такие важные секунды

Ночные посиделки на просторах инадзумы, в местах, где никого нет, в местах, где их никто не потревожит – одно из самых любимых занятий Скарамуччи. Разглядывать бездонное ночное небо, утопать в еле-еле заметных облаках, скакать взглядом по множеству рассыпанных, ослепляюще красивых звёзд. Иногда режущий уши звук грома, или сверкающий блеск молний, который мельком отражается в стеклянно-чистой воде и сливается со всеми цветами прелестей города. И все эти, казалось бы, невозможные чудеса, никак не сравнятся с объектом воздыхания, который сейчас сидит рядом и ёрзает на холодной земле. Волны бесконечных морей, лучи яркого солнца или бледной луны, красота растений-ничто из перечисленного даже не стоит рядом с Кадзухой. Никакие богатства, никакие деньги не смогут заменить совместные прогулки, ничего не сможет успокоить, развеселить или смутить Куникудзуши так, как Кадзуха. Кажется, сказителю ещё не удавалось видеть человека лучше кадзухи, спокойнее, красивее, ярче. "Кадзуха, Кадзуха, Кадзуха", его слишком много, самурай заполнил каждую частичку предвестника собой. Алые, словно чистый багровый агат глаза, белоснежные волосы, самая, что ни-на-есть искренняя улыбка. И, о боже, как же скарамучче нравится прикасаться к самураю. Наверное, если довести Скарамуччу до максимально раздражённого состояния, такого, в котором он будет готов заживо зарезать человека – одна лишь ладонь Кадзухи, что ляжет на бледную щеку темноглазого, в миг успокоит друга, сняв всю усталость и груз. Каким бы не было настроение фатуйца – был бы он через-чур нервным, агрессивным, измотанным, - Каэдэхара будет главным успокоительным. Если бы Скарамучче задали вопрос, по типу "есть ли у вас человек, с которым вы хотели бы провести всю жизнь?", он даже ни о чем не думая ответит "Кадзуха". Сколько раз он произносил это имя? В 6 раз больше, чем свое. Насколько родные, знакомые 7 букв, которые в сочетании дают имя возлюбленного, стали такими дорогими для маленького мальчика по имени куникудзуши, и до сих пор остаются самыми драгоценными. Блондин будто ангел, который спустился с небес, и каким то волшебным образом попал к Скарамучче, и теперь они вместе скрываются от Сёгун Райден. Невозможно посчитать, сколько раз они вместе попадали в передряги, и сколько раз вместе выбирались из них. Как ловко они истребляли всех врагов на своём пути, как много раз они встречали рассвет и провожали день закатом, сколько раз парни заливались смехом вместе и дарили друг другу улыбки? Много. Очень, очень и очень много. А если дело доходит до какой то ссоры или скандала, им понадобится пару минут, что бы посидеть рядом друг с другом, посмеяться, а потом одновременно заявить: "поругались из-за какой то хрени, да?". А как же любит Скарамучча, когда Кадзуха его целует. Губы у Каэдэхары мягкие, пухлые и ловкие. Как фатуец любит крепкие руки блондина, которые свободно ложатся на пояс Куникудзуши и прижимают ближе к себе. Тепло, исходящее от этого парня сейчас является самым ценным, что есть у сказителя. Красивая, идеально отточенная речь самурая, обычным людям только мечтать о такой можно! Как чудесно у него получается складывать слова и мысли, и как успокаивает голос, что их выражает. Скарамучча любит в кадзухе все. Однако, никто из них ещё не решался говорить слова о любви, или о чем то большем, чем дружба. Точнее, у алоглазого наверное в планах такого и не было, а вот фатуец каждый день думает о том, как бы правильно сложить мысль о признании, и сказать это все Кадзухе. А может быть, и не нужно? Сейчас парням вроде и так вполне комфортно, а что если Каэдэхара не поймёт его, и просто уйдёт? Ведь такие обычные слова способны изменить всю жизнь, не так ли? Бред. Всё будет так, как и было, только Скарамучче станет легче. Мучча проводит ровную линию взглядом вдоль тела Каэдэхары, обводит вокруг ровной головы, и останавливается на прикрытых глазах. Светлые волосы слегка развиваются на прохладном ветру, ресницы немного подрагивают, а само тело парня откинуто назад, опираясь на руки. Алоглазый сново слушает, как плавно бегает по разным нотам своей мелодии ветерок, уйдя в свои мысли.Они вновь сидят на сырой траве в компании друг друга. Но, к сожалению или к счастью, наслаждаются они бесконечным небом в последний раз. Перед ними стоит водоход, который уже сегодня направит их далеко, за пределы инадзумы. Им больше не нужно будет вечно скрываться, не нужно будет прятаться от подчинённых электро архонта, они наконец то смогут жить обычной жизнью и наслаждаться друг другом, без страха пасть от рук Сёгуна, а что может быть лучше? Разве что кровавого цвета глаза Кадзухи. —эй, Мушша, ты меня слушаешь? - самурай машет ладонью перед лицом Куникудзуши, который на протяжении 5 минут глупо-влюблённо смотрит на лицо Каэдэхары, совсем не слушая уже "монолог" пепельноволосого. —все нормально? Черт, как же неловко.. он серьёзно так долго пялится на милое личико этого парня? —да, прости меня пожалуйста, - отводит взгляд предвестник, —что ты там говорил? Кадзуха тут же заливается громким смехом, и присаживается ближе к Скарамучче. —иди ко мне. - длинные руки самурая разводятся в стороны, пуская младшего в крепкие, тёплые и столь родные объятия. Темноволосый недолго думая, падает к Каэдэхаре, обвивая ручками шею второго. Обладатель нефритовых глаз пересаживается на колени к старшему, не убирая рук с плеч кадзухи, и между их лицами остаются считанные сантиметры, а носики обоих слегка касаются друг друга. Парни улыбаются, понимая, что скоро они вылезут из этой клетки, и смогут жить свободно. Естественно, вместе. Поднимается сильный ветер, и оба парня это замечают. Каэдэхара берет руку Скарамуччи в свою, и сжимает как можно крепче, плавно опуская на сырую траву. Самурай аккуратно, предельно нежно касается своими губами чужих, слегка покусывая и улыбаясь прямо в поцелуй. Сказитель же, открывает глаза все шире в небольшом удивлении, но на поцелуй отвечает так же тепло, со всей любовью, и мычит что то непонятное. У скарамуччи губы шершавые, слегка обветренные, полностью доступные для Кадзухи. Как бы они красиво смотрелись вместе, они ведь идеально подходят друг другу.. Из-за нехватки воздуха оба парня нехотя отстраняются, разрывая поцелуй. У фатуйца появляется небольшая тревога, когда его руку самурай сжимает крепче, а в алых глазах словно промелькивает небольшой холодок. Как будто, каэдэхара что-то чувствует, к чему то готовит Куникудзуши этим взглядом. Ощущение, что ветер сейчас словно сдует их обоих в какую то неизведанную дыру. Волны усиливаются, что так же подмечает кадзуха. Кажется, вот-вот пойдёт ливень.. —Скар, нужно как можно скорее уходить, вот-вот начнётся шторм, - предупреждает Кадзуха, а холодок в его глазах становится лишь заметнее. Скарамучча не может связать и двух слов. Он должен признаться ему здесь, должен признаться прямо сейчас, он обязан сказать ему все именно в этом месте. —стой, - быстро кричит фатуец, и усаживается напротив Каэдэхары, сжимая его ладонь. Именно сейчас все в голове перемешалось. Он столько готовился к этому, так долго придумывал и связывал мысли, сколько времени понадобилось ему для того, чтобы осознать, понять, и решиться поддаться чувствам? Очень много. И этот шанс упустить нельзя. —я хотел тебе кое что сказать.. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сейчас сказитель скажет всего пару слов, и его жизнь изменится навсегда. Ветер усиливается, капельки дождя постепенно ложатся на жемчужную кожу сказителя и плавно сползают вниз, вырисовывая узоры по щекам. Молния ударяет где то позади парней, но никто из них даже не дёргается, Скарамучча – потому что у него есть заботы поважнее, а Кадзуха – из-за своей же тревоги, и чувства присутствия кого-то рядом. Страх. Страх – то самое ужасное чувство для предвестника, он не знает куда себя деть, он не знает что сказать, куда деть руки, ноги, куда направить взгляд. Наверное он выглядит так жалко. Беспомощно. —Скар? - спокойный голос выводит фатуйца из своего маленького мирка, где скопились все переживания. Темноволосый заглядывает в алые глаза, которые так и кричат-"быстрее, тебе нужно поторопиться, у тебя есть шанс, используй его, скорее!"Но Скарамучча не может ничего сказать. Его сердце словно остановилось, и слов в запасе не осталось. "ну же, соберись, давай" - говорил голос где то внутри, и сказитель открывает рот, чтобы сказать долгожданные 3 слова, но... Щелчок. Звук натягивания тетивы лука. Звук стрелы, которая с невозможной скоростью летит сквозь воздух, рассекая все на своём пути. Ни шторма, ни дождя, никаких посторонних звуков нету. Скарамучча ничего не понимает, не осознает что произошло, до того момента, как смотрит на грудь Каэдэхары, истекающую кровью. Левая сторона груди-сердце, в месте где находилось сердце сейчас вонзилась острая стрела. Кровь постепенно стекает по холодному телу Кадзухи, красное пятно полностью окрасило одежду и слилось с мокрыми каплями ливня. Фатуец чувствует, как ладонь самурая, что сжал первый, постепенно леденеет. Становится до ужаса холодной. Слышится как тетива лука натягивается второй раз, и в ход идёт вторая стрела, которая попадает прямо в живот пепельноволосого. Блондин дёргается, потеряв все силы на то, что бы держаться ровно. Бледное, почти безжизненное тело начинает кошмарно сильно дрожать. Скарамучча ничего не понимает. Не осознает. Это ведь сон, да? Сейчас он проснётся, пойдёт в это место и попытается признаться Кадзухе, да? Нет. Красные глаза становятся до ужаса пустыми. Опустошёнными, неживыми. Блондин улыбается в последний раз, отпуская руку Куникудзуши. Он расплывается в уже не такой тёплой и искренней улыбке, для предвестника, в последний раз. Тело Каэдэхары падает чётко на колени Скарамуччи. Фатуец смотрит на белоснежное лицо кадзухи бешеными глазами, смотрит, ничего не понимая. Он уже ничего не слышит, не хочет слышать, не видит ничего, кроме тела на своих коленях. Каэдэхара не похож на себя. Совсем не похож. Глаза закрыты, багровая кровь постепенно растекается по земле, течёт изо рта самурая. Слышатся приближающиеся шаги, но сказитель не может обратить на них внимание. Его сердце больше никогда не будет так же радостно биться. Все внимание сейчас забрал блондин, который уже никогда не обрадует своей улыбкой, никогда не поцелует, никогда не обнимет или не расскажет историю из своей жизни. Он больше не сможет посмеяться с ним, он больше не будет счастливым. Он не успел рассказать ему все, что хотел.. Он знал. Кадзуха определённо знал, что умрёт, он знал что ему суждено умереть сегодня, в этом месте, именно в эту секунду! Почему он ничего не сказал? Не хотел пугать Скарамуччу? Но они могли бы все изменить, да? Это могло и не быть.. Слышится громкий, пугающе громкий крик, который сливается с очередным ударом молнии. Сказитель понимает, что кричит он. Острыми ногтями он вцепляется в свое лицо, проходится пальцами по щекам, оставляя красные порезы и небольшие ранки. Тело начинает дрожать, а в глазах темнеть. Скарамучча кладет руку на место, куда вонзилась стрела, а после проходится вверх, поглаживая лицо блондина по щеке. Куникудзуши вновь не может сложить слов. Сердце бьётся бешено, в кошмарном ритме. К горлу подступил ком, и парень вовсе не может ничего сказать. Его тело словно заморозили, и он не может даже заплакать. Он потерял единственного человека, с которым мог строить планы на жизнь. Он потерял Кадзуху, потерял все самое дорогое, так ничего и не сказав на прощание. По щекам потекли кристально чистые слезы, сливающиеся с каплями пота. Чёлка прилипла к лбу, в нефритовых глазах все расплывается, когда он вновь оглядывает тело возлюбленного, и в животе завязывается отвратительно неприятный узел, который не позволяет телу и дрогнуться. Скарамучча вот-вот упадёт на землю, потеряв сознание. —я люблю тебя, Кадзуха, - шёпотом, неразборчиво говорит фатуец, зная, что его никто не услышит. Сказитель даже не чувствует, как чья-то нога грубо пинает его в живот, отталкивая в сторону, и парень уже лежит на ледяной земле, в паре метров от людей, окруживших бледнолицего каэдэхару. Единственное, что он может сейчас сделать – с трудом приоткрыть глаза, и в последний раз оглядеть тело блондина, которое оказалось на руках у одного из подчинённого электро архонта. Силуэты людей скрываются в мутном тумане, а Скарамучча не может совладать с собой. Веки бессильно опускаются, и сказитель погружается в глубокий сон, зная, что проснётся на этом же месте, без Кадзухи рядом, в луже из крови. Это должно было случиться, но Куникудзуши не успел. Он ничего не успел ему рассказать.