Часть 16
7 февраля 2022 г., 18:26
Оказавшись в доме, а не в больнице, Гермиона вначале даже не поняла, что изменилось, зато это очень хорошо понял Гарри. Они были в доме, который им… радовался? Мальчик пытался разобраться в своих ощущениях и не мог. Это был не тюремный барак Дурслей, не равнодушный Хогвартс, не холодная больница. Здесь Гарри неожиданно стало тепло, как будто он долго где-то ходил и вернулся туда… Где ждут?
Гермиона просто чувствовала тепло, как… Ей тоже не с чем было сравнить, потому что такого она никогда не чувствовала. Ее магия ластилась к этим стенам, к этому дому, к окнам, все вокруг было каким-то родным, близким, как… мама. Стоило им разместиться, как прибежала Лара, воспринимавшаяся Гермионой тоже родной и близкой, почти как Гарри, который просто стоял посреди комнаты с закрытыми глазами и не шевелился.
— Что это? — хрипло спросил мальчик, не понимая, что происходит.
— Это наш дом, Гарри, — ответила ему Лара, наблюдая за тем, как магия дома принимает и обволакивает мальчика.
— Как это? — непонимающе произнес Гарри. — Оно теплое и родное…
— Ты дома, где тебя любят и ждут, — тихо проговорила Настя, наблюдая за детьми.
— Ждут? — удивился мальчик. — Меня? Но зачем? Почему?
— Потому что ты есть, — женщина обняла седого ребенка, прижав его к себе.
Потрясение было настолько большим, что Гарри почувствовал, что сейчас упадет в обморок. Помня о том, как это будет воспринято Гермионой, он приложил все возможные усилия, чтобы удержаться в сознании, но ощущения были такие, как будто все нереально, он сейчас проснется и будет Хогвартс и господин Смерть, с интересом смотрящий на него.
Поняв в чем дело, Настя усыпила Гарри чарами, уложив его рядом с Гермионой, которая совершенно не понимала, что происходит. Девочка удивленно посмотрела на нахмурившуюся женщину, которую она уже называла мамой.
— У него никогда не было дома, — объяснила Настя. — Поэтому ему трудно принять.
— Но он же жил в доме? — удивилась Гермиона. — У Дурслей.
— Жить в доме и быть дома — это разные вещи, — произнесла женщина, поправив одеяло девочке. — Он никогда не чувствовал себя дома, у него не было родных, тепла, ласки, понимаешь?
— Совсем-совсем никогда? — девочка расширила глаза, только сейчас окончательно понимая, почему стала всем миром для этого мальчика.
— Совсем-совсем, — вздохнула Настя. — Надо звать волхвов, потому что сама я не понимаю, что с этим делать. Может быть, они смогут исцелить душу. И твою, дочка, тоже.
Настя не любила откладывать дела в долгий ящик, поэтому через знакомых связалась с теми, кого хотела попросить о помощи. Она чувствовала, что мальчик так может и с ума сойти, но вот того, что последовало, совсем не ожидала. Волхва она встретила внизу, попытавшись быстро объяснить, через что прошли дети и что с ними сейчас. Волхв Варлаам внимательно выслушал женщину, еще раз уточнив, откуда прибыли дети, слегка поморщился и шагнул в комнату.
Не прошло и нескольких минут, как в дом начали прибывать люди — маги, целители, волхвы, безопасники. Их вдруг стало так много, что Настя совершенно растерялась, только Лара улыбалась, чувствуя, что люди помогут братику и сестричке. А люди все прибывали. Над домом завис вертолет, потом появились милиционеры, завершая оцепление. Происходило что-то немыслимое.
— Ну что, братия, — произнес Варлаам. — Вы все видите это. Будем выкорчевывать или позовем помощь?
— Я бы помощь позвал, — вздохнул кто-то из целителей, оценивая то, что обнаружилось в детях.
***
Ощетинившиеся посольства СССР по всему миру добавили нервозности в международной политике, некоторые страны решили, что «большой красный медведь готовится мыть лапы в крови», и начали сильно нервничать. Но сами посольства работали в закрытом режиме, будто готовясь к нападению, а вот армия никуда не двигалась и ракетные шахты никто не отрывал, отчего все успокоились. Не сразу, но успокоились. А вот перешедшие на территорию Франции маги были шокированы. — Это что? — озадачено поинтересовался Олег Витебский, боевой маг первой категории. — Да кто ж его знает? — ответил ему его друг и помощник «просто Валя». — Если мы не знаем, что это такое, значит что? — спросил Олег. — Зовем старших товарищей, — кивнул «просто Валя» и, развернувшись на месте, побрел к мобильному портальному комплексу. Девушка, лежавшая на плащ-палатке, которую легко было принять за плед в такой конфигурации, не походила ни на «потеряшек», ни на террористку, ни на русскую. Она вообще ни на кого не походила, просто лежала в стазисе, а камень, помаргивавший на ее груди, казался частью тела. Олег припоминал что-то связанное с «живыми кристаллами», но все никак не мог вспомнить, что это значит. Читал Олег об этом очень давно… Впрочем, периметр был перекрыт, и опасности, на первый взгляд, не было. — Дождемся старших, они скажут, что это такое, — вздохнул Олег, отправляясь к полевой кухне.***
В гостиной внезапно, испугав Настю, появилась женщина, одетая в традиционные русские одежды светлых оттенков. Ее сила, растекшаяся по дому, буквально придавила Настю и Лару, но потом отступила, будто погладив. Женщина взглянула в глаза Ларе, тяжело вздохнула и двинулась наверх, а девочка, как зачарованная, двинулась следом, но была поймана мамой. — Лара, что происходит? — нервно спросила Настя, разворачивая дочку к себе. — Они позвали ее, чтобы она помогла им спасти их, — абсолютно непонятно объяснила Лара, глядя в глаза мамы. Взгляд девочки был устремлен куда-то в бесконечность, она будто бы видела что-то иное, непредставимое, но после того, как Настя прижала дочь к себе, та просто расплакалась. — Так, — произнесла появившаяся в доме женщина, войдя в комнату, полную волхвов и целителей. — И чего звали? — Помоги, Ягинична! — воззвали к ней волхвы. — Что-то странное в детях сидит, не дает их души вылечить. — Конечно, странное, — произнесла названная богиней, водя руками над детьми. — Не думала я, что вновь такое увижу, — она дернула руками, будто вырывая что-то из Гермионы и Гарри. В ее руках появились два шара, мигающих красным. — И откуда это в них? — А что это, матушка? — поинтересовался Варлаам. — Не видел я такое ни разу. — Еще бы ты видел, — вздохнула Ягиня, борясь с гневом. — Пойду, мужу покажу. А вы — детей лечите, особенно мальчика, девочка-то справляется, в тепле души своего мальчика, а вот он… Волхвы и целители поклонились, и женщина исчезла, будто не было ее. Теперь начиналась вполне привычная работа — вылечить исстрадавшиеся души, открыть их теплу, научить жить в мире с собой и не ждать удара в спину каждую минуту. Волхвы творили свой ритуал, а из души Гарри уходила боль. Гермиона тихо всхлипнула, прижимаясь к своему мальчику, ее душа также исцелялась, даря девочке понимание того, что сделал для нее этот мальчик, для которого она стала навсегда смыслом жизни. Гарри видел во сне добрые улыбки, маму Настю, ощущал магию дома, который теперь его дом, и становился ребенком. Из волос детей уходила седина, но души их уже переплелись, и с этим ничего поделать было нельзя. Однако седина уходила, даря им детство. То детство, которого у обоих никогда не было, полное тепла, материнской ласки и доброты. Уходил из души Гермионы страх наказания, уходил из души Гарри страшный чулан. Когда Гермиона проснулась, она обняла своего Гарри, сразу же открывшего глаза, но в них не было уже боли и тоски, он был дома, как и она. Они были дома, среди своих, за окном сияло солнце, а рядом с кроватью стояла Настя, смотревшая на них обоих с любовью и нежностью, присущими маме. Гарри улыбнулся. Открыто, ярко, совсем по-детски. Рядом с ним так же ярко, солнечно улыбалась и Гермиона. Прошлое отпустило их, забрав и седину, не присущую детям. — Ура! — закричала Лара, прыгая в кровать к сестричке и ее Гарри, сразу же обнявшими ее. Они были дома. А русская богиня в это время демонстрировала могучему Велесу то, что она вынула из двух исстрадавшихся детей. И выражение лица бога трех миров было очень далеко от спокойного. Кому-то предстояло испытать его гнев.
