Самый страшный демон

      Се Лянь чувствовал как по его венам течёт что-то прохладное, слегка покалывая, а ледяные ладони придерживали за голову. Спиной тот чувствовал серебряное украшение на груди Сань Лана. Веки были ужасно тяжёлыми, совсем как тогда, в знойный день, когда он уснул под крышей чьего-то дома. Но сейчас спать категорически нельзя. Прямо над ухом его пролетали слова, но он не мог разобрать их и понять смысла. Они действовали словно колыбельная, которая так плавно уносила на своих тонких руках принца, куда-то в сон. "Нет, нельзя!...спать..не..я.." — даже в собственной голове что-то иное одерживало над ним верх. Оно будто укрывало Се Ляня невесомым одеялом, но с каждым слоем, голос возлюбленного становился тише и тише.       Несмотря на такую тяжёлую рану ему не суждено было умереть, как бы не хотелось. Но Его Высочество и не думал о смерти. Наоборот, ему безумно хотелось жить! Жить и быть рядом с любимым, радоваться каждому мгновению, улыбаться от не менее лучезарной улыбки того, обниматься и нежиться поутру в постели, заниматься каллиграфией, а потом старательно оттирать чернила от пальцев и с лица, гулять держась за руки, да просто по-юношески отводить взгляд в смущении, попутно прячась за веткой вишни или веером с замысловатым рисунком после горячих поцелуев.       Сколько уже раз его укрыло то самое что-то? Се Лянь уже не понимал и собственных мыслей, что-то проносилось в его сознании, но всё это становилось невесомым и размытым. Не осталось сил сопротивляться этим нежным перинам и сладостному шёпоту, прямо над ухом. Но что-то долгожданное забвение не наступало, будто иное что-то мешало тому оно убаюкать принца в смертельной колыбели из белоснежной ткани. Сознание резко прояснилось от новой волны боли в правой руке. Тело вздрогнуло, ощущение было, будто упал с самих небес. Се Лянь чувствовал как каждую его мышцу рвал на волокна, грубо, безжалостно, но с каким-то садистским удовольствием, его собственный организм. Если бы эту же руку рвали на куски острейшие клыки бешенных оголодавших псин, то это было терпимее, чем эта боль. — Гэгэ — негромко раздался голос Сань Лана, такой сдавленный и хрипловатый. Так и чувствовалось, что ещё немного и демон будет утопать в собственных слезах — Прости, прости, мне пришлось!..Очень больно? Прошу, скажи хоть что-то — теперь причина его пробуждения была ясна как день: дабы окончательно не потерять Его Высочество, Хуа Чену пришлось сделать резкий вброс духовных сил, пусть тем самым доставив боль. Только недавно жуткая мигрень отступила, но, как будто снова чугунный молот отбивал звучные удары о его виски. Принц вжался лицом в бледную шею, нагревая её жаром своей кожи. Из-за непрекращающегося жжения и острой боли, уснуть уже не получалось. Через силу тот поднял веки, да слегка повернул голову. Пейзажи за развивающейся тканью менялись слишком быстро, что вызывало очередной приступ тошноты и головокружения. Се Лянь отвернулся, сползая чуть ниже и прижимаясь к груди демона, который не понимал, что происходит. — Гэгэ?.. — шумное неровное дыхание вернулось, пытаясь сбить тошноту, но из-за столько частых вдохов лёгкие снова разболелись, будто там горел лес от того же лазурного пламени, что и конечность. —...ань...л..н.. — проглатывая буквы Его Высочество старался ответить хоть что-то кроме мычания, но и так было ясно, кого он звал в столь тягостный момент. Прохладный поток энергии не прекращался, поэтому он помог хоть немного притупить боль, да приостановить действие ядов. — Я рядом — ладонь демона оказалась снизу ладони Се Ляня, сковав в замок из пальцев его кисть. Бледные, но в отличии от остального тела, еле теплые пальцы в ответ слегка сжались, пытаясь повторить жест. — Уже скоро тебе станет легче, прошу, продержись ещё чуть-чуть — этот родной голос так успокаивал, снова накрывая мягкой периной. Не хотел, не хотел он сейчас быть в сознании, пребывая в стенаниях, но то чувство беспокойного одиночества во снах не позволило бы отдохнуть и забыться. Красные одежды потемнели и намокли. С внезапно возникшей дрожью по телу, по щекам скатывались слёзы, со всхлипами он пытался вдохнуть так необходимый ему воздух. Душа Сань Лана была готова распасться на тысячи бабочек от его вида, а чувства бились в груди, доставляя настоящую боль. Хрупкое, израненное тело приятно прижали к телу. Эти объятия были пока самым доступным болеутоляющим. Ладонь демона проходилась поглаживающим движением по левой руке, заодно нашёптывая. — Тише, тише...скоро мы уже прибудем.... Тише, всё хорошо, я рядом — эти слова будто заговор действовали на принца. В очередной раз изнемождённый слезами, Се Лянь решил глянуть на свою полумертвую руку. Вот только этого не стоило делать, от болевого шока Его Высочество и так был на взводе, пребывая в шатком сознание, а вид изуродованной конечности только ухудшил бы состояние. Благо золотые руки Му Цина постарались на славу, под темными лоскутами одежд не было видно опалённой кожи, так ещё Жое заботливо обернулась вокруг пару раз, придерживая "бинты". Слегка давящее поглаживание перешло и на голову. Бледная рука проходила по подпаленным каштановым волосам от макушки до шеи. Всё это время Сань Лан не переставал говорить, так и не дожидаясь даже мычания в ответ. Он даже не знал, кому молится. Его единственное божество, чьим ярым последователем демон является, попросту не сможет услышать этот крик о помощи.       Се Лянь немного успокоился, но как только тело и разум расслабились, всё пошло по очередному проклятому кругу. Голова его завалилась назад, уж слишком та оказалась тяжёлой. — Гэгэ!.. — их взгляды за эту ночь встретились в последний раз. Эти наполненные страхом обсидиановый глаз, почти что чёрный, слегка, где-то в глубине отливал благородным алым светом. Пальцы слегка оторвались от ладони желая коснуться беспокойного лица, как тут же пали обратно в бессилии. Одного этого мгновения хватило Се Ляню и уголки его губ слегка дрогнули вверх, а прекрасные серебристые глаза, блестящие от слёз, постепенно скрылись за бледными, раскрасневшимися веками, на которых отчётливо виднелись вены. —...до..мой...— почему-то в последние мгновения в голове засела именно эта мысль. Дом, там где тебя ждут, место где примут и позаботятся в случае ненастья. А дома кто живёт? Верно, домашние. А домашние это те кто всегда рады твоему возращению. А кто же такие домашние? Домашние это семья, да и просто близкие люди, с которыми радостно вести быт. Не обязательно быть в кровном родстве дабы называться семьёй. А те глупые сказки про чужую, грязную кровь люди выдумали со злости. Но не скажу что нет чужих людей, есть, причём их очень и очень много. Поэтому найти даже одного домашнего, родственную душу, сродне сорвать то самое яблоко среди мандариновой рощи. Уповая в этих мыслях Се Лянь, наконец, позволил себе отдохнуть, после бешеных суток наполненных битвами, погонями, разгадыванием тайн, спасения жизней и всякой остальной небожительской рутины.       Демон застыл после прохрипевший фразы, но после лишь сильнее прижал заснувшего принца успокаивая его душу. — Да, мы скоро будем дома — давненько он не называл свою Резиденцию этим простым словом. Хуа Чен буквально на мгновение обратил взгляд в просвет алой ткани, которая изредка развивалась. Скелеты в панике стали перебирать своими конечностями ещё активнее, чувствуя как по их "шкуре" прошёлся суровый и недовольный взгляд Градоначальника. — Сейчас, сейчас Градоначальник и старший дядюшка! Мы мигом! — затрещали скелеты, отбивая последние зубы своими челюстями.       Около измученного температурой принца суетилось несколько нелюдей, среди которых был человекоподобный лекарь, создавший ту самую "сладкую" микстурку для горла. Рядом мелькали не менее знакомые одежды: Инь Юй метался из комнаты в комнату, выполняя поручения демонов, то меняя воду, то зажигая курильницу, да принося больше марли и бинтов. Кого-то ещё из тварей Хуа Чен позволил подпустить к Его Высочеству, но их он уже не знал. На сожжённой руке было совсем немного живых тканей, хотя плечо пострадало меньше, сгорев лишь на половину. Весь удар на себя приняла кисть принца она походила более на иссушенную нежели на настоящую конечность. Из мягких мышц, которые расплавлялись от яда, выходила мутная, тягучая жидкость, очень похожая на гной, прямо из под струпов и поджаренной кожи. Пузыри, которые образовались тогда уже давно лопнули, проявив крайне чувствительные участки. Даже если обычный воздух попадал на них, то это ощущение было достойно звания пытки. Но чем дольше Се Лянь пребывал в царстве снов, тем меньше он стал чувствовать руку. Будто уже не было того, что должно болеть.       Первые сутки прошли в ужасной агонии, теперь в теле не было такого же живительного потока, как раньше, но кое-кто старательно поддерживал полусознательное состояние. Яды нельзя было так скоро вывести, при этом не навредив ещё сильнее, придётся организму небожителя справляться самому с этим недугом.       Спокойного сна Се Ляню не видать: он мог поспать чуть более часа, но каждый раз, поглощаемый своим сознанием, оно преподносило кошмары, которые были страшнее какой-либо твари и все такие разные. Былые дни его несчастной молодости, когда Его Высочество был так глуп и нежен, не зная ничего о мире и людях, были тоже частью этих ужасов. Вот только после пробуждения легче не становилось. Перед глазами всё плыло в полумгле, все образы были неясны, жар не отступал как и тошнота. Немного пробыв в сознании его тело уже по привычке вызывало рвотный рефлекс, заставляя Се Ляня выплёвывать свой давно опустевший желудок, только немного слюны вытекало из его рта.       Сань Лан не смел отходить от него, ни капли не брезгуя каждый раз вытирать его губы, дёсна, язык и если понадобиться любую другую часть тела. После очередной "рвоты" накопившиеся силы снова покидали принца и какие-то пары минут он лежал, скрючившись на боку от разрывающей боли в мышцах живота да и в самих органах, пока не заснёт в бессилии. Но даже эти ужасные мгновения, были не так страшны, пока Сань Лан рядом. Его крупные ладони поглаживая проходили по спине, его бледных, но таких горячих щёк касались подушечки пальцев, попутно убирая опалившиеся кончики волос и ни на миг, пока он мог слышать, демон не прекращал что-то говорить. Может он проклинает себя за слабость, может даже злиться или просто говорит что-то хорошее, затрагивая счастливые воспоминания.       Целые сутки, без перерыва, все эти действия повторялись, на порядок расшатав психику Его Высочества. Он был до жути зол, но в то же время готов разрыдаться, как снова очнётся, только вот на слёзы не было сил. Температура достигла своего предела, галлюцинации становились всё чаще и чётче, заменяя реальный мир. Даже голос возлюбленного мерк посреди этого хаоса. Мозг кипел и лишь какая-то прохладная тряпочка могла облегчить этот недуг. С новый пробуждением рядом с Се Лянем стало пусто: нет привычных красных одежд, не звучит ласкающий душу голос, никто не гладит по спине, не позвякивают серебряные цепочки, исчез родной запах. Ладонь левой руки ощупывала простыни, вдруг Его Высочество просто плохо видит? Но вокруг никого, он совершенно один в постели. Именно это мимолетное одиночество и довело принца до истерики. Накопившаяся ненависть к самому себя за эту непростительную слабость, за полученную травму по собственной глупости, да и просто ком переплетённых красной нитью событий и эмоций выходил из тела вместе с кошачьими слезами. Только это были не те рыдания в стенании, а тихий плач в подушку, будто он боялся кого-то побеспокоить. Его Высочество сгорел, во всех смыслах. — Гэгэ!.. — раздалось в далеке, как и топот пары ног. Вместе с градоначальником неотрывно ходил Инь Юй, как раз держа какой-то сосуд в руках — Сейчас станет легче, просто дыши — холодные пальцы прошлись по лицу, собирая слёзы. Демон снова оказался рядом, никуда он далеко не уходил, не бросал Его Высочество страдать в одиночестве. — Градоначальник, послушайте, я думаю что не стоит — начал подчинённый, но его перебили просто выхватив небольшой сосуд из рук. Он не смел более что-то сказать и просто отошёл в сторону, дабы не наслать на себя гнев Хуа Чена.       Какой прекрасный аромат проник в лёгкие Се Ляня, с каждым вдохом этого средства дышать становилось всё легче и легче. Догорающий лес наконец-то потушили. Разрывающая боль между рёбрами и в животе начала утихать. Но некоторые мысли не давали покоя: почему же этот запах столь знаком? Такое чувство, будто вернулся в небесную столицу, даже ощущалось какое-то конкретное место, но никак не удавалась вспомнить. "Как же хорошо..." — последнее что пронеслось в полутрезвом уме Се Ляня и тот наконец заснул блаженным сном.       В этом сне ни боли, ни жара, ни грусти, ни тоски. Только лишь пуховые белоснежные одеяла окружали тело, да и вообще всё пространство: куда не ступи — утонешь в мягкости и не будешь сопротивляться, идя ко дну. А запах, тот самый запах! Стоп, а какой это тот самый? Сначала принцу показалось, будто это точно аромат любимого, но нет, слишком сладко. Тогда чей он? Теперь он начал трезветь, заставляя самого себя мыслить через силу. Но чем сильнее Его Высочество напрягал извилины, тем пуще болела его голова. Но с этой болью приходило осознание, которое так необходимо ему сейчас. Разгребая руками мириады одеял, которые теперь казались неимоверно тяжёлыми, давя на него своим весом, заставляя снова прилечь "отдохнуть". Чуть ли не с боем выбравшись, Се Лянь оглянулся и не мог понять: — Где я? — всё вокруг устлано волнами этих перин, где-то даже проглядывали подушки разных размеров и форм. Он будто дрейфовал в открытом океане, держась на плоту собственного трезвого сознания. Ещё раз вглядевшись в белейшие дали, что-то зацепило глаз. Се Лянь не раздумывая ринулся по неуправляемым волнам, которые мотали того, пытаясь сбить с ног, но желание узнать тайну того блеска было сильнее. Ощущение было будто он шагал уже целую вечность, но в то же время будто прошло мгновение*. Практически достигнув цели и уже обрадовавшись свободе, прямо на него шла молочная волна из целостного полотна, приближаясь оно становилось темнее. Его Высочество ринулся от этой штуки как можно дальше, но упал вновь в мирные волны. Левую руку было не вытащить, её крепко затянуло, словно в зыбучие пески. Ноги тоже постепенно засасывало глубже, только лишь правая рука была на свободе. — А? — не понял Се Лянь. Он же только что ощущал руку! Но её не было, не было совсем. Только белые одежды слегка развивались от невидимого ветра. Паника взяла верх. Он совершенно забыл о той волне, что вот-вот накроет и унесёт куда дальше от неизвестности, которая так терзает его сердце. — Что? Почему?! Где?! — повторял как безумец принц эти слова, пока тьма в очередной раз не настигла его. Теперь из её глубин не выбраться. Откуда-то доносились шепотки, но они только нагоняли страха, заставляя думать его, что лучше бы оставался нежиться в тех перинах, нежели сейчас страдать от своей глупой юношеской инициативы. — Юность?.. — наконец вспомнился откуда этот запах! Радость была не долгой, чёрная вода топила и слегка душила Его Высочество, заодно чувствовалось, как что-то внутри постепенно гнётся. Выдохнув последний "воздух" из лёгких, он отдался этой темноте, прекратив извиваться и попытки выплыть к свету. Его разум застелил очередной туман, забив его мысли бредом. Вдруг, тот начал слышать чёткие голоса. "Совсем умом тронулся" — первое что он подумал, но всё-таки прислушался. А шепотки всё громче и громче звучали, заглушая разговор. Принц понял, что эти кто-то ведут беседу у самого дна. Набравшись мужества он поплыл прямо в непроглядную тьму, оставляя мнимый рай где-то там.       Наконец ступив на вязкое дно, весь лишний шум ушёл, позволяя хоть немного вникнуть в беседу. Ой зря Его Высочество прислушался к голосам. Откуда-то невозьмись появились изуродованные руки: ободранные, со шрамами или ожогами, из каких-то хлестала кровь, но это было не так страшно пока не появились лики: — Ты уйдёшь с нами! — Мы заберём тебя.. — Гореть тебе в муках нетушимого пламени!! — каждый неизвестный проклинал Се Ляня, хотели дабы он страдал как они, даже хуже. Но разве он понёс не достаточную кару?.. Его заманили в жестокую ловушку! Его схватили за ноги десятки рук, осыпанные уродливыми гримасами, которые не переставали кричать, как и их владельцы. Его Высочество извивался как мог, отбивался от уродских конечностей, но всё тщетно. Только вот тот самый страх брал верх и не позволял тому сдаваться. Он кричал во сне беззвучно, но так рьяно, будто кто-то придёт его спасти. Но руки утаскивали под пески, не прекращая свои проклятия.       Мелькнули красные одежды. Не стало тех ликов, все пали под клинком того. — Сань Лан! — радостно выкрикнул тот и побежал к красным одеждам, так ярко развивающимся в черных волнах. Принц упал в объятия демона, вжавшись в грудь того, не переставая повторять имя возлюбленного. Холодная рука опустилась на его головы и проводила неспеша по волосам. — Я-я..так испугался!.. Сань Лан, я так рад что ты рядом! — Из прекрасных очей вновь были готовы политься слёзы, но это были слёзы счастья. —Бедное дитя...— сердце точно пропустило удар, этот голос он не забудет никогда — Как же ты настрадался.. — принц мигом оттолкнулся от белоснежных одежд, но не успел слова сказать, как снова оказался в мёртвой хватке объятий Безликого Бая.       Его Высочество не просыпается уже пятые сутки, даже поза его была неизменна. Каких только ароматов из курильниц не скопилось в воздухе, сколько бинтов сменилось на теле принца, а что за лекарства стояли — тяжело посчитать будет даже служащему дворцу Лин Вень. Хуа Чен не смел отойти от постели Се Ляня, но видеть в таком состоянии градоначальника его подчинённый не мог. Пришлось тому потрудится и заставить демона заняться хоть какими-то обязанностями, даже организовал рабочее место в тех же покоях. Читая очередной свиток, его пальцы нервным стуком проходились по татами из тёмной древесины, не лишённой изящных орнаментов. Вдруг, рядом с законченной пирамидкой начала складываться новая. Недовольный стук кулаком говорил о многом, а Инь Юй и слова не сказал, лишь гневно помыслив — "Не я ж тут вообще-то градоначальник! Да и хватит убиваться так по душу Его Высочества, не помрёт он!". Сань Лан закрыл своё лицо руками, не желая видеть хоть что-то. Не смотря на загруженность, всё равно его мысли заняты лишь одним человеком, который уже пятые сутки разрывает его душу и сердце. Бывший небесный чиновник собирался уходить, но мельком взглянул на тело, скрытое за красной газовой тканью. "Ваше Высочество, просыпайтесь скорее, я более не выдержу компании вашего мужа " — пронеслась мысль на выдохе. — Чего застыл? — недовольно буркнул демон, переведя свой пронзающий взгляд в спину помощника, который поспешил с ответом. — Я принесу свежей воды — дождавшись одобрительной отмашки, Инь Юй ретировался из комнаты. Как только надоедливая персона пропала Сань Лан не мог более сосредоточится на этих бумагах, его единственный глаз был прикован к постели. Время в эти моменты почему-то шло предательски медленно. Неужели восьмиста лет ожидания было недостаточно? Демон поднялся и подошёл к красным занавесям, раздвигая их рукой и, будто провинившиеся дитя, заглянул внутрь. Бледное лицо, словно как у мертвеца, тёмные круги под глазами, оставшиеся после яда, холодные кончики пальцев и еле тёплые ладони — всё это было невыносимой картиной для демона. Ему хотелось сесть рядом, но не мог позволить такой роскоши, ведь он не смог защитить принца от какой-то Лазурной твари, слабейшего демона.       Хуа Чен уже не впервые прогонял эти мысли через себя, но что толку от самобичевания? Пусть он даже повторит судьбу Его Высочества, разве сейчас его нытьё и нескончаемое уныние как-то помогут? Эта хандра сожрёт Хуа Чена изнутри, тогда помощь будет нужна не только Се Ляню. Но он был готов. Готов ждать столько, сколько потребуется, пусть эта будет очередная сотня лет. Хотя даже какая-то неделя ему будет казаться мучительно бесконечной. Но он не находил и не хотел искать какие-то оправдания своим недостаткам, объяснение для своего несовершенства было одно.       Знакомые шаги раздавались лёгкой поступью по холодным полам из благородного камня. Что-то Инь Юй долго занимался одним кувшином, но подобная мелочь нисколько не волновала демона, пока Се Лянь пребывал в сладком забвении, не переживая все эти страдания, его душа и не рассыпалась от сотен трещин. — Градоначальник Хуа, — начал подозрительно подчинённый, но Сань Лан ожидал услышать очередную болтовню про дела и бумаги, да какие-то проблемы призрачного города — можете меня хоть убить после этого, но так продолжаться больше не может — раздался шипящий звук, и лёгкий дым из курильницы заменил пар. Вода предназначалась далеко не Его Высочеству. Демон схватил за горло мужчину, с явным желанием убить, кипящим в чёрных глазах, но так сразу же нельзя. — Ты что творишь?! — пальцы на шеи сжались, передавливая артерии, но оставляя возможность говорить. — Так для..Его..сочества, будет лучше!.. — выразил протест Инь Юй, спустя столько лет прислуживания, несмотря на пусть и двусмысленную преданность. — Лучше? Ха! — ухмыльнулся демон, сильнее сжав сосуды, чуть ли не ломая вдобавок хрящ и сделал вывод — Ты хочешь чтобы он страдал. Не дождёшься — брови его сошлись к переносице, единственный глаз сощурился и лучше бы даже эта ненормальная улыбка не пропадала. Ноги мужчины не касались пола, а руки судорожно пытались убрать душащий хват, но к чему были эти попытки? Градоначальник не позволит даже самому принцу вредить себе, что уж говорить о какой-то прислуге. Вдруг ставни на окнах на одной стене отварились. — Так Вы меня всё-таки не послушали — выдохнул старик-лекарь, который лишь одним взмахом своей нечеловечески крупной ладони как раз и пустил свежий воздух в покои. Хуа Чен разжал пальцы, сначала удивившись получившиеся ситуации, а вскоре до него дошло. — Мне казалось, что Вы хотите только лучшего для... этой персоны — демон старался правильно подобрать слова, прекрасно понимая своё положение, но и не забывая свой статус. Вторая пара рук держалась за спиной, поддерживая какой никакой а благородный вид незваного гостя. — Градоначальник Хуа, — лекарь присел около спящего Се Ляня, поставив у своих ног медицинский чемоданчик — я же предупреждал, смесь опиума и этой небожительской дряни сделают только хуже. Одно дело, если давать их раздельно, но вместе.. Да, пусть раны и заживут, боль уйдёт, но сердце живое может и не выдержать — он неспеша, верхней парой рук шарился по груди в поисках своих "вторых глаз". — Ты предлагаешь, чтобы Его Высочество пребывал в муках, пока не заживёт рана? — Хуа Чен сократил расстояние между ними, но тона не повышал, хотя угроза чувствовалось от каждого слова. — Да — совершенно спокойно ответил старик, теперь уже разбирая имеющиеся у него снадобья, а вот демон не смог сдержать истерического смешка. Как же страдания могут быть лекарством? У Се Ляня только благодаря этой дряни наконец-то был спокойный сон, но проблема была в том, что более тот и не просыпался. — Вы забыли, что тело его — ж-и-в-о-е. — Вот я как раз и не забыл этого — перебил лекаря Сань Лан. — За-бы-ли — передразнил его тот — Градоначальник, Вам то может ничего не будет от вдыхания такого сильного наркотика, но пять суток даже для тела небожителя словно испытание. А, я понял! — лекарь повернулся и грубо указал на демона пальцем — Вы хотите сделать его зависимым, дабы далеко не убежал? Что ж раньше то не сказали! Я бы подобрал что посильнее, да и — он не мог не заметить этот взгляд, кричащий, что о подобном тот даже не думал. Через толстую стену агрессии, всё-таки читался страх, свойственный даже Непревзойдённому. — Нет! Я бы никогда.. — А всё-таки сделали это — заключил лекарь взяв в руку какую-то прозрачную колбу с жёлтой жидкостью — Будь другом — обратился он к Инь Юю, который только пришёл в себя — Принеси прокипячённую воду, слегка тёплую, ну и бинтов свежих — мужчина отдал почтительный поклон и удалился попутно потирая горло, оставив этих двоих наедине — А Вы чего без дела стоите? — лекарь мотнул головой в сторону курильниц, как бы не хотелось, Хуа Чен начал тушить каждую, задавая вопросы: — Всё совсем плохо? — Был бы Ваш дрожащий друг обычным человеком, то да. — Прекращай пустую демагогию — не выдержал уже тот столько непочтительного обращения к своей персоне, хотя получал нагоняй от старшего за дело. — В лучшем случае он проснётся через сутки, худший — через дней десять — лекарь всё продолжал копаться в свои скляночках, заодно проверяя терпение градоначальника. — Почему так долго? Раз он необычный человек, то десять дней это излишне много. — Ну раз необычный, то проснётся раньше — у дедушки явно отсутствовал инстинкт самосохранения — Вы же и сами в курсе, что даже одной дозы опиума хватит, дабы разрушить жизнь, так что не надейтесь, что у него не будет ломки. Будет, да ещё какая! Ещё раз сто пожалеете о своём решение — а теперь Сань Лан испугался, не уж то он и вправду сделал только хуже? — Что теперь делать?.. — зажато спросил демон, убирая алые занавеси. Дедок ехидно усмехнулся, явно хотев сострить, но воздержался. — Для начала займёмся раной, а там видно будет — лекарь аккуратно снимал эти бесконечные ленты, запачканные в самых непонятных жидкостях. Ситуация была не самой приятной, ткани просто отслаивались, утопая в каком-то мутном содержимом, оголяя мышцы. Лишь на плече кожа была целой, а ниже, к началу предплечья, это уже были какие-то ошмётки, похожие на оборванную одежду. Недоумение на лице Сань Лана было крайне ясным. — Я же всё обрабатывал, менял повязки, так почему — вот теперь до него дошло это самое "почему". Буря эмоций чуть снова не накрыла его, но старик не давал повода. — Ну ничего страшного, зато шрамов меньше будет. Градоначальник, помогите-ка этому старику немного — вряд-ли лекарю было в тягость поднять Его Высочество, особенно имея лишнюю пару рук, он попросту завлекал демона делом, дабы тот не уходил в свои излишне депрессивные мысли.       Сначала один раствор, за ним второй, потом что-то ещё, глаз не успевал следить за разнообразием лекарств, а демон не забывал проговаривать, для беспокойного Хуа чем это он там занимается да что льёт на раны. Инь Юй успел подготовить всё то что просил старик и просто наблюдал, пока его помощь не понадобится. Лекарь снова полез в свой чудо-чемоданчик, но то что он достал испугало демона — на первый взгляд казалось, что это были обычные ножницы, но больно крупные они были, для такой-то ювелирной работы. — Градоначальник, Вы не беспокойтесь, я всего-то отрежу лишнее — но эта фраза ни капли не успокоила его. Как в организме может быть что-то лишнее? Заметив очередной давящий взгляд, лекарь положил инструмент на металлический поднос и взял вместо него пинцет. — Вы вот сами поглядите — он указывал им на разные области руки, но решил поподробнее остановиться на остатках кожи предплечья — эти части гниют, делая только хуже. А если эта дрянь затронет ещё какой-то участок, то придется вместо кусочка отрезать всю руку — старик мотнул головой в глубь своего арсенала, провожая взглядом взгляд Хуа Чена, который упал на не особо-то медицинский топор. Демон прекрасно понял грубый намёк и позволил закончить работу. Теперь в доме блаженства появился ещё один частый гость.       Темная пелена, сменилась вновь привычными белыми перинами. Его Высочество был изнеможден кошмаром юности. Что же такое, даже во сне нет ему покоя! Се Лянь громко выдохнул, решив, что пожалуй немного, в своём же сне, он имеет право отдохнуть. Белые одеяла снова начали укутывать его, а неизвестный голос продолжал шептать что-то вроде колыбельной, но этот лишний шум лишь раздражал. Голова вновь разболелась, сон как рукой сняло заставив того, словно ребёнка, бить по окружающим одеялам и подушкам. Его будто заперли в собственном дворце под домашний арест. Вдоволь выплеснув эмоции он снова помчался по теперь уже неспокойным волнам перин. А та дрянь охраняет неизвестность, явно готовое "жизнь" отдать.       Ноги сами несли тело, которое ещё не привыкло к отсутствию конечности, но принца данная потеря сейчас не так сильно уж и волновала, вторая же на месте, он если что и меч держать сможет! Как только он приблизился к монстру, то машинально потянулся к поясу, но там не было никакого оружия, да и на запястье белой ленты тоже. Чёрная вода вновь хотела накрыть Се Ляня, но тот принял решение, что бегство вполне себе вариант решения проблемы. Тварь не отставала, но принц кое-что заметил и решил поступить крайне опрометчиво, пусть и был другой выбор. Се Лянь развернулся лицом к тьме и побежал напролом. Когда между ними осталось чуть более двух чжанов, Его Высочество, что было сил оттолкнулся от мягких одеял, тем самым перепрыгнув волну. Монстру нужно будет время, дабы снова напасть, этого вполне достаточно дабы перескочить неизвестную грань. Правая рука, снова вернувшаяся к его обладателю тянулась к свету, растопырив пальцы, пока черная вода пыталась ухватиться за кусочек одежд.       Наконец его тело достигло цели, но опять это чёртово чувство падения, пусть и продлилось менее пяти секунд. Се Лянь рывком поднялся с постели, весь в холодном поту тут же падая обратно. — Ваше Высочество! — Гэгэ! — около него кружились знакомые голоса, что-то там они спрашивали и волновались, а принц не мог сдержать улыбки. — Я живой, живой!.. — не переставал тот радоваться, что наконец, спустя неизвестное время терзаний его собственной душой, тот снова вернулся в реальность. В эту жестокую, наполненную испытаниями и болью реальность. Но в ней он не один. Прямо сейчас Сань Лан рядом, нежно протирает его лоб прохладным полотенцем, попутно поглаживая по голове и что-то говоря. — ..Сань Лан... — вышло хрипловато из сухих уст принца. Демон замер в ожидании чего угодно: очередного бреда, рыданий и истерик, злости в конце концов, готов был даже получить телесное наказание за свой поступок в виде пощёчины или чего похуже. Но принц одарил того улыбкой, такой непривычно уставшей и одновременно счастливой, но Хуа Чен понял эту улыбку далеко не так. — Гэгэ... — он с серьёзным видом развернулся к помощнику и приказал — Живо этого шарлатана сюда — у Инь Юя лишь пятки сверкали. Только Се Лянь хотел всё объяснить как из-за слишком широкой улыбки и пересохшей кожи появились в момент кровоточащие трещины из-за них он машинально прижал рот рукой. Жест его был далеко не так понят. — Градоначальник Хуа, — начал лекарь — а Вы тот ещё паникёр — он промакивал новые ранки у рта принца ватным тампоном с мазью, которая неприятно пощипывала. — Извините...— робко прохрипел Его Высочество, виновато отведя взгляд. Закончив процедуру старик всё-таки решил не оставлять того без осмотра попутно болтая. — А у Вас, господин, голосок очень даже ничего, для пробывшего в коме недельку — демон ощупывал живот и попутно простукивал лёгкие, благо рук хватало, не успел тот задать классический врачебный вопрос, как принц уже был не с ними. — Как..неделю...Мне разве было так плохо?? — недоумевал он. Его организм какой только дрянью не переболел и в условиях куда хуже этого великолепного ложе. Он невольно сжал в левой ладони белую простыню. — Гэгэ, я не учёл того факта, что эта мелкая дрянь пожрала столько людей и стала сильнее — Хуа Чен стоял на коленях перед полулежавшим принцем, будто совершил какой-то грех. Его Высочество лишь выдохнул имя возлюбленного и добавил: — Ты ни в чём не виноват, просто так получилось — улыбнулся тот, но от этой улыбки в груди повис ещё один валун, так и тянущий вниз. Се Лянь не мог не заметить этот взгляд и не почувствовать эту атмосферу. — Я же ведь скоро поправлюсь? — он надеялся на положительный ответ лекаря, даже пусть сейчас скажет чистую ложь, но принц не мог более видеть Сан Лана в таком состоянии. — Ну как сказать — не особо то обнадёживающе начал старик — Через пару дней встанете на ноги, сможете даже прогуляться — он перевёл взгляд на правую руку Его Высочества и покачав головой добавил — А это за пару дней не вылечишь, как бы не хотелось — лёгкая улыбка на лице того не дрогнула. — Понятно... — но было и так видно, что своим состоянием принц очень расстроен. Демон поднялся с колен и сел к принцу держа его за здорову руку и хотел что-то сказать, как их милования прервал своим кашлем старик. — Ну как чувствуете то себя? Что болит? — Хуа Чен из последних сил держался дабы этот "лекарь" не вылетел из дверей Дома Блаженства частями. А тот миловидно улыбался, будто ничего такого и не произошло. — Немного голова болит, да и слабость во всём теле — бровь старика вопросительно метнулась вверх. — Гэгэ, разве твоя рука тебя не беспокоит больше всего? — Сань Лан тоже был удивлён, ведь он прекрасно помнил те слёзы и стенания принца одной ужасной ночью. Неужто лекарь ни какой-то шарлатан, а самый настоящий, может быть даже где-то учился этому сложному искусству врачевания. — Ой, а она не отвалилась? — обрадовался принц и приподнялся дабы самолично убедиться в целостности своей конечности, но в глазах потемнело и начали мелькать звездочки. Сань Лан уложил принца обратно, держа за худые плечи, чуть сам не упав в обморок от такого заявления! А вот старикашка от смеха ели сдерживался. — Вашество, на месте ручонка! На месте! — успокоившись он добавил — К сожалению нервы были повреждены огнём, но на сколько, можно будет сказать только через пол года. Не буду зря давать надежду, скорее всего, меча вы больше ей не поднимите. Да что уж меча, даже палочек не удержать — Хуа Чен разозлился с такого заявления. Нельзя было чтоль по-мягче сказать? — Гэгэ, не слушай этого шарлатана! Всё ты сможешь, тебе просто нужно отдохнуть — он улыбался, попутно поправляя одеяло, тем самым укладывая Его Высочество снова поспать. — Сань Лан — тёплая ладонь коснулась бледного лица. Эти всё ещё болезненные благородно серые глаза, одновременно и успокаивали и разжигали пожар чувств внутри — Я был готов к любому исходу — на этой фразе демон невольно сделал вдох, его зрачок сузился, а на лице читался страх от понимания того, на что готов был пойти принц ради спасения праха. Хуа Чен только хотел выразиться, как возлюбленный продолжил: — Но всё не так плохо, вот даже рука более менее целая — он даже слегка рассмеялся, а вот другому было никак не до смеха.       Лекарь уже собрал свои вещички и скромно удалился попрощавшись. — Лекарства передам через вашего помощничка — и эта лишняя парочка оставила наедине бога и демона, ведь им столько нужно обсудить. Как только массивные двери захлопнулись Сань Лан пал на грудь принца, прижимаясь всем телом, обнимая в меру крепко, дабы грудь того не разболелась вновь и уткнувшись лицом в белые одежды. Се Лянь лишь улыбнулся и стал поглаживать возлюбленного по смольным, спутанным волосам. Руки не желали отпускать его тела, но и взгляд не хотел встречать в ответ. Хуа Чена всё это время не отпускала страшная тревога и переживания, но почему сейчас эти чувства стали ранить глубже? Вот же, Его Высочество — жив, не падший духом, идёт на поправку! Вот только демон понимал, будь он сильнее — не позволил всему этому свершиться, его любимый бы не страдал от жара собственного тела и не пребывал в бессилии из-за ядов. — Сань Лан, — раздался нежный ещё хрипловатый голос сверху, но так отчётливо звучащий и в груди говорящего. Демон не смог оторвать лица от ослабленного тела и лишь сильнее прижался когда прозвучало его имя. — Нам не изменить того, что уже случилось — поглаживания по его тёмной макушке не прекращались, эта теплая ладонь всё так же плавно ласкала, словно утешала дитя — Не убивайся ты так.. Ну же посмотри на меня, я жив и совсем скоро поправлюсь — принц не переставал улыбаться не меняя тона, но Хуа Чен не решился поднять взгляда — Ну Сань Лан — его пальцы зашли за заострённоё ухо, убирая прядь волос и, слегка касаясь, проходили по своду нижней челюсти — Сань Лан.. — демон всё никак не поддавался на уговоры, хотя с его стороны начались какие-то шевеления. Принцу пришлось сменить тактику. — А-Чен, ну пожалуйста — он не ожидал услышать такого обращения к своей персоне и тут же поднял голову, не успел тот и слова сказать, как Се Лянь заволновался, прижав свою руку к его лицу — Сань Лан, ну ты чего! Не плачь, пожалуйста! — демон и сам не заметил, как слёзы скопились на его ресницах а глаз блестел от накопившейся влаги. Большой палец слегка прошёлся под глазом собирая их. — Со мной всё хорошо, я никуда не пропаду, честно-честно! Да и не так уж сильно мне плохо — Его Высочество всячески пытался подобрать слова, дабы успокоить сердце Сань Лана — Хочешь я тебе приготовлю чего-то вкусненького? Суп с лотосом или твои любимые фрикадельки? — Се Лянь было уже подорвался с постели, но демон вновь прижал его своим весом, уткнувшись в его горячую грудь. Плечи слегка вздрагивали, а голос сдавленный и неуверенный: — Не хочу.. — на его спину легко легла рука и стала поглаживать, проходясь от лопаток до последней пары рёбер, как доставал принц. Эти мягкие, успокаивающее, скользящие по красным одеждам касания словно лекарство для души действовали на демона безотказно. Чуть погодя Се Лянь стал похлопывать любимого по спине плавно, иногда снова проводя ладонью по спине. — Не хочу.. — пытался продолжить Сань Лан полу мямля, всё так же укрыв лицо в одеждах Его Высочества. — Не хочешь? Тогда что насчёт — решил предположить он, но демон приподнялся на локтях, позабыв о внешнем виде. — Я не хочу есть, я хочу чтобы тебе стало лучше!.. — наконец выразился Хуа Чен, у него в этот же момент упало пару камушков с груди, появилось своеобразное чувство лёгкости. — Мне станет лучше, Сань Лан, — снова улыбнулся ему Се Лянь, проводя подушечками пальцев по щеке, вытирая слёзы, которые свойственны даже Непревзойдённому — нужно только немного подождать. — Не хочу ждать — начал капризничать демон, состроив очередную гримасу, которая слегка рассмешила Его Высочество — Я сделаю всё, чтобы Гэгэ встал на ноги как можно скорее! — Ну хорошо, хорошо — по чёрным волосам вновь прошлась ласкающая ладонь, а эти живые, яркие, бисневые глаза принца были лучше любого снадобья для Хуа Чена.       Его Высочество неотрывно глядел на прекрасные цветки магнолии, чьи лепестки были то светло-розовыми тем самым лаская глаз, то яркой фуксией манящей пчёл. Он слегка коснулся ветви и наклонил к себе, дабы вдохнуть этот чарующий аромат. Сквозь пёстрые кусты сада, принц заметил новый предмет экстерьера, который он точно не мог оставить без внимания. Се Лянь поспешил подойти ближе, а завидев качели, которые были укрыты от чужих глаз пушистыми кустарниками сирени, распушившиеся белыми цветами и сочетающимися с ними кампсисы переливающиеся на солнце то благородным алым цветов, то немного отливая розовым, принц ахнул.       А качели эти были не менее прекрасны, сделаны умелым мастером из вишни, да довольны большие для одного человека, тут могла уместиться целая компания! Его Высочество не решался присесть, да и покачаться немного, хотя его детская натура так и рвалась к заветной радости, но кое-какая мысль всё ещё держала его на месте — "Мог ли Сань Лан устроить себе такой угол, дабы отдохнуть от всех. Могу ли я тут вообще быть?". Се Лянь ценил и уважал личное пространство мужа, пусть он и не был против присутствия принца в любой из комнат, но есть же всё-таки границы допустимого. Вот только детство в одном месте заиграло и Его Высочество не смог удержаться перед соблазном немного развлечься, Сан Лан же не будет держать зла за эту маленькую шалость принца. Он смахнул упавшие на сиденье лепестки почувствовав тепло дерева, которое нагрелось послеполуденным солнцем, ведь всё ещё было лето. Присев, принц ещё раз оглянулся по сторонам, дабы не было лишних наблюдателей и легонько оттолкнулся от земли ногой.       Качели лишь слегка двинулись, всё-таки одному тяжеловато их раскачивать. Се Лянь не мог не побаловать внутреннего ребёнка и немного сильнее толкнулся. Наконец конструкция слегка рассекала воздух и лепестки лежавшие дальше от принца шелохнулись, а некоторые и вовсе слетели. Уголки его губ начали расходиться с каждым толчком всё сильнее, но не успела нога его снова коснуться земли, как качели резко поднялись в воздух, тем самым напугав принца. Но завидев сбоку так горячо любимые красные одежды, на его лице засияла улыбка, такая детская и такая счастливая, позволяющая забыться в моменте. — Ахахах! — радовался принц — Сильнее, Сань Лан! Сильнее! — и тут же белые одежды всколыхнулись запутавшись в воздухе, как и прекрасные волосы цвета молочного шоколада развивались по ветру то вперёд то назад. Яркий смех принца заполнил сад, приукрасив его ничуть не хуже, чем все эти вечноцветущие цветы и деревья. Ещё, ещё и ещё раз качели рассекали воздух, но вскоре те остановились, но принцу было мало. — Сань Лан, давай ещё! — восторг не сходил с лица Се Ляня, демон раззадорил детское "я" принца и ему очень хотелось продолжения веселья. Хуа Чен подошёл к нему чуть ли не вплотную и слегка наклонился, поправляя растрёпанные ветром волосы, наслаждаясь оживлённостью того, после нескольких недель проведённых в постели. Не менее лучезарная улыбка украшала лик градоначальника. — Гэгэ понравилось? — играючи спросил тот, не переставая приглаживать распушенные локоны. — Мне очень понравилось! — всё ещё на радостях выпалил тот, но чуть погодя на лице застыла неловка улыбка, которая чаще всего и мелькала при разговорах — Ой.. — принц вспомнил о своей догадке и только хотел извиниться, как Хуа Чен продолжил. — Всё-таки поставить сюда качели было хорошей идеей, раз мой Гэгэ так счастлив — он наклонился ещё немного, так, что холодные губы коснулись разгорячённого лба и щёки Его Высочества воспылали. Теперь то он всё понял: — Сань Лан, не стоило так заморачиваться — выдохнул тот. Возлюбленный взял его слегка за подбородок, тем самым подняв голову, дабы увидеть этот великолепный лик: здоровый румянец щёк, светлые, оживлённые очи, мягкие слегка розоватые губы и улыбка складываемая ими. — Ради твоего счастья, я сделаю что угодно. Твоя улыбка и смех будут дороже даже тысячи комнат с сокровищами и артефактами, единственными в своём роде — после этих слов румянец на лице стал ярче, как и цвет губ, к которым так сладко и чувственно прижался Сань Лан. Се Лянь по началу удивился, но вольно отдался своему возлюбленному. Руки его легли к тому на плечи, тем самым притягивая ближе. Демон всё не отпускал лица принца, а другой рукой тот опёрся о спинку качелей. Губы обоих распухли, да и достаточно намокли, Се Лянь слегка приоткрыл рот, тем самым разрешая Хуа Чену немного пересечь грань приличия, но тот специально отстраняется, оборвав на пике желания . Завидев недоумение того, лисья ухмылка только сильнее разыгралась. — Гэгэ понравилось? Хочет ли он ещё — передразнил его демон, на что принц решил показательно обидеться и в молчании отвернулся, сложив руки на груди — Ну Гэгэ~ — этот лис сел напротив, тем самым вызвав лёгкую качку. Его Высочество старательно сохранял стойкость перед ним, но как только руки того обвили талию, а голос стал мурлыкать прямо под ухом "Гэгэ, мой Гэгэ", он не выдержал и слегка дернул за чёрную косичку. — Не уж то Ваше Высочество недовольно поцелуем? — очень наигранно спросил Сань Лан, смотря в эти прекрасные глаза и всё ещё улыбаясь — Очень недоволен! — подтвердил принц. — Ах, я оплошал, прошу прощения — он специально сделал паузу, сделав момент более напряжённым — Может, тогда Ваше Высочество укажет мне на ошибку? — Ты можешь попробовать исправить её прямо сейчас — Хуа Чен приблизился, да так, что принцу пришлось отклонится. Одна рука демона проскользила выше придерживая за спину, а губы снова воссоединились в поцелуе, но уже страстно и горячо смыкаясь друг с другом. Се Лянь вновь приоткрыл рот и язык Сань Лана проник внутрь, принимая приглашение и начав хозяйничать внутри. Он то нежно проводил им по спинке языка принца, то изворотливо ласкал, постоянно меняя темп. Хуа Чен явно заигрался, доводя мужа до непроизвольных стонов. Его Высочество отстранился, сглотнув вместе с накопившейся слюной так необходимый воздух. Демон только хотел прильнуть вновь, как два пальца левой руки коснулись его влажных, горячих губ. — Вот так и нужно было.. — у того сразу же заиграло всеми красками удивление на лице, вместо лисьей ухмылочки. Се Лянь явно дал понять, что более он сейчас не разрешит. — Гэгэ, а я и ни такое умею! — попробовал настоять на своём демон, но принц помотал головой. — Покажешь в следующий раз — как бы он потом об этих словах не пожалел, но пока был доволён своей маленькой шалостью-местью. — Ну Гэгэ!.. — проныл жалобно Сань Лан, опускаясь на колени любимого, а вот Се Лянь даже слегка рассмеялся — Гэгэ нравится изводить меня? — Не жалуйся — получил тот лёгкий щелчок по лбу, жалобно сведя брови — Ты первый начал.       Ах, ну что за картина: в лучах прекрасного закатного солнца, среди цветущих деревьев и кустов, словно спрятавшись от всего Призрачного города в своем маленьком мирке. Непревзойдённый князь демонов вальяжно отдыхает на коленях принца, который не переставал поглаживать его смольные волосы, проводя пальцами сквозь пряди. Хуа Чен даже задремал от этой ласки, как и принц пригревшийся на солнышке, наслаждающийся мирно отдыхающим демоном. Сверху плавно спустился на повязку градоначальника один красный лепесток, который так подходил к наряду. Принц потянулся убрать его, но случайно сбросил аксессуар так ещё неприятно задел края пустой глазницы. Сань Лан дёрнулся и моментально закрыл глаз рукой, но подниматься не спешил, вопросительно взглянув на перепугавшегося Се Ляня. — Сань Лан, прости, прости пожалуйста! — начал тот в панике извиняться — Я не специально, честно, лепесток упал на повязку, я лишь хотел его убрать но пальцы всё ещё плохо слушаются. Прости, очень больно? — демон не мог не заметить как его правая кисть дрожит не по воле Его Высочества.. — Нисколечки — высказался Хуа Чен и убрал с правого глаза ладонь, совершенно не заботясь о виде своего увечья. Се Лянь мог шевелить рукой, но выглядело это так, будто это часть тряпичной куклы, управляемая неумелым кукловодом. А более менее слушались его только три первых пальца и то, как повезёт. Его Высочество взглянул на изуродованную огнём кисть, который оставил отчётливый рисунок на всю долгую жизнь небожителя и решил убрать её с глаз долой, как муж его остановил лишь одной фразой: — Гэгэ, прошу, продолжай.       Его тёплые пальцы вновь проникли в всё равно уже неряшливую причёску, нежно проглаживая локоны и кожу головы. Чуть погодя принц хотел коснуться мирного лица Сань Лана, но вновь вернул руку на место, боясь, что снова тыкнет куда не надо или вообще случайно второй глаз выбьет. — Не бойся, ты никогда не сделаешь мне больно — и холодная ладонь коснулась тыльной стороны кисти принца и слегка повела к лицу. Се Лянь набравшись смелости всё таки коснулся Хуа Чена, вот только вместо поглаживаний получилось так, что он тыкнул в щёку тем самым приподняв её и делая из серьёзного градоначальника Хуа, какого-то, в простонародье, дурачка. Эти мягкие пальцы довольно грубо проходилось по лицу, но тот только улыбался, боясь спугнуть и без того неуверенного во всём принца. Довольно специфичная ласка не заканчивалась, Се Лянь даже смог немного приловчиться и движения, иногда, проходили мягче. Вдруг Сань Лан вновь схватил его кисть, но лишь прижал к правой щеке, нежась о неё словно кот, только эта большая и наглая киса лишь мурлыкать не умела. — Сань Лан?.. — с лёгкой дрожью обратился тот к супругу. — Гэгэ — он приподнялся, повернувшись лицом к лицу, всё ещё держа его руку — Ты кое-что забыл — на ладони другой руки откуда-то появилось вновь то самое, несчастное серебряное кольцо, которое слегка изменило форму. Се Лянь понял, что хотел сделать демон и плавно высвобождал руку из хвата, но тот лишь притянул к себе нежно, взяв за ладонь. — Прошу, не отвергай мой подарок. Ты не виноват, что его так подло украли, а после манипулировали, поставив мою жизнь на кон — кольцо наконец нашло своё законное место на безымянном пальце Его Высочества. Хуа Чен слегка склонился и поцеловал кисть, на которой распластались уродливые шрамы, без капли отвращения. — Я думаю, тут оно в самом безопасном месте — улыбка украсила это бледное лицо, а Се Лянь был в лёгком смущении, но тоже не смог сдержать этого чувства облегчения, что теперь его возлюбленному ничего не угрожает. Он поднял руку дабы рассмотреть украшение, но оно тут же слетело с пальца. Его Высочество вовремя среагировал, поймав колечко, будто сверчка, зажав между ладонями. — Вот же ж неудача — расстроился тот — Придётся носить его на цепочке как и раньше — принц протянул ладонь с прахом, но Сань Лан, фыркнув, взял левую руку и тот же палец. — На этой руке оно смотрится ничуть не хуже — заключил тот, явно довольный, что не просчитался в размерах! Из уст Се Ляня вышёл легкий смешок и всё равно он решил поближе взглянуть на него. Всё тоже тончайшей работы кольцо, только вот трещина в камне осталась, но она была не такой заметной, ведь кровь Его Высочества словно запаяла её. Он улыбнулся, накрыл руку другой ладонью и слегка прикоснулся губами к праху. Хуа Чен аж вдохнул от удивления, но теперь сердце его было преисполнено счастьем и радостью. — Кстати, Гэгэ, нам нужно сходить на прогулку — промурлыкал Сань Лан. — А, зачем? — искреннее не понимал Се Лянь. — Твоя голубая кисточка тоже сгорела вместе с той алой дрянью, я подарю тебе новую — он поднялся и протянул вежливо руку ладонью вверх, приглашая немного прогуляться по Призрачному городу.