Хулиганы

— Володя, — повторила Анна. — не надо, я же не враг тебе. Я пытаюсь объяснить тебе элементарное. — Я же сказал, что услышал. — сложил пальцы ладоней домиком и внимательно смотрел на жену. — Только с «элементарным» это не имеет ничего общего. И ты это знаешь. Ты просто ревнуешь. Да, иногда меня заносит, иногда могу задушить своей заботой. Но с Надюшей мы всегда друг друга понимаем. Может, ты просто завидуешь?! — Анна остолбенела. — А что, отношения у нас с Надюшей замечательные, спасибо ей за это огромное. Женская зависть, а, Анют? — Что за глупости?! — возмутилась девушка. — Ты перекрутил полностью всё то, что я тебе только что сказала. Я не завидую и не ревную. Мы с Надюшей прекрасно общаемся, она моя лучшая подруга. Я прошу тебя, временно, расслабить свои «объятья заботы». Услышь меня, пожалуйста. Вы с Сашей соперничаете за внимание Надюши, которая не будет ни делиться, ни выбирать между вами. Она любит вас обоих. — Это я знаю. — майор глотнул остывший чай. — Тут я тебя понял. Я серьёзно. — Хорошо. Второй момент — не вмешивайся в их отношения. Бровь Владимира взлетела вверх. — Не пытайся менять дядю Сашу под свои понимания и желания. Надюше он нужен такой, какой он есть. Мы же с тобой принимаем друг друга такими, какими мы есть. Вот и они также. Тебе что-то не нравится в поведении дядь Саши, Надюше что-то не нравится во мне, но она молчит и не вмешивается. Ты хочешь, чтобы Саша не пил, хотя, это единичный случай. А Надюша, возможно, хочет, чтобы я сидела дома и занималась сыном и тобой, чтобы не выдала тебе мозг. Но я такая, какая есть. И… — … главное, что ты устраиваешь меня! — бросил резко парень. — Тоже самое я скажу тебе́ об отношениях Надюши с Сашей! — воскликнула Анна и продолжила тише. — Главное, что они устраивают друг друга. Молчание. Анна видела, что мужа «отпускает» и он переваривает её слова. В этот момент у майора зазвонил телефон: — Да, Кать? Понял, сейчас будем, мы недалеко тут совсем, — параллельно Корф расплачивался и доедал пирожное. — успокойся. Всё хорошо. Всё, через пять минут будем. Анна выжидательно смотрела на Владимира. — У нас что-то случилось. — помог девушке встать, задвинул стул и взял её за руку. — И с каких это пор тебе Катя звонить стала? — холодно поинтересовалась жена. — И как часто? — Анют? — Корф остолбенел. — Ты серьёзно сейчас? Она — мой подчинённый. Всё. Мне плевать на неё, но это работа. Всё, прекращай. И да, позвонила она мне только сейчас. Судя по голосу, неприятное что-то. — поцеловал супругу. — Прекращай ревновать. Я люблю только тебя. И смотрю только на тебя и на Надюшу. Идём. Владимир собрал всех в своём кабинете, Анна сидела по левую руку, Шпагин по правую, рядом с капитаном сидели Катя и Шубин, к Анне подсел Максим. Андрей был в прострации и крепко стискивал телефон. Ракитина бледная, но, как всегда, спокойная. — Что у нас стряслось? — Пропала моя дочь. — отчеканил Андрей. — Нет связи с утра, мобильный выключен, в школе её нет. Ей семь лет. — Подробно. — У меня есть дочь от первого брака, зовут Лиза, ей семь лет. Ходит в первый класс. Бывшая жена привезла её в школу, завела в класс и уехала по делам. Сегодня у Лизы четыре урока и она должна была её забрать. Приехала вовремя, но Лизы в школе не оказалось. Учительница вывела весь класс парами в вестибюль на первый этаж, чтобы родители разобрали детей, Лиза была. Куда делась в считанные секунды, пока шла от классной руководительницы к Свете — неясно. Камеры наблюдения в школе есть, но одна из двух на первом этаже не работает уже несколько дней. — Как давно произошло? — Двадцать минут назад. Я сразу же Вас набрала, Владимир Иванович. — невозмутимо и тихо отозвалась Екатерина. — Тогда я с Лёшей в школу, вызовите маму Лизы, Аня, поговори с ней. Макс, Андрей, камеры. Катя, по друзьям. — Света уже здесь, сидит в кафешке. — Тогда беседуйте с ней. Два вопроса: Лиза не могла специально это всё сделать? Насолить за развод? За Катю? И Второй: Света осталась одна с Лизой или…? — Корф был предельно собран. — Не могла. У нас у всех троих прекрасные отношения. Сначала обижалась, но после совместной прогулки девочек, всё нормализовалось. И Света вскоре вышла замуж за чеха. — Понял. Макс, пробей ещё и чеха. Мало ли. Катя? — У нас действительно были дружеские отношения, могли пошушукаться. Мне нет смысла разрушать это всё. — голос всё же дрогнул. — Понял, я для лучшего понимания ситуации. Всё, Лёш, поехали, время. Аня, на тебе Светлана. — Корф стянул со спинки стула кожаную куртку и вышел, за ним Шубин. Анна посмотрела на Катю. Наверное, впервые посмотрела на неё не как на придуманную соперницу, а как на женщину. Темные джинсы в облипку, светлая рубашка, с рукавами в три четверти и постоянно расстегнутыми верхними пуговицами, плюс вельветовый бежевый пиджак-куртка. Образ дополняла грива роскошных, переливающихся на свету, иссиня-черных волос, которые Катя крайне редко собирала в хвост, в основном они красиво спадали вниз. Да, на очень красивую, но женщину, со своей внутренней болью и своими проблемами. — Вот только этого не надо! — Ракитина заметила взгляд психолога. — Всё в порядке. Макс, ты список распечатал? Сизов молча протянул старлею бумажку. — Все в одном микрорайоне, уже хорошо. Всё, я ушла, на связи. Шпагин вышел за женой. Анна вслед за ними отправилась общаться с матерью пропавшей девочки. — Кать, можно тебя? — Андрей затянул Ракитину в комнату отдыха и закрыл дверь изнутри. Крепко держал за предплечья, чуть встряхнул. — Будь осторожна, пожалуйста! — Всё будет отлично, товарищ капитан. — казалось, что говорить чуть громче чем шёпотом она не умеет. — Чего мне бояться детей? Всё, я ушла. — Береги себя! — упрямо повторил Андрей. — Я не могу тебя потерять. — Не теряй. — иронично отозвалась девушка и пожала плечами. — Всё, время! И не грязи ногти! — шлепнула мужа по рукам и вышла из офиса. По дороге к кафе Анна набрала сына: — Вов, привет, как дела? — Привет, ма! Отлично, сейчас гуляем с дядей Сашей и тётей Надей, потом я на тренировку. — Ты поел? — Да, перед последним уроком. — Сын, я очень прошу тебя, на обратном пути никуда не заходить и не с кем не разговаривать…. — …в машины с неизвестными не садиться. Знаю. Только что папа звонил, говорил тоже самое. Ма, я всё помню. Не волнуйся. У вас всё нормально? — Да, работаем. — Хорошо, работайте. И да, тётя Надя с дядей Сашей меня сразу после тренировки заберут, не парься. — беззаботно отозвался Володя-маленький. — Уговорил, — улыбнулась Анна, — только не мучай тётю Надю. — Я стараюсь, всё, пока! — Пока, я люблю тебя. — И я тебя. В кафе психолог быстро нашла нужную ей женщину. Крашенная блондинка с орлиным носом высокая, чуть надменная и сверхуверенная в себе. Её нервное состояние выдавала лишь гора мелко порванных салфеток. — Здравствуйте, Вы — Светлана, правильно? — тихо, мягко, излучая уверенность и спокойствие, уточнила Анна. — Здравствуйте, да. Вы — Анна, коллега Андрея? — Именно. Давайте по чашке горячего шоколада для начала. Я Вас слушаю. Светлана говорила и говорила, а Ане хотелось помыться. Бывшая жена Шпагина не любила дочь, а использовала лишь как удобное и успешное орудие шантажа. Причина банальна до противности — деньги. Андрей платит алименты, добровольно, потому что развелись тихо, небыстро правда, но полюбовно. Сумму алиментов бывший муж определил сам, и она явно больше, чем половина его зарплаты. Потом, прикидываясь бедной, несчастной, брошенной, непонятой, нелюбимой, Светлана смогла женить на себе Зденека, чеха. Крупный бизнесмен в фармацевтической сфере. Любви с её стороны нет, зато есть весьма обеспеченная комфортная жизнь. Лиза, якобы, спокойно восприняла замужество матери. Лишь хотела как можно чаще видеть отца. А какое «чаще, с его работой?! Его что так, что так дома нет. Да плюс ещё эта, как её, Катя». От тона, которым это было произнесено, Анну передёрнуло. — Вы замужем, как я вижу. Не позволяйте пересечься Вашему мужу с этой Катей. Иначе, плакал Ваш брак. — Спасибо, я сама как-нибудь разберусь. Давайте ближе к сегодняшнему дню. Светлана повторила практически слово в слово рассказ Андрея. — Я не понимаю, — качнула головой Анна. — Вы видите дочь, она отходит от своей подружки, делает два шага в Вашу сторону, на Ваших глазах и…. ? Растворяется в воздухе?! Такого не бывает, простите. — Как видите. — сухо бросила Светлана и развела руками. Анна заметила подрагивание пальцев и влажные ладони собеседницы. Лоб покрылся испариной. — И вообще, вместо разговоров, лучше бы мою доченьку искали! — Этим мы все сейчас и занимаемся. И я в том числе. Давайте ещё раз и с самого начала про сегодняшний день. Светлана повторила свой рассказ слово в слово. — Я поняла, — Анна сделала выводы, — но вот Вы говорите, что первым уроком у дочки была физкультура, поэтому сразу одели её в спортивную форму, но тем не менее, к Вам она вышла уже в сандаликах. Но в школе, по Вашим же словам, нет обязательной формы, зачем тогда ребёнку переодеваться? — Да сколько можно?! Что Вы заладили с этой одёжкой?! У Анны завибрировал телефон, пришлось нажать «стоп» на диктофоне аппарата. — Простите, Светлана, это по работе. — нажала кнопку приема вызова. — Да, Владимир Иванович? — Ань, ты ещё с мамой девочки говоришь? — Корф был напряжён. — Да, Вы правы. — Попробуй выпытать у неё, в котором часу точно она вышла из дому и когда точно пришла за Лизой в школу. — Хорошо, я Вас поняла. — Мы возвращаемся, ждём тебя, но не торопись. Ань? — Да? — Я люблю тебя. — Взаимно. — положила трубку и незаметно включила диктофон. — Итак, мы остановились на обуви Лизочки… — Господи, да далась Вам эта обувка?! Дочь мою ищите! — Этим мы и занимаемся. Хорошо, другой вопрос, в котором часу Вы вышли из дому, чтобы забрать Лизу? — Около половины одиннадцатого, шла неспеша, прогуливалась. — без запинки оттараторила Светлана. — И в школе Вы были, приблизительно, конечно, в … — Анна сделала паузу. — За пару минут до звонка, … значит, около одиннадцати часов. — Поняла, спасибо большое, что уделили мне время. Если нужно будет, с Вами ещё свяжутся мои коллеги. — Сколько угодно, только найдите мою Лизочку, мою кровиночку! — весьма театрально воскликнула «убитая горем» мать. — Всего доброго! — Анне не терпелось распрощаться и покинуть кафе. — Всего доброго! Анна быстрым шагом вошла в здание офиса, едва не сбив при этом патологоанатома, зашла в свой кабинет, оставила там сумочку и часы, взяла один из комплектов запасной одежды и отправилась в душевую, где долго стояла под водой. Владимир зашёл к психологу, но вместо неё обнаружил только её вещи, зашёл в комнату отдыха, но и там супруги не нашел. Подождал пару минут, набрал по телефону, услышал его мелодию в кабинете Анны. Отправился на поиски. Напоследок зашёл в душевую, где и столкнулся с женой. Поймал в свои руки. Внимательно смотрел в глаза: — Анечка? Что случилось, любовь моя? — Всё хорошо. Идём, времени нет, я и так задерживаю всех. — Анюта? Девушка уткнулась в мужа и расплакалась. Оторопевший Владимир молча гладил непонятную любимую. Через пару минут Анна отстранилась, быстро умылась: — Прости меня. Идём. Владимир взял лицо блондинки в свои руки и внимательно смотрел в любимые глаза: — Анечка, давай сейчас поговорим с ребятами, а потом ты мне всё обязательно расскажешь. Я тебя просто так не отпущу. — Всё хорошо. Просто эта Светлана очень неприятная и не любит свою дочь. Идём. Я всё расскажу. Расселись за столом в кабинете майора. — Я начну, у нас коротко. — заговорил хозяин. — Отсмотрели камеры в школе, ребенок вошёл в школу, а вот как вышел — нет. Я запросил гвардейцев, они прочесали всё здание школы и прилегающую территорию. Следов девочки нет. Есть вопросы по паре машин. Я отдал Максу, он изучает. Андрей? — Тоже ничего. Программа распознавания лиц пару человек нам высветила, вторая программа сейчас определяет, кто это. — Катя? — Есть пару моментов, интересных. Рассказываю со слов детей. И местами их словами. Пару раз Лиза приходила в школу и рассказывала, что её мама — шпион. И она помогает дяде Зденеку. У неё появились красивые, по словам родителей детей, очень дорогие вещи. И про «маму-шпиона» слышали и родители и учителя. Когда спросили маму Лизы, она смутилась, но тут же отшутилась, что это у них с дочкой такая игра. — Дорогие вещи и шпион, говоришь? — протянул Корф и потёр шею. — Ой, ничего, что я на «ты»? Катя отмахнулась и склонила голову так, что волосы полностью скрывали лицо. — Очень интересно. Андрей, а на связь кто-то выходил? — Со мной нет. Я тоже думал сначала, что это по мою душу. Уже вспоминал свои дела. Никаких вариантов. — Анна? Психолог передала близко к тексту беседу со Светланой. — В телефоне есть диктофонная запись, я потом сброшу на флешку. — Спасибо, а что с анализом и твоими наблюдениями? — На подробный анализ, учитывая и вашу всю информацию, мне нужно время. Наблюдения следующие: она врёт, юлит и что-то скрывает. Дочь для неё — финансовое благополучие. Она не любит Лизу, от слова совсем. Таит огромную обиду на Андрея, ну и терпеть не может Катю, но тут всё понятно. Ракитина спокойно подняла обе руки вверх, демонстрируя, что не обиделась на слова коллеги. — Что именно скрывает, непонятно, правильно? — Да, но есть момент с обувью и одеждой ребенка. Есть у меня подозрение, что она или не отводила её в школу, или не забирала. Возможно, разминулись с девочкой. Та могла выйти во двор или на улицу в поисках или ожидании мамы. — И тут и могло что-то произойти. — протянул муж. — Возможно. — согласилась жена. — А что с камерами? — Видно, как она отходит в вестибюле от руководителя, идёт в сторону, где угадывается силуэт мамы и всё. — вздохнул Шпагин. Катя сама начинала грызть ноготь большого пальца. — Стоп! — Ракитина выровнялась и откинува волосы назад. — Давайте возьмём Анину гипотезу и оттолкнемся от неё. Например, Лиза действительно вышла из здания школы. Тогда, возникает вопрос, а к кому она отходила от подружки? — Не к маме, — закончил её мысль Алексей. — а к кому? — Либо к кому-то знакомому, либо к кому-то, кого… — Анна начала говорить медленнее. — … кого спутала с мамой. — … кого приняла за маму. — А самой мамы не было в школе. — закончил Владимир. — Где Макс?! — Уже тут и я всё слышал. Вы практически правы. Но я начну с самого начала. Светлана действительно не собирала Лизу в школу, так как её попросту утром не было дома. Как и ночью. Её телефон фиксировался в другом месте. Да и со школы она дочь тоже не забирала, потому что в школе была около половины двенадцатого. А девочки уже не было. — Получается, мы знаем временной промежуток, когда ребенок пропал. Это с одиннадцати, до одиннадцати тридцати. — хмыкнул майор. — Что с личностью второго мужа? — Я ещё тут не всё закончил. Кого Лиза приняла за маму, выяснить не удалось, на уличной камере только спина, но она прошла мимо девочки, скорее всего тут мимо. Ребенок просто обознался. Со двора следы теряются. Я запросил видео с близлежащих камер, пока жду. А теперь самое интересное. Где же ночевала Светлана? И далеко не первый раз. *** Саша Романов медленно вышел из кабинета ЛФК и сполз по стеночке на стоящий под этой самой стеночкой банкетку. Наташа внимательно смотрела на него. — Очень тяжело? Муж молча кивнул. Женская рука осторожно промокнула платком испарину на его лбу и протянула бутылку с водой. — Спасибо. — Сейчас у тебя массаж и душ. Потом в номер, будешь лежать. Я за обед договорюсь, принесут. — Сами сходим, мне сказали больше двигаться. — Потом, когда полежишь, будешь двигаться! — Всё в порядке, Натусь, идём. Сейчас массаж, там и оклемаюсь. После расслабляющего душа Романов вышел посвежевший и взбодрившийся, притянул жену к себе: — Ну вот, я полон сил и энергии. Что делаем дальше? На сегодня процедуры всё. — Сначала полежишь, потом обед и тихий час. Отдых, товарищ майор, отдых. Отсыпайся. — Только с тобой. Иначе ничего не будет. — Есессно со мной, куда уж деваться, плывём в одной лодке под названием «Семья». — Надеюсь, наша лодка ни о какие рифы и скалы под названием «быт» не разобьётся? — Хм, учитывая, что наши тараканы в голове и пыль в квартире нашли общий язык, то не должна. Ещё бы не ревновать, Александр Николаевич, всё было бы отлично. — А нефиг каким-то молокососам глазки строить! — Саня! Ты серьёзно? Перестань, я свой выбор сделала и менять не собираюсь. — Я пока шучу. Но это пока. — Не занудствуй. Идём на обед. Шли медленно и держались за руки. Наташа проходила практически те же процедуры, что и муж, но с другой нагрузкой и для оздоровления и расслабления, нежели для лечения. Сейчас оба шли молча и дышали полной грудью. — Кстати, Натусь, а какая тут развлекательная программа на вечер? — Ретроспектива кино или концерт местной самодеятельности, на выбор. — Господи, прям подумать надо. Ощущение такое, что я в детство вернулся. — Выбирай, что хочешь. — А давай просто погуляем вдвоём? Кстати, тут недалеко есть, вроде бы как, неплохой ресторан. Посидим, отдохнём. — Можно. Только сначала ты поспишь. — С тобой — с удовольствием. — Так, а куда я денусь. После поглощения пищи оказались наконец в номере, Саша улёгся на койке, рядом пристроилась жена. Парень прикрыл глаза и улыбнулся. — Как хорошо. Вот так бы всю жизнь. — Хм, а есть другие варианты? — Есть. Третий лишний — работа. Из-за неё света белого не видим. А сейчас так хорошо. Только ты и я. И отпуск, тишина, никто не звонит, можно отключить телефон и не париться. — Наслаждайся. Это чтобы ты больше ценил отпуск. — А я ценю, очень ценю. — перевернулся на бок и уложил Наташу на спину. — И отца, который выбил тебе эту путёвку на два месяца. — А вот третьего в нашей жизни не потерплю. — склонился над ней и поцеловал. — Ты помнишь, что мы не дома? — И что? Его руки и губы заново узнавали любимую женщину. — Саня… — было последним, что Романов услышал отключающимся мозгом, уступив наслаждению момента. — Ты помнишь, что ты сердечник и тебе не нужны такие нагрузки? — чуть насмешливо поинтересовалась девушка, когда они отстранились друг от друга и Саша вновь устроился рядом на боку. — Помню. И это не нагрузки, это разновидность спорта, а спорт полезен для здоровья. — Ах, спорт значит, да? — Угу. Скажешь, что тебе не понравилось? — Не скажу. Всё, ложись ровно и постарайся заснуть. Руки мужа прижали её крепко к себе: — Не хочется. Душ взбодрил. Да и полдник скоро. — Тогда давай просто лежать. — Вот, это мне больше нравится. Какие планы на вечер? — Кто-то рестораном угрожал, — иронично ответила Наташа, но тут же голос стал серьёзен. — но смотри по себе. Здоровье важнее. Мне главное ты. — Я нормально, спокойно. Я тоже за ресторан, главное, чтобы ты не передумала. Для меня главное — ты. — поцеловал и заговорил шёпотом. — Как же мне с тобой повезло. Романова скрыла боль в глазах улыбкой и продолжила шутливо-иронично: — Вот и цени. — Обязательно. — ответ был слишком серьёзным, и не вписывался в тон девушки. — Сань, можно спросить? — Всё, что хочешь. — Твой первый брак. Если не хочешь — не надо. Александр устроил жену на себе, переплел свои пальцы с её: — Зачем? — Чтобы не наделать ошибок. — ответ был предельно откровенный. — Ты́ их не наделаешь. Хотя бы потому, что ты — не она. Если коротко: Маша — дочь одного небедного, очень небедного, человека. У нас изначально был мезальянс, мы оба были студентами первого-второго курса, мой отец тогда ещё обычный майор. Мы поженились. Всё, вроде, хорошо. Однажды прихожу домой и, как в тупом в анекдоте, застаю жену с помощником садовника. Ирония судьбы — через три дня отцу дали полковника. Мы развелись. Вместе были два года, их которых год в браке. Я ничего не хотел слышать. Маша утверждала, что она это от скуки. Вместе с Корфом начал подрабатывать, мы в армии ещё познакомились. Вместе ушли в спецназ, потом в помощники следователя. Спецназ позволил не быть стажёром. В спецназе обучился более подробно айтишным делам, но больше по связи. Потом вместе с Азой маршировали по карьерной лестнице. Тут, на удивление, без протекции и помощи отца. Он, скорее, был не очень рад. Но я же не идиот. — Далеко не идиот. Ясно. Прости, что сделала больно. — В смысле? Я про тот брак и забыл уже. Если бы она тогда с банком не позвонила. Так, идём за полдником, а потом выбирать наряд в ресторан. На ужин тут не идём? — Я думаю нет, только надо кухню предупредить сейчас. — Наташа спустила ноги натянула на себя нижнее бельё и спортивные штаны. — А какой наряд? У меня только сарафан, в котором мы приехали. И всё. — Значит, его и наденешь. — Сверху можно кофточку, она тоже светлая. Или как сейчас модно говорить «кардиган». Есть ещё блузка. — Мне плевать, как оно называется, главное, чтобы тебя устраивало. — Другого просто нет. Ну не шорты же. — Я ревнивый, — хмыкнул муж и проверил телефон, — так что шорты только на пляже. О, мама звонила. — Перезванивай. — нырнула под крылышко Александра. — Да, мам, привет! Это мы решили отключиться от внешнего мира. — Здравствуйте, тётя Шура! — Привет, молодежь! То, что решили отключиться, абсолютно поддерживаю. Как вы там? — Отдыхаем, наслаждаемся отпуском и друг дружкой. Как у вас там? — Вот, это правильно. Нормально, живём. Костик яблони мне тут окапывает и поздний урожай собирает. Что будете делать? — Сейчас полдник, а на ужин Саня целый ресторан обещает. — иронично хихикнула невестка. — Шикарно, начинаю завидовать. Хотя, мы с отцом вчера там были. Так, а вы в какой? — «Ночная красавица», кажется. — пробурчал сын. — Не помню точно. — Это как к речке идти? — Да. Он сразу же. — М-да? Если пройти чуть дальше, был ресторан «Плакучая ива», там кухня была получше. Но смотрите сами. — Спасибо. А «Песня про зайцев» в репертуаре есть? — пошутил Саша. — Если закажешь — будет. Так, вам хорошо провести вечер. И что ещё я хотела. Я завтра после обеда к вам заеду, даже после тихого часа. Переведаюсь и уеду вечером. Я за вами соскучилась. — Мы тоже. — честно ответила девушка — Тогда до встречи! Подумайте, может, что привезти, тогда пишите. — Спасибо! До встречи, мам! Нашим привет. — Обязательно. *** Надя и Александр Христофорович медленно прохаживались недалеко от школы тенниса в ожидании Володи-маленького. — … поэтому, я думаю, всё так и получилось. — Оригинально, конечно. А поставить в известность высшее руководство? — женщина искренне не понимала. — Не знаю. Посидим? — Давай походим ещё, так легче. — Точно? — Да, Шурик… — Надя остановилась и растерянно посмотрела на мужа. — Шурик, а ты заявление писал с девятого сентября́? — Да, а что? — Я — дура. — Надюшка?! — возмутился полковник. — Мне же пдр на середину ноября́ ставят. А скорее всего в конце октября́! А я сама в истерике забилась и тебя запутала. А если Романов уже провёл? — Ш-ш-ш, тихо, Солнышко моё родное, тихо. Не нервничай. Спокойно, сейчас со всем разберёмся. Только давай всё-таки присядем. — усадил супругу на лавочку, сам присел напротив и успокаивающе гладил. — Тихонько, любимая, тихонько. Давай спокойно и с самого начала. — Я тебе на месяц сбила. Сын появится в конце октября-начале ноября. Тебе и заявление на октябрь писать нужно, а ты написал на сентябрь. Я тебя запутала. — Понял. Не понял. А с понедельника что? — Сохранение-наблюдение. Контроль, витаминки. Максимум неделю. — Ага. А потом домой уже до самого дня Х, который в конце октября. Так? — Да. — смотрела виновато. — Понял. Значит, нужно звонить генералу и давать отбой? — Да. — Хорошо, сейчас сделаю. Не расстраивайся, всё в порядке. — Сел рядом, приобнял и набрал начальника. — Коль, привет. Да сидится, прекрасно причём. Коль, я тут с датами не так понял, мне в октябре на месяц-полтора нужно будет. Или ты уже провёл? О, отлично. Ну, тупой я, плюс мозг уже не соображает абсолютно. О, за это спасибо. Всё, понял, не мешаю, жене привет. — спрятал телефон в карман и поцеловал висок жены. — Всё хорошо, а ты нервничать начинаешь. Коля ещё ничего не провёл, у них там запарка. Меня послал лесом. Сказал выйти в среду. Так что, у меня маленький отпуск. И я с вами. — поцеловал животик и мягко поглаживал. — Прости, я саму себя не всегда узнаю. Совсем уже сбрендила. Старею. — Наденька, девочка моя родная, ты что? Ты самая прекрасная. И молодая. Ну ошиблась, так бывает, я всё понимаю. Я тоже с нетерпением жду нашего Даню. Но ваше здоровье самое важное. Здоровье и самочувствие. — Мы в порядке. Видимо, я себя накрутила и тебя с толку сбила. — Всё хорошо. Так, Вовка сейчас уже выйти должен. Посидишь, а я схожу? — Нет, я с тобой. Не могу особо сидеть. Как-то походить тянет. — Как скажешь. Тогда идём? — Да. — Только осторожно. Потом домой. Отдыхать. У Нади зазвонил телефон: — Да, сынок? Поняла, нет, ещё не вышел… а нет, вон идёт. Мы рядом с ним. Дать ему трубку? Хорошо, поняла. Будь осторожен. И я тебя. Пока. Хорошо, я поняла. — Я всё, — улыбнулся Володя-маленький. — куда теперь? — Домой. Папа попросил сегодня и, на всякий случай, завтра из дому особо не выходить и никому не открывать дверь. — Что-то серьёзное, меня и Палыч отшил. Ладно, идём домой. Продукты есть, сок со сгущенкой тоже. Вовка, ты всё забрал? — Да. — А почему тренировка в пятницу, когда была в четверг? — А вчера там какая-то инспекция была, они всё сорвали. — Санэпидемстанция? — Во, точно. — У меня предложение: дома немножко отдохнуть и сделать все уроки на понедельник. В выходные будем отдыхать. — Давайте, только я не устал, я сразу сделаю. А потом отдых. — Смотри по себе. Надя и Бенкендорф взволнованно переглянулись и пошли домой. *** — Получается, Светлана спит с конкурентом собственного мужа? — ошеломлённо переспросил Владимир. — Согласно геолокации её телефона, да. — безразлично ответил Сизов. — Ерофеич, ты уверен? — переспросил Андрей. — Да. — Она никогда не страдала бешенством матки. Это меня удивляет. Плюс, она может потерять своего Зденека, а это деньги, которых она лишиться не согласиться никогда. — Так, относительно лиц. Уличные камеры засекли двух «быков» из команды Ива́нова. Ива́нов, кстати, это кликуха. Есть! Номера машины, я пробивать. — Макс вскочил со стула на котором сидел. Тут же зазвонил телефон у Андрея и все присутствующие услышали истеричный визг Светланы: — Чем вы там занимаетесь? Тр…ся со своей был.дью?! — на Катином лице не дрогнул ни один мускул. — Они прислали мне пальчик Лизоньки!!! Хотя, тебе же на это наплевать! — пошли гудки. Ребята вздрогнули. — Так, я и Лёша к Светлане, изучим, что там случилось. — Владимир встал. — Нет, поеду я. Это моя дочь. — Андрей подошёл к двери. — Я в любом случае с тобой, — подошёл Шубин. — только ребят, хочу предупредить, если палец действительно Лизы, то шансы, что девочка жива стремятся к нулю. Как минимум — обильная кровопотеря. Учитывая возраст ребёнка. Катя вздрогнула. — Только спокойнее со Светланой, она начинает тобой манипулировать, Андрей, — тихо прокомментировала Анна, — будет давить на чувство вины. — Не, тут хрен ей удастся. Я еду только чтобы опознать, если что. И я на связи. — Мы все тут. Домой сегодня не едем. — отозвался Корф. — Пока только три часа дня. Хочется верить, что у нас ещё есть время. — Андрей и Алексей вышли. — Только они начали слишком круто. — прошептал Сизов. Ракитина молча вышла из кабинета. — Ань, — Владимир протянул руку в сторону жены, — дай мне, пожалуйста, свой телефон, я только прослушаю запись, рыться не буду. Макс отправился к себе. Психолог протянула аппарат и тоже встала: — Я с Катей. — Угу. — парень подключал гаджет. — Ой, там две записи, смотри по датам. Всё, я за кофе, ты будешь? — Нет, спасибо. Блондинка зашла в комнату отдыха, где с ногами на диване сидела оперативник и смотрела, не моргая, в одну точку. Анна засыпала свежий кофе в машину, залила воду, приготовила перекус, достала коробочку конфет, оставшуюся с извинений генерала Романова, поставила перед Екатериной. Села рядом: — Если нужно выговориться, я готова выслушать. Не как психолог, как человек. Я же вижу, как тебе тяжело. Катино лицо исказила гримаса, означающая улыбку: — В переводе на нормальный язык: «ну подумаешь» и «ты преувеличиваешь». Я сама на психолога учиться хотела, потом стало просто увлечением. Меня этим не пронять. — Тем не менее. Давай просто поговорим, выплесни всё, не держи в себе. — Нет, времени, нужно работать. За кофе спасибо. — Брюнетка быстро налила напиток, развела его молоком из холодильника, выпила залпом и вышла. — Товарищ майор, разрешите? Корф оторвался от прослушивания записей жены и кивнул. — У меня предложение. — Слушаю. Только пару минут. — набрал Анну. — Анют, мне нужен психпортрет Светланы, Зденека и Ива́нова. Хорошо, давай на основании имеющихся данных. Возьми у Макса распечатки, пока устно, потом посмотрим. Спасибо. — внимательно смотрел на старшего лейтенанта. — Слушаю. — Предлагаю попасть внутрь к Ива́нову. Бровь Владимира поползла вверх. — «Снять» этого бойца. — Времени нет. — зазвонил телефон. — Извини, это Шубин. Да, Лёш? — парень побледнел и сжал пальцы в кулак. — Уверен? Твою мать. Что-то ещё можешь сказать? Хорошо, тогда возвращайтесь. — сцепил пальцы в замок и уткнулся в них лбом. Ракитина похолодела. Корф вызвал к себе эксперта и психолога. Анна, увидев мужа, испугалась. Он был белый. — Что? — тихо спросил Сизов. Майор поднял голову и все прочитали ответ в его глазах. — Нет, — Макс мотнул головой. — нет… — Палец отрезан от мёртвого тела. Палец стопроцентно Лизин, там характерный шрамик. Шубин на всякий сделает сейчас анализ ДНК. Чёрт! Чёрт! Чёрт! — шарахнул кулаком по столу. Анна вздрогнула. — И что теперь? — ровно уточнила Екатерина. — Макс, рой всё, на Светлану, Зденека, Ива́нова, любитель Чехова, чтоб его! На Ива́нова всё, что можно и нельзя. Кать, ты как? Работать в состоянии? — Абсолютно. — Тогда давай ещё раз испытаем твои женские чары. В этот раз на Ива́нове. Будем внедрять. — Уверен? — еле слышно уточнил Ерофеич. — У нас нет выхода. Я сейчас позвоню Николаю Павловичу, пусть потрусит «коллег», у них на всех наших богатеньких Буратин есть информация. Ты рой само собой. — Я ушёл? Тут всё, что пока нашёл. — Да. Ань, что с портретом? Девушка подробно всё рассказала. — Раздвоение личности и шизофрения, говоришь? — протянул начальник, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. — Я не психиатр, но всё указывает на это. Консультация не помешала бы. — Я позвоню Надюше, у неё явно есть знакомые. Тогда поговоришь с ним сама. — Хорошо. — Ждём ребят и информацию от Макса. Хм, … Нет, Кать, нет. Я думаю, что с внедрением мы пока притормозим. Тут уже классическая уголовка. — Умгу. — кивнула Ракитина и вышла. Анна отправилась за ней. Нашла коллегу в спортзале, где старлей с остервенением избивала грушу. Блондинка встала между спортивным снарядом и оперативником, обняла Катю и очень сильно сжала. Стояли долго. — Спасибо. — кивнула брюнетка и отстранилась. — Не за что. Обращайся. — помолчала. — Ты как? — Хреново. Ладно, я в душ, там уже ребята должны быть. Андрей сидел мрачный. Девушки молча расселись. Ждали Шубина. — Тут всё не так, как мы думали. — начал Макс, едва в кабинет зашёл патологоанатом. — Зденек — это Зденек Муравчик, чешский бизнесмен российского происхождения. Сфера деятельности — фармакология. Бизнес не совсем чистый, легальный, но нечистый. Наркоты или «неправильных» таблеток нет. Есть пустышки, но недоказанно. Нужна масштабная и качественная проверка, которой там не было несколько лет, знал кому и сколько. Ива́нов — Петричак Сергей Сергеевич. Сфера деятельности — фармакология. Но он занимается анальгетиками. — Ой, ли? — иронично уточнил Корф. — Ли, — кивнул Ерофеич. — и именно это и заинтересовало Зденека. В общем, товарищ Зденек подложил собственную жену под конкурента. Формально — промышленный шпионаж. В котором не было места детям. Светлана даже сделала аборт. Вроде бы от мужа. Но это мы уже никогда не узнаем. — М-да… — протянул Корф. — А что у нас… — его перебил телефонный звонок. — Да? О как, отлично, спасибо большое. Иду. — объяснил коллегам. — Ива́нова и Зденека со Светланой задержали. Ива́нова уже привезли. Андрей, подготовь документы на проверку всех точек Петричака, Катя, на тебе допрос Зденека, Светлану не трогай, я сам. Да и вам лучше не пересекаться. Анна, в «зазеркалье», мне нужны твои комментарии. Есть ещё что-то, что я должен знать? — Палец был отрезан от уже мёртвого тела, это точно. — выдавил из себя Шубин. — Её практически сразу, как похитили. — Алексей и Макс, как только Ива́нов назовёт место, где держал ребенка, вы туда и всё что можно и нельзя. Нам нужна идеальная доказательная база. Отчёты я сам напишу. Корфы и Катя отправились на допрос, офицеры разошлись по делам. *** Наташа подошла к шкафу и внимательно изучала содержимое, словно надеялась обнаружить там вечернее платье. Платья не нашлось, но был летний бежевый сарафан и к ней в цвет блузка. Вздохнула и начала сравнивать оттенки. Саша вышел из душа, вытер волосы полотенцем и обнял девушку со спины. — Это ресторан для отдыхающих. И этот сарафан на тебе шикарно смотрится. — поцеловал её плечо и медленно двигался в сторону шеи. Жена расслабилась. — Так мы никуда не пойдём. — пробормотала Наташа, поворачиваясь лицом к любимому мужчине. — Пойдём, я же пообещал. Романов целовал женскую ладошку. — С виду такой спокойный, и на тебе. — хмыкнула Наташа. — Не зли меня, я в гневе страшен. — Страшен он, мышонок… — Мышонок?! — Саша вдавил жену в койку. — Беру свои слова назад. — простонала девушка и уткнулась в его подмышку. — Ты решил зажать культпоход. — Отнюдь, — поцеловал её спину. — но сейчас только начало шестого. — Я из тебя выжму этот ресто́ран. — Не выжмешь. Я сам туда хочу. Но только с тобой. Так, давай в душ, только в душ. И в ресто́ран. — Я ещё наряд не выбрала. — Выбрала, я же видел. — Ещё же и причёску делать. — Какая причёска? Расчешись и высушись, вот и вся причёска. — Это вам, мужикам, только высушиться, а нам время нужно. — Не капризничай, иди в душ, я следом, перемываться. Романова высушила свои тяжёлые волосы, долго и тщательно засчесывала, после чего они стали немного виться. Надела бежевый сарафан, сверху, почти в тон ему, блузку, застегнула на ней несколько пуговиц, с середины завязала в узел. Волосы перехватила «крабиком», вечной классикой, оставив по бокам несколько вьющихся прядей, пару раз махнула кисточкой с тушью, сбызнула основание кисти рук и за ушами туалетной водой. К моменту, когда мужчина вышел из ванной комнаты она была уже готова. — А говорила, что тебе время нужно. — хитро улыбнулся Саша. Он специально долго полоскался, дав возможность любимой не спеша собраться. — Это ты долго мылся, — улыбнулась, сложила в сумочку кошелек, телефон и ключи от номера. — енот-полоскун. — Ага. — парень натянул на себя джинсы, белую футболку и кенгурушку. — Я всё, идём? — Идём, свет. — Выключил. Шли медленно и спокойно, наслаждались отпуском, природой и тишиной. Под ногами тихонько похрустывал гравий, красивые клумбы, разлапистые деревья давали тень. Вышли за территорию санатория и оказались в небольшом перелеске, где насыщенно пахло хвоей. — Сань, ты как? Может, давай вернёмся? — Я абсолютно в порядке, идём, тут, кстати, озеро есть. Через метров двести перелесок закончился и начался луг, вдоль которого тянулась дорога и озеро. На озере стоял плавучий ресторан, но Саша прошёл мимо, за небольшим холмиком спрятался деревянный ресторан. — Прошу, мадам. — пропустил Наташу в дверь, выбрали самый дальний столик. Пока официант нёс меню осматривались. — Хоть один вечер ни о чём не думать и просто расслабиться. — А мы чем тут занимаемся? Только и делаем, что расслабляемся. — Да уж. Сделали заказ. — Разрешите пригласить Вас на танец, Наталья Александровна. — Саша протянул руку. — С удовольствием, Александр Николаевич. Мужчина уверенно вёл, его рука по-хозяйски лежала чуть ниже пояса девушки. — Мне кажется, Александр Николаевич, или Вы нарушаете этикет? — иронично поинтересовалась Наташа. — О чём Вы, Наталья Александровна? Мы всего лишь танцуем какой-то медляк. — Ты как? — спросила серьёзно. — В полном порядке. Спокойно. Наташа уткнулась в мужнины плечо и выдохнула. Только сейчас, в его руках и отпуске она смогла по-настоящему выдохнуть, расслабиться, отпустить всё, ничего не контролировать, передать «бразды правления» своей жизнью и своим завтра другому. Любимому мужчине, с которым она была на одной волне, который принял её такой, какой она есть — неидеальной, со своими «загонами», родственниками и тараканами в голове. Сашка не пытался её переделать «под себя». Просто был рядом и всегда поддерживал и помогал. Это всё в нём и подкупило девушку. Ни папа генерал, ни этот ресторан, ни любой другой, ей были ненужны. Приятно, да, как и любой представительнице слабого пола, но не более. Важно было то, что рядом с Саней можно было, наконец-то, вспомнить, что она этим самым слабым полом и является. Музыка закончилась и Саша усадил её за столик, принесли заказанные блюда. Парень видел, что жена не здесь. — Натусь? — чуть сжал пальцы. Вздрогнула и улыбнулась: — Я тут, прости. — Всё хорошо? — Да. — пожала плечами. — Тогда давай за нас. — Поднял стакан с апельсиновым соком. — За нас, — улыбнулась, — спасибо, что ты у меня есть. — В смысле? За такое не благодарят. Я тот ещё подарок. — Мне нравится и всё устраивает. Чокнулись стаканами. За едой разговаривали, шутили, смеялись. Приятный вечер был немного подпорчен потасовкой, но ребята практически не обратили на неё внимание, так как был поглощены собой. — Спасибо за этот вечер. — улыбнулась Наташа, когда они шли обратно в санаторий. — Перестань, это я благодарить должен. И вообще, Натусь, прекращай меня благодарить хрен знает за что. Девушка шла на несколько шагов впереди. Пожала плечами: — Я просто отвыкла от нормальной жизни. Вечная суета, огрызания на работе и сон урывками. — Теперь всё будет по-другому. Вот только со сном не уверен. Не могу гарантировать. — Саша приблизился, повернул к себе и поцеловал. — Ресторан каждый вечер тоже не обещаю, но буду стараться делать его время от времени. Я люблю тебя. — И я тебя, очень. Отдышались, незаметно добрели до своего корпуса, где поднялись в номер, приняли душ и улеглись каждый на свою койку. — Никогда не думал, что в десять буду ложиться спать. Последний раз я ложился спать в десять в средней школе. — Вот и отсыпайся. Когда ещё такой шанс выпадет. — Не хочу. — Полежи и заснёшь. Утром лихорадочно убирали в номере свои вещи — всё-таки ожидался визит мамы и демонстрировать свою неряшливость не хотели. Девушка окинула критическим взглядом номер: пыль и пол протёрла уборщица санатория, она же помыла туалет и раковину с душевой. Но стол, вещи, которые они вчера побросали убирать нужно самим. Также изучила состояние вещей мужа, которые оказались относительно чистыми и выглаженными. — Успокойся, это всего лишь мама, она не будет инспектировать нашу жизнь. Главное, что нас устраивает. — Это ненормально, мы превратили номер в свинарник. — Это не свинарник, а творческий беспорядок. — Н-да? И чем же мы тут таким занимались, что у нас аж целый творческий беспорядок нарисовался? Ещё и в таком масштабе? — иронично поинтересовалась Наташа. — А вот об этом мы умолчим. — Александр развернул девушку к себе и подробно рассказал, чем они тут занимались. — Чокнутый, — выдохнула Романова, придя в себя на койке. — у нас нет времени. Сейчас второй завтрак, потом у тебя кардио и душ. А там обед и мама. Убираем. — Давай всё засунем в шкаф и всё. — пожал плечами Саша. — Я тебя́ сейчас в шкаф засуну! Лежи, я сейчас за завтраком, обещали йогурт с фруктами, занесу сюда и уберу. — говоря всё это, девушка быстро разровняла мужские брюки и повесила на плечики. Туда же отправилась её вчерашняя блузка и его кенгурушка. — Натусь… — Так, я за едой, а ты лежи! Майор послушно лёг. После процедур включили телефоны и, в ожидании Александры Федоровны, прогуливались по территории санатория. — Сань? — М? — А кто тётя Шура по специальности? Спросить вроде как и неудобно. — Криминалист, — усмехнулся Саша в ответ на удивленный взгляд жены. — училась вместе с Надеждой Николаевной, хоть и старше её на три с половиной года. Она младше отца на неполные десять лет. Но по специальности работала недолго, появился я. Мы с Азой познакомились в армии, через два года после гибели его родителей. Подружились, сошлись. Вернулись домой, я познакомил его с мамой и в каком-то разговоре вдруг выясняется, что Корф — племянник её институтской знакомой. В силу характера Надежды Николаевны, сама понимаешь, не скажу, что они дружили. Потом мы выяснили, что взрослые общаются, отец и наш полковник дружат, женщины типа тоже. Долго смеялись. Мама как-то сказала, что рядом с Надеждой Николаевной чувствовала себя двоешницей. Я же склоняюсь, что она была … «вечным вторым», а самолюбие-то есть. Вот и осела дома. Хотя, я считаю, что в паре они бы прекрасно работали. — Слушай, так может…? Ну, Надежда Николаевна всё равно минимум через три года выйдет, а она мне по секрету сказала, что Христофорович её только через пять выпустить готов. Поэтому криминалист нам нужен. Я больше программист, Макса сам видел, вроде неплохо, но как-то медленно. — Да я сам уже думал, но она же хренову тучу лет назад работала, всё забывается. — Она только криминалист или и хирург тоже? — Только криминалист. Надо будет подумать. — Нам руки лишними не будут, а уж светлая голова тем более. А навыки вспомнит по ходу дела. Сейчас многое компьютеризировано. — Надо думать. Приехала старшая Романова, после инспекции номера и самочувствия сына тоже отправились гулять. — Хоть воздухом надышитесь, а то зелёные как кузнечики. — усмехнулась Александра Федоровна. — И выспимся. Только надолго ли нас хватит, с нашим дурдомом. Что на работе? — А бог его знает. Отец вчера мотался как белка в колесе, приехал расстроенный, но сам знаешь, из него ничего не выжать. Шли в сторону беседки в деревьях, Саша заметил, что жена отстаёт, повернулся к ней и вскрикнул: — Натусь! — мгновенно дёрнулся к ней и поймал в последний момент, предотвратив «жёсткое» приземление на асфальт. Взял на руки. *** Владимир с Анной зашли в комнату отдыха, где уже были Андрей и Катя и где висела гнетущая тишина. — Так, ребята, три дня выходных ваши. Сегодня пятница, значит суббота, воскресенье, понедельник. Заняться вам есть чем. Всё, вы домой, я кофе и отчёты. — подошёл к кофемашине и зарядил её, Анна достала замороженные круассаны и воткнула в микроволновку. — Не, шеф, я работаю, — качнув головой тихо отозвался Шпагин. — дома не смогу. Разве что завтра позже выйдем. — Светлана отсюда уже не выйдет. — Корф не мог смотреть коллеге в глаза. — Поэтому всем придётся заниматься вам. С оргмоментами я помогу. — Спасибо, не надо. Сейчас бо́льшую часть можно через интернет. Володь, Светлана где? — В обезьяннике, как спустишься в холл — слева. Рядом с моргом. Капитан вышел. — Кать, ты как? — Анна протянула девушке травяной чай и круссан с маслом и джемом. — Спасибо. В норме. — механически жевала еду. Корф стоял у окна, засунув руки в карманы джинс. «Ну, а что? Он решил забрать у меня самое дорогое, я забрал у него. А если честно, то убивать эту козявку мы не планировали, случайно вышло. Слишком уж она визжала. Поговорить? Я говорил. Неоднократно. Вежливо и спокойно. Но он не внял. А уж когда я узнал, что он подложил под меня собственную жену… Это переполнило мою чашу терпения и понимания. Палец зачем? А чтобы хоть как-то закончить этот фарс. Зоной меня не испугать. Я не эти сопли в одежке.» — фразы из допроса Ива́нова не выходили из головы Владимира. Убить ребенка ради сохранения бизнеса, а палец отрезать для «прекращения фарса»… Нет, этот мир точно нужно лечить. Калёным железом. Долго. — Что им светит? — тускло поинтересовалась Ракитина. — Ива́нову пожизненное, этим двум… Светлане — лет десять-пятнадцать, Зденеку не знаю, пойдет по совокупности, там и финансовые махинации, поэтому я сейчас сделаю отчеты и перекину генералу, он знает, что дальше. Давай домой? — Я уже такси вызвала, спасибо. — прошелестело в ответ. — Зачем? — раздался спокойный голос Андрея из-за спины. — Я на колесах. — Я к себе. Анна отрицательно покачала головой, но молча. — По дороге поговорим, пошли. — крепко сжал руку жены и рывком поднял её. — Всё, ребят, до завтра. Мы завтра не с самого утра. И да, спасибо большое! — Шутишь? — вполголоса поинтересовался Владимир. — Мы сделали всё, что могли. Смерть Лизы было предопределена. Не сейчас, так со временем. С такой матерью. Кстати, Светлана подала документы на лишение меня отцовства. — Я поговорю с генералом. — Смысл? Всё, до завтра. — Мужчины пожали друг другу руки. Капитан и старлей вышли из здания. Корфы в окно видели, как Андрей встряхнул девушку и что-то зло ей выговаривал. Потом обнял и поцеловал. Спустя несколько минут они уехали. Анна и Владимир остались одни. Разговаривать майору не хотелось. Почему-то всплыл в памяти утренний разговор. Налил себе кофе, разрезал круассан, положил туда сыр, помидоры, сверху вновь сыр, засунул в микроволновку. Приступил к трапезе. — Прости меня, я была неправа. — проговорила Анна и села рядом. — Анют, у меня нет сил ещё и на это. Я тебе сказал, что я всё услышал. Всё. Я вызываю тебе такси, езжай домой и ложись спать. Я напишу отчёты и приеду. — Я свои ещё не написала до конца. — Тогда ешь и работаем. — Володя? — тихо и растерянно прошептала блондинка. — Анюта, любимая, у меня правда нет сил сейчас что-то обсуждать. Давай потом, а? Я не сержусь, я с тобой не во всём, но согласен. Давай потом, а? — Умгу. — кивнула Анна и проглотила слёзы. Парень притянул её к себе. Сидели молча. — Всё, любовь моя, работать. Я хочу переночевать дома. — пощекотал женский висок своей бородой. — Всё, отчёты и домой. Едва майор зашёл в кабинет, к нему заглянул Максим и отдал свои бумаги. — Андрей сегодня будет пить? — ровно поинтересовался начальник, просматривая экспертизы и отчёты с комментариями. — Да. — Побудь с ним. Мало ли что. И да, пусть завтра не выходит. Надеюсь, будет тихо. — Ему работать легче. И чтобы Катя рядом была. — Они вместе давно? — В браке год, а так пять лет. Андрея долго шатало, то в семью, то к Кате, они сходились, расходились. Но после её похищения всё встало на свои места. — Понял. Свободен. Завтра на телефоне. — Спасибо, пока. Пожали друг другу руки и эксперт вышел. Корф заканчивал основную часть отчёта, нужен был отчёт Анны и он протянул руку за телефоном, как психолог сама материализовалась на пороге его кабинета с бумагами и сумочкой. — Анютка, а я звонить собрался. — парень улыбнулся. — Я тут, вот на бумаге, вот на флешке. — Давай на флешке, сейчас вставлю, распечатаю, подпишу и вызову генеральского курьера. Анна подошла к столу и парень посадил её себе на колени. Воткнул флешку в ноутбук и в три щелчка мыши закончил рабочий день. Набрал Николая Павловича. — Гонец прибудет через час. — А чего по электронке нельзя? — девушка запустила руку в волосы Корфа и массажировала его голову. — Нет, обязательно «мокрая» подпись. Нужно подождать. Езжай домой, а? — Только с тобой. — Анечка. — уткнулся носом в её плечо. Резко подхватил на руки, при чём сумочка оказалась на полу, и положил на диван в другом конце кабинета, руки лихорадочно расстегивали пуговицы на офисной блузке, пока губы аннулировали все возможные сопротивления жены. — Запомни, — Владимир медленно целовал влажное тело любимой, — ты — моя жена, моя любовь, смысл моей жизни, моё второе «я». Но я абсолютно не могу без Надюши. Особенно после нашей с ней ссоры. Она — мой якорь в этой жизни. Вы обе. Но без неё срывает крышу совершенно. И да, она моя вторая мама. А, может, и основная. Да, я хотел бы другого отношения к ней дяди Саши, но есть то, что есть. Самое важное, чтобы он не пил впредь. С Надюшей я поговорю дома. — Не надо, любимый, я всё понимаю, но, похоже, я действительно тебя ревную. — Не надо, — потеря носом о щеку девушки. — вот только этого не надо. Господи, нужно как-то дома очутиться. — Я бы предпочла одеться, а то курьера откачивать нужно будет. — Он дальше дверей первого этажа не заходит. Но одеться нужно, согласен. Собрали вещи, натянули на себя. — Ты смирилась с Ракитиной? — Точнее посмотрела на неё под другим углом. А подобные ситуации способствуют. Господи, бедный Андрей. — рукой растрепала волосы. — Я себе этого не представляю. — Я тоже. Это ужасно. Но его бывшая, конечно. Прости, это некрасиво обсуждать с одной девушкой другую, но я её и человеком не назову, мерзость. — Редкая, — хмыкнула Анна. — согласна полностью. Если утром она у меня вызывала эмоции, — Владимир притянул жену к себе, — то теперь сугубо отвращение и желание стоять под душем. — Угу. Так, собираемся и ждём, о телефон. Да? Хорошо, спускаюсь. Анют, ты точно всё закрыла у себя? — Да, окно, розетки, свет. Я проверю этот этаж, а ты нижний? — Нет, ключ доступа только у меня. Сейчас быстро и идём. Через пятнадцать минут выехали с рабочей стоянки. — Мы дома рискуем оказаться ещё сегодня, — удивлённо протянула психолог, глянув на часы. — чудеса. — А который? — Полдвенадцатого. — Ох-ты, да. Дома их встретила тишина и записка в кухне с географией еды. — Господи, спасибо тебе за Надюшу и её пельмени. — простонала Анна, съев третью тарелку. — Поддерживаю. Перед сном зашли в комнату сына и долго не могли оттуда уйти. У обоих перед глазами стояло тельце маленькой девочки без одного пальца на руке, которая стала разменной монетой в бурном море человеческой алчности. *** Саша мерял шагами коридор, в то время как Александра Федоровна спокойно сидела под кабинетом, в который сын занёс невестку: — Саш, сядь, успокойся. Ты своими нервами ей и себе хуже делаешь. Послушно сел рядом: — Я не понимаю, почему. — до белых костяшек сжал переплетённые в замок пальцы парень. — Ночами высыпается, спим на разных койках, днём тоже спит, только вчера не спали, так вечером в десять легли. Питание нормальное, регулярное, оздоровление… Отходняк, что ли? — Травануться в ресторане не могли? — Нет, ели всё тоже самое. Романова начинала подозревать в чём дело, но боялась спугнуть сына. Врачи вначале вынесли категорический вердикт. — Ты тут у уролога проверялся? — Нет. Зачем? — криво усмехнулся Саша. — Чтобы ещё раз услышать, что я «импопо»? Хватит, одного раза хватило. Я с первого раза всё понимаю. Вообще поражаюсь Наташке, что она со мной. — О том, что она тебя, дурака, любит, не думал? Такая мысль в голову не приходила? — Приходила. — вздохнул. — И я её. Как никогда никого до этого. Наташа открыла глаза от резкого, проникающего в каждую клеточку слизистой оболочки, запаха. — Как Вы, голубушка? — мягко спросила пожилая врач. — Не знаю. — попробовала сесть. — Кажется, нормально. А как я тут очутилась? — Муж принёс, заодно весь корпус на уши поставил. — Простите. — Что Вы, — махнул рукой белый халат. — это здорово, когда мужу не всё равно. — Ему не всё равно. — согласилась девушка. — Скажите, в последнее время месячные регулярные? — Нет, были на пару дней позже в том месяце, в этом ещё нет. Может перестройка на осень. А что? — Перестройка. — подтвердила собеседница. — Только не на осень. Наташа напряглась. — А на пополнение в Вашей семье. Поздравляю, голубка, Вы беременны. Пять недель. Романова зависла. Сердце от радости готово было выскочить из груди, на лице застыла глупая улыбка, а мозг пытался лихорадочно сообразить, как такое возможно, ведь Сашке сказали, что это исключено. Но пять недель это ровно через неделю после его выписки из больницы. А больше она ни с кем. Она моногамна и ей нужен только собственный муж. — А как такое возможно? Ведь…- не договорила, стало стыдно, непонятно чего. — Как минимум, на свете случаются чудеса. — улыбнулась врач. И рассказала подробно, что теперь нужно делать девушке. К моменту, когда Наташа вышла из кабинета своим ходом и с приклеенной глупой улыбкой, Саша практически ходил по стенам и увещевания матери не помогали. — Натусь? — Романов дёрнулся к жене, едва она вышла в коридор и бережно притянул к себе. — Что это было? Что врач сказал? Александра Фёдоровна поняла всё сразу и мысленно пообещала зайти в церковь, поставить свечку. — Всё отлично, идём в номер, всё расскажу. — Ты уверена? — Я? Да. — улыбка так и не сходила с её лица. Пока переходили из корпуса в корпус, Наташа осознала слова врача. Ещё раз всё пересчитала, всё сходилось. Расходились только с одним — первоначальным диагнозом мужа. В номере Саша уложил Наташу на койку не смотря на её протесты, взял за руку и устроился рядом. Свекровь села на койку сына. — Рассказывай! — практически скомандовал майор. — Я беременна. Пять недель. — Поздравляю, Наташенька. — радостно проговорила Александра Федоровна. А побледневший Саша отпустил её руку и подошёл к окну. Свекровь пересела к девушке: — Кушать будешь? — Нет, только спать, видно вчера где-то перегрузились, спасибо. Сань? — подняла голову и увидела напряжённую спину мужа. Романов вздрогнул, нацепил улыбку и присел рядом: — Спасибо большое, Натусь. — провёл ладонью по щеке и поцеловал. — Спи, я тут. — видел, что девушка засыпает. Дождались, пока Наташа заснула. Александра Федоровна вытащила сына на улицу, оставив записку. — Саня?! — возмутилась мама. — Ты охренел?! — Мам, ты серьёзно?! Ты же всё знаешь! — Ты действительно так думаешь? Она лю́бит тебя! Пойми ты это! Даже я высчитала, что через неделю, как тебя выписали. Не говори мне, что ты монахом всё это время! — Нет, конечно! — Это уже́ говорит об ошибочности диагноза! Сядь! Романова набрала Надежду Николаевну: — Надюш, привет, дорогая, как ты? Отлично. Надюш, я по делу. Я у ребят своих, скажи мне, ты не знаешь, тут урологи нормальные? Или кого-то, может, посоветуешь? Чижиков тут работает и Свистов. Поняла, спасибо большое. Всё, не отрываю, позвоню на днях. — Отключила телефон. — Подъём, майор, ноги в руки! — Я не пойду никуда! — Пойдёшь, как миленький! Ты свой брак сейчас своими же руками гробишь! — Не пойду, — упрямо повторил Александр и сцепил пальцы в замок, опустил голову. — ты считаешь, это так приятно выслушивать, что я — недомужик? Воспитаю этого малыша лучше, чем своего. Спасибо за него Натуське. — Это что такое? — рассерженно зашипела мать. — Совсем уже, ку-ку?! — встряхнула сына. — Охренел?! Пошли, сказала! Переживёшь, не сахарный! Ты для себя реши, ты счастливым быть хочешь?! — Да. — Тогда вперёд, чтобы между вами никаких недоговорённостей не было! И потом на колени перед женой и извиняться! Испортить женщине самый счастливый день в жизни! Идиот! И где я тебя в детстве уронила?! Через два часа бордовый, но абсолютно счастливый и растерянный парень вышел из лечебного корпуса, сел на лавочку и запустил пятерню в волосы. Рядом сидела мама и гладила: — Ну вот, а ты боялся. Врачи не боги, они тоже ошибаются. Успокаивайся и бегом к жене мириться, она же всё поняла. Только бегом медленно. — Что мне теперь делать? — Беречь Наташку. Она это заслуживает, как никто. — Тут где-то цветочный хотя бы есть? — Слава богу, очнулся. Идём, папаша. В цветочном закупили кучу разных букетов и воздушных шариков, Александра Федоровна купила фрукты и торт. — Идём. Пока ты будешь мириться, я папе позвоню. Саша бесшумно вошёл в номер, с предельной осторожностью втянул шарики и цветы. Отпустил шары и они распределились по комнате. Присел рядом с лежащей лицом к стене Наташей, понял, что она не спит, поцеловал затылок: — Прости меня, Натусь, пожалуйста. Я мудак, подонок, сволочь, согласен. Просто я… — глубоко вдохнул, — я очень хотел, чтобы у нас были дети, но … но слова врачей тогда…. Я просто… испугался сейчас… подумал, что ты уйдешь… Господи, о чём я? — потёр ладонями лицо. — Спасибо большое за эту кроху. … За этот шанс… — понимал, что говорит что-то не то, но сказать «то» не получалось. — Я уйду. — ровно произнесла девушка, Александр вздрогнул. — Если ты ещё раз хоть на долю секунды позволишь себе усомниться во мне и в себе. В нас. — У-у, — мотнул отрицательно головой. — никогда и ни за что. Повернулась к нему лицом: — Господи, Романов, ты действительно мудак, редкий. — парень согласно кивнул и вытер слёзы с девичьих щёк. — Мы же двадцать четыре на семь вместе, когда бы я успела, подумай сам! — протянула руку и кулачком постучала по его лбу. Саша перехватил пальчики и в секунду на одном из них красовалось кольцо с бриллиантом не очень крупных размеров. -У-у, какой подхалимаж… — Спасибо огромное за нашу кроху, за то, что ты со мной. Наташа села рядом и тут же оказалась в объятьях мужа. — Это тебе спасибо большое. Надо этим врачам по голове дать. — Отец даст, — виновато усмехнулся майор. — я прошел повторное обследование у местных двух. Оба в один голос, что я нормальный. Да, наш маленький это подтверждает, но одно дело думать, что это — счастливый случай, а другое — знать, что я нормальный и у нас могут быть ещё дети. — Это да. Красивое очень. — девушка рассматривала кольцо на пальце. — Спасибо, когда ты успел? — Секрет. И самая красивая — ты. — Господи, ещё и шарики! Сань, об этом уже весь санаторий знает? — Ещё нет, но узнает. — Саня-Саня… Цветы в воду надо, пока не завяли. — Успеется. — притянул к себе и поцеловал. — Слава богу, хоть до этого додумался! — раздался ироничный голос Александры Федоровны. Наташа смущённо уткнулась в шею Александра. — Тёть Шур, не надо, он хороший. Без цветов и брюликов тоже. — Очень, особенно, когда тупит. Так, у вас сейчас ужин, десерт я вам принесла. Отмечайте! — Только с Вами вместе. — отрицательно качнула головой невестка. — Отказ не принимается. — Согласен, мам. Я сейчас позвоню на кухню, они на третьего накроют. — Это ваш вечер. — С Вами. — Уговорили. Будем соображать на троих? Наташа хихикнула. — На четверых. — абсолютно счастливо и гордо произнес Романов. — Знаете, о чём я сейчас подумала? Николаю Павловичу придётся вновь искать сотрудников в лабораторию. — улыбнулась Наташа. — Кстати, мам, — медленно шли в сторону столовой, — мы тут разговаривали недавно, а ведь ты сама криминалист, давай к нам? — Пф, сын, это не смешно. Я кучу лет не работала. Всё сто раз поменялось. — Ничего, научим. Я же не сейчас уйду в декрет, а через полгода, что-то покажу я, что-то Вы сами вспомните, Надежда Николаевна онлайн всегда. — Не, ребят, нет. Да ну… — Подумай, мам. Интересно, а полководец в курсе, что Надежда Николаевна онлайн? — Уже да. Уже знает и ругался. — улыбнулась Александра Федоровна. — И я с ним согласен. Наташа удивлённо посмотрела на него.