Соловей

19 июля Я мчался к метро обгоняя и огибая сонных прохожих. Затем толпился в кассе, потому, что, как назло, на «Тройке» закончились деньги. Бежал по эскалатору, но все равно упустил нужный поезд. Сегодня не день, а наказание какое-то. А все началось с того, что я не смог уснуть. Вымотался до такой степени, что тело готово было развалиться, а голова отказывалась отключаться. Наконец сомкнув глаза в шесть утра, встал только в пол девятого. Инна Михайловна уже поджидала меня с недовольным лицом, постукивая веером о дверной косяк. — Соловей! Какой толк в занятиях, если ты не приходишь на них? — Проспал, извините. Больше такого не повториться. — Ладно, заходи. — Она дала мне подзатыльник веером. Нет, это не избиение, просто еще один способ быстрее привести меня в рабочее состояние. — К станку! — скомандовала Инна Михайловна. — Где появился балет? Начиналась моя излюбленная часть, когда к тренировке телесной добавлялась тренировка концентрации. Вопросы задавались намеренно, чтобы отвлечь и я сделал ошибку. Не дождетесь! — Балет зародился в середине пятнадцатого века в Италии. Само слово балет в переводе означает «танец». И изначально в нем разрешалось танцевать исключительно мужчинам. — Быстро проговорил я, делая при этом релеве лян — одно из самых простых движений. Но несмотря на легкость, из него делают многие позиции. Поэтому, что? Оно должно быть безупречно. — Назад. В сторону! — руководила Инна Михайловна моими руками, и направляла спину. — Пробежимся по датам. Балетная пачка. — Была изобретена в тысяча восемьсот тридцать девятом. — Первый в России балет. — В тысяча шестьсот семьдесят третьем. — Ногу поднять на девяносто градусов! Хорошо. Самое известное представление. — Безусловно «Лебединое озеро». — Держи осанку! Что с лицом? Тобой можно детей из соседнего класса пугать. — Исправлюсь. — Удерживай ногу, удерживай! Нет, где тут девяносто градусов? — Восемьдесят шесть с половиной. — Пошути мне тут еще. Пятнадцатиминутный перерыв сегодня для меня стал спасением. Я выскочил из душной студии и полетел к единственному кулеру с водой. Жажда такой силы, точно я пил с друзьями весь вечер. А все из-за недостатка отдыха. Организм буквально высасывал из каждой клеточки всю влагу. — Отечешь ведь, а у тебя еще тренировка до двенадцати. Я оторвался от пластикового стаканчика и повернулся. Позади стоял Давид Авраамович. Вообще, хоть я и обращаюсь по имени отчеству, на вид ему не больше двадцати пяти. Просто статус не позволяет сказать «ты». — Знаю, но так пить хочется. — Лучше просто прополощи рот и умойся. — Он развернулся и пошел прочь. И зачем вообще подходил? Все равно прислушаться к совету я уже не мог, так как выпил два стакана ледяной воды и теперь чувствовал себя как бочка. — Делаем пируэт, — сказала Инна Михайловна, когда я вернулся и тут же проклял себя за то, что вообще могу пить. — А знаешь, давай-ка в прыжке. Но не успел я встать в позицию как на пороге появился Давид. — Инна Михайловна, подпишите еще вот этот договор, я в прошлый раз забыл. Иначе в следующей месяце и эту студию тоже могут отобрать. Я не понимал, о чем он говорит, мы ведь договорились о том, что до конца лета она закреплена за нами. — Чего встал, Соловей! Пируэт, на раз два. Я прокрутился вокруг себя по оси два раза и театрально выставил руки вверх. — Мне порой слышно, что вы тут говорите. Почему это он у вас всегда «соловей», разве не привычней «лебедь»? Инна Михайловна навесу подписывала страницу за страницей, и пробегала взглядом условия договора. — Моя фамилия Соловей. Никита Соловей. — Отозвался я. — Тебя не спрашивали, — кинула мне тренер. — Да соловьи всё поют, а он вон, в танцы подался. Какая ему разница как меня называют? — Ага, спасибо. — Давид принял подписанные бумаги. — Извините, что оторвал. А он умеет говорить вежливо. Надо же «извините». Не успел Давид выйти за дверь, как я тут же спросил: — Инна Михайловна, о чем он говорил? — Твое дело тренировки. — Вот именно и если возникнут проблемы, то страдать буду я. Она покрутила в руках веер и вздохнула. — Сам же понимаешь, спорткомплекс далеко от метро и многие отказываются от аренды. А у нас на четвертом этаже в нескольких классах еще и крыша протекает. Ему удалось в этом месяце выйти в ноль, но на счет следующего он уже не уверен. Вот я и подписала сразу договор на продление с авансом, чтобы он в случае чего не искал новых арендаторов впопыхах. — Инна Михайловна снова вздохнула. — Ну а теперь пируэт в прыжке.