как толькo тебя заметил,
на месте замер,
/в этом мире, где все пожирают
друг друга глазами,
я тебя,
представляешь,
увидел
сердцем./
Покровский зевнул, его спина затекла сидеть в таком положении столько времени, но он не мог позволить себе пожаловаться, ведь Павлова не жалуется, а делает
свою его работу.
Павлова быстро заполняла таблицу, данные которой диктовал Алексей. Как оказалось, печатает она гораздо быстрее и внимательнее, чем он. После десяти минут работы за ноутбуком, терпение ее иссякло и она заставила их поменяться местами, сказав, что такими темпами они до утра не управятся. И это было сущей правдой, поэтому спорить он не стал, пересев на соседний стул. Работа пошла быстрее. Два часа назад они закончили на складе и почти закончили с отчётом. Время в компании Ирины Алексеевны прошло незаметно, а на часах стрелка перевалила за полночь.
В кабинет постучалась и вошла Нина.
— Вам доставка пришла, — продемонстрировала пару крафтовых пакетов внушительных размеров, — Я расписалась.
— Спасибо, Нина, — Женщина оставила пакет на диване и направилась обратно, — Все спокойно?
— Да. Куликов занимается вывихом. Больше никого не привозили.
— Не сглазить бы... — Сказал он, чем вызвал улыбку на лице Иры, которая печатала, периодически заглядывая ему в листок.
Тоже верит в такое?..
— Да, не говорите... — Нина вышла за дверь.
Удивительно. У обоих нет ночного дежурства, а они остались, да ещё и не убили друг друга.
— Закончили, — довольно констатировала она, когда дверь за Ниной закрылась. Он, не веря, посмотрел на экран ноутбука, потом перевёл благодарный взгляд на неё. Готов был расцеловать ее на радостях, но боится, что после такого, зубов у него не останется.
— Спасибо, — выдохнул он, — Что бы я без вас делал, Ирина Алексеевна?... — Она улыбнулась ему, отправляя бумаги на печать и запустила пальцы в свои волосы.
Либо так на него действует недосып и усталость, либо он не видел ни одной улыбки, красивее чем у неё.
— Вероятно, сидели бы завом в кардиохирургии... — Засмеялась она, двигаясь пальцами от висков к затылку. Он словно очарованный смотрел на неё, вслушиваясь в тихий смех женщины.
Действительно, там бы и сидел, ведь это она освободила кресло заведующей, к сожалению или счастью, не для себя.
— Интересная штука — судьба... Никогда точно не знаешь, что произойдёт, — тихо пробубнил он, разгружая содержимое пакета на стол.
— В этом и вся прелесть... — улыбнулась она, прикрыв уставшие глаза. Голова Ирины немного побаливала, легкий самомассаж не особо помогал, поэтому оставался один способ исправить это: — Надеюсь, вы не против... — Блондинка вытаскивает шпильки из пучка, потом заколку и запустила руку в волосы, аккуратно растрепала их. — Ух... Хорошо... — Он осторожно следил за ее махинациями с волосами и не мог насмотреться. Алексей никогда не видел ее с распущенными волосами: золотистые, прямые, длинные.
Красота.
В нос женщины ударили приятные ароматы и она открыла глаза, убирая заколки в карман халата.
— Ого, — осмотрела содержимое стола. Перед ней уже были разложены приборы и еда в бумажной посуде: удон с креветками, роллы и суши.
— Вы сказали на мой выбор. — На самом деле, когда он делал заказ, то поинтересовался у Нины, что ест заведующая отделением, чтобы не оставить свою спасительницу голодной, — Так что, надеюсь, вы любите японскую кухню.
— Люблю. — Довольно ответила женщина и откинулась на спинку удобного кресла, позволяя обслуживать себя.
Уставшая, но довольная. — отметил он про себя, — Наверное и ей хочется поскорее поесть и лечь спать.
Он разлил по бокалам фруктовый сок. Черт его дернул посмотреть на неё — засмотрелся, не замечая, как бокал наполнился, а жидкость поплыла по столу.
— Алексей Абрамович, — подалась вперёд и приподняла тетропакет в его руке. — Спите на ходу... — Весело бросила она, и накрыла расплывшийся по столу сок бумажными салфетками, что положили в заказ.
— Да, просто не привык к таким переработкам. — оправдался он, накидывая ещё салфеток, которые тут же пропитались влагой.
Дурак, — думает он, — она ведь заметит, как ты смотришь на нее.
Исправив ситуацию с потопом на столе, они принялись уплетать поздний ужин. Ирина Алексеевна и вправду очень приятный собеседник, веселый и открытый. Его сон как рукой сняло, а скулы уже болели от смеха и, не сходившей с лица, улыбки.
— Значит, выхожу я из уборной, Нина звонит и говорит, что меня ищет жена пострадавшего. Ну ищет и ищет. — Пожала плечами, перекидывая длинные волосы на одну сторону, — Не успела положить трубку, как ко мне уверенно так женщина подходит и протягивает руку. Я немного растерялась, — она пыталась сдержать смех и закончить эту неловкую историю с пациенткой и туалетом, — жму ее. Ирина Алексеевна говорю, зав отделением, — голос ее иногда дрожал, звуча на грани слов и смеха. — А она смотрит так подозрительно, — Ирина Алексеевна покраснела от переполнявших ее эмоций, — Очень приятно. Можно? Говорит она и я оборачиваюсь назад, куда устремлён ее взгляд и она этой рукой открывает дверь в уборную. Я думала, она руку мне пожать, а она... она в туалет пройти хотела!.. — Покровский смеялся даже больше не от рассказа, а от вида Павловой, когда она ее рассказывала, пытаясь не смеяться.
— Ну, Ира, вы даёте, — смеясь, не заметил, как отбросил все формальности и обратился просто по имени. — И где в такие моменты я? С удовольствием бы со стороны посмотрел...
— Меня больше заботит, почему такие истории всегда приключаются со мной? — хохотала она, — На второй строчке в топ десять неловких ситуаций за сутки. — пробубнила она.
— Я не успокоюсь, пока не услышу остальные восемь... — Давно он так не смеялся, давно не было так легко и спокойно.
Их идиллию прервал телефонный звонок.
— Простите, Ирина Алексеевна, сейчас подойду. Да, Даша. — вышел за дверь, но это было делать необязательно, ведь все было прекрасно слышно.
Женщина поняла, что звонит его супруга. Насколько она слышала от медсестёр, девушка очень ревнивая и высокомерная.
Ну, они любят преувеличивать, наверное просто мимо прошла, а они уже байки о ней рассказывают... Павлова видела ее один раз у выхода из Склифа: высокая, роскошная, молодая.
— Я работаю. — Периодически его голос отдалялся, потом снова становился громче.
Видимо, ходит из стороны в сторону. — пронеслось в ее голове. — Не знаю, скорее всего, нет. Завтра плановая и проверка из министерства, так что и завтра вернусь поздно. На приеме будут только врачи... — оправдывался он, не понимая, как жена узнала о приеме, о котором ему сообщили пару часов назад...
Женщина тоже достала свой телефон. Четыре пропущенных от Николая. Лёгок на помине. Снова звонит, через пару секунд раздумий она все же поднимает трубку.
— Ира, чего трубку не берешь? — на другом конце послышался взволнованный голос мужа.
— Работаю. — Его тон поселил и в ней волнение, — Что-то с Артемом?
— Нет. — Она с облегчением выдохнула, — Я перепугался, думал ты домой не хочешь возвращаться. — Он ожидал хоть какого-то ответа, но его не последовало, — Прости меня за сегодня. — Устало вздохнула, такое ощущение, что все проблемы этого мира на ее плечах. — Перепил, сама понимаешь.
Женщина подняла брови.
— Нет. Не понимаю. — зло бросила она, — Как мне Абрамовичу в глаза смотреть, ты думал?! — За работой она забылась, но сейчас, вся та обида на мужа и злость подступили к горлу огромным комом.
— Чего он, кстати, крутится возле тебя?! — Ира горько усмехнулась, он снова перевел разговор в направлении, выгодном ему.
Николай очень злился, когда жена не ночевала дома. Особенно сейчас, когда их брак переживает такой кризис. И пусть в нем виновен именно он и ведет себя по-скотски, но Ирина его жена. И отдавать ее никому он не собирался.
Либо с ним, либо одна. Да и что он разволновался так, — подумал Николай, — кому она нужна, кроме меня... — и довольно ухмыльнулся своим мыслям.
— Он мой начальник, вот и крутится. — Сердито ответила женщина.
— Смена закончилась?
— Нет.
— Ты домой собираешься? — начал раздражаться, понимая, что и сегодня жена останется в больнице.
— Нет. Полно работы, — солгала, ведь видеть его не хотелось.
— А начальник твой тоже остался?
— Коль, все. Не беси меня. — Она со вздохом бросила трубку и убрала телефон обратно в карман. Как же все надоело, — устало прикрыла глаза, положив руку под щеку.
Алексей вернулся в кабинет и увидел, как Ирина, подперев лицо рукой, заснула.
Бедная, устала из-за него. Выпишет ей хорошую премию.
Пустой стеклянный бокал стоял на краю стола и он поспешил его убрать оттуда, чтобы тот ненароком не упал и не разбудил женщину. Оказавшись в такой близости от нее до него донесся аромат: невероятно женственный и томный, который во время работы над отчетом не давал ему сконцентрироваться. Ее волосы аккуратно спадали по плечам, отливая золотом в свете настольной лампы. Он берет локон, что располагался в опасной близости к вздернутому носу женщины и убрал его от лица.
Мягкие.
Случайно проходится пальцем по щеке, перекидывая локон за спину. Покровский словил себя на мысли, что слишком долго стоит рядом с ней и разглядывает. Обычно с ним такого не происходит, но с переходом в Склиф с ним творится что-то странное, и речь сейчас не о тревожной кардиограмме. Почему-то, рядом с Павловой он начинает теряться, то ли это ее властная натура подавляет его, то ли это он сам становится мягче, но привычной жесткости и хватки больше нет... Покровский отошёл к шкафу и достал мягкий бамбуковый плед глубокого синего цвета.
Ира, которая просто отдыхала, открыла глаза. Она не спала, от этого смущение от сложившейся ситуации окутывало с головой.
Что это было сейчас? — спросила она себя, смотря в спину начальника. К лицу начала подступать краска.
Мужчина, достав плед, разворачивается обратно и она прикрывает глаза, чтобы не смущать его. Заметив порозовевшие щеки, он прикладывает ладонь ко лбу, проверяя температуру.
Нормально. Накрывает ее пледом и садится в кресло напротив.
Сердце Иры бешено колотилось. Она осторожно открывает глаза, встречаясь с двумя каштановыми безднами напротив. Блондинка вздрогнула, не ожидая, что он все ещё рассматривает ее. А он не ожидал, что его застукают...
— Алексей Абрамович... — Он улыбнулся, когда она поднялась и плед спал с ее плеч. Заведующая ловко подняла его и положила на кресло на котором ранее сидела, — Извините. Я пойду к себе...
— Спасибо вам за помощь. — Улыбнулся мужчина, — Отдохните. Завтра сложный день.
— И вы... — Женщина кивнула, проходя мимо него.
— Ирина Алексеевна, — окликнул он, заставляя ее в который раз обернуться прямо у двери.
— Что-то еще, Алексей Абрамович?
— Да. Министерство устраивает приём через пару дней. —
Приём, прикосновения, взгляды, пару дней... Мысли женщины ходили ходуном, не позволяя сосредоточиться на чем-то одном. — Руководство должно быть.
— Хорошо, — ответила она и наконец покинула его кабинет, быстро дошла до своего и закрыла дверь, облокотившись спиной об неё.
— Боже мой, что это было... — прошептала она, прикладывая ладонь к колотящемуся сердцу.
Этот взгляд отчетливо остался в памяти и пробирал до мурашек. Она бы хотела узнать, что произойдёт дальше, но больше притворяться спящей была не в силах: ей не хватало воздуха, рука заныла и главное, лёгкое возбуждение, что настигло ее вместе с прикосновением к скуле, уходящим в волосы. — Спокойно, Ира, — сердце колотилось, — Спокойно. Не хватало, чтобы из-за него ещё и давление поднялось...
Мужчина стягивает плед с кресла и идёт с ним к дивану, ложится и укрывается. Нужно выспаться, ведь завтра и правда сложный день. От пледа доносился приятный аромат парфюма Павловой: глубокий, с нотками восточных пряностей... Он подносит его к лицу и осторожно делает вдох, блаженная улыбка расползается по его лицу.
Интересно, что у неё за парфюм... —
подумал он, прежде, чем провалиться в глубокий сон. Так сладко он давно не спал...
