***
Рин знает, что это значит. На колене распускаются небольшие белоснежные ромашки. Они струятся от лодыжки до начала её шорт, тонкой полоской обвивая девчачью ногу. Ромашки мелкие, их много. Много-много. Рин непроизвольно хмурится и касается пальцами одного из лепестков, цветы слегка прогибаются от её вмешательства. Нохара знает — её соулмейт тот ещё растяпа. Он не сидит на месте, всё время влезает в какие-то передряги, заставляя Рин каждый раз рассматривать новые цветочные узоры на своём теле. Рин знает, что это не Какаши. Хатаке не такой беспечный и неосторожный. Хатаке не её родственная душа. От этого становится горько. Рин чувствует, как в уголках глаз скапливается влага. Нохара почему-то испытывает страх, когда понимает, что не знает, кто её соулмейт. Она, как хороший медик, может оказать должную помощь. Но она не может. Она ведь его не знает. На следующий день на локте расцветает красивый жёлтый тюльпан. Рин приходит к выводу, что её родственная душа либо шиноби либо непревзойденный неудачник и растяпа. От этих мыслей на лице появляется улыбка. Может быть, два в одном.***
— Да не очень больно мне! — Бурчит Обито, пытаясь контролировать скапливающуюся в глазах влагу. Рин тяжело вздыхает и продолжает заматывать его бедро, которое только что чуть-чуть подлатала. Какаши под левым боком тяжело вздыхает, пытаясь вложить во вздох всё недовольство мира. — Потерпи немного, Обито. — Ласково произносит Рин, делая третий оборот. Обито не может понять, что именно его так смущает в данной ситуации: его голое бедро под пристальными взглядами сокомандников, его так глупо полученная рана или его глаза на мокром месте. Что поделаешь, если он такой? Какаши выглядит очень недовольным, и Обито в первые в жизни разделяет его чувства. Но рядом с Нохара на душе легко и просто, и Учиха даже представить себе не может, что бы они без неё делали? «Без неё», — как-то больно ударяется о черепную коробку, и Обито с силой отряхивается от этих мыслей. Он внимательно смотрит на Рин, на её светлые тонкие пальцы, на мягкую улыбку. И Обито знает, что ему абсолютно всё равно — является его родственной душой Рин или нет. А Рин всё понимает, чувствуя, как у неё на правом бедре медленно распускаются одуванчики.***
Обито не чувствует ничего, абсолютно. Какаши же выглядит так, будто его тоже придавило камнем. Рин плачет, тихо, комкает пальцами край своего рукава. Обито легко. Ему почему-то плевать, что он не узнал, кто его родственная душа. Рядом с ним Рин, он пробудил шаринган, Учиха даже рад пресному Какаши. Он злится на сенсея, который почему-то опаздывает в самый неподходящий момент. Но шиноби приходит к выводу, что прожил вполне неплохую жизнь. Он просит Рин пересадить свой глаз Какаши. Времени мало, и Обито не хочет тратить его на слёзы. Нохара делает всё быстро, а Какаши, обомлевши, замечает, как на левой части лица девушки распускаются розовые пионы. Они касаются линии роста волос, оплетают ухо и струятся вниз по шее. Хатаке всё понимает и с сожалением смотрит на Рин, а она лишь с силой закусывает губу и плачет. Слёзы теряются в лепестках цветов, и Какаши не знает, что он должен сделать. От болевого шока Обито ничего не чувствует. А Хатаке видит, как у Рин сердце разбивается на миллионы осколков. Какаши искренне надеется, что Обито успел увидеть цветы на левой стороне лица Рин. Рин с трудом двигается, сидя на коленях перед Обито. Она пытается подобрать нужные слова о родственных душах, но её прерывает Какаши, с силой дёргая за предплечья, спасая от огромного валуна. Рин кричит, а Хатаке с силой утаскивает от Учихи. Их находит Минато, но без Обито. Пионы Нохары цветут ещё три дня.***
Обито мог поклясться, что видел на своём запястье маленькую ромашку. Цветы на его теле появлялись слишком редко, и Обито их не любил. Он чувствовал себя странно, будто предаёт Рин. Будто бы какие-то там цветы важнее его любви к Нохара. Но, глядя на мелкую россыпь полевых цветов у себя на руке, Учиха испытывает лёгкий трепет в груди. Бред! Родственные души… Они не научны! Учиха несётся сломя голову, не обращая внимания на сильный ветер. Сердце колотится как бешеное, и Обито знает, что в этот раз ему нельзя опоздать. Ни в коем случае! Зецу что-то там бурчит, и Обито чувствует, как у него трясутся руки. Вся надежда на Какаши, который никогда никого не подводил. Тем более он обещал Обито позаботиться о Рин. У Обито плохое предчувствие. Он видит Рин и Какаши. Сердце делает радостный кульбит. Успел! Но активированный шаринган говорит об обратном. Учиха чувствует, как у него неосознанно подкашиваются ноги. Рука Какаши, искрящаяся от чидори, насквозь проходит грудь Рин. По руке Хатаке струится алая кровь. Рин выглядит так, словно она была к этому готова. Лишь её глаза выдают всю правду: Рин больно. В груди расцветает красивый большой подсолнух. Диафрагму сдавливает. Воздух тут же покидает лёгкие, и Обито чуть ли не падает на землю, задыхаясь. Он не верит своему единственному глазу, но верить приходится. Обито чувствует, как осознание накрывает его с головой. Рин — его родственная душа. Та самая Рин Нохара, которая признала его несмотря ни на что. Та самая Рин, которая так отчаянно нравилась ему. Та самая Рин, которая никогда не называла его неудачником и обрабатывала его раны. Его Рин. Подсолнух — любимый цветок Рин, Обито знает это как абсолютную истину. И от этого становится ещё больнее. Обито слышит собственный крик, который оглушает до свиста в ушах. От ноющей боли Учиха плачет, не скрывая своих эмоций. Слёзы обжигают, душат. Учиха кричит, громко и долго. Он цепляется пальцами за воздух, расчищая себе путь к Рин, которая куклой лежит в луже собственной крови. Какаши, подвергаясь воздействию учиховского шарингана, падает без сознания, чуть ли не задыхаясь от собственных слёз. Обито добирается до Рин за жалкие пять минут. Он опоздал. Как всегда. Учиха подхватывает Рин на руки, раскачивая её. Обито шепчет какой-то бред, что-то про соулмейтов. Цветок в груди окрашивается её кровью, и Обито замолкает, понимая, что больше сделать он ничего не может. Учиха чувствует, как сердце разбивается. Обито знает, что сердца у него больше нет. Рин умирает, забирая с собой всё то, чем так дорожил Учиха Обито. Больше на его теле не цветут ромашки и подсолнухи. Его тело чистое.