Чтобы не видеть пустоту

***

      Сегодня светает гораздо раньше. Тёплые лучи пробиваются сквозь неплотные шторы, освещая уютную, светлую комнату. Здесь бежевые обои, несколько картин с осенним пейзажем на стенах, шкаф тёмного оттенка и двуспальная кровать, рядом с которой стоит тумбочка. В воздухе витает тёплый, привычный и родной аромат кофе с ванилью.       Всё было бы ничего в этой картине, если бы не одно маленькое, но очень явное «но». Посреди комнаты стоял мужчина, в сером пальто, хотя на улице тёплая осень, ведь холода ещё не успели наступить. У него длинные, струящиеся по спине волосы, чёрные-чёрные, аки тьма, и бледная, на манер аристократии, кожа. Холодные, серые глаза смотрят перед собой, на лице застыла не настоящая, но пытающаяся выдать себя за мягкую и искреннюю, улыбка.       Это тоже не очень интересно, но в руках у мужчины не находился уже давно заряженный пистолет.       Что бы вы делали, если бы оказались в полном раздрае, непонимании происходящего, и в глубоком, таком топящем, чувстве безвыходности?       Устранили бы вы проблему?       Эти чувства день за днём сжирали его изнутри, назойливые мысли посещали всё чаще и чаще, Артур не мог сделать как-то иначе, чем так.       — Рембо, положи пистолет. – мягко просит второй находящийся в комнате.       У него светлые волосы, и коньячные, глубокие глаза. Светлый плащ лежит в стороне, а сам он сидит на кровати, устроившись так, чтобы напрямую видеть стоящего перед собой Рембо. Он не показывает никаких чувств, видя эту сцену, лишь заинтересованно склоняет голову к плечу. Светлая чёлка закрывает глаза, и мужчина убирает её за ухо, так и не оторвав взгляда от темноволосого.       — Нет, – на удивление твёрдо, но так тихо отвечает Рембо, поднимая руку и направляя оружие на Верлена.       Сталь холодит ладонь, она приятно ощущается кожей, но почему-то кажется чем-то неправильным, чужеродным. Даже по тому, как Артур держит пистолет, видно, что тот не раз пользовался им. Движения уверенны, чётки и отработаны, но звук выстрела пока не разрушает воцарившейся тишины.       Он медлит. Сам не знает, почему, но медлит.       — Неужели, ты убьешь меня, любовь моя? – слащаво тянет Поль, устроившись поудобнее, и уже привычным движением кладя ногу на ногу.       На его губах очерчена лёгкая, мягкая улыбка, которой он явно пытается как-то успокоить стоящего напротив глупца.       Рембо дрогнул, прикусив губу до вкуса металла во рту.       «Не могу...»       «Я...»       «Правда не могу..»       Он выдыхает с дрожью в голосе, но опускает руку с находящимся в ней пистолетом. Голову запрокидывает, тяжело втягивая воздух в лёгкие, и вновь опускает взгляд на Верлена.       — Нет. Нет, не тебя.       Тут же прохладное дуло касается его собственного виска. В глазах Поля на миг мелькает непонимание и мимолётный страх, но он не дёрнулся, лишь цепким взглядом наблюдал за всеми движениями Артюра. Он знает, что если сейчас попытается его остановить каким-либо действием, то Рембо выстрелит.       О, он не сомневался в этом.       Верлен прекрасно понимал, когда его напарник настроен решительно. И, однозначно, пугал этот взгляд. Он пуст. В нём нет ничего привычного, только красота фарфоровой куклы, такая манящая, но абсолютно мёртвая и отталкивающая.       Непривычная, несвойственная для Рембо бездна.       Почему это произошло с ним? Ответ прост. В этом были замешаны игры Верлена с его чувствами, но Поль не думал, что может довести до такого. Даже такого спокойного и уравновешенного человека, как Рембо, было реально довести до той черты, когда он бросится в одно из двух зол – либо убийство, что, честно говоря, для него было уже привычным, ведь это его работа, либо же самоубийство.       Впервые Поль был готов признать, что перегнул палку.       Такого напарника, как Рембо было бы не выгодно терять, но его пугает что-то окромя этого. И он сам не в силах ответить, что именно.       — Любовь моя, это же глупо. – Произносит он, осторожно поднимаясь с кровати и приближаясь к Рембо.       Тот лишь делает шаг назад, крепче сжимая пистолет в ладони.       — Отойди, Поль.       Артюр смотрит прямо на него.       — Положи оружие, любовь моя, ну же, – он улыбнулся, немного склонив голову к плечу и протянув руку, чтобы осторожно коснуться ею холодной щеки.       Пистолет у виска Рембо дрогнул вместе с тонким запястьем, и Верлен принимает попытку убрать руку с оружием в ней. И как не странно, Артюр поддаётся, поломанным и резким движением опуская её вниз.       — Какой ты молодец, – Поль тонко улыбнулся, забирая у него оружие и откидывая в сторону.       Ладонь, лежащая до этого на щеке, плавно перемещается на горло, не сильно, но ощутимо сжимая. Сам он наклоняется к его уху, тихо выдыхая на него одну, давно заезженную фразу: — Ты же знаешь.. что я люблю только тебя, дорогой?       Рембо кивает, не двигаясь и не смотря в его сторону. В голове в этот момент творится полный хаос, а по телу ползёт ледяная дрожь – привычная, бегущая мурашками по коже. Ему холодно почти всегда. Но на это Рембо сейчас не сильно обращает внимание, чувствуя лишь как внутри всё словно инеем покрывается, оно отдаётся хрустом в ушах, ломается с особой, сладко-приторной болью.       — Ты замёрз? – Поль как-то мягко улыбнулся, погладив кожу на шее того большим пальцем, — ты же знаешь, что я могу тебя согреть? Только попроси.       Рембо гулко сглатывает, и Верлен чувствует как под его рукой дёргается кадык.       Раз Поль не может согреть морально, то может он хотя бы почувствует что-то подобное физически?       Рембо знает, что почувствует. Потому что Верлен правда согревал его тело до этого момента. А тепло, хоть какое-то, Артюру теперь было нужно лишь от него одного.       — Знаю. Я прошу, – он прикрывает глаза, расслабившись, — пожалуйста. Согрей. Ну же, – слова звучат приглушённо.       Поль тут же наклоняется к его шее, оставляя невесомый поцелуй, и опускает руку, чтобы расстегнуть пуговицы на пальто.       — Согрею, обязательно.       Рембо подставляет шею под его губы, даёт стянуть одежду, он всегда позволял это только ему, хотя мог возмутиться. Мог, но на это никогда не хватало сил. Он прекрасно понимал, что его просто используют, что с чувствами играют, лишь наблюдая со стороны, как постепенно его ломает, но ничего не мог сделать с этим, потому что был слишком сильно привязан. Рембо любил. Механизм запущен, и это уже было невозможно остановить.       Стена холодная, но он сам прижат к ней горячим телом. Это слишком контрастно, и Артюр не может определиться, приятно это или нет. Но судя по тому, как он судорожно облизывает губы, прижимается к коже Поля всем телом, ищет тепла и принимает на себя все укусы, засосы и поцелуи...       Поль любил проворачивать всё медленно, ему нравилось наблюдать за тем, как Рембо плавится в его руках. Ему по нраву слушать резкие вздохи, дрожащие выдохи и неизменно сладостные стоны. И этот раз не становится исключением. Верлен заканчивает растяжку только после того, как с губ Рембо срываются несколько стонов, смешанных с просьбами.       — Тебе всё ещё холодно, любовь моя? – Поль поглаживает бёдра, обвитые вокруг своей талии, кончиками пальцев.       Лицо лишь в нескольких миллиметрах от лица Рембо, который смотрит точно в его глаза, ища что-то... Что-то. Он сам не знает, что ищет. Отголоски своих эмоций? Какое-то тепло? Не только плотское желание?       Это было каким-то мазохистским желанием – найти ответную любовь в глазах Верлена.       — Теплее. Намного, – Рембо проводит кончиком языка по своей нижней губе.       Внутри щёлкает, когда он замечает что-то в его глазах. Не любовь, что-то непривычное и незнакомое, но, казалось, тёплое? Или же Рембо просто выдаёт желаемое за действительное?       Даже от возможной иллюзии, на его щеках выступает яркий румянец, который, видимо, одобряет Верлен, тихо хмыкая.       — Что нужно сделать? – Поль легко касается губами губ Рембо, прикусывая нижнюю и плотнее прижимая его к стене.       Артюр обвивает руками его шею, удерживаясь и облизнув губы после того, как тот отстранился.       — Пожалуйста, продолжи. Возьми меня, –       Он прекрасно знает, что нужно Верлену. Тот любил просьбы, его это заводило, а Рембо был не против подвести его к этой черте ещё ближе.       — Хорошо.       Верлен плавно входит сразу до конца, останавливаясь на некоторое время чтобы дать привыкнуть. Он утягивает Рембо в новый поцелуй, ловя громкий стон и придерживает под бёдрами и поглаживая их. Рембо тихо постанывает в его губы, привыкая и через пару минут двинув бёдрами в намёком продолжить.       Верлен понятлив и постепенно начинает движение, пока не быстрое, плавное и тягучее, как растопленная карамельная конфета. Опускается губами на тонкую шею, на которой пестреют алые следы, но прикусывает ещё и ещё, потому что ему нравится, и он знает, что Рембо тоже.       Стоны заполняют комнату, Рембо чувствует приятный жар, расплывшийся по телу. Он ловит этот момент, давая себе согреться, но чувствует какие-то изменения в Поле и не знает, хорошо ли это. Да и имеет ли это значение тогда, когда он так близко, и так, почти обжигающе горячо?       Поль ускоряет движения, выбивает из горла стоны. Спина того уже болит от того, что стена твёрдая и неприятная коже, но это тоже не важно, когда всё так хорошо, тягуче-приятно, жарко и пошло. Он не успевает предупредить и кончает себе на живот, ещё некоторое время чувствуя несколько грубые толчки, а после теплоту, разлившуюся внутри.       Верлен осторожно выходит из него, прижимая к себе, удерживая на весу и отходя от стены. Он знает, что сейчас Рембо вряд-ли захочет двигаться некоторое время и что его скоро потянет в сон. Тем не менее Артюр обязательно вскочит через час-полтора, чтобы пойти в душ.       Поль укладывает его на постель, укрывая одеялом и ложась рядом. Прижимает к себе, удивляя самого Рембо. Верлен раньше не ложился рядом– просто одевался и уходил.       Поль же лишь молча ждёт пока тот уснёт, думая о том, что внутри нечто поменялось. Может, эта игра с Рембо зашла слишком далеко и он сам начал чувствовать к нему что-то похожее на привязанность. Верлен не знает наверняка, но точно уверен в том, что не хочет потерять человека, который сейчас так доверчиво прижимается к нему, тихо сопя и во сне сдувая непослушные пряди, щекотящие лицо. А для этого, ему придётся менять что-то в себе самом. Сегодня он уже видел, как Артур чуть не покинул его. Это нежелательный исход.       Ему правда стоит попробовать. И почему-то он уверен, что сможет. Может потому, что ради того, чтобы не видеть тот пустой взгляд, можно отдать довольно много.

***