Хэдканоны по Лисам

Они всегда будут рядом

Хэдканон о татуировках Рене и Нила

— Рене, тебе стоит лучше заботиться о своих волосах. Они скоро превратятся в солому, я этого не вынесу! — сидя на диване в общежитии, воскликнула Элисон, перебирая в пальцах блондинистые волосы подруги.       За окном только рассветало, красно-оранжевое солнце поднималось над горизонтом, пропуская свои лучи через приоткрытые занавески комнаты. Пары сегодня отменили, поэтому девушки неторопливо занимались своими делами. — Да, прости, Элисон, — мягко ответила Рене, поудобнее устраиваясь на подушке. — Кстати, почему именно разноцветные? Сейчас в моде такие же, как у меня или максимум передние пряди другого цвета. О, ты видела новый тренд с зеленкой? — отвлеклась от своего же вопроса девушка, жестикулируя в воздухе кончиком пальца, — Просто жуть… Надеюсь, ты никогда так не сделаешь. — Мне показалось это интересным, — отозвалась на первый вопрос Рене, уже привыкшая к болтливости Элисон, когда тема заходит о моде. — Ни у кого такого не видела. — Ни у кого не видела таких секущихся концов, — передразнила ее девушка. — Какую прическу хочешь сегодня? — она подкинула разноцветные кончики вверх, играючи пытаясь придумать, что с ними сотворить. В руке появилась расческа. Приподнявшись на коленях, девушка осторожно провела ей от затылка к концам, придерживая податливые густые волосы одной рукой. — Не думаю, что остались варианты, которые бы мы не испробовали на мою длину, тц, ай! — неожиданно поморщилась Рене, протягивая руку к затылку, чтобы убедиться в целостности своих волос. — Извини, расческа о колтун запуталась, — прищурившись, сосредоточенно пробормотала Элисон. Она сильнее сжала прядь, пытаясь распутать неожиданно появившийся узелок. — Черт, Рене, я обязана сводить тебя в салон! — на это высказывание Уокер лишь рассмеялась.       Элисон разделила волосы на две части, убрав одну сторону своей заколкой с искусственными стразами. В другой руке появился такой же гребешок. Сейчас девушка полностью походила на творца искусства в полной своей сосредоточенности, Рене была не против.       Дверь неожиданно открылась, впуская в светлую комнату воздух с коридора — обе девушки перевели взгляд на Нила, с задумчивым лицом стоящего в проходе. Тот был полностью одет в черные уличные вещи, хотя занятия у него так же были отменены. В свободной руке он держал раскрытый учебник математики и, не отрывая от него взгляда, спросил: — Рене, есть минутка? Мне сказали, ты хорошо понимаешь математику, не могла бы ты объяснить мне кое-что? Иначе провалю завтрашний зачет, и тренеру явно это не понравится, — на одном выдохе выдал парень, затем взглянул в царившую тишину и осекся: — Ой, я не вовремя, — он убрал ладонь с дверной ручки и сделал неуверенный шаг назад, не сумея скрыть смятения. — Нил, все хорошо, проходи. Давай помогу, — улыбнулась Рене, возвращая голову в прежнее положение, чтобы Элисон могла продолжить ее заплетать. — Точно? Ну… — он взглянул на сосредоточенную на волосах подруги Рейнолдс, казалось, та вообще не подала никакой реакции на его приход. Она исподлобья покосилась на парня, вопросительно приподняла бровь, а потом удрученно выдохнула: — Джостен, не смей мне говорить, что ты никогда не видел, как заплетают волосы, умоляю тебя! Мы же не обсуждаем чью-то личную жизнь, это даже для тебя слишком, хотя… — Элисон пытается сказать, что ты не мешаешь, — перебила ее Уокер.       Нил хлопком закрыл за собой дверь и неуклюже сел на диван напротив Рене, подтягивая ноги к себе. Тень, отбрасываемая им из-за света в окне, полосой легла на учебник и девушек, поэтому ему пришлось переместиться к ним рядом. Нил поежился, мысленно чувствуя себя некомфортно, находясь в такой тесноте на узком диване. Рене это заметила и повела плечом, чуть отстраняясь. Элисон тоже слегка отодвинулась от края, подстраиваясь под подругу.       Нил начал водить пальцем по математическим формулам, стараясь объяснить, что ему не понятно. Рене внимательно слушала и терпеливо растолковывала вопросы, появляющиеся у парня с каждым ее новым ответом. Периодически Элисон недовольно цокала на подругу, приподнимая ее голову выше, когда Рене слишком вникала в задачу.       Немного времени спустя Нил с облегчением захлопнул учебник, расправил затекшие плечи и покосился на уже собранные в косу с одной стороны волосы Рене. Его внимание сначала привлекли необычные, но уже знакомые пастельные цвета, что-то в этом было… Они отражали ее внешний, но не внутренний мир. Для описания того, что Нил видел в ангеле по имени Рене, не хватило бы всех оттенков мира, и все-таки, он был рад, что не может представить их все. Заглядывать в душу этой девушке ему совсем не хотелось, не смотря на их относительно долгое знакомство.       Нил стащил подушку с другого конца дивана и переместился на пол, смотря теперь на девушек снизу вверх. В таком положении, гораздо интереснее оказалась не разноцветная коса, а то, что он смог рассмотреть за ней: — Не видел у тебя этой татуировки, — спокойно сказал Нил, незаметно вздрагивая, когда понял, что произнес это вслух. Он постарался смотреть куда угодно, но не в глаза девушке.       Рене окинула его удивленным взглядом, потом, секунду подумав, вновь расслабилась. Она потянулась рукой к задней стороне шеи, пальцем задевая черный символ, еле виднеющийся из-за отросших волос. Элисон нахмурилась, но ничего не сказав, продолжила вплетать розовую атласную ленту в пряди, поняв, о какой татуировке идет речь. — Эту татуировку, — смущенно начала Рене, — Мне набили не по моему желанию.       На затылке девушки был аккуратно высечен непонятный символ, больше похожий на клеймо. Он был сантиметров 5 в длину и по форме напоминал ключ. Сверху было выведено кольцо, через которое проходила прямая линия, вокруг нее обвивалась двойная дуга, похожая на змею. На хрупкой девушке это выглядело жутко и даже опасно.       Повисла напряженная тишина, перебиваемая лишь шумом с улицы. Нил перевел взгляд с одной девушки на другую. Не поймав неодобрения в глазах Элисон, он сопоставил некоторые факты о прошлом Уокер и обратился к ней: — Тебе набили ее в той банде? — Да. Эта метка означала мою принадлежность к ним, — она сохраняла спокойное выражение лица. Девушку больше не беспокоило то, кем он была, но и полностью отказываться от своих демонов она не хотела. «Интересно, сколько ей понадобилось времени, чтобы принять себя?» — уже второй раз задался этим вопросом Нил. — Тебе было десять? — предположил парень. — Почти, — Рене встретилась своими карими с голубыми глазами Нила и, не поймав в них неуверенности, продолжила: — Первую татуировку мне набили тогда, когда я поднялась в статусе после убийства. Потом стали набивать периодически, показывая ими, что я из себя представляю. Так было принято, — Рене не торопясь закатила рукава водолазки, демонстрируя окрашенные разными метками руки выше локтя.       Нил видел некоторые раньше, но не особо уделял им внимание. Сейчас же он мог рассмотреть их в близи, но в место этого непроизвольно коснулся своей левой скулы, где недавно чернела цифра «4». Неприятная волна прошлась по его телу, заставляя отвести взгляд. Это были не просто татуировки, а доказательство присвоения ее прошлой личности другими, так же, как присвоили когда-то его самого, и она ходит с ними до сих пор. Означало ли это, что Рене не до конца рассталась с прошлой собой, спрятав ее глубоко в душе или то, что она не ощущала себя полноценной без них? — Нил не знал.       Казалось, такой диалог ни чем не отличался от любых других диалогов. Так легко обсуждать такие тяжелые вещи Лисы давно привыкли. Привыкли они и к тому, что каждый здесь достаточно настрадался, чтобы жалеть себя. Жалость — последнее, что они друг к другу испытывали, особенно это касалось Нила и Рене. Потому, оба Лиса не стали добавлять никому не нужные слова поддержки, а лишь мысленно отметили про себя этот пройденный этап в их отношениях.       Нил уже собрался уходить, как Рене неожиданно продолжила: — Одну татуировку я набила сама, — девушка смотрела в сторону окна, но мысли ее были намного дальше, потому она не заметила интерес в лице Нила. Она, словно прочитав его прошлые мысли, мягко растянула уголки губ и приподняла голову вверх, будто стесняясь причины своей улыбки, — Крылья.       Элисон, все это время молчавшая, остановилась и обратилась к Рене: — Постой, те самые крылья на спине? — дождавшись утвердительного кивка, продолжила. — Ты мне рассказывала, но я их так ни разу и не видела. — Их никто не видел. Но это не означает, что их нет, — словесно обратилась к Элисон Рене. Конечно, эти слова были адресованы не ей, и Нил это понял. Но даже узнав девушку чуть лучше, ему с трудом хватало фантазии пририсовывать ей за спину ангельское оперение. Уж лучше, он продолжит быть с ней осторожным, дабы не нарваться на острие металла.       Нил задержался в комнате девушек. Его заинтересовала мысль о том, какую татуировку он набил бы себе. Была бы эта строчка из какой-нибудь песни, как у многих, или фраза дорогого ему человека. Нил решил остановиться на том, что он любит больше всего. В голове сразу всплыли два слова: экси и Эндрю.       Неожиданно приятное ощущение прошлось по его сознанию. Больше всего он любит именно это. У него есть, что любить и какими воспоминаниями дорожить. С Лисами у Нила ассоциировалось много приятных вещей. Ему хватило бы уместить часть из них в лисьей лапе, которую он рисует в каждой тетради. Смотря на нее, Нил всегда бы мысленно был рядом со своей семьей. С людьми, которые помогли обрести ему дом и стали его частью. Людьми, ради которых он просыпается каждое утро, изо дня в день. Теми, с кем он хочет разделять адреналин и бушующие эмоции на играх и после заполняющую все сознание радость победы. Хочет разделять страх и переживания, смех и слезы. Нил хочет, чтобы Лисы всегда оставались частью его лучшей жизни.       С Эндрю все было намного сложнее. Как ему уместить в одной маленькой татуировке все его чувства и всю благодарность ему? Как туда вложить личность Нила Джостена, которая существует благодаря Эндрю? Неужели на свете не существует этого самого чувства, описываемое Нилом. Или оно есть, просто никто из них ни разу не произносил его вслух? А нужно ли вообще его произносить?       Из нагнетающих мыслей Нила вытянула Рене: — Не всегда можно что-то выразить одним словом. Бывает такое, что и это ни к чему. Достаточно просто знать, что человек испытает то же, что и ты. Такие бессловные отношения между людьми, которые не требуют объяснений или доказательств — самые ценные.       Нил замер, глядя на девушку. В голове зашумело. Парень слегка отпрянул, его пугало, что Рене читала все его мысли, как открытую книгу, но, прислушавшись, понял, насколько она права. Ему не нужны никакие напоминания об Эндрю. Он всегда будет рядом.