Зарази меня жизнью

03:46 7 декабря, Воскресенье

Бросив ключи на комод у двери, я поморщилась от головной боли, которая появилась когда мы бросили машину и пошли пешком. Кирилл постоянно молчал, пару раз вроде порывался что-то сказать, но молчал. — Гостеприимство не мой конёк, короче говоря можешь брать, что хочешь и делать тоже, не стесняйтесь и меня не трогайте просто так. — выдыхая, я повесила куртку и разулась. — Что будет не просто так? — Идея как заткнуть твою Марину, наконец таки, если она нормальных слов не понимает. — на кухне, я достала таблетки и проглотила три штуки, планы дожить ночь без наркоты – рухнули. — Она что-то там говорила, что вы разговаривали недавно? — Угу. — закрыв глаза, я стояла упираясь руками в шкафчик. — Она хотела что-то обсудить по поводу тебя, я сказала, что... — что я ей сказала то? — Не помню, что-то вроде, ты мне не нужен и она может успокоиться. — Замечательно. — Что? Меня в принципе не интересует вся эта тема отношений, а с чужими парнями уж тем более. Прошлого раза хватило. — за закрытыми глазами явственно разыгралась сцена, как умирал мой отец и всё дело было в одном блондине, как и сейчас. — У всего есть цена, но та была слишком высокой. — Никто не мог знать, что так закончится. — Тем не менее, я опять с тобой и в этот раз терять мне нечего, кроме себя. — вздыхая, я отпустила тумбочку, открыла глаза. — Если вся эта канитель не станет моим концом, я убью и Марину, и её отца. Просто к сведению, держись от меня подальше, когда всё закончится. — потянув замочек платья на боку, я быстро сняла его. — Ты очень добрая и категоричная, в курсе? — Целеустремлённая, они мне мешают. — бросив платье на стул, я развернулась к Кириллу. — И чего ты хочешь добиться? — не обращая внимания на то, как он меня разглядывает, я закурила. — Вообще или сейчас? — Давай и то и другое. — Ну, первое я тебе не расскажу. Это лишняя информация. А сейчас... — выдыхая дым, я улыбнулась. — Того о чем обязательно пожалею. Может и мы оба. — потянувшись, я отдала сигарету Кириллу. — Поэтому, пойду-ка я спать. — Так не интересно. — Кирилл засмеялся. — Особенно с учётом обстоятельств. Нас хотят убить и как ты сама сказала шансов мало, какой смысл о чём-то жалеть? — Ты прав, но меня не так то просто убить. — до чувствительного слуха донëсся шорох, я махнула рукой на Кирилла, который собирался что-то сказать. Тихий щелчок дверного замка. Вадик ошибся считая, что здесь меня не найдут. Показав Кириллу молчать, я поспешно влезла в шорты брошенные здесь утром. Наверх надеть нечего так что придётся ходить в лифчике, если только ходить. Бросив взгляд на не особо полезные кухонные ножи, я взяла один и сунула лезвием под резинку чулков. Более различимый щелчок, дверь открыта. Перед глазами, совсем не кстати поплыли круги, дефект наркотика. — В комнату, быстро и не выходи. Кирилл замешкался, протолкнув его в коридор к спальне, я сглотнула слюну со вкусом виски и горьких таблеток, прижимаясь спиной к стене у дверного проёма. Закрыв глаза, я вслушивалась в медленные шаги по коридору, перед глазами востанавливая реалистичный образ Алана. Рука плавно опустилась на рукоять ножа, медленно его доставая. Шанса на ошибку нет, осталось надеяться, что вызванный подсознанием образ верен и слух не подведёт. Считая шаги, я, кажется даже не дышала. На четырнадцатом, отсчитала четыре секунды и ударила ножом. Он вошёл мягко, под сдавленный хрип, оглушил выстрел, пуля попала куда-то под стол. Отпустив нож, я ударила локтем по запястью мужчины, звонко упал пистолет. Выйдя вперёд, я увидела, что нож попал в глаз, как я и расчитывала. Не расчитывала на удар по только зажившим рёбрам, но всё равно смогла проскочить ему за спину. От боли сводило зубы, я ударила ногой в спину. Качнувшись, Алан полетел вниз. Захрустел ломаясь стол, надеясь ударить ногой по голове, я не успела. Поймав ногу, он потянул меня к себе. Жгучей болью над грудью появился порез от доски. Не успевая что-либо сделать, я получила удар по лицу, от которого во рту появился металический привкус, заскрипели зубы, хрустнула челюсть. Ухватившись за рукоять ножа, который всё ещё был на своём месте, я резко потянула его вниз, стараясь протолкнуть глубже. Крик раненного животного больно бил по перепонкам, двумя руками Алан схватил мою руку. Чувствуя как она начинает трещать, смогла вытянуть из-под мужчины вторую руку и ударила по затылку. Алан ослабил хватку только на секунду, но я успела залезть ему на спину. Вложив всю силу, ещё раз ударила по затылку. Ударившись об пол, нож вошёл достаточно глубоко. Алан практически перестал сопротивляться, когда я отточенным движением свернула ему шею. Сплюнув кровь прямо на пол, я поднялась. Запястье правой руки уже синеет, но, кажется не сломанно. Вывих может. От правого плеча, над грудью, до солнечного сплетения тянется глубокий порез, от которого в крови даже ноги. Рёбра отдают болью при каждом вдохе и выдохе. На левом бедре зреет синяк. И, кажется выбита челюсть. Сдавливая руками нижнюю челюсть, я пошла к Кириллу. Открыв дверь ногой, руки заняты попыткой вернуть нижнюю челюсть на место, я встретила его ошарашенный взгляд и последовала к столу. Громкий хруст, колющая боль в висках, я выдохнула боль. — Не выходи, пожалуйста, я в душ и уезжаем. Захватив телефон для связи с Вадиком и чистую одежду, я направилась в ванную. В крови даже лицо. Плюясь кровью, я набралв единственный номер в телефоне, попутно раздеваясь. — Я занят. — Я его убила. — Ты в порядке? — угукнув в ответ, я включила воду. — Где ты? — На квартире, где мне быть. — Скину адрес, поедешь туда, откроют. Машину возьми чужую и побыстрее. — Поняла. Бросив телефон, я встала под горячий душ, морщась от боли, вспоминая утро когда меня сюда притащил Адиль. Смыв кровь, я перевязала царапину потуже, переоделась в джинсы и чёрный свитшот. Вернувшись в комнату, я достала аптечку. — Что происходит? — Мы уезжаем. — найдя нужную жидкость и шприц, я может и хотела бы это выбросить, но тело не выдержит по другому. Повязав жгут, я задрала рукав, легко уколов в вену. — Что это? — Какая, блять, разница? — стиснув зубы, несмотря на боль, я медленно ввела в себя героин. — Хочешь знать, что происходит? За нами пришли и я его убила. — бросив шприц и жгут, я не потрудилась даже остановить кровь, просто опустила рукав. — Сейчас мы пойдём и угоним чужую тачку и куда-то поедем. Всё. Помолчи, Кирилл, я не в адеквате, не хочу сорваться на тебе. Забрав только телефон, я вышла в коридор, спокойно минуя разгром на кухне. Обувшись в ботинки, я натянула капюшон и надев куртку, вышла в подъезд, даже не проверяя идёт ли Кирилл. Сейчас в голове совсем другое. Я сорвалась до героина, что сулит только скорый передоз, так всегда. Сходишь на самое дно и тонешь. И я убила очень важного человека, за которого меня захочет убить не только Соколов. Да и с Владленом ситуация не решена. Кажется, я загоняю себя в могилу из-за других людей. Ася, чтоб её с этим по-детски наивным взглядом полным веры в меня, которой я помогаю не пойми зачем. Кирилл с Мариной этой, неадекватная девушка с таким же папашей. Вот почему когда меня Глеб бросил, мой папа не хотел его убивать, потому что так бывает. Люди сходятся, расходятся, по разным причинам, что теперь перебить всех? Боль в теле медленно, но верно отступала, как и любые мыслительные процессы, я не запомнила, как взломала замок и зажигание чужого Mersedes'a. Дорогу неизвестно в какую глуш, тоже не особо запомнила. Только момент, когда меня начало вырубать и я пересела на заднее сиденье, оставив возможность управления автомобилем Кириллу. Смутное, туманное чувство боли в голове и тихие перешëптывания там же. — Мы приехали. — слегка удивившись голосу Кирилла, я посмотрела в окно на сплошной лес, голова была неестественно тяжёлой, что усложняло любое движение и портило восприятие. — Дороги дальше нет. — Значит, пешком. — вздыхая, я вышла из машины, с серого неба сыпался снег. — С тобой всё нормально? — Кирилл вышел следом, снимая перчатки, которые я заставила его надеть. — Что со мной не так? — Честно? Выглядишь как труп. — А ты прям мастер комплиментов. То, как я выгляжу не важно, хожу и ладно. — выдыхая пар, я заметила тонкую дорожку среди деревьев, она расплылась от грязи. — Пошли. — А куда мы вообще идём? — Хрен его знает, — проверяя телефон, я пожала плечами. — Нам сюда, должен быть какой-то дом, по карте ничего нет. — И ты уверена? — Нет, есть предложения? — Тем более нет. — Ну и всё. — Кирилл позади меня тяжело вздохнул, я остановилась, разворачиваясь. — Говори. — Что? — выгнув бровь, блондин старался не смотреть на меня. — О чем думаешь? Боишься меня? Презираешь, что там ещё чувствуют люди к таким как я? — В том и проблема, Алиса, в моём восприятии тебя ничего не изменилось. Ни тогда, когда ты практически снесла голову тому парню, не сейчас, а ведь должно, да? — Не знаю, наверное должно. Я ужасный человек и ненавидеть меня нормально, я не обижусь. Но я тебе не враг и ты со мной, потому что я не хочу, чтобы тебя убили. Потом мы в любом случае разойдёмся и... — прикусив щеку, я посмотрела на грязь на ботинках. — И всё. — Что всё? — И я тебя забуду, как всех, так будет лучше. Кивая, я хотела отвернуться, чтобы продолжить путь, но Кирилл удержал меня за руку. Открыв рот, чтобы сказать что-то вроде, нам нужно идти, а не мёрзнуть неизвестно где, я охотно ответила на прикосновение тёплых губ, к своим, абсолютно безжизненным. Действие наркотка обострило все ощущения и только морозный воздух остонавливал меня от опрометчивых действий. Обняв Кирилла, я мягко отстранилась, пока не стало поздно и не отказали тормоза, уткнулась носом ему в шею, чувствуя его дыхание в волосах. — Это плохо закончится, ты в курсе? — усмехнувшись ощущению слабости перед Кириллом, я провела рукой по его коротким, мокрым от снега волосам. — В курсе. — крепче прижав меня к себе, Кирилл вздохнул. — Но это будет потом. — Потом... — закрыв глаза на секунду, я опустила руки, делая шаг назад, теряя тепло парня в ледяном воздухе. — Сейчас надо идти, я скоро перстану функционировать, нужно успеть. — развернувшись, я быстро, насколько позволяля скользкая почва, зашагала вперёд. — И, что это значит? — Это значит, что стоит поторопиться и всё. Давай без вопросов, ответы на которые тебе не понравятся. — поскользнувшись, я выругалась сквозь зубы. — Мне бы не хотелось свалиться где-нибудь по пути. Страшно. Я не знаю какой может стать реакция на смесь двух наркотиков разных групп. Любой из них имеет переменчивое действие. Два тем более. Галюцинация. Полное отключение сознания. Возвращение боли, возможно в более сильном эквиваленте. Остановка сердца. Только бы дойти до неизвестного дома и немного отдохнуть. Каждый шаг даётся всё труднее, тяжелее дышать, слюны во рту всё больше, а тело всё меньше слушается...

***

Страх колится под кожей, в каждой болящей мышце. Горячие слезы, стекая по щекам, крупными каплями падают на бетонный пол подвала. Под звяканье цепи папа говорит, что я не стараюсь, потому и не справляюсь. О том, что мне нужно быть сильнее, я же его дочь. О наказании, которое должно послужить стимулом в следующий раз. Дрожа всем телом, я слушала его шаги, сидя на полу, думая за что он меня так ненавидит? О том, что никто не поможет, просто не кому. Маме наплевать, её любовь, как и папину, нужно заслужить. Игорь не сможет, даже если захочет. Тонкий, надрывной голос доносился, будто издалека, пока я просила папу остановиться, получая обжигающие удары цепи с мелкими звеньями по телу, пытаясь закрыть хотя бы лицо. Все чувства, звуки, даже запахи тонут в остром ощущении боли...

20:16

Открыв глаза от жуткой боли пронзающей голову, я на несколько секунд испытала тот же стах, семилетнего ребёнка, за любой промах получавшего избиения цепями разной тяжести. Выдыхая, я села в кровати, не помня, как оказалась здесь. Тело содрогалось каждую секунду от озноба, волосы намокли от пота. Вспомнив про Кирилла, я вскочила с кровати. Боль от головы пронзила всё тело, меня затошнило. Чувствуя что-то мокрое на груди, я дотронулась рукой, понимая, что порез сильно кровоточит, пропитав и повязку и свитшот. Закрыв глаза на несколько секунд, я выровняла дыхание, наполнявшее комнату шумом. Из-за двери послышались детские голоса, вызывая удивление. Дойдя до двери, я стиснула зубы, которые болят ещё сильнее, чем челюсть, и вышла в коридор. Здесь, при свете поняла, что ладони испачканы в крови, как и одежда, убедилась, что дети здесь есть. В коридоре показалась девушка, лет тридцати, с каштановыми волосами собранными в пучок, она кажется смутно знакомой. — Боже мой, ты в крови вся. Идём, в ванную. — девушка подхватила меня под локоть, ведя за собой. — Где Кирилл? — Я позову, сюда. — открыв мне дверь, она улыбнулась. — И принесу аптечку. — Угу. Нихрена не понимаю. Оставшись одна, я сняла свитшот, повязку, с которой кровь текла, как вода из-под крана. Естественно, пачкая всё вокруг. Борясь с головокружением, я наклонилась над ванной, смотря в большое зеркало. Спутанные, влажные волосы. Неестественно белая кожа. Круги под красными, воспаленными глазами. Порез выглядит так, будто меня топором хотели разрубить. Кожа вокруг посинела, кровь пузырилась, ширина пореза сантиметра четыре, глубина... Огромная, судя по всему. Дрожащими руками включив воду, я смыла кровь с рук, осторожно начала промывать рану. Слив работает плохо. Ванна быстро наполнилась водой, окрашиваясь в красный цвет. Сняв джинсы, я залезла в ванную, переключая на душ. Порез саднило от воды, в остальном она приносила облегчение. Появился Кирилл с какой-то коробкой в руках, отвернувшись, я показала, что разговаривать не намерена. Более-менее смыв с себя пот и грязь, я взяла из рук блондина бинтовую повязку и прижала её к порезу. Кирилл закрепил её на спине, подал полотенце. Выключив воду, я вылезла из ванной, быстро и аккуратно сняла намокшее бельё под полотенцем. — Я так понимаю, мы дошли? — кашлянув, я села на бортик ванной. — Дошли. Ты как? — блондин опустился передо мной на корточки. — Нормально. — кивая, я вздохнула, закрывая глаза. — Телефон где? — В комнате, здесь сеть не ловит. — Классно. Кто здесь живёт? — Девушка эта Карина и двое детей. — Кто такая? — Не знаю. — Одеться надо. — Она обещала что-нибудь принести. — Хорошо. О чём говорила? — Что Вадик предупредил её о твоём приходе, меня тут не ждали как-то. — Угу. Предупредил. Сети нет. Как? — Они созваниваются каждое утро, Карина ходит через лес в посёлок рядом. — Далеко? — Говорит час идти. — Значит, план. — открыв глаза, я вздохнула. — Ты сидишь здесь, я иду звонить. — Нихуя подобного. — Кирилл качнул головой. — С чего это? — Ты сюда не дошла в обморок упала и весь день в отключке была, куда тебе идти? — Мне надо связаться с Вадиком. — Он сказал ей, что сюда приедет сам, когда всё решит. — Пока он приедет... — я сама помру от ломки. — Нет, мне нужно идти. — Кирилл встал, подал мне коробку, в ней помимо различных лекарств лежало несколько наполненых шприцов. — Что это? — Героин. У неё ничего больше нет. — даже после двух убийств, я не видела такого разочарования во взгляде Кирилла. — За этим же тебе надо. — Черт. — прикусив губу, я устремила взгляд в плиточный пол. — Я принесла одежду. — из-за двери донëсся женский голос, открыв дверь, Кирилл впустил девушку, сам же ушёл. — Вот. — Спасибо. — кивая, я посмотрела на небольшую стопку вещей и встала. — Во сколько ты звонишь Вадику? — В девять, но он сказал не звонить пока. Сам приедет. — Ясно. Поставив коробку, я проводила девушку взглядом, безуспешно пытаясь её вспомнить. Нижнее бельё было новым, чему я очень рада, надев его, я быстро вколола себе один шприц и оделась в белую футболку, на резмер больше, и чёрные леггинсы. Напоследок вытерев волосы, я вышла из ванной. Карина представила меня двоим мальчикам лет восьми, предложение поесть, я отвергла, вернувшись в комнату. На тумбочке лежало чистое постельное, я быстро сменила влажное от крови на него и улеглась в кровать. Ненавижу ждать. Ещё и в таких условиях. Закрыв глаза, я строила предположения, что сейчас происходит в Москве. Смерть Владлена принесла очень много проблемпроблем, и очень многим. Теперь ещё и Алан. Наёмник, которого очень ценили. Представляю, как сейчас бесится Вадик и злорадствует Виктор. Он никогда меня не любил и это взаимно. Яна, наверняка уже пытается со мной связаться... Открыв глаза, когда открылась дверь, я увидела Кирилла в полоске света из коридора. — Комната здесь одна. — блондин закрыл за собой дверь, снова стало темно. — Ты злишься. — это скорее интуитивное предположение, чем наблюдение. — С чего ты взяла? — Кажется так. — я вздохнула, смотря на силуэт парня, снимающего футболку. — Убивать лучше, чем принимать наркотики? — В каком смысле? — Тебя это напрягает больше, чем то, что я кого-то убила. — Так ты убиваешь себя. — Кирилл сел на кровать. — И? — я улыбнулась. — Зачем? — Кирилл смотрел на меня, кажется даже в темноте видя всю сущность. — Не умею по другому. — сев в кровати, я вздохнула. — Не хочу по другому. — Кирилл хмыкнул, качнул головой. — Давай, говори, хочешь же. — Что сказать? Что я нихуя не понимаю? Всё это пиздец странно и неправильно. — Что всё? — осторожно коснувшись его щеки пальцами, я усмехнулась. — Когда, мы познакомились, я думал, что ты хочешь показаться плохой, но ты помогла Асе. Слышал, что говорят о тебе, не хотелось верить. Когда ты застрелила того парня, я ни разу не подумал, что это как-то плохо. Он же твоего отца убил. Всё, что было за эти сутки, да ты помогаешь мне, но это не отменяет того кто ты. Какая ты. — Какая? — Кирилл покачал головой, я опустила руку. — Хочешь помогу? Я убийца, жестокий и хладнокровный, сходящий с ума без наркотиков. Я помогла Асе, да, потому что её отца посадили вместо меня. За аварию в которой погибло четыре человека, двое дети. Сгорели заживо. Потому что, я обдолбалась кокаином и села за руль. — я усмехнулась. — С самого детства, с пяти лет меня учили убивать и не жалеть об этом. Мне наплевать кого и как, я как робот выполняющий приказы Вадика. Что волнует меня в этой жизни? Алкоголь и наркотки. Всё. Мне никто не нужен и ничто больше. Теперь подумай, что я хуже, чем кажусь и начни меня ненавидеть. Спокойной ночи. Отвернувшись, я снова легла, укрывшись одеялом. Сердце бешено колотилось от желания ударить саму себя за все эти слова, а в глазах застыли слезы. Я ненавижу себя. Мне всегда хотелось винить всех вокруг, но виновата только я. И сейчас я разрушила надежду, что кто-то сможет принять меня со всем моим дерьмом. Я сама себя не принимаю, кому я нужна? Заметив, что слезы все-таки стекают на подушку, я резко встала, быстро покидая комнату. В доме стало тихо, только из соседней комнаты было слышно возьню. Надев свою куртку и ботинки, я вышла на улицу. Ледяной воздух обжёг мокрое лицо, снегом замело всё вокруг. А вокруг только деревья и пустота. В кармане нашлись сигареты, закурив, я вытерла слезы, начиная злиться на себя за слабость. Никогда мне не стать лучше и этого не изменить.