо руками, я ткнулась в колени, повторяя эти слова. Весь мой шаткий мир разбился на такие же осколки, как и окно. И жить кажется уже не зачем, а ведь ещё вчера был школьный выпускной, долгожданное окончание одиннадцатого класса и он был рядом. Как я теперь одна буду? Не слыша ни единого звука, кроме собственных всхлипов, я взяла один из крупных осколков делая резкое движение, распарывая кожу левой руки. Полоса за полосой, кровь гулко капала на пол образовывая лужицу, что быстро увеличивалась в размерах. В голове пустота и только одна фраза... Я же не смогу без тебя...

***

Жизнь никогда не была ко мне благосклонна, нанося удары с самого детства. Но именно в ту ночь, в семнадцатилетней девочке умерла надежда и вера в людей, а с ней и собственная человечность. Сейчас октябрь, завтра мне девятнадцать, а это воспоминание всё ещё хранится в памяти на полочке с особо тяжкими. Я так и не научилась жить без него, так и не смогла, став кем-то другим, чужой самой себе. Квартира встретила тишиной и зыбким спокойствием. Ещё несколько часов назад, я планировала поехать за город к родителям, но теперь сил на это не осталось. Достав бутылку вина, я спряталась в ванной комнате. Чёрные волосы до плеч, с тёмно-бордовым омбре. Пирсинг в правой брови. Большие зелёные глаза, правый наполовину карий, как у отца, под длинными ресницами. Высокие скулы, чуть впалые щёки. Некрупный нос, колечко в левой ноздре. Пухлые губы искусаны местами до крови. Сбросив с себя одежду, я вздохнула. На бледной коже множество самых разных татуировок, закрывающих шрамы. И только место от запястья до локтя левой руки, не тронуто. Здесь красуются шрамы, очень старые и недельной давности, широкие, грубые, и мелкие полосы. Пора бы набить туда что-то, чтобы не резать больше, но я не могу на это решиться. Выстрелить кому-нибудь в голову, конечно легче... — Заткнись, тебя никто не спрашивал. Устроившись в быстро наполняющейся водой ванной, я выдохнула с облегчением. Очередной день подошёл к концу, приблизив меня к заветному желанию, собственной смерти.