Спасай меня

      Папка Пятого Харгривза была довольно тонкая. Всё, что было известно он нём это то, что он родился 1 октября 1989, и судя по подсчётам Ванессы, сейчас ему было 22 года. Бедняга, такой молодой... Следующая страница состояла из перечёркнутых инициалов его прошлых психотерапевтов и занимала почти весь лист а4, в предпоследнюю строку девушка скромно написала «В. Фабер». Судя по досье, Пятый был очень буйным первое время, даже пытался покончить жизнь самоубийством, поэтому его стали держать на специальных таблетках из-за которых он, буквально, превращался в зомби. При такой дозе человек может максимум, что еле-еле передвигаться, не удивительно, что парень не разговаривает.       Для начала девушка решила познакомиться с пациентом, и сверившись с номером кабинета в папке, вошла в нужную дверь, незаметно сжимая в руке кнопку сигнализации, держа на ней большой палец. Девушку встретила бледная комната в еле-заметном голубом цвете. У стены стояла койка, по середине комнаты маленький прямоугольный стол с двумя, по обе стороны, стульями. В комнате было всего одно окно, покрытое толстыми железными прутьями. На стуле сидел сам Пятый Харгривз. Это был довольно красивый юноша с чёрными, словно вороново крыло, волосами и серо-зелёными глазами. Его красоту трудно было разглядеть, так как сейчас, парень был мёртвенно-бледен, глаза были красные, а под ними пролегали тёмные круги, его рот был чуть приоткрыт, а из уголка губ медленно стекала слюна. Парень, хоть и физически находился в палате и сидел на стуле, но разумом он был совершенно в другом месте. Даже когда девушка села напротив него, он словно и не увидел её вовсе, продолжая смотреть в воображаемую точку на стене. Его пальцы дрожали не переставая – явный побочный эффект, возникший на фоне приема сильных наркотических препаратов вроде «Рисперидона» или других тяжелых антипсихотических средств. —Здравствуй, меня зовут Ванесса Фабер, а тебя? — начала со стандартного знакомства Фабер, уже понимая, что это дохлый номер. Парень, даже кажется не услышал рыжеволосую, оно и понятно, сейчас в него вкачана большая доза препаратов, что можно было определить по замедленному хлопанию глазами и залипанием на стену, Ванесса подняла палец в воздух и медленно начала качать им слева-направо, как она и предполагала, юноша никак не среагировал. —Всё понятно. — вздохнула она, бегло записывая в папку итог первого посещения. Девушка решительно направилась к Флинну. —Ох, ну здравствуй, моя дорогая! — пропел мужчина, поливая цветок, стоящий у окна. — Уже передумала? —Ни капли. — помотала головой девушка, садясь на стул, и аккуратно положила папку на колени. —Мне нужно, чтобы вы прекратили терапию с моим пациентом. — решительно проговорила она, наблюдая, как мужчина резко поменялся в лице. —Понимаешь, голубушка. Если ты тщательно изучила досье Харгривза, ты увидела, что он был очень буйным, а мы должны обеспечить безопасность наших сотрудников и других пациентов, именно поэтому мы вводим ему препарат. — его тон был таким, словно он объясняет маленькому ребёнку очевидные вещи. —Я всё понимаю и беру на себя полную ответственность. — не отступала Фабер, уверенно смотря в глаза мужчине напротив. —Ну что ж, ты лечащий врач. — согласился Джордж, понимая, что спорить бесполезно и начал, что-то писать в небольшом чёрном кожаном ежедневнике.       Пол дела сделано. Находясь в своём кабинете, девушка решила создать план по которому будет действовать. Первым делом ей нужно было узнать больше о детстве Пятого, ибо детство играет важную роль в дальнейшем формировании личности каждого человека. Заглянув в папку ещё раз, Ванесса нашла графу «Ближайшие родственники, где значилась некая «Эллисон Харгривз», а рядом был записан номер её агента. Ванесса нахмурилась. Агент? Что это значит? Девушка набрала в интернете «Эллисон Харгривз», но никаких совпадений не нашлось, тогда Фабер нажала на первый попавшийся сайт с биографией стремительно набирающей популярность актрисы. «Эллисон Лавгуд — новое открытие в киноиндустрии» «Эллисон Лавгуд — номинирована на премию «Emmy» «Эллисон Лавгуд — появится во втором сезоне триллера «Танцы на костях» «Эллисон Лавгуд — псевдоним или реальная фамилия? Откуда она взялась?» «Эллисон Лавгуд — женщина загадка»       Пестрили новостные статьи. Открыв её инстаграмм Ванесса увидела контактный номер её агента, который точь-в-точь совпадал с цифрами в папке. Теперь сомнений не было. Эллисон Лавгуд на самом деле Харгривз. Никто и не предполагал, что фамилия может оказаться не настоящей, а Эллисон скорее всего шифровалась, чтобы не быть задетой скандальной историей со своей семьёй. Ведь тогда бы, её карьера пошла под откос. Связавшись с агентом, Фабер объяснила ситуацию и ей была назначена встреча на следующий день в кафе «Everyday».

***

             Заведение не отличалось людностью, поэтому многие столики были не заняты, что сыграло девушке на руку. Присев на свободное место, она заказала себе латте и начала пролистывать инстаграмм Эллисон Харгривз. Это была высокая кареглазая девушка со смуглым цветом кожи и светлыми частыми кудряшками, она частенько появлялась на светских мероприятиях, о чём свидетельствовали фотографии на красной дорожке в разных нарядах. Вдруг, к Ванессе подсела женщина в чёрных очках и чёрными до плеч волосами, она была одета в простое оранжевое платье в цветочек. Беглым жестом она подозвала к себе официанта и заказала дорогой коньяк. Фабер хотела было уже возмутиться, но тут женщина сняла очки и Ванесса сразу узнала ту, чью страницу смотрела минуту назад. —Здравствуйте. — поёрзала на стуле Харгривз, нервно прокручивая на пальце обручальное кольцо. — Знаете, про детство Пятого интересовалось столько психотерапевтов и никто не смог помочь. У меня закрадывается мысль, что я попросту раскидываюсь сплетнями о своей же семье. — прошептала она, давая понять, что не очень доверяет девушке. —Я понимаю, ваше отчаянное положение. И уверяю вас, у меня нет мании распространять тайны доверителей или шантажировать вас. Ни в коем случае! Я хочу лишь помочь вашему брату, а для этого мне нужно знать мотивы его преступления. Потому что, как вы знаете детство играет главную роль в формировании нашей личности. — убедительно проговорила Фабер и взяла в руки карандаш, чтобы записывать в папку всё то, что покажется ей очень интересным и полезным для понимая сущности пациента. Женщине к тому времени уже принесли коньяк, она глубоко вдохнула и размешала содержимое бокала, плавно покачивая его из стороны в сторону, словно находила спасение в янтарном море. Сделав глоток, она приоткрыла рот, но сразу закрыла, посмотрев на девушку с подозрением. Но позже, не найдя в Ванессе никакой угрозы, она начала свой рассказ: —12 лет назад у отца расторгнулся крупный договор, который пророчил ему большой успех. На фоне сильного стресса у него развилась шизофрения. — женщина опустила взгляд, собираясь с мыслями. Возвращение в прошлое давалось ей очень нелегко. — С того момента закончилось наше детство. Отцу вдруг вздумалось, что мы все обладаем суперсилой. Кроме Вани, он определил её, как «обычная», не имеющая суперсил. — Эллисон грустно усмехнулась и сделала ещё один глоток из бокала. — Никто из нас с ней до сих пор не общается. Конечно, мы понимаем, что она вовсе и не виновата, что воспалённый мозг отца пощадил её, но детская обида осталась... Харгривз глубоко вдохнула и сжала кулаки, медленно разжимая. —Каждодневные изнуряющие тренировки...В доме уже не осталось места для радости. Мы больше не чувствовали его любовь. Он нам даже татуировки набил... В девять лет, а Пятому на тот момент было всего семь...Семь... Никому нельзя было плакать. «Супергерои не плачут!» — кричал он, ударяя кнутом всё сильнее за нашу, даже маленькую слезу. Каждого, кто ослушивался, он запирал на день в подвале без еды и воды. Мы все боялись темноты, но больше всех боялся Клаус... Ему доставалось больше всех. Ему мерещились искажённые ужасом лица мертвецов, но отец был непреклонен... Тем временем бокал опустел и женщина вновь подозвала к себе официанта и тот ловкими движениями наполнил бокал. Эллисон замолчала и опустила голову вниз, обхватывая руками бокал. Сделав дыхательные упражнения, она вновь вернулась к рассказу. — Мы стали жить по правилам игры отца. Пятый был младше нас на два года. Он искренне любил отца, несмотря на все его безумства. Он смотрел на него, как на божество. Малыш был тем ещё оптимистом. — И снова уста Эллисон тронула грустная ухмылка, а в уголках глаз выступили слёзы, которые она тут же смахнула. — Я помню, как сидела в подвале и горько плакала, а Пятый сквозь маленькую щелку говорил, что всё будет хорошо, что это просто неудачная игра отца и по окончании нас будет ждать огромный торт и много конфет. Я не могла разрушить хрупкий мир этого малыша, и лишь кивала с измученной улыбкой. Но всему приходит конец. Как и нашему терпению. Девушка вновь сделала маленький глоток янтарной жидкости и вернула зрительный контакт. —Тренировки становились жёстче, а наши нервы слабее. В Диего летали сотни ножей, и лишь чудом ему удавалось уворачиваться. Лютер должен был тянуть штанги в два раза превышающие вес его самого. Клаус должен был вызвать мертвеца, и здесь можно было только гадать, «стрельнет» в этот момент голова отца и увидит ли он его, чаще всего этого не происходило и отец запирал его в том подвале. Однажды старик поставил для Пятого невообращимую цель: «Телепортироваться» на 100 метров за 3 секунды. И если раньше, Пятый укладывался в 5 минут бега на небольшие дистанции, то это оказалось невозможным, даже несмотря на его спортивную подготовку. В тот день у мальчика сдали нервы. Он наговорил кучу гадостей отцу. Тот сильно разозлился и дождавшись ночи, перенёс спящего Пятого в бункер, декорированный под «апокалипсис», я лишь могу догадываться, какой стресс он пережил. Отец привёл Пятого через 3 дня. Я не могла поверить своим глазам. От того жизнерадостного мальчика не осталось и следа. Как итог, Лютер прожигает дни в боях без правил, представляя на месте противника отца и каждый день винит себя за то, что не смог нам помочь, Бен не справился с жёсткой игрой старика, и перерезал себе вены, когда ему было 13, а отец придумал трагичную историю, что мальчик погиб от удара тока и СМИ «проглотили» новость, не вдаваясь в подробности. Диего сидит в психушке, оказалось, что у него тоже шизофрения. Отец был сильным манипулятором, он внушил бедному ребёнку то, что он на самом деле является супергероем, про Пятого ты уже знаешь, Клаус стал наркоманом, по его словам это единственное спасение, от «призраков прошлого», а я вот уже, как два года работаю с психологом, и кажется, только это и спасло меня. Жизнь нас... сильно помотала. — выдохнула она, опустошая бокал. Ванесса нахмурилась и поспешно записала всё, что услышала, но тут Эллисон вновь заговорила. —Знаете, когда мне исполнилось 18, я съехала от отца и стала строить карьеру, и когда более менее остепенилась, решила забрать Пятого к себе, но старик не позволил. Вспоминая прошлого Пятого, я не верю, что он способен на такое, но возвращаясь к своему прошлому понимаю, что все мы хотели укокошить его, это был лишь вопрос времени. Игра «У кого быстрее сдадут нервы». Пятый проиграл...