Двухвековое фортепьяно

В одной комнате тоскливо переливаясь, разливались, въедающиеся в уши, ноты одного фортепьяно, стоящего здесь уже два столетия Пальцы плавно перебегают по каждой черной и белой линии старенького музыкального инструмента и до такой степени трогает душу, что даже самый бесчувственный поймет, что что-то внутри очнулось. Армет, хоть был и слепой на тот момент, умело управлял инструментом, ровно как Бах. Он не видел, как и где он играет, но он это слышал и чувствовал, чувствовал собой. От того получалась одна из самых красивых мелодий Морион рядом еле дышал и почти не подавал знаков того, как его тронула эта мелодия, как раз он и был тем, кто учил Слепого играть, в этой мелодии он буквально увидел часть своей жизни. Морион научил многим вещам Армета, а Армет следовательно научил некоторому и его, дал немного переосмыслить вещи в жизни.. Всего лишь какой-то веснушчатый мальчонка дал ему столького смысла и чувств. А тот все играл и играл, играл и играл словно больше не будет играть никогда, словно вкладывает туда всю свою душу, словно слился своей душой с этой мелодией. Слезы текли по щекам экзарха под такт музыке но ему сейчас было далеко не до этого. Он стоял, не подавая виду о своем существовании чтобы не сломать за раз, словно кувалдой, хрупкую, нежную игру