Бесконечное множество

Зачем поставили экзамен на предмет, который преподавался всего половину последнего курса, Арсений решительно не понимал. Чтобы не потерять скидку на учёбу, ему нужна была пятёрка, и если на других преподов распространялось природное обаяние и наработанная репутация отличника, то с Русланом Викторовичем были проблемы. Белый Руслан Викторович был мужчиной под пятьдесят. С выправкой военного, строгий и справедливый. Арсений не назвал бы его красивым или в его вкусе: он в целом считал преподавателей асексуальными существами и воспринимал как потенциальных сексуальных партнёров только плюс-минус ровесников. То, что Руслан Викторович ходил без обручального кольца, говорило в пользу того, что тому была интересна лишь наука. Естественно, Арсений просел. Невозможно жить активной социально-половой жизнью и преуспевать в университете. Происходящее за рамками встреч с друзьями его не очень волновало — секс давал серотонин, и тревожность уходила. Но из-за приближающейся сессии Арсений стал часто пропускать вечеринки, и на него регулярно начала накатывать паника: он беспокойно спал, совсем мало ел и редко заходил в интернет, чтобы не соблазняться очередными историями в их конфе. Когда Арсений увидел, что ему звонит Серёжа, то поперхнулся третьей чашкой кофе и долго не мог снять трубку — вместо приветствия кашлять в трубку не хотелось. После того, как аккуратно выведал причину Арсового отсутствия уже на пяти вечеринках, он посоветовал: — Арс, просто отдайся ему, и нет проблем. Прошлый Арсений со словами «я не гей» повесил бы трубку от возмущения, но Арсений, успевший познать все прелести секса с мужчиной в обеих ролях, лишь вздохнул. — Та ну, он явно натурал. — Все они натуралы до первого Арсения Попова. Арсений польщённо похихикал, скоро распрощался и, посмотрев в перманентно раскрытую методичку, в отчаянии застонал. Затем и вовсе рухнул лицом на стол. А почти пятидесятилетние мужики вообще трахаются? Эта мысль прочно засела в его голове. Всё взвесив, он решил, что иного способа сдать ненавистный предмет просто нет. Он знал, что Руслан Викторович живёт в общежитии: до Арсения на парах долетали слухи о том, как тот испоганил празднование Хэллоуина всей общаге или чего-то в этом роде. За день до экзамена он оделся с особенной тщательностью: выглаженная рубашка, брюки — Руслан Викторович любил официальный стиль, — туалетная вода, уложенные волосы. Будто бы собрался на настоящее свидание. И, как перед любой встречей с планами на потрахаться, — тщательная подготовка задницы. В снежный воскресный день на улице было много гуляющих. Арсений шёл быстрым шагом, не смотря по сторонам: проигрывал в голове возможные варианты развития диалога и придумывал свои ответы на чужие каверзные вопросы, стараясь дать ответ на самое худшее хотя бы в голове. Без проблем узнав на проходной, где живет Руслан Викторович, он поднялся на нужный этаж. «Хоть бы был дома» — в голове промелькнула мольба ко Вселенной. Воскресный полдень. Вероятность велика. Арсений вздохнул, поправил чёлку и постучал. Спустя три секунды (Арсений считал) дверь отворилась, и на пороге предстал Руслан Викторович. Его было странно видеть не в официальном наряде, а в домашних трениках, футболке и тапочках, с висящим на плече полотенцем. На лице у него застыло недоумение. — Арсений Попов? — прокартавил он. — Что вы здесь делаете, да при таком параде? Если бы Арсений не был лучшим учеником в группе, Руслан Викторович ни за что бы не запомнил его имя. — Я пришёл к вам, чтобы вы разъяснили мне несколько вопросов о завтрашнем экзамене. — Голос у Арсения звучал твёрдо — часы репетиций перед зеркалом. Руслан Викторович ничего не стал спрашивать, сильнее скривил лицо от недоумения, но пригласил Арсения в свою комнату. В ней было убрано, обставлено просто, но с неуловимым шармом: вроде бы вылизанный интерьер из Икеи, а вот на стене постер, на небольшом холодильничке в ряд выстроились магниты. Выходит, и Руслан Викторович не такой уж педант. — Присаживайтесь, — указал он на чёрный кожаный диван прямиком из порнухи, а сам сел на табуретку рядом, положив ногу на ногу. Затем повернулся к Арсению. — Почему пришли ко мне лично? Не позвонили или написали? Честное слово, вам очень повезло, что я в настроении, очень повезло. Арсений замялся. Но ответ был готов: — Я сейчас объясню. Дело в том, что я больше люблю личное общение… — Так. — И я лучше воспринимаю информацию вживую. Прежде всего, хотел бы извиниться за вторжение, — сконфуженно сказал Арсений. Руслан Викторович добродушно кивнул. — Надеюсь, вам… Ненавистный преподаватель прервал его, хлопнув в ладони. Арс нахмурился — и это вот с таким типом ему предстоит трахнуться? Блеск. Он рассматривал Руслана Викторовича с лёгким отвращением: в том не виделось ничего сексуального: огромная башка, как кочан капусты, на самом рядовом для его возраста теле. Одежда домашняя. Перед ним явно полная посредственность в постели, хоть и тому под пятьдесят. Секс нужно любить, чтобы вкусно им заниматься, вряд ли это есть в Руслане Викторовиче. — Арсений, давайте к делу. Какие моменты требуют разъяснения? Лучше всего будет попробовать усыпить бдительность. Арсений выкрутился и задал вопрос по теме, которую честно не понимал. Руслан Викторович с тяжёлым взглядом встал, пошёл к рабочему столу и взял планшет. Скоро нашёл тему и начал вдалбливать информацию как мог. Арсений совсем не понимал двух вещей. Первая: почему Руслан Викторович не послал его в жопу с его запросами, а реально тратит своё личное время? Вторая: как, блядь, ему теперь перевести тему в нужное русло? Ничего не слушая от волнения, Арсений забросил ногу на ногу и расстегнул одну верхнюю пуговицу своей рубашки. Руслан Викторович заметил движение, но не прервался и продолжил объяснять. Арсений вздохнул и напомнил себе, что всё равно весь курс выучить за этот несчастный день не получится, да и не будет с ним никто панькаться. Закусив губу, он трижды вздохнул и выпалил: — Руслан Викторович. Пауза. Сердце застучало в ушах. — Я вас слушаю, — ответил Руслан Викторович и посмотрел на Арсения тяжёлым взглядом. Очевидно, он начал раздражаться, что его перебивают. Хоть бы не врезал, что ли. — Поставьте мне пятёрку, и я ваш, — протараторил Арсений. А Руслан Викторович явно всё разобрал — лицо исказилось гримасой. — Да что вы себе позволяете? — прогремел он и тут же поднялся на ноги. — Сойти с ума. Убирайтесь к чёртовой матери! От страха внутри у Арсения всё сжалось. Он вскочил, а потом почувствовал, как немного закружилась голова, и решил разыграть плохое самочувствие — шанс остаться подольше. Мешком с картохой он рухнул обратно на диван. — Можно воды, пожалуйста, — пролепетал Арсений. Очень правдоподобно, на его взгляд. Видимо, он выглядел прескверно — Руслан Викторович цокнул языком, закатил глаза, подошёл к пустому кулеру и цокнул ещё раз. А затем вышел из комнаты. Действовал Арсений быстро. Он трясущимися руками расстегнул рубашку, сбросил её с плеч, затем стянул штаны, а потом, помедлив, и трусы. Встав коленками на диван, он прогнулся, чтобы задница была максимально оттопырена — Эда такое с ума сводило. Арсений медленно выдохнул в попытке успокоиться. Он не обернулся, когда за спиной клацнула дверь. Было тихо — Руслан Викторович застыл на месте. Хорошо, хоть не врезал. За спиной раздались шаги, но не в его сторону и копошение. В следующее мгновение на Арсения набросили полотенце. — Прикройтесь, прошу вас, — уставше сказал Руслан Викторович, хотя в просьбе не было смысла. Уже ведь прикрыл. Он подошёл к Арсению, сел рядом и склонился для доверительного шёпота, хотя так его губы были чуть ниже соска. Арсений скосил глаза к нему, чтобы не пропустить внезапный удар — мало ли. Хотя Руслан Викторович совсем не выглядел как боец, скорее как обычный взрослый мужик: расширенные поры, немного морщин, щетина. Фу. — Вы серьезно решили, я буду трахаться, — картавость в этом слове была даже милой, — с вами здесь, в общежитии? — А почему бы и нет? — просипел Арсений и хлопнул глазами, строя из себя дурачка. Они смотрели друг другу в глаза, не разрывая контакта на протяжении долгих десяти секунд. Арсений не понимал ничего по лицу своего преподавателя — тот был прирождённым игроком в покер. И в похер. — Ваша оценка будет напрямую зависеть от вашей громкости, — пообещал Руслан Викторович и ушёл, чтобы закрыть входную дверь на замок. Арсений от радости был готов захлопать в ладоши, но он удержался от любого шума — его ведь попросили. — Так, ну что, господин Попов? Чем будете удивлять? — спросил Руслан Викторович, подойдя обратно к дивану. Арсений даже растерялся и обнял себя руками для уюта. Полотенце перекрутилось на бёдрах, но он не обращал на него никакого внимания. — Я, э-э-эм, я… — Не мямлите хотя бы здесь! — поморщился Руслан Викторович. Арсений вместо ответа коротко вздохнул и в следующую секунду натянул роль соблазнителя. Как бы поджилки ни тряслись, ему нужно показать класс. А кое-чего он умел. Пусть его таланты пока не так глубоки, как хотелось бы. Резко подавшись вперёд, Арсений решительно положил руки на бока Руслану Викторовичу. Тот был в целом не дряхлым стариком, но незримое лёгкое отвращение и снисхождение у Арсения внутри присутствовало. Что там может этот пердун, в СССР секса не было. К сожалению, с этим ему пришлось смириться — немного помучаться, и пятёрка в кармане. Арсений с кем только не трахался за прошедший месяц, и не все его партнёры были безусловно красавчики, к которым так и норовишь прыгнуть на член или которых хочешь посадить на свой. — Хм. Минет? Умеешь? — с сомнением протянул Руслан Викторович, перейдя на ты, и медленно провёл рукой Арсению по щеке. Затылок защекотало, но дальше приятные ощущения не разошлись. Ну наконец-то он перестал сопротивляться, пусть и потерявшимся от страсти не выглядел. Ничего, Арсений попытается это исправить. — Да, — ответил он, игриво посмотрев в глаза, и отбросил мешающееся полотенце в сторону. Пусть видит его во всей красе — Арсению стесняться объективно нечего. Руслан Викторович усмехнулся и внимательно осмотрел всего Арсения. На секунду захотелось прикрыться, но он отбросил это чувство и принялся за дело. Арсений потёрся носом о пока вялый член сквозь мягкую ткань и почувствовал, что ему на затылок легла рука. А потом она же вжала теснее, и Арсений тут же ощутил, как его обдало жаром — когда с ним обходились грубо, он тёк, как тающее мороженое через дырку на дне стаканчика. Хотя другого он и не испытывал, если честно, — его секс всегда был лишь для удовлетворения низменного. И чем больше в процессе было страсти (и, неизменно, грубости — неотделимой её части), тем и больше интенсивности. А ради этого всё и затевалось. — Надеюсь, ты не против грубости, — на контрасте мягко произнёс Руслан Викторович и сжал волосы на затылке. На этот раз волна мурашек дошла до лопаток, и Арсению пришлось подавить стон — не хотелось показывать, что происходящее ему по-настоящему нравится. Сейчас он будто бы контролировал ситуацию, снисходил, а так станет зависимым от действий преподавателя. Арсений попытался отрицательно покачать головой, но его вжимали так сильно, что ничего не вышло — больно. Пришлось пропищать «нет». Его отпустили, и дышать стало легче. С виду Руслан Викторович оставался безразличным, и только по тому, какие огромные были у него зрачки, можно было понять, что тот заведён. Арсений без церемоний сдернул чужие штаны вместе с бельём и сразу же взял полностью в рот пока ещё вялый член и упёрся носом в жёсткие волосы на лобке. Рукой он погладил тут же поджавшиеся яйца и начал теребить языком наливающийся кровью член во рту. Постепенно он впускал и выпускал член из рта, чтобы тот не попал глубже — Арсений в горловой минет не умел, да и не пробовал. Он взял ствол в руку и перевёл дыхание, чтобы насадиться ртом ещё раз. Зачесался лоб, Арсений убрал руку, чтоб поправить волосы и в этот момент Руслан Викторович грубо толкнулся глубже. Арсений закашлялся, оттолкнул чужой таз и сам откинулся назад. Из глаз текли слёзы, в носу защипало, а Арсений не переставал кашлять. — Что вы делаете? — спросил он обиженно, вытирая щеки, когда кашель подутих. Руслан Викторович стоял, сложа руки на груди и склонив голову на бок, будто бы Арсений необычная зверушка. — Ты же сказал, что умеешь делать минет, — вздохнул Руслан Викторович и продолжил скептично смотреть. — Одевайся, облизыванием одной головки ты меня никак не… порадуешь. Перебьюсь. Тяжёлый член покачивался перед лицом, явно не возбужденный до предела — крайняя плоть закрывала большую часть головки. В Арсении проснулся азарт, несмотря на укол от отказа. Или как раз из-за него. — Дайте я ещё попробую. — Арсений посмотрел на преподавателя из-под ресниц и закусил губу. — Только сам. Руслан Викторович хмыкнул. — Ну, попробуй. Отлично. Арсений взял в рот с удовольствием, кайфуя от распирающего ощущения. Максимально, как мог, помогая себе рукой — поставил ту как ограничитель. Вдруг Руслану Викторовичу снова захочется толкнуться. Арсений сосал старательно. Он прикрыл глаза, пытаясь раствориться в процессе, отвлечься от того, кто перед ним. Возможно, представить Эда… Арсений втягивал щёки, теребил языком головку, но больше, чем на половину, брать вглубь не решался. — Глубже, я же сказал, — недовольно проворчали сверху. Арсений задвигал головой, убирая руку всё дальше, на каждый толчок добавляя по сантиметру. Он напрягал горло в ожидании прикосновения. Всё шло нормально, пока член не попал на корень языка. Горло свело, Арсений почувствовал спазм в желудке, сдержался и закашлялся, по ощущениям выворачиваясь через рот наизнанку, но, к счастью, без фонтанов. Сразу отстранился. — Так-так, дыши глубже. Будешь блевать — давай на пол, а не на ковёр. Руслан Викторович звучал безразлично, и Арсению из вредности захотелось вызвать у этого деда стоны ободрения, а не что бы то ни было таким спокойным тоном, когда ему сосёт Арсений! Но тот только продолжал напутствие: — Расслабишь сейчас горло и задержишь дыхание. Будешь трепыхаться от паники — горло будет сжиматься, и ничего не получится. Арсений кивнул и с энтузиазмом направил член себе в рот. Задержав дыхание, он вёл и вёл дальше по языку, стараясь направить головку так, чтобы она не давила на него. Но когда получилось взять глубже, чем обычно, он отвлёкся на ощущения, и ему нестерпимо захотелось сглотнуть слюну. Тут же отстранился, хлюпая носом и натужно кашлянув. — Так. Может… Арсений остановил его, качая головой. — Я понял, — прохрипел он в перерывах между кашлем. Здесь как с велосипедом: нужно понять принцип. Арсению удалось почувствовать, как надо. Он поднял глаза на Руслана Викторовича. Тот погладил нежно по линии челюсти, снова вызвав мурашки, которые заставили соски напрячься. И Арсений вернулся к прерванному занятию. Сейчас всё должно получиться. На этот раз член толкнулся в горло до упора. Захотелось победно воскликнуть: «Ага!», но Руслан Викторович помог ему, ткнув носом в свой лобок. Арсений поперхнулся и отстранился. От члена тянулась нитка стекающей слюны, и он смотрел только на неё, хотя хотел уничижительно зыркнуть наверх. Арсений очень любил такие кадры в порно и почувствовал, как его прострелило возбуждением. — Ещё, — требовательно прозвучал голос сверху. — На пятёрку придётся потрудиться. Арсений шмыгнул носом и насадился снова, зажмурившись. Пока он не дышал, всё было хорошо, но как только воздух заканчивался, горло начинало спазмически сжиматься — нос совсем заложило и свело в кислой судороге. Из него вырвался тревожный звук, ещё немного, и его вырвет. Он отстранился, глубоко дыша. Из глаз сами покатились слёзы, но Арсений не обращал на них никакого внимания — сейчас всё должно получиться. Он сглотнул слюну и чужую смазку. И ему удалось. Он задержал дыхание и насадился сам, стараясь не задевать зубами нежную кожу. На пробу повёл головой несколько раз и смог — горло не сжалось спазмом, всё было хорошо! Если не считать льющихся соплей и слёз. Арсений отстранился и радостный посмотрел на Руслана Викторовича. Тот ухмылялся. — Что ж тебе так же легко не дался и мой предмет? Арсений сам положил чужую руку на свой затылок и взял так глубоко, как мог. Член пошёл дальше по горлу. Арсений представил, как выглядел со стороны, и потёк сам — собственный член дёрнулся, пачкая смазкой. От нехватки воздуха горели лёгкие. Он пару раз поводил головой, намекая, чтобы Руслан Викторович начал шевелиться. Тот вздохнул: — Всё самому… Отстранив, он взял Арсения за челюсть, подтёр с подбородка стекающую смесь слюны, соплей, слёз и смазки и вставил ему член в рот, а потом начал делать фрикции. Арсения накрыло. Ему так волшебно не было давно — он расслабился и покорно отдал в пользование свой рот. Руслан Викторович не жестил — трахал медленно и бережно, часто давая отдышаться, но постепенно наращивал темп. Арсений забылся, как и забылся Руслан Викторович — он больше не строил из себя айсберг, а наоборот: рот был приоткрыт, время от времени у него вырывался стон, который отдавался у Арсения в паху. Где-то на границе сознания маячила мысль о саднящем горле, о капающей на ляшки холодной слюне и чешущихся от слёз глазах. Но Арсению было плевать, он знал, он чувствовал каждой клеточкой в теле, какое удовольствие он дарил. Он бы застонал от удовольствия, но нельзя — нужно быть тихим. Руслан Викторович не разменивался на поучения и комментарии, что Арсений счёл за безусловный комплимент. — Хватит, — выдохнул Руслан Викторович и, взяв Арсения за челюсть, отстранил того в сторону. — Что-то не так? — пролепетал разморенный Арсений. Быстро же из него вытрахали инициативу. — Становись на четвереньки, — приказал Руслан Викторович и отошёл к столу в поисках, вероятно, смазки. Баночка оказалась в его руках, но он не возвращался. Арсений понял, что он ищет презервативы. — Можно без резинок. Руслан Викторович даже обернулся к нему с таким выражением лица, будто бы большей глупости он давно не слышал. А он преподаватель. — Вот после этой фразы без резинок точно нельзя. Арсений, откуда в вас столько беспечности? — Снова на «вы». Арсений перестал следить за преподавателем, а встал, как просили, уложив локти на диван, расставив ноги и выгнув поясницу. На мгновение внутри снова вспыхнуло смущение: осознание того, как развратно он встал перед собственным преподавателем, заставляло прикрыться. — М-м-м. Ну, тройку я вам уже гарантирую, — сказал Руслан Викторович и сел рядом на пятки, бросив найденные упаковки рядом, опустил горячие ладони на Арсовы ягодицы и с силой сжал. По коже побежали мурашки: и от удовольствия, и от тепла. Арсений повёл бёдрами из стороны в сторону и простонал. Тут же нарвался на увесистый шлёпок. — Молчать, — прошипел Руслан Викторович. — Ещё один звук, и о пятерке придётся забыть даже с такой выдающейся задницей, как у вас. Арсений побоялся даже угукнуть. В нём бурлил азарт — он, мастер спорта по сексу, неужели не сможет удовлетворить старого — кгхм, взрослого — хрыча. Вполне себе привлекательного хрыча. Арсений сам засмущался, когда понял, что он совсем не отстранён, он вовлечён в процесс и хочет ещё большей власти над собой. Хочет отдавать себя. С девушками это чувство никогда не появлялось, там всё было иначе. Из размышлений его выдернули сразу два холодных скользких пальца, проникающих внутрь без лишней осторожности, чтобы смазать. Руслан Викторович небрежно вытер пальцы о ягодицу Арсения и положил руку на другую. — Если бы не твоя жопа, пятёрки точно не было бы… И медленно ввёл свой член. Арсений не ощутил дискомфорта, но Руслан Викторович не спешил — откуда ему знать, что Арсений частенько развлекался со своей задницей и дома, и в компании. — Можно, — сказал он нетерпеливо и сам подался назад, чтобы насадиться. Поясницу несильно потянуло, но долгожданное чувство наполненности вытеснило все неприятные ощущения. В ответ Руслан Викторович в который раз хмыкнул, взял Арсения за бёдра и начал вбиваться. Арсений насаживался, подмахивал, прогибался, сдерживал стоны, ловил каждый звук, который издавал Руслан Викторович. Скоро тот замер, Арсений решил, что уже всё, но получил ещё один шлепок и заявление: — Так, — Руслан Викторович тяжело дышал — спорт в его жизни явно отсутствовал — Арсений часто видел его курящим. — А чего это я стараюсь? Он встал, поморщился, очевидно, от боли в коленях и сел на диван. А потом сделал приглашающий жест. — Присаживайся. Арсений тут же поднялся, уселся сверху и положил руки на чужую шею. Руслан всё же помог — ввёл свой член, выдохнул сквозь зубы и сказал: — Дальше сам. Диван громко скрипел, но на это преподаватель внимания не обращал. Движения получались рывкообразными — всё-таки Арсений тоже долго стоял на коленях. В этой позе трахаться было ещё приятнее, но угол был не тот. Арсений положил руку на свой член и поднял глаза, будто бы спрашивая: «Можно?». Он не знал, позволено ли ему здесь получать удовольствие. Руслан Викторович кивнул, закусил губу и стал смотреть на то, как Арсений ласкал себя: дрочил под головкой, как ему нравится, толкался в свою руку и насаживался на член сзади. А потом представил, что трахает кого-то, пока трахают его, и почувствовал, как приближается разрядка. Тянущее ощущение сзади и вспышки удовольствия спереди вот-вот приведут его к оргазму. Неожиданно преподаватель зарычал и впился Арсению зубами в плечо. Яркая вспышка боли стала спусковым крючком, через пару фрикций Арсений кончил, сцепив зубы. Сперма пульсирующе вылилась Руслану Викторовичу на живот, но Арсению было плевать, что тот скажет — это за укус! — Это пять. Арсению захотелось рассмеяться от облегчения — с учёбой проблемы закончились. Всё бы в жизни так легко и приятно решалось.