Мой папа гинеколог, или ни какой лишней скромности

      Меня зовут Рита. Мне 17 лет. И сколько я себя помню, меня всегда воспитывал отец. Вот и сейчас он нашел на батарее мои сохнущие трусики.       - Рита, почему они плохо постираны? - возмущался он, потрясая маленьким кусочком ткани.       - Пап, я не знаю, у меня что-то с организмом, сколько я не стираю трусы, они остаются немного жёлтоватые, - опустив голову, пробормотала я.       - почему ты мне раньше не сказала? Ложись, я тебя посмотрю.       Тут нужно сказать, что мой отец работает гинекологом. Так что все интимные вопросы мы всегда решали дома. У нас ещё с моего пубертатного возраста был уговор. Никаких тайн, ни моральных, ни физиологических. Поэтому я спокойно скинула халат и трусы, а за тем легла на кровать. Тем временем отец помыл руки и приступил к осмотру. Он широко раздвинул мои ноги. Поскольку я ещё девственница, он смазал палец Вазилином и аккуратно проник им в попу, одновременно прощупывая живот.       - Ну что, никаких патологий я не вижу. Поэтому у меня к тебе есть вопрос, - сказал он, отходя от меня.       - Какой, папуль?       - Как давно ты стригла или подбривала волосы у себя в промежности и моешься ли ты, как я тебе рассказывал? - Спросил он уже из ванной.       Я немного покраснела, поскольку волосы я не брила уже недели две, всё как-то некогда. А подмываюсь я нормально. Это ему и объяснила.       - Вот сейчас и посмотрим. Иди в ванную комнату. Я вскочила с кровати и поторопилась к отцу.       - Бери свой бритвенный станок и садись в ванную.       Ванная у нас примечательная, с местом для сидения, вычурными подлокотниками, подголовником и подогревом.       Я вошла в ванну и присела в своеобразное кресло. Тем временем вернулся папа в одних плавках.       - Рита, помнишь, я тебе рассказывал, что волосы очень хорошо впитывают запах и сохраняют на себе телесные выделения? Если ты не будешь их сбривать или хотя бы коротко стричь, от тебя будет плохо пахнуть, трусы будут вымазываться, а самое неприятное, ты можешь занести себе во влагалище и уретру инфекцию, - напомнил он, садясь в ванну на против меня. Я сконфуженно кивнула.       - Извини, пап, я постараюсь больше не забывать! - тихо проговорила я.       - Хорошо, я тебе верю, - улыбнулся папочка. - А теперь давай сюда свой станок и ложи ноги на подлокотники.       - Эй, я и сама умею бриться, - возмутилась я.       - Вижу как ты умеешь, - ухмыльнулся он. - Переставай пищать, и делай, как говорю. Я покажу как правильно, а ты уже сама потом повторишь, умелица моя.       Я всё ещё немного смущаясь, протянула ему свой станок и закинула ноги на подлокотники. "Немного не целевое использование этой части ванной", - хихикнула я про себя. - "Нормальные люди кладут туда локти, а я ноги. Ну да мы с папой никогда не претендовали на нормальность".       Папа включил воду и немного ополоснул мою промежность. Преподнявшись на колени, он взял мыло и склонился надомной.       - Не бойся, Ритуль, я аккуратно, - мягко проговорил папочка.       Я только кивнула. Мы такого ещё не делали. Папа намылил писю, попу и немного бёдра с внутренней стороны, где волосы могли помешать, и аккуратно начал сбривать их.       - Доча, здесь есть несколько маленьких хитростей. Первая - станок должен быть всегда острым, иначе ты можешь расчесать кожу, а она в этом месте очень нежная. Вторая - смотри, чтобы лезвия не были ржавыми. Если порежешься ржавым станком, то можешь занести инфекцию в кровь. И третья хитрость - всегда веди станок только в одном направлении и ни в коем случаи не пытайся водить им из стороны в сторону. Пока отец говорил, он успел сбрить волосы на лобке и приблизился к половым губам. Он бережно прошёлся станком вокруг них, а потом мягко раздвинул внешние губы и побрил там. У меня немного сбилось дыхание. Я сижу перед ним с широко раздвинутыми ногами, а он постепенно спускал к моим половым дырочкам... В животе сладко скрутило. Я постаралась никак не показать, что начинаю возбуждаться от этих прикосновений.       А станок уже сбривал последние волоски вокруг влагалища и ануса.       - Вот и всё, моя красавица, - улыбнулся папа. - теперь ты у нас лысенькая и больше не будешь пачкать труселя тем, чем молодой красивой девушке их пачкать не стоит.       Он улыбнулся и немного отодвинулся от меня.       - А теперь покажи ме, как ты подмываешься, а то чует моя интуиция, что и здесь ты мои советы пропустила мимо ушей.       Я фыркнула, но начала подмываться. Снова намылила писю, растерла немного мыло и взялась за душевую Лейку, чтобы смыть его и признаки возрастающего возбуждения.       - Рита, стоп, - немного строже, чем раньше, проговорил папа. - Ты забыла помыть анус и вход во влагалище.       - Но пап!       - Помнишь, никой лишней скромности, это твоя гигиена. С этими словами он взял в руку мыло ещё немного намылил мою промежность и аккуратно помыл все складочки во круг влагалища и немножко ввёл палец внутрь, на сколько его пускала девственная плева. Я не сдержала судорожного вздоха. От его манипуляций внутри всё свело и сладко отдалось в груди.       - Ох, доча, ты уже совсем выросла, - нежно улыбнулся он.       Я смутилась и попыталась свести ноги вместе. Но папа не дал мне этого сделать. Он мягко, но в тоже время уверенно удержал мои ноги в прежнем положении.       - Ну ты чего, малыш, здесь ничего постыдного нет, ты взрослеешь и с тобой растут твои желания. А теперь давай ты сама, помоешь попу, как я тебе сейчас показал?       Я, всё же немного смущаясь, послушно выполнила его указания.       - Вводи пальчик в анус, немного поводи им туда сюда и постарайся намылить складочки внутри.       Я следовала всем его указаниям. Но и так, всего лишь от моих прикосновений к себе, возбуждение не уменьшалось, а как-то даже наростало. Из горла вылетел жалобный всхлип.       - Пап, я так больше не могу.       - Моя ты чувствительная малышка, - ласково проговорил он. - Смывай мыло и иди ко мне, я тебе помогу. Я послушно домылась, выключила воду и потянулась к нему. Папа нежно меня обнял, погладил по голове и, повернув к себе спиной, посадил между согнутыми в коленях ногами.       - А теперь положи свои ножки по обеим сторонам моих.       Как только я выполнила его указания, отец развёл свои колени в стороны, тем самым широко заводя мои ноги. Я снова вздохнула и попыталась прикрыть промежность лодошкой.       - Тише-тише, моя хорошая. Ручки убери. А лучше положи их себе на грудь. Я послушалась и обхватила свои холмики руками.       - Теперь мягко помассируй их и легонько сожми вершинки пальцами. Вот так, умничка моя!       От его слов, тихого уверенного голоса и моих действий возбуждение с новой силой пронзило мой тело. Только теперь импульс шёл от груди вниз, к дырочке, что папа несколько минут назад так бережно намывал. От силы чувств я выгнулась в пояснице и запрокинута голову назад, к папе на плечо.       - Моя чувственная девочка! - Прошептал от мне на ушко, бережно придерживая за талию.       - А теперь скажи мне, ты хочешь кончить медленно и сладко или быстро и ярко?       - Не могу терпеть, сделай с этим что-нибудь, - жалобно простонала я, хватаясь за его руки.       - Я тебе понял, нетерпеливая моя, - весело проговорил отец и потянулся к душевой лейке. - А теперь верни руки на свою грудь и получай удовольствие, - уже совсем другим, властным тоном сказал он.       Уже от этого тона у меня внутри всё сжалось, а когда он включил душ на массажный режим и навёл тугую струю воды мне на клитор, я вскрикнула и протяжно застонала.       - Пап!       - Всё хорошо, моя девочка, дыши моя страстная, - прошептал папочка.       Я задышала, часто и не глубоко. Пальцы судорожно сжались на сосках. Ноги попытались непроизвольно сдвинуться но папины колени их крепко держали разведёнными.       Струя воды гладила, надавливала, жалила наслаждением моё средоточие и в теле всё больше и больше наростало напряжение       - Пааап! - громко и протяжно позвала я.       - Да, моя голосистая?       - Не могу больше!.. - я жалобно захныкала и ещё сильнее выгнулась в его руках.       - Потерпи ещё немножко, тебе станет ещё лучше, - уверенно сказал он и сделал струю ещё тоньше. Я снова громко застонала, за тем начала двигать бёдрами в каком-то гипнотическом сумасшедшем ритме. Я то ловила струю влагалищем, то подставляла клитор, а то плотно сомкнутый анус. В голове зашумело, дыхание сбилось, появилось чувство, что ещё немного и я познаю что-то такое всеобъемлющее. Я схватила папу за руку, которой он держал душ и направила струю на клитор.       - Ааах, - вырвалось у меня из груди.       - Давай, сладкая, ещё немного, вот так, - прошептал папа и мягко ущипнул меня за сосок. Это оказалось именно то, чего не хватало и я, кажется рассыпалась на тысячу капелек воды. В голове стало пусто и звонко. Я судорожно вдохнула, выгнулась и застыла так на несколько сладких секунд.       - Боже, пап! - зашептали мои губы судорожно хватая воздух.       - Да, сладкая! Слушай себя, - говорил он, направляя струю в самое стредоточие наслаждения. И пропали даже звуки. Мира не стало, было только наслаждение. Большёе и всепоглощающее удовольствие.       Звуки возвращались медленно. то приближался, то удалялся шум воды, бьющей уже не в меня, а в ванну, и слышалось частое и тяжёлое дыхание папы возле уха.       - Спасибо, папочка, - устало прошептала я.       - Пожалуйста, мой цветочек, ты же знаешь, я никогда тебе ни в чём не мог отказать, - ласково проговорил он.       - Пап, - встрепенулись я. - А как же ты?       - А я, моя страстная, кончил вместе с тобой, - пробормотал он мне в макушку. Я обернулась к нему лицом, посмотрела вниз на беловатые потёки над резинкой папиных плавок и немного самодовольно улыбнулась.       - А где тогда моё спасибо? - хитро улыбнулась я.       - А спасибо, получишь, когда я увижу, чистые трусы на батарее, - ухмыльнулся он.       - Да? Ну тогда я постараюсь быть хорошей девочкой, пап! - сказала я, теснее прижимаясь к нему.       - Я с ума сойду с тобой, цветочек мой! - немного криво улыбнулся папочка, но всё же обнял меня в ответ.        - Спасибо, что ты есть у меня!