Самый страшный демон

      Простая белая посуда без сколов и каких-либо орнаментов или простых узоров стояла на столе из тёмной, грубой древесины. Невысокая хозяюшка носилась между столами и изредко забегала на кухню, вынося на подносе из того же дерева чаще всего кувшины с вином, ведь вечер уже и местные мужики вернулись с пахоты. Даоджан в белых одеждах неспешно ел прохладный суп с собой, то что надо в жаркую погоду, но как только ложка была поднесена ко рту, тот положил её обратно в тарелку. — Сань Лан, что-то не так? — он был обеспокоен недовольным выражением своего компаньона. — Гэгэ... — рука, подпиравшая его щёку, опустилась на стол, а на лице появилась грустно-виноватая гримаса. Она выглядела непонятно: то-ли он обижается, то-ли и вправду грустит — Зря я тебе предложил сюда прийти, мы же могли у меня поесть. Не думал, что тут такая некачественная еда — Хуа Чен намекал, что они вдвоем отправились бы в Призрачный город и навряд-ли всё закончилось только ужином, возможно, они попрактиковались в написании иероглифов. — Эта еда тоже вкусная, даже если она не так же прекрасна, как в доме блаженства и ты ведь даже её не пробовал, так с чего выводы? — Его Высочество усмехнулся и снова поднёс ложку ко рту выпивая бульон. Ему хотелось вставить ещё слово, но под правым боком мелькнули красные одежды. — Может тогда Гэгэ даст мне попробовать? — эти хитрые глазки уставились на Се Ляня, но и дураку ясно, что из чужой тарелки вкуснее. Раздался глухой хлопок за спиной Хуа Чена! Точнее по ней... — Ишь ты посмотри! Нахлебник какой, мало того, что, не попробовав, плюётся от еды так, ещё и Даоджана нашего объедает! Ни чести у тебя, ни совести, молодой человек!! — а вот такой смелости со стороны простой смертной градоначальник не ожидал и, повернувшись с обозлённым взглядом, да сомкнутыми бровями, хотел было вставить пару ласковых по поводу личных границ — Не нравится — не ешь! Знаешь, как мы с дочерью горбатимся тут, у нас все пальцы и запястья в ожогах! Да и то, сюда далеко не есть приходят! — со стороны послышались пьяные комментарии в пользу хозяйки. Хуа Чен не стал бы спорить, даже тон не поднял, а пару колких фраз вставить ему хотелось, но со стороны подключились другие лица. — Матушка, ну не ругайтесь пожалуйста, вечер только начинается, нам и без него хватит проблемных посетителей! Подумаешь, еда не понравилась, всё равно больше некуда ходить в этой деревне, чтоб поесть, да выпить — последние слова выходили будто комками из уст молодой девушки. Се Лянь решил продолжить беседу, дабы эти двое глотки себе не перегрызли. — Хозяйка, извините моего брата, он не привык к такой скромной жизни и еде. Да ещё довольно молод, мало чего в быту понимает. А этот суп вкусный, не слушайте его, ваши труды того стоили — немного наклонившись вперёд, он положил в руку молодой девушки плату за этот скромный ужин и, взяв под руку Сань Лана, ретировался из заведения. Те прошли в спешке не более 20 метров. В тишине. Его Высочество остановился и посмотрел в не особо-то раскаивающееся лицо "брата". Он слегка поднял обе брови, взгляд соответственно тоже, явно ожидая ну пусть и не раскаивания, хотя бы чуточку стыда. Непревзойдённый князь демонов не вынес этого напора и виновато опустил голову, руки машинально были заведены за спину, а губы разомкнулись и тихо вышли извинения. — Гэгэ, я виноват... — но этого было мало, Се Лянь не отступал, в его взгляде прямо читалось это "И?". — Молодой Даоджан! — раздалось где-то в нескольких метрах от парочки, маленькая хозяйка, даже ещё не отдышавшись, поспешно взяла за руку мужчину в белых одеждах и всунула что-то в руку — Ха-ах... Вы слишком много дали... Вот, берите хах... — Это за причиненные неудобства, не стоило так бежать... — хотел Се Лянь не расправлять ладонь, но в его руку нагло вторглись женские пальцы со словами: — Вы тогда лучше ещё раз к нам приходите, пусть даже если наша еда не такая качественная, и вкус не такой насыщенный, но вино очень хорошее, не пожалеете! — последняя фраза была наполнена эмоциями, этой девчушке хоть в торговцы идти. Она уже опустила руки и собиралась уходить, явно в спешке, но её приостановила фраза парня в красных одеждах: — Всё равно Гэгэ готовит лучше. — Ну раз твой Гэгэ так хорошо готовит, пусть завтра вечером поможет на кухне — у Се Ляня глаза превратились в две чёрные пуговки от услышанного. Его планы на завтрашний вечер были разрушены и построены этими двумя. Он лишь выдохнул и потёр точку между бровями, а Сань Лан даже плечи опустил и только хотел снова попытаться высказать что-то вроде извинений, как по его лбу щелкнули пальцем. — Твоему "брату" придётся отвечать за твои поступки. — Мне стыдно, Гэгэ, честно... — отвечать на это мужчина не стал, но в голове пронеслось "Было бы стыдно, не стал бы язвить. А ведь посетителей у них было много..."       До храма ещё не близко, а к ночи люди стали выходить на улицы: кто поиграть на досках, кто за детьми приглядывал, а кто прихрапывал, прислонившись к столбу с кувшинчиком. Но внимание этих двоих зацепила толпа, которая собралась около какого-то торговца, причем очень кучненько! Из исключительного любопытства парочка протиснулась сбоку от этого торговца, но, взглянув на парня, было тяжело его так назвать. Его попытка продать была больше похожа на представление с очень разнообразной атрибутикой.       На его невысоком столе чего только не стояло, от игрушек и украшений до небольших кинжалов, даже книг! То как торговец показывал и рассказывал о каждом предмете, было довольно увлекательным, иногда даже забавным. Он к каждому что-то протягивал и предлагал, очередь дошла и до их стороны. — О! Ко мне в лавку решил заглянуть даже достопочтенный Даоджан местного храма, как погляжу — тот быстренько с головы до ног провел досмотр, даже неприятно стало, хотя ручки его тянулись к новым предметам — я могу вам предложить кисти, бумагу и даже краски! Вы сможете нарисовать новые портреты Божества, которому построили храм и несёте службу. Вы сделаете ему приятно, обновив портрет, но благодаря этим кистям сможете нарисовать его в разы лучше! Они не обычные, а сделаны из шерсти южных лесных белок! Вы разве никогда не слышали о великолепных свойствах их шерсти?? Всё что будет сделано из шкурки этого животного, в руках даже самого обычного человека, будет создавать нечто прекрасное и изысканное, как сами эти белки! — теперь то стало понятно, никто у него ничего не купит, даже дураку ясно, что всё сказанное им ложь. Зато красивая. Его речь хорошо поставлена и слушать приятно. Лучше бы ему поменять свой род деятельности, может даже в чиновники пробьётся при дворе... — Благодарю за предложение, но я откажусь. Портрет всё ещё красив и ярок, его нарисовал человек обладающий особым мастерством. Кхэм, не думаю, что его нужно будет менять даже спустя много лет — от этих слов сердечко Хуа Чена дрогнуло и на лице появилась та самая улыбка. От этой похвалы он будто павлином распушился, но вспомнив недавний проступок, гордости за свою персону поубавилось. — Ну что же вы сразу так резко. Не нужно для храма? Так прикупите для души! — после это фразы из кучки людей донесся хохот, но вот торговцу было не до смеха — Как же можно жить, не радуя себя хоть иногда? Даже Вы, Даоджан, увлекаетесь чем-то как ни крути. Скажите только чем, и у меня найдётся, что вам предложить! — скоро ситуация дойдёт до абсурда, надо заканчивать этот театр. Сань Лан не обращал особого внимания на этого торговца, он лишь напряжённо поглядывал в сторону храма, этот взгляд не мог не заинтересовать Се Ляня.       Раздался звон. — Что такое? — Ну началось?! — Драка? Кто?! Зачем??       Стоило этим двоим отвернутся, как один из местных жителей, перебрав алкоголя, решил прогнать этого "торговца". — Дак, хватит в нашей деревне ошиваться, ничего предложить не можешь! Обдираешь наших и только! А уж бабы то как на тебя ведутся, им бы лишь чтоб красивенько было, да сверкало. Чтоб завтра ж твоей ноги тут не было, чудик!.. — все замерли, даже Его Высочество, но оставаться в стороне он не мог. Торговца всего-то толкнули, но он не хило ударился головой о висящую за его спиной то-ли курильницу, то-ли ещё какой-то металлический декор. — Послушайте, многоуважаемый, этот господин же никого не заставляет купить, а просто предлагает, у него работа такая..— не успел он договорить, как его прервал пьянчужка. — Дак он же и тебя заставлял что-то купить. Ты чё его защищаешь?? Таких торговцев в нашу деревню не надо! То и делают, что простой народ обирают до нитки, цены то у них столичные! — этот человек сам-то на ногах чудом стоял, его бы умыть, да спать уложить, но хозяин лавки не отойдя от удара снова вступился за свое разнообразное барахлишко. — Мне ж тоже жить на что-то надо, иди давай отсюда раз покупать ничего не будешь, других не распугивай. — Да ты тут своими возгласами только всех смешишь! — Ну хоть какая-то радость в деревне будет да и польза, в отличии от тебя то, пьяни этакой! — торговец спустился на тот же уровень что и его соперник, выглядели оба не лучше соседских псов на цепи, одного держал Се Лянь, а другого простой люд. — Господа, не нужно спорить, любой труд важен и ценен, будь то продажа красивых вещей для души или же месить глину для будущих кувшинов, поэтому давайте просто мирно разой... — не успел он договорить как полетел крупный кулак. Се Лянь уже был готов отбить атаку, но тут раздалось тихое "пшык". — ААА!! МОИ ГЛАЗА!! — пьяный мужчина упал на стол с товарами, послышался треск, ножки не выдержали веса, красивые чашки и вазы, падая на грязную землю разбивались, подвески полетели в другую сторону, что-то ещё тоже полетело вниз, из некоторых книг, раскрывшихся в полёте, вылетели страницы. Кто-то побежал за водой, некоторые мужчины пытались поднять катающегося собутыльника, а рядом стоящий торговец уже испустил дух, судя по его глазам и открытому рту. Как же ситуация дошла до такого? — ДА Я, ДА Я ТЕБЯ!! — он снова решил напасть на несчастного лавочника, но тут Хуа Чен не выдержал этого цирка и одной рукой повернул его попутно толкнув ладонью так, что тот аж перекувыркнулся несколько раз. — Катись давай к чертям от сюда, хотя ты и им не сдался. Если не хотел покупать, то нечего лезть — хоть кто-то смог его усмирить, всё-таки инстинкт самосохранения у пьяни работал.       Несчастный человек, всего-то хотевший подзаработать, в итоге лишился большинства товаров. Он с опустевшим взглядом собирал осколки простых и необычных посуд и теперь уже пыльные подвески. Даоджан присоединился, дабы помочь поскорее убрать беспорядок, да и вдруг что-то осталось целым, но слова сказать не решался. Сань Лан тоже присел рядом, подбирая осколки. — Боже, да за что мне такое невезение. — Кхэм, это первая ваша деревня? — Его Высочество думал, раз с таким активным подходом решил продавать, значит ещё товара много. А если товара много, значит недавно закупился. Но всё оказалось не так радужно. — Конечно нет! Пусть торговля и плохо идёт, но идёт! — торговец помолчал а затем добавил — шла... — и не поспоришь, мало чего теперь продать можно, точнее, из оставшихся вещей ничего особо нужного для жителей этой деревне нет, какой же смысл тратиться? Слов поддержки не находилось, но тут Сань Лан протянул руки. — Смотри, один кувшин для вина всё же уцелел — он явно показал его Гэгэ, но мужчина взял этот кувшин и положил себе на колени, протирая его частью одежд. Не успел он и слова благодарности сказать как к нему наклонилась девушка и протянула в ладони несколько монет. — Я, пожалуй, куплю эти духи, запах у них оказался хороший — она усмехнулась и добавила — да и всяких отпугнуть могут — у торговца аж в глазах блеснуло и тот начал вновь: — Ахах, а Вы, девушка, не промах у этого аромата есть своя история — пока эти двое заняты необычным диалогом парень в красных одеждах взял под руку Се Ляня и стал скорее уводить с этих улиц. — Сань Лан? Что-то случилось? — он помнил тот обеспокоенный взгляд, возникший пусть и на мгновение во время ссоры. Раз даже Хуа Чен обратил на это своё внимание, значит случилось что-то и вправду серьёзное. Беда с монастырём? Или где-то в той стороне? А может это какой-то нежданный гость? Ответа так и не последовало, а парочка активно приближалась к монастырю. — Кхэм — обратил на себя внимание мужчина в белых одеждах и повторился — Сань Лан, что-то серьёзное? — им пришлось остановится, но на лице Хуа Чена не было и капли волнения. — Гэгэ, в Призрачном городе появились кое-какие дела, мне нужно ненадолго уйти — он подошёл ближе, взяв за руку Его Высочество, слегка склонил голову. Пальцы аккуратно обвили похолодевшие фаланги. Се Лянь поднял обеспокоенный взгляд, но всё же улыбался, стараясь не подавать виду о лишнем волнения. Его руку сжали чуть сильнее, ладонь любимого оказалась сверху и неспешно потянула на себя. — Гэгэ, тебе не о чем волноваться. Всего-то парочка демонов подняли шум — но его жест говорил об обратном. Се Лянь выдохнул, его плечи опустились и взгляд тоже. Вот только промелькнула спокойная полоса в их жизни, как снова свалились беды.       "Разве нельзя хотя бы неделю провести в спокойном домашнем быте?" — пронеслось в мыслях Его Высочества. Ему не хотелось отпускать эту бледную ладонь, лежащую поверх его, где-то в груди скребли кошки, но разве был выход? — Я очень быстро со всем закончу — Хуа Чен потянул его к храму не отпуская руку, но не резко, спокойно, мягко. Дверь монастыря отварилась, летняя тишина обволакивала вместе с тьмой помещения, в него вошли двое, но один остался стоять у выхода. — Гэгэ,— ещё раз повторил он, негромко. Отпуская нехотя руку, брови Его Высочества на секунду сошлись. Бледная рука потянулась к шее и прошлась по цепочке, дойдя до висящего серебряного кольца. Играючи взяв его указательным и среднем пальцами, он спокойно произнёс — я рядом — облегчённый выдох вышёл из слегка открытых уст Се Ляня, как и появившаяся улыбка: — Я знаю — родные губы коснулись его лба, но этот поцелуй чувствовался излишне прощальным. Кольцо упало обратно на грудь, а эта рука закрыла глаза, другая же обвила талию и притянула к себе. Голова стала казаться тяжёлой, как и тело. Хуа Чен тихо произнёс: — Отдохни, на починку крыши уйдёт много сил.       Даоджан проснулся посреди ночи на циновке, к горлу подступил неясный ком, из-за которого тот закашлялся. Согнувшись полусидя он простукивал себя по грудине с каждым разом сильнее, пока не осталось воздуха. Лёгкие сжались от боли. Такой необходимый вдох резал раздраженное горло из-за этого хотелось кашлять ещё и ещё. Сухие губы разомкнулись, но даже вздоха не вышло, не то что бы кашля. Этой ночью почему-то так сложно уснуть. Его Высочество долго стоял с глиняной кружкой в руках, всматриваясь в еле отражающую лунный свет воду, прежде чем сделать глоток. В груди опять что-то тянет в низ и царапает. Не уж то Се Лянь так переживает за своего возлюбленного, что даже кашлять начал от переизбытка чувств? Почему нет. Но, так странно, раньше же было совсем не так! Или же так, а он не предавал такого значения этим чувствам и ощущениям. — Неужто мне одиноко?.. — ему было и смешно и грустно, ведь за эти долгие годы он перестал предавать этому чувству такое большое значение. Ну один, так один, что ж поделать? Правду говорят — Стоит раз попробовать сладость, больше не сможешь есть обычную еду. Но ведь Хуа Чен сказал что вернётся завтра, к чему эти глупые волнения. Прохладная вода успокоила горло и мысли за одно. — Сань Лан прав, с крышей мы завтра повозимся.       Утро у Его Высочество началось не с каши, а с неожиданного гостя, бесцеремонно ворвавшегося в дверь. — Даоджан, Даоджан! Беда! — Се Лянь только недавно глаза открыл, как уже какие-то беды на его голову. — Староста, успокойтесь и объясните в кратце, что случилось — он поднялся с циновки поправляя белые одежды, попутно ища доули. Глава деревни был уж очень обеспокоен, а он уже не в том возрасте чтобы бегать и лишний раз волноваться. — Вам лучше это увидеть... — ничего не оставалось, кроме того как отложить сегодняшние дела. Его Высочество перебирая в руках ворсинки доули посмотрел на верх с мыслью "Не сегодня". Вдруг из одной дыры на него упало зелёное нечто.