Подарок на юбилей

-Антош, а можно тебя спросить? - Арс подает голос внезапно, заставляя Антона едва ли не подпрыгнуть у плиты, где он на скорую руку варит куриный бульон. После целого дня мокрого снега и огромных сугробов, которые будто специально нагребли на их пути комунальщики, им хотелось только остаться дома и сделать что попроще, вот и пал выбор на супчик. Он оглядывается на закутанного в плед по самый нос Арсения, подтянувшего коленки к груди на диване, и приподнимает брови на осторожный заход: -Конечно, - заметив, что тот спрятал лицо в плед под его взглядом, Антон возвращается обратно к плите и терпеливо ждет продолжения. -Почему ты был так добр ко мне даже до того, как Серега рассказал тебе всю историю? Ведь… до этого все, что ты знал обо мне, было из документов по делу и контракта. - Антон невольно хмурится - это возникло буквально из ниоткуда и у него нет даже малейшего понятия, что именно сейчас происходит в голове Арса, чтобы вызвать такой вопрос. - Я имею в виду не то, что ты не бил меня, я знаю, что ты бы не стал этого делать, - уверенность в его голосе немного согревает Шаста, и Арс торопится добавить: - но помимо этого есть много способов сделать чью-то жизнь невыносимой. - Антон задумчиво помешивает бульон ложкой, не зная, как сформулировать свои мысли, и Арсений продолжает, уже совсем тихо: - в первые недели я, вероятно, выглядел жалко, но потом… -Арс, - Антон отключает плиту и поворачивается к нему, прерывая поток слов: - ты не выглядел жалко в первые недели. Ты выглядел как человек, которому нужна помощь, - он приседает на корточки перед ним, чтобы они оказались на одном уровне и мягко улыбается, заглядывая в синие глаза: - а на счет доброты… может быть, если бы ты вел себя как наглое дерьмо, я бы сделал что-нибудь, чтобы усложнить тебе жизнь. -Я много выебывался, - усмехается Арс, и Антон протягивает руку, чтобы убрать его челку с глаз: -Это было уже после разговора, - улыбается ему Антон. -Ну, даже если так, - в синих глазах светится неуверенность, и Антон вздыхает: -Арсюш, я относился к тебе “хорошо”, потому что так ведут себя нормальные люди, - Арс криво усмехается на это, но молчит, за что Шаст немного благодарен - он прекрасно понимает, что очень многие считают совсем по другому. Хотя его отношение к рабству никак не поменялось с нейтрального даже с появлением Арсения в его жизни, нейтральное отношение вовсе не означает, что он как-то одобряет жестокость или пойдет сам кого-то бить просто потому, что может. Да, он мог и может делать с Арсом почти все, что захочет, но вот засада - не хочет он никого, а особенно Арса, унижать или бить. - А на счет твоих выебонов - я же прекрасно видел, что ты просто пытаешься понять границы дозволенного. Честно говоря, если бы Поз тогда в клубе, где вы с Окси накидались, не сказал бы, что в таких случаях только пиздить, я бы и в тот раз спустил все на тормозах. -А Димке поверил? - Усмехается Арс, и Антон смеется: -Ну, Димка умнее меня, а еще спокойнее. Так что если уж он говорит, что пора, значит действительно пора, - ноги уже конкретно затекают от неудобного положения, и Шаст поднимается, чтобы вернуться к плите: - хотя, думаю если бы ты не зацепился за “ты же не бьешь людей”, я б все равно тебя не тронул. Но очень уж ты взбесил меня своим молчанием потом и лисьей рожей, - Арсений заливается смехом и Антон улыбается, смотря на запрокинутую голову, закрытые глаза и красивые ямочки на щеках. Они едят суп в уютном молчании, соприкасаясь боками. Антон, чьи мысли как растревоженный улей после вопроса, неожиданно вспоминает одну вещь: -Арсюш, а можно я тебе тоже вопрос задам? - Арс от неожиданности едва не роняет ложку, а потом медленно кивает: -Да? -Когда мы занимаемся любовью, ты иногда смотришь так, словно попросить о чем-то хочешь, но никогда не говоришь. - Арсений прикусывает губу, а потом и вовсе прячет глаза за ладонью, но вновь краснеющие уши и шея выдают его с головой. - Ты можешь не отвечать, если не хочешь, - Антон не может сдержать усмешки, но нежно поглаживает его бок под пледом и ласково улыбается, когда Арс все же поднимает взгляд на него. - Мне просто любопытно. -Нет, я не потому смутился, что говорить не хочу, - тут же начинает оправдываться Арс. - Ты просто назвал это… так. -Занятия любовью? - Уточняет Антон с усмешкой. -Да, - Арс утыкается в его футболку лицом и тихо бормочет: - это смущающе, когда ты так вдруг говоришь. - Антон пожимает плечами - у него бы язык не повернулся назвать это просто сексом или трахом, ну, может кроме первого раза. Вместо того, чтобы смущать его еще больше, он поглаживает Арса по темным волосам и спине, спрятанной под тонкой тканью футболки. - А насчет твоего вопроса, - Арсений берет себя в руки через несколько минут, пытается сесть ровнее, впрочем все еще как кот подставляясь под гладящую его ладонь, и решительно не смотрит в глаза Антону: - раньше, до… до всего, мне нравилось, когда меня держали за шею во время, иногда отрезая воздух, - он трет свою шею и пожимает плечами: - я не говорил, потому что, во-первых, это опасно и надо обсудить-договориться о жестах и все такое, а во-вторых, я немного опасаюсь, что это вызовет неприятные воспоминания и … занятие любовью будет сорвано. -Но ты бы хотел этого? - Антон сохраняет тон ровным, но внутри него борьба - с одной стороны ему самому подобное нравится и он прекрасно понимает желание Арса вернуть какие-то части своей жизни, которые были до контракта. С другой, у него перед глазами все еще очень яркое воспоминание багрово-фиолетовых синяков, которые расцвечивали шею Арсения, когда они только встретились, и он вполне может представить, как именно они были получены. -Скорее да, чем нет, - после продолжительного молчания признается Арс. Потом он смотрит своими синими глазами на Антона и гладит его по щеке: - все в порядке, если тебе это не нравится. -Поверь мне, Арс, - Антон ловит его ладонь и нежно целует: - мне нравится эта мысль. Единственное, что мне не нравится - это возможность вызвать у тебя плохие воспоминания. -Ну, не попробуешь - не попробуешь, - напряженно смеется он и внимательно вглядывается в лицо Антона, словно пытаясь увидеть его мысли. -Давай не сегодня, Арсюш, - мягко, но непреклонно отвечает Антон, и Арс как-то ощутимо расслабляется, выдыхая и прижимаясь ближе. - Ладно? -Ладно, - Арс сам начинает поцелуй, но как и всегда позволяет Антону вести. Шаст притягивает его к себе, кладет ладонь на затылок, ероша темные короткие волоски, а второй проводит от острых лопаток до упругой задницы, заставляя его тихонько охнуть. Ему всегда забавно видеть такую большую разницу между тем, как Арс ведет себя обычно и как в кровати - в жизни он генератор идей, вдохновитель странных поступков и просто локомотив движения хоть куда-то. Но в сексе Арсений далек от борьбы за главенство, предпочитая скорее возлежать на подушках и принимать ласки, чем самому втрахивать кого-то в матрац. -Кровать? - Тихо спрашивает Антон, с трудом отрываясь от мягких губ, и Арс, украв еще один быстрый целомудренный поцелуй, послушно поднимается, потягиваясь и показывая блядскую полоску волос, скрывающуюся под поясом трусов, поверх которых он поленился надевать домашние шорты. Шаст ничего не может с собой поделать и целует нежную кожу, кладя обе ладони на его задницу, чтобы притянуть ближе. -Пойдем, - Арс ежится от щекотки и ласково, едва заметно тянет русые кудри. Антон всегда восхищается тем доверием, с которым Арс раскрывается, распластывается под ним, позволяет прижать себя к кровати и призывно откидывает голову, открывая шею для еще одного созвездия засосов и поцелуев. Он не оставляет его разочарованным - вероятно, следы не пройдут до окончания праздников и тональник снова пойдет в ход, но, когда Арсений сладко стонет от каждой новой метки, об этом думать совсем не хочется. Небольшие темные горошины сосков чувствительные - гораздо чувствительнее чем у всех прежних партнеров Антона - и он едва сдерживается от давно привычных укусов, зная, что Арс, конечно, стонать будет от удовольствия и выгибаться будет красиво, но потом ворчания про кусачих любителей сисек не избежать. А больше всего Антон в их занятиях любовью любит то, насколько Арсений гибкий, словно и не старше он на целых восемь лет. Шаст закидывает красивые ноги на плечи и нежно целует узкую лодыжку, осторожно и медленно входя, но Арс тянет руки, притягивая его ближе для поцелуев, и складывается почти пополам, словно это так же легко и просто, как согнуть колени. -Хей, осторожнее, - фыркает он, дергая плечом, чтобы Арс скрестил лодыжки хотя бы на лопатках, и тот закатывает глаза: -В отличии от некоторых, я гнусь, - впрочем, ноги послушно опускает. -Приятно познакомиться, гнусь, - не удерживается от смешка Антон, но сразу же зацеловывает губы и наморщенный от “каламбура бати” нос, молчаливо извиняясь. Арсений раздраженно фыркает, но стонет от медленного, но такого правильного движения бедер, и забывает в удовольствии о том, что должен продолжать гневаться. - Хорошо? - Мягко спрашивает Шаст, ловя чужие вдохи, и Арс всхлипывает: -Да, - и подталкивает его пятками: - ты можешь быстрее… Антон слушается и ускоряется. Арс сладко стонет с каждым движением, вслепую тянется к нему, и Шаст запускает пальцы в темные волосы, оттягивая его голову обратно на подушку, прежде чем захватить его губы своими. В одном дурном порно такие поцелуи назвали "контролем чужих миндалин" и Антон невольно прячет улыбку на шее Арса - не затыкающийся мозг как всегда подсовывает ему всякую фигню. Другой рукой он тянется между ними, чтобы начать дрочить чужой член в такт. Это окончательно выносит Арса - он сладко сжимается, выгибается с распахнутым в немом крике ртом и кончает, утягивая и Антона за собой. Арс расслабляет бедра, позволяя ногам упасть на кровать, и протестующе стонет, когда Антон приподнимается. -Сейчас вернусь, - хмыкает тот в ответ, доставая полотенце и принимаясь вытирать все заляпанное: - воды? - Арс согласно кивает и быстро пьет, а затем притягивает Антона обратно в кровать, практически роняя поверх себя: - тиш-тиш-тиш, - хмыкает Шаст, аккуратно ложась и прижимая его своим весом к кровати. - Не тяжело? -Не, - Арс дышит неглубоко, но только улыбается и сонно прикрывает глаза, и Антон проводит дорожку нежных поцелуев от виска к губам. - Мы завтра домой? -Угу. -Жаль… Антон молчаливо соглашается - действительно жаль. Если бы он мог, он бы остался в Санкт-Петербурге вместе с Арсом, несмотря на отвратительно влажную погоду и ужасную уборку улиц от снега. Привык бы к странным нумерациям в центре и полюбил бы дождь и холодный ветер, задувающий со всех сторон. Но их ждала Москва, их ждали друзья и работа, отказаться от которой было бы глупостью. Впрочем, где-то в разделе “мечты, которые может быть когда-нибудь он сможет осуществить”, Антон записывает эту - вернуться с Арсом в Питер уже не гостем, а домой.