Предложение

      Это далеко не первый раз, когда друзья Гермионы Грейнджер просят её помочь. И, видимо, далеко не последний. Тем не менее, она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, готовая выслушать его просьбу.       Рон Уизли прочистил горло. В свете камина его рыжие волосы казались ещё ярче, чем были на самом деле. На нём был тёмно-бордовый свитер, связанный его мамой на Рождество. В воздухе витали приятные ароматы горячего шоколада и корицы. В Норе было так уютно, но Гермиона знала, что Рон неспроста позвал её в гости. Они давно не виделись.       Рон снова кашлянул, собираясь с мыслями, а Гермиона лишь закатила глаза на этот жест.       — Что случилось, Рон? Что тебе нужно на этот раз? Ну не помощь же с домашним заданием?       Он усмехнулся.       — Спасибо Мерлину, школьные дни давно позади. Нет, э-э-э, у меня просьба другого характера. Даже, можно сказать, предложение.       — Я слушаю.       Рон огляделся на предмет лишних ушей. Никого не заметив, он продолжил:       — Ладно. Как ты уже знаешь, через два месяца свадьба Гарри и Джинни…       — Да что ты? Неужели?       Рон проигнорировал её выпад.       — Я снова начал встречаться с Лавандой, но на этот раз мы решили не торопиться. И я знаю, что маме она не особо нравится… она всё ещё надеется, что в один прекрасный день мы с тобой объявим о помолвке.       Гермиона нахмурилась.       — Прости, Рон, но я всё ещё не понимаю.       Рон вздохнул.       — Я не пойду на свадьбу с Лав в качестве пары. Ещё слишком рано. Но, боюсь, если ты тоже будешь одна, без пары… пойдут слухи. Я не хочу давать маме ложные надежды.       — Извини? — щёки Гермионы порозовели. — Почему кого-то должно волновать отсутствие у меня кавалера?       — Не должно, но лучше избежать недопонимания. Я и Лав… всё сложно. Какие-то намёки матери и наша с тобой совместная фотография на обложке «Ведьминого Досуга» лишь всё усугубят.       Гермиона не понимала, где её жизнь свернула не туда. Она должна была помочь развитию отношений Рона и Лаванды, а иначе будет считать себя ужасным другом. Вообще, причин отказывать Рону не было. Она знала, что, будь он на её месте, помог бы с такой незначительной проблемой. Гермиона надавила двумя пальцами на виски, протяжно вздыхая.       — И… что ты предлагаешь?       Рон широко улыбнулся.       — Что ж, есть лишь один человек, который на данный момент одинок и не отказался бы от свидания. Ты, должно быть, знаешь его?       Гермиона застыла как вкопанная, когда поняла, к чему клонит Рон. Она пробежалась взглядом по выражению его лица, но поняла, что в его чертах не было ни капли злого умысла. Он, похоже, и правда считал эту идею отличной. А вот Гермиона замерла в ужасе. Она тяжело сглотнула.       — Ты его имеешь в виду? Того, чьё имя начинается с «Ф»?       — Да! Мой…       Нет.       — …брат…       Нет.       — …Фред.       Нет!

***

      — Чёртова мерлинова борода! Ну не могу я это сделать! — воскликнула Гермиона.       Всё казалось слишком маленького размера, слишком колючим, слишком неправильным. Она отбросила кучу мантий на кровать. Вся её одежда ей казалась безвкусной, недостаточно хорошей.       Ну почему это именно Фред? Почему Рон не мог назвать Чарли. Он был холост. Но, честно говоря, Гермиона была уверена, что они уже исчерпали темы для разговоров. Оказалось, что единственное, чем Гермиона не интересуется, — драконы. А Чарли мог говорить только о них.       Она упала лицом на кровать, чуть покрываясь мурашками от контакта холодных простыней с оголённой кожей. Но ей уже всё равно. Она и так чувствовала себя хуже некуда, причём как физически, так и эмоционально.       Фред. Фред Уизли. Завтра они будут сопровождать друг друга на свадьбе Гарри.       Ирония заключалась в том, что из-за него она ни с кем и не встречалась. Гермиона решила на время отказаться от свиданий, потому что осознала, что ни один ужин при свечах не может сравниться с пятью секундами разговора с Фредом. Она хотела разобраться со своими чувствами без посторонних лиц — с головой погрузилась в бумажную волокиту на работе. Не могла же она влюбиться во Фреда Уизли? Конечно нет.       Как оказалось, выход был. Рон всё же убедил Гермиону пойти с Фредом, и тогда она поняла, что обречена. Чувства её предали, вспыхнув с новой силой после нескольких месяцев упорной работы над их заглушением.       Когда это всё началось? Она не знала. Но за все эти годы Гермиона смогла разглядеть его многогранность, а после войны и вовсе нашла его поистине удивительным человеком.       Но между ними ничего не может быть. Она просто друг его младшего брата. Гермиона даже была бы ошеломлена, если бы узнала, что Фред видит в ней девушку.       — Почему? — простонала она в подушку.       Почему её интересовали только Уизли? Что с ней не так?       Испустив долгий вздох, Гермиона приподнялась и села на край кровати. Опустив взгляд вниз, она заметила, что все её бёдра были исполосованы морщинками от продолжительного лежания на куче разбросанной одежды. Она провела по неровностям на коже кончиками пальцев, стараясь не обращать внимания на покрывающие всё её тело шрамы. Война повлияла на девушку не только морально. Хоть с того времени и прошло уже несколько лет, Гермиона всё ещё иногда просыпалась среди ночи, пробиваемая дрожью и покрытая потом. Ещё одна причина держаться от Фреда подальше.       Гермиона перевела взгляд на шкаф и заметила красный рукав, выглядывающий из-за створки. Съедаемая любопытством, она встала и подошла ближе. Тут же в голове раздался голос матери, поздравляющий с днём рождения, родители тогда подарили ей это платье. Мама слишком беспокоилась, что Гермиона так много времени проводит на работе, и в качестве последней попытки настроить её личную жизнь подарила ей наряд для свиданий. И платье было просто потрясающее. Длинные рукава, но обнажённые плечи. Если Гермиона накрасит губы, будет выглядеть как девушка. Может даже как женщина.       Ощутив мягкий шёлк под пальцами, Гермиона задумалась. Сдаться или всё же попытаться?

***

      В день свадьбы повсюду царила, мягко говоря, суматоха. У Джинни случилось два срыва, а у миссис Уизли и того больше.       Однако Гермиона чувствовала себя на удивление спокойно. Она помогла Джинни найти её диадему и успокоила миссис Уизли, когда та начала верещать о том, что места для всех не хватит. Гермиона сказала, что она заранее продумала рассадку гостей и они все поместятся под шатром во время церемонии и последующего ужина. Она даже успела пожелать Гарри удачи и отдать ему свадебный подарок. Это была вырезанная из газеты и вставленная в рамку статья, которая в своё время понравилась Гарри.

УИЗЛИ И ПОТТЕР, ЛЮБОВЬ, ЗАВЛАДЕВШАЯ ВНИМАНИЕМ ЗРИТЕЛЕЙ В эту субботу были побиты все рекорды. Члены команды «Холихедские Гарпии» завладели первенством в матче против «Фалмутских Соколов». Но всё внимание зрителей было приковано лишь к двум персонам. Похоже, девятнадцатилетний Гарри Поттер (также известный как Мальчик-который-выжил, Избранный и т. д.) и восемнадцатилетняя Джиневра Уизли (младшая сестра Рона Уизли, лучшего друга Гарри Поттера) решили возобновить свои отношения. Они были замечены держащимися за руки и смущённо улыбающимися друг другу. Мы опросили близких друзей пары насчёт их воссоединения. «О, да, они всегда любили друг друга. Война закончилась, и теперь им не о чем беспокоиться и волноваться, — сообщила восемнадцатилетняя Луна Лавгуд (дочь Ксенофилиуса Лавгуда, издателя журнала «Придира»). — Я ещё не видела Гарри настолько счастливым, а Джинни на этой неделе никому не угрожала Летучемышиным сглазом. Кстати, вы знали, что Чертохолопые головосеки могут целый год проживать в пугалах?»

      Гермиона и Гарри улыбнулись словам Луны и опустили глаза на фотографию под статьёй. Гарри и Джинни улыбались от уха до уха, указывая на команды на поле и о чём-то перешёптываясь.       — Такое чувство, будто это было только вчера, — пробормотал Гарри.       Его мантия аккуратно укрывала плечи и белую рубашку. Он даже не причесался. Но смотрел на рамку, на себя и Джинни, и выглядел так, словно это лучшая фотография в его жизни.       — Спасибо, Гермиона.       — Не за что. Рада, что тебе понравилось, — она и правда была счастлива. — Мне уже пора. Кажется, я слышала, как мама Рона поднимается наверх.       Он сморщил нос.       — Тогда тебе и правда лучше идти. Она снова распсихуется, когда увидит, что ты до сих пор не в платье. Миссис Уизли и так расстроилась, что ты пришла не одна. Рону с самого утра прожжужали все уши.       — О, я знаю. Но не могу сказать, что сочувствую ему. Всё-таки это была его идея.       Гарри рассмеялся.       — Да, справедливо. Ты уже видела Фреда?       Гермиона с трудом сдерживалась, чтобы не покраснеть.       — Эм, нет. Ещё нет.       Гарри, благослови его Господь, ничего не заметил.       — Может, он занят подготовкой. Но вы всё равно должны будете притвориться, что пришли вместе.       Гермиона была уже на полпути к двери.       — Сложновато, когда один из нас устраивает разборки направо и налево.       Она оставила усмехнувшегося Гарри и направилась в комнату Джинни. Кроме невесты в спальне были ещё Луна и Флёр. Они над чем-то смеялись, и Гермиона тут же почувствовала себя не в своей тарелке.       — Гермиона! Входи, садись, — Джинни махнула на местечко рядом с ней.       Она ещё не надела свадебное платье, опасаясь испачкать светлую ткань; на ней был шёлковый халат — подарок Флёр. И, похоже, это отличная идея — не одеваться сразу, потому что в её руке был полный бокал эльфийского вина.       — Как там мой дорогой будущий муж?       — Волнуется, — честно ответила девушка. — Не может ждать, хочет поскорее жениться на тебе.       — Хороший знак, — Флёр серьёзно кивнула. — Билл вёл себя точно так же.       — По словам Чарли, Билл волновался настолько сильно, что у него дрожали пальцы и он не мог застегнуть пуговицы рубашки, — ухмыльнулась Джинни.       — Это лишь доказывало, что он понимал важность происходящего, — фыркнула Флёр.       Джинни рассмеялась, а вскоре к ней присоединилась и Флёр. Гермиона и Луна обменялись взглядами. Девушки произнесли тосты и отпили из бокалов. Они не часто встречались такой компанией. Луна рассказала им о волшебнике-путешественнике, которого недавно встретила, в ближайшее время они планируют проехаться по миру. Гермиону впечатлила эта новость, она едва ли выезжала за пределы Лондона. Флёр и Билл ждали второго ребёнка и подумывали о переезде из «Ракушки».       — Коттедж слишком маленький, да и я хочу быть ближе к своей семье.       — Флёр! — воскликнула Джинни. — Ты не говорила, что вы переезжаете во Францию.       — Мы пока только готовимся, но обязательно переедем. Приходится заполнять слишком много документов на путешествие заграницу и получение портключа. Как и всегда, в этом Британия уступает Франции, — она подмигнула подругам и отпила сидра.       Гермиона рассмеялась, а Джинни надулась.       — Мы с Рольфом планируем попробовать маггловский транспорт, — добавила Луна. — Это позволит посетить больше чудесных мест.       — Это же прекрасно, — ответила Гермиона, и Полумна улыбнулась ей.       Проглотив обиду и допив второй бокал вина, Джинни повернулась к подруге.       — Получается, сегодня Фред выступает в роли твоего кавалера?       Гермиона сделала глоток алкоголя.       — М-м-м, получается что так. Великолепная идея Рона.       — Ну уж точно не самая плохая, — усмехнулась Джинни.       В её словах читался двойной подтекст. Но Гермиона не смогла понять, что та имеет в виду.       — Просто дайте маме понять, что вы «вместе», и она отстанет от вас с Роном. Лучший способ спугнуть её — поцеловаться.       — Джинни!       — Это просто предложение, Гермиона.       — Я на такое не подписывалась.       Она была уверена, что её щёки сейчас краснее вина. Девушка заметила, что Джинни и Флёр улыбаются в стаканы, а Луна отстранённо смотрит в окно.       — Сомневаюсь, что дело зайдёт дальше пары танцев. Никаких неприятностей, вам не придётся держать палочки наготове.       — Готова поспорить, «палочка» Фреда будет наготове, когда он увидит тебя в том платье, — хитро улыбнулась Джинни.       Как много она знает? Гермиона никогда не рассказывала ей полную историю, лишь то, что, по её мнению, близнецы наконец-то начали вести себя как взрослые. Но теперь возник вопрос: так ли успешно она скрывала свои истинные чувства?       — Уже пора? — спросила она. — Давай переоденемся.       Джинни закатила глаза и хлопнула ладонями по бёдрам.       — Да, давайте устроим представление. Чем скорее всё закончится, тем скорее начнётся мой медовый месяц!

***

      Свадьба прошла просто великолепно. Гарри и Джинни — прекрасная пара. Они пообещали любить друг друга вечно, послышались аплодисменты, а Гермиона расплакалась.       — Держи, — донёсся голос справа.       Она увидела улыбающегося Фреда, протягивающего ей белый носовой платок.       — Из-за него мой нос окрасится в фиолетовый? — спросила Гермиона, отчего он рассмеялся.       И когда Фред покачал головой, она с благодарностью приняла платок.       — Это было чудесно.       — Да, чудесно.       Но его взгляд был прикован не к Гарри и Джинни. Он прочистил горло.       — Ну, как и на любой другой свадьбе, было потрачено немало денег. Ещё не расписались, а Джинни уже опустошила хранилище Поттера в Гринготтс.       Гермиона закатила глаза и легонько шлёпнула Фреда по руке, пусть сказанные им слова и были правдой. Ни для кого не было секретом, что гости были неимоверно удивлены, увидев Гермиону в этом платье. Обычно вся её повседневная одежда была нежных синих или фиолетовых цветов. Красный — нечто новое. А в совокупности с волосами, собранными в причёску и не скрывающими оголённые плечи и шею… это походило под маггловские стандарты, но не под магические. Она с таким же успехом могла повесить на себя табличку «Заметь меня, Фред!»       И он заметил.       Прямо перед свадьбой Гермиона спустилась с Джинни вниз, помогая той с длинной фатой. И пока всё внимание присутствующих было приковано к невесте, Фред смотрел на неё. Гермиона никогда ещё не видела, как человек оборачивается, будто в замедленной съёмке. Сначала он отметил, что этот образ был очень смел, а уже потом заметил Гермиону. Затем он моргнул и сложил два и два. Джорджу пришлось хлопнуть брата по плечу, чтобы тот перестал пялиться.       Каким бы очаровательным ни был Фред, он пробормотал себе под нос, что этим вечером он самый счастливый парень на свете, прежде чем взял Гермиону под руку и повёл её к шатру. Девушка всё время краснела, а тепло его руки напоминало о их маленькой лжи.       Свидание. Она на свидании с Фредом Уизли.       А сейчас они стояли и хлопали Гарри и Джинни, проходящим по дорожке, украшенной цветами. Он протянул ей свой носовой платок. Они проведут весь вечер вместе.       Гермиона оглянулась на него и немного смутилась от того, что он пилил взглядом её спину. Она ещё раз покрылась румянцем и отвернулась. Вечер обещает быть долгим.

***

      Танцевать с Фредом оказалось труднее, чем ожидала Гермиона. Он не был плохим танцором. Даже наоборот — он великолепно вальсировал (хоть и в своём слишком активном стиле). Именно постоянные прикосновения тёплых ладоней и близость мешали Гермионе сосредоточиться. Она часто наступала ему на ноги и забывала покружиться… кошмар. Фред пытался ей помочь, но это вылилось лишь в большее количество касаний и близкого контакта.       Время от времени Гермиона ловила на себе сочувствующие взгляды Рона. Он одними губами произнёс «прости», но девушка лишь мысленно проклинала его. Это его вина — то, что теперь она позорится перед Фредом и остальными гостями. Его вина!       — Почему ты выглядишь так, будто хочешь придушить Рона?       Она подняла глаза на удивлённого Фреда и смутилась, поняв, что смотрит на одного парня, танцуя с другим.       — О, я… — она покраснела, пытаясь выдавить хоть что-то связное. — Я…       Фред усмехнулся, не осознавая, что Гермиона почувствовала вибрацию от этого звука у него в груди. Не осознавал, что это заставило её прижаться ближе к нему. Не осознавал, что её кровь забурлила в венах, а сердцебиение было слышно в ушах.       — Мне кажется, Рона можно придушить уже за то, что он Рон.       Гермиона сглотнула.       — Вот именно. Об этом я и думала.       Она нервно рассмеялась, а он поддержал её нежной улыбкой, девушка уже не знала, хватит ли её до конца вечера. Вела ли она себя так раньше? Она задумалась… хорошо ли это, что её волнует его мнение? Или это значит, что она становится такой женщиной, какой никогда не хотела стать, — женщиной, вся жизнь которой сосредоточена на одном лишь мужчине.       — Ты…       — Фред. Я… прости!       — Нет, давай ты…       — Ой, не глупи, я не…       — Начинай…       — Я…       Они уставились друг на друга и после мгновения тишины рассмеялись. Настоящим смехом, не нервным. Это напомнило Гермионе момент, когда она впервые поняла, что влюбилась в Фреда. Когда он изменился в её глазах.       Год назад, «Всевозможные Волшебные Вредилки», совершенно обычный дождливый день. Её настроение было хуже некуда, а после того, как друзья заставили её присоединиться к ним и сходить вместе в магазин, улыбаться хотелось ещё меньше. Но Фред что-то сказал — она не помнила, что именно, — и шутка была плохой, такой плохой, что Гермиона удивилась, громко фыркнула и рассмеялась. Он гордо улыбнулся и признался, что пытался рассмешить её ещё с момента их прихода в магазин, заметив печальное настроение девушки.       И с тех пор Гермиона не переставала падать всё ниже и ниже, прямо в бездну своих чувств.       А сейчас он стоял перед ней, и она не могла сказать ему об этих самых чувствах. Почему? У него нет девушки. У неё нет парня. Так что же мешало?       — Я просто не могу поверить: какая наглость!       Фред и Гермиона одновременно повернулись на голос миссис Уизли, эхом отскочивший от стен помещения. Она сидела в кругу знакомых, а перед ней стоял пустой бокал. Похоже, она уже достаточно выпила.       Миссис Уизли продолжила, не обращая внимания на направленные в её сторону взгляды:       — Она охмуряет моих сыновей! И не остановится, пока не сломает каждого… а, что ещё лучше, она такая же коварная, как и Фред! Он всегда был подлым и упрямым ребёнком! Знаете, в детстве он до припадка напугал Рона, подсунув тому паука. А сейчас он отбил девушку брата!       — Я не девушка Рона!       Гермиона ничего не могла с собой поделать, она высвободилась из объятий Фреда, не заметив охвативший её холод, потому что вместо тёплых чувств вспыхнула ярость.       Она уже долгое время изо всех сил старалась успокоить миссис Уизли, старалась предстать в лучшем свете. Она делала всё для этой женщины и переняла от неё привычек больше, чем от любого другого взрослого. Эта маленькая игра заканчивалась и заканчивалась прямо сейчас!       Миссис Уизли уставилась на неё во все глаза. Гермиона была невысокой, как и миссис Уизли, помогло и то, что женщина сидела. Ссора набирала обороты и зрителей, Гермиона не хотела, чтобы это происходило здесь, на свадьбе Гарри и Джинни, но так продолжаться больше не может.       Она глубоко вздохнула и продолжила, стараясь говорить как можно спокойнее:       — Миссис Уизли. Я не девушка Рона и никогда ею не буду! Наш корабль затонул, и нам нужно двигаться дальше! Я советую вам просто смириться с этим!       Миссис Уизли разинула рот.       — Почему, я никогда…       — Мама! Хватит!       Рон — слава Богу — подошёл к Гермионе, вставая напротив женщины, и девушка была так ему благодарна.       — Я встречаюсь с Лавандой, и я счастлив! Почему ты просто не можешь оставить нас в покое? Гермиона — мой лучший друг и ничего более. Почему ты не хочешь нас выслушать?       — А тебе не обидно? — настаивала миссис Уизли.       Мистер Уизли пытался успокоить её, положив руку на плечо, но его жена продолжала наседать. Почему? Почему она до сих пор не понимает?       — Я знаю, что она нравилась тебе на протяжении нескольких лет, дорогой. Как и всем остальным, особенно твоим братьям.       Женщина перевела взгляд Гермионе за плечо, и та слишком поздно поняла изъян их с Роном плана. Уж кто-кто, но уж точно не Фред был виноват в этих разборках. Нет. Никогда. Она не может позволить миссис Уизли так смотреть на своего сына.       Гермиона морально подготовилась к тому, что собирается сказать дальше:       — Миссис Уизли. Фред не виноват. Я… я попросила его пойти со мной. Я. Он согласился только из вежливости.       Миссис Уизли с недоверием наблюдала за ней.       Гермиона продолжила:       — Я попросила его, потому что надеялась, что после сегодняшнего вечера он будет не против пойти со мной на настоящее свидание. Если он увидит, какой… весёлой я могу быть.       Все гости замолчали — они слушали.       — Поэтому, нет, Фред не отбивал меня.       Гермиона осмелилась оглянуться назад, к Фреду. Он вылупился на неё так, будто не верил в услышанное, но в то же время парень старался не пропустить ни слова. И она не знала, хорошо это или плохо. Надеялась, конечно, на первое. Надеялась, что он хотел бы услышать то, что она скажет далее, и пусть Гермиона сама не знала, кому это было сказано: миссис Уизли или Фреду.       — Нельзя отбить то, что добровольно пришло в твои объятия.       Вздох. Гермиона повернулась обратно к миссис Уизли, по щекам которой крупными каплями скатывались слёзы. Для женщины этот день стал слишком эмоциональным.       — О чём ты, Грейнджер? — спросил Фред, и она опять повернулась к нему. — Ты..?       Шея Гермионы стала настолько горячей, что на ней в пору было жарить яичницу, но сдаваться не в её стиле. Она зашла слишком далеко.       — Да.       — Да?       Она кивнула.       — Да.       Фред моргнул.       — Правда?       Она улыбнулась.       — Ты хочешь заставить меня произнести это?       Он ухмыльнулся.       — Возможно.       — О, чёрт возьми! — громко застонал Рон от разочарования.       — Кто-нибудь, отрежьте мне второе ухо, чтобы мне не пришлось это слушать, — попросил Джордж, стоящий на танцплощадке рядом с Анджелиной.       — Джордж, я помогу тебе, если и ты отрежешь и мои уши, — ответила Джинни, а Гарри извиняюще улыбнулся. — На правах невесты я приказываю вам уйти и разобраться со всем этим дерьмом! Давайте, убирайтесь! Мы все хотим потанцевать!       — Да, выметайтесь! — подхватил Ли Джордан.       Гермиона обменялась взглядами с Фредом, и оба рассмеялись. Но когда гости начали забрасывать их корками хлеба, они всё же решили уйти от греха подальше.       — Веришь или нет, это мой второй в жизни драматичный уход.       — Знаю, я же всё-таки там была, — усмехнулась Гермиона.       Они стояли у выхода из шатра и слышали, как все остальные продолжали веселиться. Гермиона должна благодарить Джинни за предоставленный им шанс уйти с вечеринки и побыть наедине. Она не так это себе представляла, но была только рада, когда Фред взял её за руку и повёл по саду. «Ещё слишком рано!» — вопила одна её часть. Гермиона привыкла к медленному мерцанию огня в отношениях, а сейчас они просто поливают свои чувства бензином. И всё же её привычки повернули в совершенно противоположном направлении. Фред с готовностью принял их привязанность и хотел быть с ней рядом.       Он был невероятно прекрасным подарком. Довольно чудесным подарком, Гермионе придётся привыкнуть к таким сюрпризам.       — Я месяцами ждал момента, чтобы спросить тебя, — прервал молчание Фред, подводя её к пруду. — Я хотел знать, видела ли ты во мне кого-то большего. Не только брата Рона, а кого-то большего.       Гермиона покачала головой.       — Я волновалась, что ты смотришь на меня только как на подругу Рона.       — А теперь, благодаря Ронникинсу, мы сейчас вместе, — произнёс Фред, останавливаясь.       Гермиона чувствовала вкус морозного зимнего воздуха, запах хрустящего снега. Она чувствовала себя по-новому. Чувствовала себя живой. И была такой уже продолжительное время. Благодаря ему.       — Лучше не говори Рону об этом.       — Не хотелось бы, чтобы он вбил эту мысль себе в голову.       — Вот именно.       Фред усмехнулся.       — Тогда что мы ему скажем?       Гермиона подняла бровь на его попытку добиться от неё ответа.       — Скажем, что я хочу дать нам шанс. Что думаешь?       Он улыбнулся шире, если это вообще было возможно.       — Звучит просто превосходно. И я хочу услышать, как ты это скажешь.       — Скажу что?       — Что я тебе нравлюсь.       Гермиона закатила глаза и скрестила руки на груди.       — Ведёшь себя как ребёнок.       — Ребёнок, в которого ты влюблена. Подожди…       — Никогда больше так не говори, — фыркнула Гермиона, посмеиваясь.       — Хорошо! — Фред приподнял руки в защитном жесте. — Но ты всё ещё не сказала то, что я хочу услышать.       Она вызывающе приподняла подбородок.       — Как и ты.       Фред сделал лишь один шаг вперёд и оказался ужасно близко к Гермионе. А она думала о том, как близко друг к другу они были весь вечер, но сейчас… это ощущалось по-другому. Они больше не прикрывались танцем. Танцы закончились. Музыку выключили. Теперь они просто два человека, стоящие друг напротив друга. Как так получилось?       Гермиона подняла глаза, рассматривая песчинки его веснушек и понимая, что никогда в жизни не сможет пересчитать их все. И ей вдруг захотелось попробовать — попробовать пересчитать.       Он заговорил внезапно, от чего Гермиона вздрогнула. Она наблюдала за его губами, движущимися будто в замедленной съёмке, с них сорвались слова, которые она ждала, кажется, целую вечность, ещё с того дождливого вечера.       — Гермиона Грейнджер. Я в тебя влюблён, — Фред ухмыльнулся. — Теперь ты. Я тебе нравлюсь?       Она потянулась к нему, а он резко склонился ниже. Гермиона не была удивлена, но от этого было не менее приятно.       Их поцелуй был наполнен теплотой и надеждой, на вкус сладок и нежен. И когда он обхватил её щёки ладонями и начал оставлять мимолётные поцелуи по всему её лицу, заставляя девушку рассмеяться, всё её нутро кричало: «Да!»