Второй шанс

      Когда Нориаки понял, что Джо Джо его игнорирует, он отправился в особняк Куджо. Матери дома не было, а мистер Джостар уже улетел к жене. Персонал был занят своими делами. Но появлению Какёина никто не удивился. Почему-то, гость решил, что хозяин будет находиться в своей комнате. И не ошибся. Джо Джо возлежал на кровати и пялился в потолок. Взгляд при этом у него был мрачный. Точнее, мрачнее, чем обычно.  — Не желаешь поговорить? — бесшумно войдя в комнату, спросил неожиданный гость, закрывая за собой дверь.  — Нет, — брюнет отвернулся лицом к стене.  — И для этого есть причина, — Нориаки не спрашивал, утверждал.  — Я слишком жалок, чтобы говорить, — Куджо всеми силами старался игнорировать любовника.  — Что ж, — владелец Иерофанта улыбнулся, призывая свой стэнд. — Разверни его, Иерофант Грин.       Мощные щупальца мгновенно изменили положение тела Джотаро, при этом, хорошенько его опутав. Чтобы брюнет не смог выпутаться из крепких объятий стэнда. Нориаки сел рядом и скинул фуражку наследника рода Джостар. Пальцы юноши были нежными и ловкими. Он едва касался загорелого лица партнёра, лаская его и откидывая темные пряди с лица.  — А теперь, — гость наклонился к изумленному лицу. — Мы поговорим.  — Отзови, — буркнул Джо Джо.  — Только, если ты обещаешь всё рассказать, — гость огладил острые скулы парня под собой. — Обещаешь?       Джотаро лишь кивнул, после чего Иерофант рассеялся. Но говорить брюнет не спешил. Он сел так, чтобы оказаться точно напротив своего избранника. Мысли в голове роились точно пчелы. И гул стоял такой, что казалось, весь мир слышит. Нориаки молчал, ожидая, когда Куджо соберется с духом.  — Я ревную тебя, — выпалил Джотаро, смотря в растерянное и искренне удивленное лицо любовника.  — Но ведь я и повода не давал, — розовые волосы вдруг стали накручиваться на палец, а бледные щёки покраснели.  — Я знаю, поэтому я и сказал, что жалок. Ты не даешь повод, а я всё равно ревную, — Куджо закрыл ладонями лицо. — Я ужасен.  — Так ты приревновал меня к Нане, — Какёин положил свои руки на ладони друга, открывая его лицо. — Джо Джо. Я никогда…  — Я знаю! — выпалил юноша, так отчаянно, что любовник поразился такой эмоциональности. — Я знаю, Нори. И от того чувствую себя ещё ужаснее. Я знаю, что ты никогда не предашь меня. Но не могу с собой ничего поделать.  — Я люблю тебя, — спокойно проговорил Какёин. — Хочу, чтобы ты помнил об этом каждый раз, когда ревность подступает к тебе. Я люблю тебя так сильно, что готов ещё раз умереть.       Куджо не мог ответить. Словами не мог. Но он мог показать своими действиями, что испытывает к Какёину сильные чувства. Резко притянув парня к себе, он впился в его губы. Поцелуй получился слишком агрессивным, но останавливаться никто не желал. Какёин целовал отчаянно, вкладывая себя в эту ласку. Джотаро оторвался от губ и припал к изящной шее партнёра. Они никогда не заходили дальше поцелуев. Но сегодня, сейчас, кажется всё шло к чему-то большему. И Нориаки не был против. Наоборот, он хотел Джо Джо. Так сильно, как никого и никогда.  — Хочу, — простонал гость, когда язык любовника стал вырисовывать вензеля на покрасневшей шее.       Джотаро зарычал, роняя партнëра на кровать. Он лежал такой прекрасный сейчас. На бледном лице контрастировали розовые щеки, глаза блестели, как после выпивки, разметавшиеся волосы лежали неаккуратными прядями. Он был совершенством. Джо Джо и хотел бы что-то сейчас сказать, но от переполнявших его чувств, он мог только рычать. Ладони скользнули под рубашку, задирая её до самой шеи. Дыхание партнёра сбилось, стало рваным. Лестница ребер была обласкана так нежно, что юноша даже не поверил, что Куджо может быть таким. — Джотаро, — простонал Нориаки, ощущая жадный язык на своем соске. — Джо Джо!  — Нори, — полу рыча отвечал Куджо. — Хочу.       Какёин попытался избавиться от одежды самостоятельно, но пальцы не слушались от дрожи. Джотаро не мелочился. Он сорвал рубашку и гакуран партнёра, не заботясь о сохранности. Хотя, о сохранности речи не шло, когда в дело вступал Джо Джо. Брюкам и белью повезло больше, они сохранили свою целостность. Смотря на полностью обнаженного любовника, он не мог насладиться видом. Его Нори был слишком прекрасен. От переизбытка чувств, Джо Джо безвольно уронил голову на грудь партнёра.  — Ты не представляешь, что я чувствую, — прошептал брюнет.  — Представляю, — запуская пальцы в непослушные вихры, ответил юноша.  — Нет, — после такого короткого ответа, наследник Джостаров принялся покрывать стройное жилистое тело под собой поцелуями. Он целовал, лизал, кусал бледную кожу. Нежно касался огромного шрама, слушал всхлипы любовника и ловил каждое его движение. Джо Джо мечтал доставить максимум удовольствия Какёину и подарить долгую жизнь, не связанную с риском. Но… Он уверен, что их ждëт ещё не одно испытание. Но вместе, вместе они непобедимы.  — Ещё! — вскрикнул Нори, когда рука товарища накрыла его пах. — Джо Джо!       Оооо, эта сладкая нега от звука голоса любимого человека, что растеклась прямо в мозгу. Уже в этот момент Куджо испытал мощный оргазм. Там, в голове. Пройдясь по бокам пальцами, брюнет осыпал худые бёдра укусами-поцелуями, а после уделил внимание члену. Пенис Нориаки словно отдельный вид искусства. Меньше, чем у брюнета, но красивый, изящный. Мог ли Джотаро подумать, что чей-то член будет казаться ему «красивым»? Если бы кто-то сказал ему подобное, то этот кто-то перед смертью услышал бы отчетливое «ОраОра».  — Прекрасен, — выразил своё восхищение Какёином любовник. Его немногословность порой удручала. Но вместо слов Куджо прекрасно использовал действия. Именно делом он показывал все свои эмоции. И Нориаки давно к этому привык. Хотя наедине с ним, Джо Джо говорил куда более охотно, чем с другими.       Минет был неумелым, но это не значит, что он был плох. Само осознание того, что для тебя делает другой человек, приносило невероятное удовольствие. Ласки Джо Джо были нехитрыми, но эффективными. Какёин постанывал себе в ладонь, чтобы лишний раз не шуметь. Но Куджо желал слушать своего любовника, ему хотелось услышать и протяжный стон, и вскрик, и глухое рычание. Он хотел всё, что ему мог предложить Какёин. Нори дёрнулся, кончая с протяжным, но глухим стоном, заполняя горячий рот партнёра.       Шумный сглатывающий звук заставил владельца зелёного стенда зажмуриться. Это было впервые. Вообще впервые, не только с Джо Джо. И Джотаро чувствовал стыдливость своего любовника. А это распаляло его ещё больше. Доставить больше удовольствия, услышать, наконец, отчаянный вскрик Какёина, уловить его сбившееся дыхание, ощутить… Всё.       Сам Джо Джо не мог не прикоснуться к себе. Поэтому грубая мозолистая рука находилась между ног. Брюнет даже не потрудился снять брюки и бельё, лишь слегка приспустил. Ему оставалось совсем немного, чтобы кончить, но голос, на грани слышимости вывел его из состояния покоя. Относительного покоя, разумеется.  — Дай я, — попросил Какёин, смотря своими выразительными глазами за движениями любовника.       Джотаро не стал противиться. Он разместился удобнее на своей кровати, пошире расставив ноги. Абсолютно голый Нори разместился между его ног. Член Джотаро был, не то чтобы огромный, но однозначно большой. Какёин даже засомневался, справится ли он с такими габаритами. Но… Желание услышать стон любовника было сильнее.       Разумеется, парень смотрел порно и знал технику исполнения. Но у него даже в мыслях не было, чтобы делать подобное кому-то. Однако, Джо Джо это совсем другое. Для этого парня он готов был выполнить всё, что тот попросит. Отбросив сомнения и неуверенность, Какёин обхватил член руками, а язык прошёлся по тёмной головке. Вкус предэякулята был… Странным. Немного солоноватым, с выраженным запахом, но таким, какой Нори раньше никогда не чувствовал. Парень не чувствовал отвращения, только интерес. И возбуждение. Снова.       Острый кончик языка Нориаки прошёлся по головке, обвёл уздечку, уделил ей немного времени, после чего, губы плотно сомкнулись вокруг. Любовник прикрыл глаза, заглатывая больше. Джотаро тяжело задышал. Рука сама опустилась на затылок юноши, направляя. Какёин ускорил движения головой, не забывая и о руках. Ласки оказались слишком эффективными. И Джотаро, не успев отстранить парня, кончил ему прямо в рот. На удивление, любовник не стал отстраняться. Напротив он принял всё с молчаливым согласием, проглатывая сперму.  — Нори, — простонал Джотаро, утягивая за собой на кровать партнёра.       Гость вытер губы пальцами, отчаянно краснея. Куджо прикрыл их обоих покрывалом, скрывая наготу парня. Какёин так вымотался, что совсем скоро он уснул. Джо Джо не мог позволить себе такую роскошь. Прекрасный, во всех отношениях, любовник приковывал к себе взгляд брюнета. Как можно быть таким… Таким?       Уже поздно вечером, уходя, Нориаки внимательно посмотрел на серьёзное лицо Джотаро. Он был уверенным в себе, сильным, привлекательным, но… За всем этим фасадом крылась неуверенность в себе. Причем эта неуверенность распространялась только на отношения с Какёином. И Нори не знал, как убедить своего партнёра в обратном. Хотя, возможно, было кое-что, что владелец зелёного стэнда мог сделать.  — Я провожу тебя, — тихо сказал Джо Джо.  — Не нужно, — юноша положил свои руки на широкую грудь товарища. — Я хочу кое о чем подумать. Один.  — Это… — Куджо хотел что-то спросить, но на его губах оказался тонкий указательный палец любовника.  — Да, я хочу подумать о нас с тобой. По большей части о тебе и о том, что я могу сделать для тебя, Джотаро, — Какёин тепло улыбнулся и он бы поцеловал парня, но на веранду вышла мать Джо Джо.  — Какёин, я думала ты останешься у нас, — блондинка улыбнулась, склонив голову в бок. Она прекрасно понимала природу отношений своего сына и этого чудесного юноши.  — Спасибо большое, — Нори поклонился. — Но у меня ещё есть дела. В другой раз. Доброй ночи. До свидания, Джо Джо.       Брюнет не ответил, пристально смотря в след удаляющегося друга. Ловкая рука матери разместилась на плече сына и некрепко сжала плечо через ткань гакурана. Блондинка похлопала сына в ободряющем жесте и вернулась домой. Джотаро выкурил сигарету, а после последовал за матерью. Его ждал тихий ужин в обществе единственной любимой женщины.       Какёин брел домой среди уже опустевшие улицы. Фонари хорошо освещали аллею через которую он шёл. Мысли его вращались вокруг Джотаро и его странных чувств. Сегодня Куджо был невероятно многословен, что для него совсем не свойственно. Видимо, его очень волновала эта история. Владелец Иерофанта тяжело вздохнул, он уже дошел до дома. На кухне горел свет, значит родители его ждали.  — Сынок, — мать Какёина единственная его ждала. Отец, как обычно ушел спать рано. — Всё в порядке?  — Да, — юноша кивнул. — Ложись спать, мам. Я ещё немного повторю историю и тоже лягу спать.  — Ты не голоден? — темноволосая женщина внимательно посмотрела на слегка расстроенного сына. — Точно всё хорошо?  — Да, мам, — Нориаки обнял мать, давая понять, что он в норме. — Я не голоден. Ложись.  — Тогда, спокойной ночи, Нориаки, — женщина улыбнулась и отправилась в спальню.       Какёин вошёл в свою комнату и плотно закрыл дверь. Его мысли по прежнему были сконцентрированы на своем любовнике. Может быть, если они станут ещё ближе, у Джо Джо не останется мыслей о… Не останется мыслей ни о чем, кроме Какёина. Щеки парня покраснели. Он хотел стать ближе, но боялся этого. Джо Джо обладал немалыми габаритами и это немного смущало парня. Однако. Парень всё-таки хотел почувствовать Джотаро ещё сильнее, внутри себя, стать с ним одним целым. Какёин потряс головой. Что за ванильная ересь поселилась в его голове?  — Иерофант Грин, — призвал свой стэнд молодой человек.       Иерофант тут же материализовался напротив своего хозяина. Он был молчалив, лишь склонил голову в немом вопросе. Мол, какого черта, хозяин, ты призвал меня, на ночь глядя? Какёин снял с себя гакуран и аккуратно повесил на плечики в шкаф. Брюки и рубашка отправились в стирку. Носки и нижнее белье тоже. Он остался обнаженным. Все уже спали. Нагой, он прошел в ванную комнату, Иерофант следовал за хозяином, неся в руках махровое полотенце. Войдя в комнату и положив полотенце на тумбу, Иерофант распался на спиральное тело. Казалось, что прочные изумрудно-серебряные жгуты выросли из спины юноши. Большое зеркало на стене идеально отражало всё, что происходит в комнате. Розоволосый парень смотрел на себя и не понимал, чем именно он так привлек Джо Джо. Особенно сейчас. Лицо его украшали два шрама, под ребрами отсутствовал кусок плоти, вместо которого был безобразного вида огромный шрам. Спиральное тело Иерофанта скользнуло к животу. Прочные жгуты-щупальца огладили заросшую дыру и Нори вздрогнул. Память тут же ему нарисовала слишком яркую картинку собственной смерти.       Какёин вздохнул, заходя в душ. Щупальца раскрутили краны, включая воду. Мощные струи тут же ударили в уставшее тело. Нориаки почти обессилил за сегодня. День выдался насыщенным. После мытья головы и тела, стендюзер наконец решил сделать то, зачем пришел. Скользкие от воды и геля для душа щупальца скользнули по ногам. Влажные сильные тросы оплели ноги, руки и шею. Свободные щупальца скользили по спине, ласкали соски, закручиваясь вокруг них и сжимая, лишь слегка стимулируя, вызывая теплые волны удовольствия. Одно из щупалец прошлось по хребту и скользнуло ниже, к ягодицам. Немного задержавшись у копчика, плотный жгут скользнул к заднему проходу. Нориаки тяжело и глубоко задышал, закрывая глаза и представляя своего любовника. Член налился кровью и несколько тонких канатцев Иерофанта оплели его собой. Парень прикусил нижнюю губу. Среднего размера щупальце входило с лёгкостью в задницу юноши, вызывая невероятные ощущения. Что-то неприятное и немного болезненное граничило с безумным возбуждением.  — Джотаро, — прошептал Какёин, и между ягодиц оказалось второе щупальце стенда. — Джо Джо.       Иерофант управляемый чувствами своего хозяина готов был убить ласками стройное тело владельца. Жгуты на члене пульсировали, сжимались и разжимались, щупальца позади врывались в тело резко, умело стимулируя простату. С любимым именем на губах Какёин кончил. Иерофант тут же рассеялся. Следы собственного удовольствия быстро растворялись под горячими струями воды, уносимые в водосток.       Теперь, Какёин знал, что и как нужно сделать. Он был уверен, единение такого характера навсегда убедит Джо Джо в серьёзности намерений Нориаки. Или напротив, сделает его ещё более безумным.